NextGIS Mobile

Чем плох NextGIS Mobile

Ребята из компании НекстГИС решили устроить 26 сентября большую презентацию, посвященную своим продуктам. Как только мне пришло письмо об этом, сразу понял — пора написать пару строк про их программу для сбора полевых данных NextGIS Mobile. Год назад я впервые установил ее и с тех пор она прошла дендроинтвентаризацию парков Нижнего Новгорода, Чирскую географическую экспедицию, сплавы по рекам Сухой Донец, Ижора и Великанйоки, составление геологической карты южной и средней Карелии, многочисленные рыбалки и путешествия.

О всех ништяках и плюшках этой замечательной программы лучше всего расскажут сами авторы (жаль, я в это время буду измерять очередные деревья в Питере). Тем более, что они наверняка подготовили какое-то обновление. Я же займу привычное амплуа старого брюзги и поделюсь всем своим недовольством.

Список построен по степени убывания трешовости встреченных багов. Смартфон Lenovo A2010-a. Android 5.1

1. Со временем исчезают кешированные тайлы. Примерно через неделю после загрузки тайлов они начинают исчезать из кеша. Не все сразу, в разных зумах, но исчезают. Как будто у каждого тайла есть свой срок давности, после которого тайл перестает отображаться. Это самая лютая беда, поскольку невозможно загрузить один раз карту и надолго уйти в районы без интернета.

2. Не грузится тайл, соответствующий текущему местоположению. Прямо как специально: вся карта подгружается, а фрагмент, который необходим — нет.
NextGIS Mobile

3. При измерении расстояний все или часть подгруженных тайлов исчезает, экран становится черным. Остаются только вектора. После того, как нажимается галка («расстояние измерено»), все возвращается в норму. Но, блин, как мне расстояние на карте измерить, если карты нет?

6. После обновления в начале августа перестало работать измерение расстояний. Все излечилось установкой apk-файла с сайта nextgis.ru, но в начале сентября и по сей день линейка опять не работает.

5. Информационный указатель плохо работает на полигональном слое. Вместо выбранного полигона выделяется что угодно.
NextGIS Mobile

6. При длинных треках (несколько десятков километров и более) программа иногда перестает отображать трек, а пару раз даже прекращала запись трека.

7. Маркер текущего местоположения иногда закрывает карту, в результате приходится идти наугад и часто в неправильном направлении.

На этом список недовольства исчерпывается и начинается список пожеланий. Опять-таки в порядке убывания необходимости.

1. Чрезвычайно не хватает возможности подгрузки растров или mb-тайлов. Приходится переводить все в вектор, а это долго, дорого и не всегда возможно.

2. Часто требуется закешировать карту вдоль маршрута движения или какого-нибудь протяженного объекта. Сейчас приходится загружать огромную лишнюю область, что при медленном интернете создает массу проблем.

3. Очень бы пригодилась фильтрация ошибочных точек трека. При высокой частоте измерений местоположения трек иногда отбрасывает на огромные расстояния ошибочным измерением. В дальнейшем это затрудняет работу с треком, даже просто в OSM такие данные лучше не загружать. Было бы очень замечательно, если бы не фиксировались измерения, значения которых превышают три стандартных отклонения от предшествующих измерений.
NextGIS Mobile

4. Проверка целостности загрузки тайлов. Иногда, даже на только что загруженном слое отсутствуют тайлы (может из-за проблем с сетью во время загрузки или особенностей сервера). Повторная загрузка обычно решает эту проблему, но было бы лучше, если бы не требовалось заново подгружать не все данные, а только те, которых нет в кеше.

5. При кешировании необходимо указать номера загружаемых зумов, но делать это приходится скорее интуитивно, поскольку при просмотре карты номера зумов не отображаются. Было-бы отлично видеть где-нибудь в уголке номер зума, который тебе интересен.

6. Очень сложно выставить информационный указатель точно, особенно в дождь, когда экран мокрый или при движении. Очень нехватает более тонкого инструмента для перемещения курсора, чем просто толстым пальцем в экран ткнуть.

7. В продолжении шестого пункта. По той-же причине, измерить расстояние можно либо только грубо, либо зумируя, но это не всегда удобно, поскольку часто необходимо видеть перед собой картинку целиком. Да и само зумирование сопряжено с описанными выше трудностями.

8. Сейчас при измерении расстояний, необходимо выставлять две точки. Но чаще всего расстояния измеряются от текущего местоположения, до какого-либо объекта. Было бы удобнее, если бы первая точка выставлялась автоматически в текущем местоположении, а поставить нужно было-бы только вторую. Например, выбрал измерение расстояний, указал первую точку, далее если указать вторую — расстояние будет измеряться как сейчас, если нет — расстояние автоматически рассчитается между выбранной точкой и текущим местоположением.

