Агрегаты почвы

Что может быть скучнее выкопанной земли? Про такие вещи даже сказать нечего. Разве кто упомянет размер кучи, да редкий знаток указав на темный цвет произнесет слово «чернозем». Если встряхнуть почву на лопате, она распадется на отдельные куски. Одни называют их агрегатами, другие отдельностями, третьи структурными элементами.

Отечественные почвоведы выделяют двадцать одну форму таких кусков, объединяя их в три типа: комковатый, столбчатый и пластинчатый. Какой именно у вас под ногами — зависит от условий формирования и развития почвы. Если быть точнее — от химического состава материнской породы, температуры, осадков, флоры, фауны и других факторов. За дюжину тысяч лет (от Валдайского оледенения) они сформировали почву как уникальное образование: ее нельзя получить просто смешав исходные компоненты.

Почва — это не содержимое мешков, которые продают цветочные отделы в супермаркетах. И даже не место под картошку на даче. Это океан со своими акулами, планктоном и водомерками. На глубине постоянно происходят сложные малопонятные процессы. Взять те же почвенные агрегаты: в основе их формирования лежит теория ДЛФО о коагуляции как результате межмолекулярного и электростатического взаимодействия.

Полтора века назад голландец Ван-дер-Ваальс догадался о существовании электростатической (без образования ковалентных пар) связи между молекулами. В тридцатых его мысль развил Фриц Лондон, описав один из трех типов Ван-дер-Ваальсовых сил — дисперсионное приятжение. В коллоидной системе (среднее между раствором и взвесью) всегда существует броуновское движение. Когда частицы в таком движении слишком близко приближаются друг к другу, между ними возникает сила притяжения Ван-дер-Ваальса-Лондона и электростатическая сила отталкивания. Если электростатическая сила больше — частицы оттолкнутся друг от друга. Если больше сила притяжения Ван-дер-Ваальса-Лондона — частицы слипнутся. Это и есть ДЛФО — теория Дерягина-Ландау-Фервея-Овербека. В зависимости от баланса электростатических и Ван-дер-Ваальсовских сил образуется тот или иной вид почвенных агрегатов.

Согласно модели Планта-Фенга-МакГилла, агрегаты распадаются примерно за месяц. Достоверность модели сомнительна, но лежат они действительно долго, сохраняя форму даже после высыхания почвы. Распадаются строго по степенному закону, который К.Ю. Хан с соавторами принимают за экспоненциальный (строго говоря это верно, но лишь в частном случае). Каждый может в этом убедиться разложив агрегаты в порядке уменьшения размера.

Здесь напрашивается разговор о размерности Хаусдорфа-Безиковича. Или о моделях Бингама-Шведова, Барджеса, Пойтинга-Томпсона. Или о теории перколяции. Но стоит ли так долго обсуждать кучу выкопанной земли?

Нет

Рисунки Дюрана великолепны. Анекдоты — лучший жанр литературы (а пирожки — поэзии). Гениальную музыку можно опознать по тому, как кто-то дергает ногой в такт. Важнейшие карты чертят на песке. По настоящему многозначительным бывает только молчание.

Прелесть коммуникации в избыточности. Мы по разному понимаем друг друга — вынуждены доносить мысль в несколько попыток. Поэтому грех не использовать спекулятивный инструмент краткости. Сокращаешь все до минимума и наслаждаешься свободой — пусть каждый додумывает так как считает нужным.

Отдельное удовольствие приносит краткий пересказ научных работ. Например, мой знакомый энтомолог изучал жуков-усачей и выяснил, любопытный факт: чем больше член усача, тем больше вес усача.

Пару лет назад кто-то запустил феерический флешмоб: опиши свой диплом в одной фразе. Погуглите — там полно восхитительных вещей вроде такой: «У разных животных разные органы весят по разному».

Но вот я открываю авторитетный журнал «Почвоведение» (десятый номер за 2006 год). Там в статье А.М. Глобуса черным по белому «показано, что эти функции могут следовать закономерностям фрактальной геометрии, но могут и не подчиняться им или подчиняться лишь в определенном диапазоне».

Сократите любой текст до минимума и сразу поймете: стоило читать его или нет. На месте некоторых авторов, я бы такой абстракт вместо заголовка использовал.

Растение войны

Растение войны