9. Если выбрано расстояние между объектом на карте и текущим местоположением, это расстояние должно изменяться при движении, причем желательно указывать не только расстояние, но и азимут. Это особенно важно для случаев, когда азимуты необходимо фиксировать точно.

10. Сейчас треки нужно экспортировать отдельно, в результате чего они путаются и тратится лишнее время. Удобнее, когда трек после завершения записи автоматически сохраняется в выбранную директорию на устройстве.

11. Раскрасить полигональный слой сейчас можно только вручную, что неимоверно долго. Все стало бы гораздо проще, если-бы требовалось только указать поле классификации, а далее слой раскрашивался автоматически, пусть даже в разные цвета.

12. Вывести атрибутивные подписи на карту сейчас невозможно, хотя это очень облегчило бы многие задачи.

13. Для растров очень не хватает порой оверзума. Тем более, что номера зумов не высвечиваются и не всегда понятно, можно ли еще приблизить карту или сейчас перед тобой появится серый экран.

14. Смещение подложки. Оно необходимо даже не столько для OpenStreetMap, сколько для работы с данными, которые готовили криворукие инженеры. Из-за хронической проблемы СК42-WGS84 точки постоянно оказываются не на своем месте и расчет, скажем, расстояния между обнажением и мостом на карте превращается в пытку.

15. Не хватает возможности быстрой расстановки точек с фотографиями. При движении по дороге часто необходимо зафиксировать объект, что-бы позже к нему вернуться. Подписывать ее или пользоваться стандартным инструментом расстановки точек слишком долго, нужны всего две опции: просто поставить точку и поставить точку с фотопривязкой. Выбрал-сфотографировал-точка стоит на карте.

16. Иногда таблицу атрибутов требуется отсортировать. Сейчас это невозможно

17. Еще иногда в таблице атрибутов необходимо что-то найти контекстным поиском. Сейчас это то же неворзможно

18. Трек можно либо начать, либо приостановить. Поэтому в местах длительной остановки треки либо разрываются, либо образуют нагромождение хаотичных точек. Для этих целей очень поможет возможность поставить запись трека на паузу.

19. При точном определении местоположения ошибку измерений всегда приходиться устанавливать заново. Запомнить, что я всегда использую CE 98 программа пока не умеет.

20. На карте невозможно выставить красивый стандартный масштаб, скажем 1:100 000. Мне это не требуется, но коллеги сетовали, что без этого у них в жизни счастья нет.

21. Ну и самое последнее. Когда идешь по направлению к какой-то точке, то и дело приходится доставать навигатор и уточнять свое направление. Это очень-очень неудобно. Особенно среди комаров в дождь, по колено в грязи, среди густых ольхово-ивовых зарослей, с тяжелым рюкзаком за плечами. Я искренне мечтаю, что кто-нибудь осознает необходимость такой фичи, которая оценивает правильность твоего курса. И если ты отклоняешься от цели вправо больше чем на заданное число градусов, заставляет телефон пищать одним образом, а если влево, то другим. Тогда можно будет идти без постоянных остановок и уточнений местоположения.

И жить всем сразу станет намного легче.

Смерч в Карелии

Основы панка. Захар

Второй день начался с небольшой лекции по метаморфическим и метасоматическим процессам. После нее Игорь неожиданно спросил:

— Ты с болгаркой умеешь работать?
— Я болгаркой пилил только стены и асфальт
— Отлично, тогда будешь пилить

Что пилить, как пилить – неизвестно. Но у меня голова была занята другим. Вначале необходимо было перенести кухню под навес и экранировать ее от ветра с озера. Потом геологи засели за обсуждение предстоящих маршрутов, а я, устроившись рядом, прочищал иголкой жиклеры печки, попутно вслушиваясь в разговор.

Основная наша задача заключалась в составлении геологической карты двухсоттысячного масштаба в рамках работ по геологическому доизучению площадей. Помимо этого, нам необходимо было уточнить границы потенциально золотоносных руд и детально обследовать граниты. На кой хер они нужны, я так и не понял — исключительно научный интерес одного аспиранта. Значительно позже мы поучаствовали в работах по изучению тектоники и геологической структуры района, выделению зон метосоматизации и составлению разреза лопийской структуры, но об этом лучше как-нибудь отдельно рассказать.

Если говорить честно, то все чем мы занимались было подчинено только одной цели: найти золото. Ну а хули? У финнов этого золота хоть жопой жри по всему зеленокаменному поясу. Но едва этот пояс пересекает границу с Россией, как все золото исчезает. Куда ни ткни — как испизженно все. Находят в пробах изредка повышенные, а иногда даже ураганные концентрации. Посылают на это место спецов с прямыми руками и концентрации резко снижаются.

Для того, что-бы атомно-абсорбционный анализ показал охуительное содержание золота в пробе, достаточно всего-лишь легонько чиркнуть по одному из камешков золотым обручальным кольцом. Рассказывали даже про случаи, когда люди специально натирали золотом образцы, дабы получить кредит на разработку и технично съебаться. Поэтому геологи обручальные кольца не носят, а если носят — заклеивают их пластырем.

Определились с маршрутом и маршрутными парами на следующий день, после чего все расписались в пожелтевших совковых журналах по технике безопасности и разошлись по своим делам. Мы с Никитой принялись за изготовление двери в холодильник (воттыжблядь-то!), соорудив циклопическую конструкцию из мелких сосен и старого тента.
Дверь в холодильник

После получили оборудование: мешки для образцов двух типов: чистые и грязные
Мешочки для образцов

рюкзак, уебищный военный котелок, маркер, карандаш, зубило и геологический молоток – такая здоровенная кувалда на длинной как у колуна рукояти. Я как только этот молоток в руки взял — сразу решил, надо сфотографировать. Когда еще с такой балдой по лесу буду гулять. На одном из обнажений прислонил его к стенке, отошел, сфотографировал. Стоящий рядом геолог посмотрел на это и уважительно покачал головой:

— Да ты профессионал, даже знаешь, что молоток для масштаба нужно ставить, когда обнажение фотографируешь…
— Ну так, епта! Иначе и быть не может
Геологический молоток

В первый полевой выход мы уточняли рудопроявление реки Рысь. Происходило это так: геолог с навигатором шел по маршруту на свои старые точки, попутно записывая новые обнажения горных пород. В мою задачу входил отбор образца – каменюки размером с кулак и свежими сколами по трем осям, отбор шлифа – маленького камешка, размером со спичечный коробок, и отбор проб на силикатный и атомно-абсорбционный (проще говоря, на золото) анализы. В некоторых случаях отбирается еще и проба на возраст — самая объемная из всех.

Отбор образцов во многом похож на колку дров, за тем исключением, что вы не можете перевернуть скалу и ударить по ней с другой стороны.

— Вот смотри, этот кусок отбей мне — попросил геолог Максим.

Я отбил.

— И вот этот тоже.

Я и этот отбил.

— А вот по этому, по середине ебани, он расколется

Ну хули делать, встал поудобнее, прицелился, размахнулся и как пиздану! Молоток в одну сторону, рукоятка в другую.

— Ну я же говорил, что расколется. Не образец так молоток.

Дураку стеклянный хуй на пять минут. За два месяца экспедиции я сломал четыре молотка. При отборе образцов не столько важна сила удара, сколько правильно подобранное место. Но все-равно, бывает как ебанешь и тут или хуй пополам, или пизда в дребезги. Особенное когда рукоятки у молотков все в кавернах и трещинах. Но зато, к моим бесполезным навыкам добавилось еще и умение ремонтировать геологический молоток.

Отбор проб немного отличается. Что на золото, что на силикатный анализ, отбирается примерно одинаковая навеска, грамм триста-четыреста. Она разбивается на мелкие камешки без выветрелой корки и жилок. Но это в теории. На практике, когда вы хотите отбить от камня корку выветривания он разбивается не вдоль, а поперек намеченного направления, образуя два мелких камешка с той же коркой. Геолог разбивает их на еще меньшие части, а когда бить больше не имеет смысла, рассматривает один их камешков и произносит:

— Ладно, тут корочки совсем чуть-чуть, похуй, пойдет — и укладывает все в мешок.
мешочки

Потом случился второй маршрут,потом третий, ну а потом пошла рутина. Завтракаем обычно в восемь утра, после чего в девять садимся в буханку и едем около часа по разбитым песчаным дорогам. На месте маршрутные пары разделяются и идут, или едут по проложенным вдоль дорог маршрутам, описывая большинство из встреченных обнажений горных пород. В основном, здесь встречаются граниты, лейкограниты, габбро-диориты, кварциты, сланцы, пегматиты и еще какая-то хуета, созвучная со словом монтмориллонит [монтсаниты].

Самое тяжелое в работе – отбор проб, проще говоря откалывание камней или тем более их отпиливание. Работа в поле продолжается до трех-четырех часов вечера, проходит в небольшой спешке и суете. Зато к шести часам мы возвращаемся в лагерь и страдаем херней.

Один день в неделю выходной. То есть вообще выходной. Нонсенс в поле. Еще один день выделяется под камеральную обработку, которая заключается в том, что образцы и шлифы вытряхиваются из мешочков, пересматриваются и заворачиваются в крафтовую, точнее говоря в обычную упаковочную бумагу. После этого все упаковывается в прочные рудные мешки:
Рудные мешки

За исключением этой пары часов камеральный день ничем от выходного не отличается. От такого безделья начинаешь тупеть, тем более, что я всех достал своими расспросами и отвечают мне неохотно. Да и вопросов у меня все меньше – уж больно примитивную работу мы выполняем. Я даже стал пропускать дни в своем полевом дневнике, что делаю чрезвычайно редко. За первую неделю в поле я прочел двести пятьдесят страниц бульварного романа, четыре раза напивался до скотского состояния, несколько раз ходил на рыбалку, дважды играл в компьютерную стрелялку и ежевечерне грустил глядя на заходящее солнце.

Трудность и опасность геологического ремесла это легенда, обман и хуета на палке. Конечно, с молотком по лесу ходить посложнее, чем разгадывать кроссворды в черной куртке сесурити, но во много раз проще, безопаснее и спокойнее обычной стройки. И в дождь работать не надо. Во-первых, техника безопасности запрещает, мол можно на мокром камне наебнуться (а то остальные профессии от этого застрахованы). Во-вторых, по мокрому сколу хер поймешь, что за порода перед тобой. Хотя с определением породы и так никто не заморачивается.

Зато я приноровился работать с камнерезкой.
Камнерезка

Почти сразу коллектив решил дать этой вундервафле собственное имя и после недолгого обсуждения камнерезку наименовали Захаром (я не имею к этому отношения, просто ирония судьбы). Штука обалденная, особенно с новым диском. На некоторых заглаженных обнажениях без нее просто беда — отбить что-то почти невозможно
Заглаженное обнажение

Больше всего мне нравилось играть этой пилой в крестики-нолики с геологом. Придешь к обнажению:
Обнажение

Разлинуешь его:

Сыграешь партию и можно приступать к отбору:

Но через месяц пиления гранитов, диск повело и пиление превратилось в адский ад, особенно с учетом того, что вместо девяносто пятого туда лился девяносто второй бензин.

Напилишь, наколешь за день и в лагерь — водку пить, рыбу ловить и на смерчи карельские смотреть. Да-да, на смерчи. Поскольку погода этим летом была даже хуевее чем этот рассказ, которым я наверняка уже всех утомил. Поэтому я финализирую так: от маршрутного геолога требуется на сегодняшний день только координаты обнажения, образец, шлиф, в некоторых случаях проба, азимуты падения и простирания и описание формы обнажения с указанием особенностей, которые трудно установить по шлифу (например, наличие кварцевых жил). Достаточно понять это, получить некоторый петрографический опыт и работа геолога перестанет казаться чем-то таинственным. А понятия зальбанда, будины, кливажа, тиля, микрозонда и диаграммы TAS сами собой появятся у вас в голове. Для этого даже усилий прикладывать не надо.

Основы панка. Эталонная коллекция

В один из дней мы закончили очередной бесплодный маршрут, целиком проходящий по четвертичным отложениям, которые для нас не представляли ни малейшего интереса. Часам к четырем вышли на дорогу к буханкам, водители которых ожидали возвращения всех маршрутных пар. Делать в такое время абсолютно нехрен, поэтому кто спит, кто по дороге ходит — хуи пинает. Я дописывал очередную заметку в блокноте, когда водитель Серега подошел к машине и протянул геологу какой-то камень.

— Во! Я нашел то, что вы искали пять лет. Кварцито-энцефалит.

После этого любая неведомая каменная хрень классифицировалась у нас как кварцито-энцефалит. А неведомой хрени было много, поскольку чем выше квалификация геолога, тем менее внятно он может назвать подобранный вами камень. Но никого это не парит, точные названия горных пород будут установлены уже в городе по шлифам. В поле пишут то, что первое в голову приходит, поскольку по образцу часто хер поймешь минеральный состав (а он и определяет название породы), а во-вторых, у одной и той-же породы существует множество разновидностей и, что еще хуже, переходных и пидоризированных форм.

Пидоризация вообще главный термин в полевой геологии. Какую-бы каменюку не показал, геолог обязательно десять минут будет ее вертеть в руках, смотреть в лупу, потом с умным видом произнесет: «Это лейкограниты, либо плагиограниты – сказать трудно, очень сильная пидоризация. Нужно шлиф сделать. Шлиф покажет». Пидоризация — это особенность текстуры, структуры и минерального состава горной породы, превращающее простое и понятное название горной породы в набор минералогических прилагательных. Смотришь бывает на сланец. Сланец, как сланец, такой же, как и на прошлом обнажении. Приглядишься, а он, собака дикая, эпидотизирован, пиритизирован, биотитизирован и прочим образом пидоризирован. Приходится и его колоть.

Из-за всех этих причин базальты периодически превращаются в риолиты, габбро превращаются в раскристаллизованные базальты, а вкрапленники азурита в синий кусок резины от пупырышка рабочей перчатки. Только шлиф может сказать, как называется каменюка, которую геологи колотили, тащили, упаковывали и везли за пятьсот километров.

Но рабочие названия породам в поле даются. Часть образцов отбирается в эталонную коллекцию, отражающую типовые образцы геологических ярусов, свит и структур. Есть дискуссионное мнение, что эталонка должна показывать не столько типовые образцы, сколько разнообразие образцов в границах одной структуры. Все это раскладывается кучками по накрытому крафтовой бумагой столу. Каждая кучка обводится маркером и подписывается. Сумий, Сариолий, Ятулий, Людиковий, ЗКП, Вепсий, Маткасельская структура, Нюкозерская структура…. Отдельно лежит кучка, подписанная как икс три. В нее складывают образцы неустановленного происхождения.

К чему, собственно, я это говорю? Не стоит слишком серьезно относиться к названиям образцов моей маленькой эталонной коллекции, которую я собирал отдельно от основной работы. По большому счету, в центральной и южной Карелии встречаются только граниты, базальты, габбро, кварциты, долериты, диориты, пегматиты, андезиты, ультрабазиты, песчаники, сланцы и рускеальские мрамора. Все остальное либо редкость, либо переходные формы, в которых без опыта, микроскопа и бутылки не разберешься.


Основы панка. Основной инстинкт

По приезду в лагерь началась суета: ставили палатки, настраивали кухню, рыли сортир, холодильник (да, епта, холодильник), окапывали сушилку… Весь день я охуевал от происходящего – люди уехали из города, чтобы пользоваться газом и электричеством, мыть руки под краном, спать на кровати и пить по утрам свежесваренный кофе.

Вы я вижу мне не верите. Что-ж, вот как выглядит настоящий геологический лагерь:
Палатки

Мы, вместе с Никитой и поваром Костей поселились в двухместной палатке, но настолько большой, что там с комфортом могли бы ночевать шестеро человек. Остальные устроились поодиночке. Самая крупная палатка из старого советского брезента отводилась под сушилку, внутрь которой помещались козлы для сушки и обычная печка-буржуйка:
Палатка-сушилка

При электричестве, при свете, в тепле. Такой комфорт не во всяком городе есть. Не один год я скитаюсь по разным полям с ботаниками, географами и алкашами. Но только среди суровых геологов узнал: чтобы вскипятить чайник нужно просто поднести к открытой конфорке зажигалку:
Чайник на плите

А если у тебя разрядился телефон, достаточно приткнуться к свободной розетке:
Розетки в поле

Но апофеозом всего стало это:
Кровати в поле

Кровати блядь! Геологи привезли в поле кровати! Напилили кругов из полена, и поставили на них кровать прямо внутри палатки. Я совсем не аскет и не прочь пожить в комфорте, но когда я слышу про кровать в палатке, моя рука инстинктивно тянется к стакану.

Сортир я фотографировать не стал, и без него достаточно упреков в том, что я пишу исключительно про говно, хотя с инженерной точки зрения это вещь многим показалась бы интересной.

Покончив с обустройством лагеря, сели за столы и стали пить водку под суп с куриными потрохами. Я же, оставив застолье, прихватил с собой стульчик и отправился на ближайший ручей ловить рыбу. До лагеря от него было метров триста, поэтому периодически прерывая рыбалку я появлялся у стола. Где-то на третье такое появление раздался пламенный тост начальника отряда.

— Предупреждаю. Если кого-нибудь увижу пьяным, на следующий же день отправлю в Питер. Я это всем говорю. Пьяный – домой на поезд. Я этого уже в прошлом поле натерпелся. Чтобы такого не было. Если кто запьет – сразу буду увольнять. Нахер. Сразу и без предупреждения.

Он повторил свою мысль еще несколько раз, после чего все выпили.

Июньское солнце в Карелии заходит поздно. Только к полуночи оно склоняется к глади озера Хедо. Сосняк-брусничник шевелит своими кладониями на пнях. Клесты готовятся к новому потрошению шишек, холодеет песок и лес принимает свой самый красивый летний облик… На этом месте стало настолько темно, что записи в моем блокноте хер прочтешь. Какие-то лирические строки о взаимовлиянии русла и потока, но судя по почерку, они навсегда останутся невысказанными.

Точки на карте

Основы панка. Бетмен с яйцами

«Вон геолог с картой идет. Сейчас дорогу спрашивать будет»
Анекдот от опытного геолога

С геологической картой района работ я познакомился на следующий день после приезда. Геологи усмехались, глядя как я держу ее вверх-ногами, но позже оказалось, что как ее ни крути, один хрен содержимое карты не сходилось с реальностью.

Как создается геологическая карта? Очень просто. Берете картину любого абстракциониста, например Девида Духовны, который, как утверждал один из номеров газеты «Спидинфо», творит свои полотна, размазывая краски на холсте голой жопой. Расставляете на этой картине индексы комплексов и свит, добавляете легенду и карта готова:

Геологическая карта
Я не утрирую – геологическая карта как никакая другая далека от истины и представляет собой скорее продукт воображения, чем реальную интерпретацию полевых данных. Смотришь на карту — вот он, Сумий-Сариолий, представленный в виде двух яиц Селецкой свиты. Или вот голова Бетмена в подробностях, сложенная нюкозерскими гранитами:

Голова Бетмена
Все так детально, красиво прорисовано. Но приходишь на место и весь день пытаешься найти хоть какое-нибудь обнажение. Какой там, нахуй Бетмен с яйцами. Порой даже просто подтвердить наличие указанной структуры невозможно без бурения — кругом одни сплошные морены, озы, камы, болота и непросматриваемые вырубки, обросшие густой ольхово-березовой хуетой.

Болотина

Я скорее поверю, что держу в руках геологическую карту планеты Нибиру, чем в то, что эти тарканьи залупы границ геологических структур реально существуют. Одни мудаки придумали несуществующие контуры, а другие теперь пытаются найти в границов этих контуров обнажения горных пород.

И странно еще, что какие-то полевые данные вообще удается собрать, слишком уж много времени в маршруте уходит на откровенную хуету – разведку дорог и последующую прокладку маршрутов. Казалось бы, кто мешает перед полем подготовить абрисы дорог? Хрен с ним, нет денег на свежие спутниковые снимки, но хоть в том-же OpenStreetMap-е дороги-то можно было обрисовать? Чем так возбуждают карты генштаба, которые наполовину не соответствовали действительности при издании, а на вторую половину устарели еще в прошлом тысячелетии?

Геологи нихуя не картографы. От слова совсем. Даже постоянная работа в гисах не может привить им современной парадигмы картографии. Иногда это выглядит достаточно мило и винтажно: помнить номенклатуры, стандартные ряды масштабов, ходить по азимуту, периодически прикладывая транспортир к карте и навигатору на телефоне (я сам охуел когда первый раз увидел) и раз за разом оказываться в местах, в которых не планировал оказаться.

Однажды я перепил пива и подготовил демку на район. Хочешь горизонтали вытаскивай, хочешь DTM-фильтром склоны выделяй. Вместо этого последовал вопрос: «Демка – это что, демо-версия?». Да, блядь. Я подготовил демо-версию нашего района. Триал – главное все успеть, а то, как пизданет через тридцать дней по району работ очередным метеоритом.

Но хуй-то со всеми этими демками, фильтрами и парадигмами картографии. Хуже всего то, что многие (замечу, не все) из геологов нихуя не умеют ходить по навигатору. Зато все берут азимут с точностью до градуса — похуй, что трек по форме больше похож на кардиограмму при аритмии.

— Нам по азимуту триста четырнадцать градусов, вон туда идти
— Обратно через болото, что-ли? Оттуда же пришли
— Эээ, ну значит тогда вот туда…
— Бля, отдай мне навигатор — сам поведу.

Просто пиздец какой-то. Идешь с геологом и гадаешь — куда он тебя сейчас заведет и как его потом из этой жопы вытаскивать. Прямо как мой пес по кличке Лишай. Тот тоже всегда выбирал ебанутые маршруты, но в отличие от геологов всегда знал как вернуться. 

Хождение по азимуту — это как алхимия в средние века — все верят, но кто-бы не пробовал, получает в результате какое-то говно. Причем, так было есть и будет во все времена. Именно поэтому глобальная навигация и возникла.

Из окна поезда

Основы панка. Глава которая появилась из моей попытки начать разговор о том, что геологи — изнеженные разъебаи

Поезд до Муезерки отправился с Ладожского вокзала в три часа дня. Наскоро перезнакомились. Ехали впятером в разных купе: три геолога и двое рабочих. Компашка еще та. Один – мутный хер с гитарой и животом. Вторая вообще баба, значит точно жди какой-нибудь хуйни, тем более, что она, насколько я понял, едет не в качестве санитарки или поварихи, а в роли настоящего, прости господи, геолога.

— Ну и хер с ним – решил я, глядя на то, как мы проезжали платформу «Ручьи» — Во всяком случае, я опробую свой новый спиннинг, купленный пару дней назад на Кондрашке за триста рублей. Если уж будет полная жопа – пройду за пару дней сорок километров до железной дороги.

Но тревога не проходила. Лежа на верхней полке с книжкой в руках я беспрерывно ощущал себя Брюсом Уиллисом, который постоянно попадает в какое-то говно и ощущение это не проходило, а напротив, становилось только сильнее. Второй рабочий заснул, а я, провалявшись без особой пользы на полке, вышел в тамбур, исполненный мрачных настроений.

— Просто сейчас процент разводов таков, что это не может не сказываться на культуре воспитания детей… — лысый хер, напоминающий трехдневного призывника что-то впаривал геологичке.
— У мормонов вообще групповая ебля часть обязательного ритуала посвящения… — беседовали друг с другом геологи.

В Приозерске я в последний раз вышел из купе, спустился на пару минут из вагона подышать воздухом, а после отправления завалился спать и проспал до полуночи, очнувшись за несколько минут до длинной остановке в Суоярви. Помог вынести из вагона пороги от какой-то иномарки. Узнал от проводника, что вагоны, состыкованные так, что проводники оказываются рядом, называют поцелуйчиками. Прихлопнул первую десятку комаров.

Тяжелые ощущения не проходили, наоборот, к ним добавился еще и странный смрадный дух. Но терпеть такое уныние больше не было никакого желания, поэтому едва поезд набрал ход, я распаковал рюкзак, наполнил стаканы самодельной перцовой настойкой и протянул один из них Никите – парню который не просто оказался моим попутчиком, а ехал в ту же экспедицию, что и я в качестве рабочего.

Сразу дело пошло веселей.
— Это мой родной город – сказал он после того, как мы вышли отдышаться в коридор.
— Большой?
— Десять тысяч население. Вот картонная фабрика, которая недавно закрылась, а вон там озеро из него речка Шуя вытекает.
— Ну пойдем тогда еще по стаканчику.
— Давай, только я огурцы из рюкзака достану…

Знаете что самое главное при поездке на поезде? Правильно – плотно упаковывать опарышей. Я проснулся около пяти утра от жуткой вони. Такое ощущение, что я вернулся во флотский кубрик утром. Пару недель спустя, Никита закусив паштетным бутербродом пояснил эту ситуацию окружающим так.

— Я утром смотрю – по простыне опарыш ползет. Ну хуй знает – думаю, может простыни не постирали.

Эти пидоры расползлись по всему купе и все утро до прибытия в Муезерку я провел в надежде на то, что мои остальные попутчики будут спать до самой Костомукши. А за окном уже светило солнце. Поезд пересекал беломошные, брусничные, долгомошные сосняки, болота и гари.

Позвольте я расскажу вам про Муезерку.
Муезерка

Это административный центр одноименного района, по местным карельским меркам – столица мира. Здесь есть асфальт, мобильная связь, два сетевых магазина, банкомат, сауна и железнодорожная станция. На ней нас уже ждал пограничник, который доебался сразу же, едва мы спустились с поезда.

— Добрый день. Старший лейтенант погранслужбы какойтотам. Ваши документы.
— Это не ваш мешок? – закричала проводница из тамбура. — Бля, да я же мешок с вещами забыл!

Пограничник, удостоверившись в подлинности геологов ушел, а мы побродив по привокзальной площади уселись на остановку и откупорив пакет с вином принялись ждать пока за нами кто-нибудь приедет. Пить с утра хотелось неимоверно. Позвонив близким, я достал из рюкзака кружку и напился холодной воды из уличной колонки.

— Так, господа, чтоб вы знали. Воду для питья тут берут из колодца, а в колонках течет только техническая.
— Да похуй – Если уж организм переносит технический спирт, то техническую воду как-нибудь переживет.

Через час к остановке подъехала белая буханка с синей эмблемой, до степени смешения напоминающий символ петербургского метрополитена.
— Здорово. Нормально доехали?
— Сергей
— Никита
— Сергей
— Привет Игорь
— Здорово. Коль, так мы сейчас в Пятерочку или за плиткой?

С Колей – начальником нашего отряда я познакомился в день устройства на работу и до середины первого поля не мог отделаться от ощущения, что моим начальником является Макс плюсстопятьсот: такие-же серьги в ушах, татуировки, стрижка и голос. Каждый раз, сталкиваясь с ним, я ловил себя на мысли, что он махнет руками и крикнет: «Здорово! Чуваки зацените новое мегаохуенное видео!». Но Коля этого не говорил и постепенно ощущение сходства пропало. Седой мужик рядом с ним – водитель Серега.

— Так я не понял, за плитой вначале или в магазин?
— Давай вначале к четвертичникам, магазин еще закрыт. Оттуда заедем в Магнит, потом за плиткой.
— Ну тогда поехали.

Четвертичники – это тоже геологи. Хотя все, с кем я работал произносили эти слова также, как мужики произносят фразу: «Женщина – тоже человек». Работают четвертичники в той-же организации, живут в доме и честно говоря, сталкивался я с ними всего несколько раз и ничего сказать не могу. В тот же день, я вообще не стал к ним заходить, а отошел к штабелю дров и подключился к разговору о проблемах лесного хозяйства:

— Я так однажды видел, как мужик бревно распиливает, а у него от цепи дым идет. Ему говорю – возьми напильник, хоть цепь подточи. Он остановился, заглушил пилу, достал сигаретку, закурил и спрашивает:
— У тебя пила есть?
— Есть
— Ну вот ей мозги и еби.

Я знал, что в лагерь мы поедем не сразу, а только после открытия магазина. Но то, что мы поедем по всем магазинам Муезерки, оказалось для меня полным открытием. В Пятерочке купили морковку и лук, в Магните хлеб и водку. После три часа пытались найти в продаже газовую плиту, поскольку обе взятые с собой в поле оказались неисправны.

Да, блядь. У нас в поле была газовая плита. Но лучше я вам об этом завтра расскажу, а то без бутылки о таком не скажешь, а я завтра с утра еще на рыбалку за плотвой собираюсь поехать.

геологический молоток

Основы панка. Пролог

«Ну все, теперь когда в гараже пить будем, ты меня еще и геологией заебешь»
Диавол на пятнашке

Ну и куда меня опять занесло? Серый барак с выбитыми стеклами, бродячие собаки, увядшие уличные сортиры и отражение лампы накаливания в ленте для поимки мух. О том, что я тут делаю можно рассказать целую историю и даже не одну.

Но начну издалека. Семьсот миллионов лет назад по территории современной Карелии ебнул здоровенный метеорит, образовав аллогенную брекчию и дыру в которой я живу уже четвертую неделю. Чуть позже здесь сформировалась большая система озер, окруженных ельниками черничного и кисличного типа.

Потом пришли люди и назвали самое крупное озеро заячьим.

Заячье озеро

Через некоторое время им надоело ощущение перманентной тоски, холода и комаров, поэтому люди решили перестрелять друг друга, а позже вообще съеблись из этих мест, оставив после себя старые фундаменты, колодцы и леса полные пробитых ржавеющих касок.

Каска времен войны

На их место пришли другие, которые вырубили к хуям все леса и устроили вселенский праздник Чучхе, эффект от которого по разрушительной силе оказался мощнее чем метеорит и вообще любая хуета, прилетавшая к нам когда-либо из галактических пустот.

В конечном итоге все закончилось тем, что я, отыграл восемь карточных партий на маленькой железнодорожной станции, сел в буханку цвета «Белая ночь» и приехал сюда начинать новую жизнь рабочего геологической партии. За месяц до этого я уже умудрился вписаться в подобную авантюру. Поэтому честнее и правильнее было бы начать мою историю с того, как выходя из дома для распития пива в гараже, мне позвонил старый знакомый.

— Здорово! Не желаешь в отпуск скататься на полтора месяца?
— Паша, не еби мне мозг, говори прямо, что за работа
— Нужен помощник геолога в Карелию с конца июля по сентябрь. Работа простая: камни носи, по лесу гуляй и рыбу лови. Тридцатка в месяц.

Ехать в Карелию мне совершенно не хотелось. Но, с другой стороны, на ближайшие два месяца никакой вменяемой работы не планировалось, а тут выпала интересная возможность отдохнуть и узнать много новой интересной хуеты. И потом, я еще не так стар, чтобы отказываться от спонтанных, заведомо хуевых, но азартных предложений. Я выпил по пиву и согласился. Правда тут же оказалось, что отправка не в июле, а в июне, но я уже соскакивать не стал и по приезду без колебаний подписал должностную инструкцию рабочего третьего разряда в геологической партии.

Собственно на этом вся правда заканчивается и начинаются события, которые в действительности никогда не происходили с людьми, которых в действительности никогда не было. И если уж эти люди прочитают когда-нибудь мои строки — пускай сами сознаются друг другу, что было на самом деле, а что выдумало мое больное воображение.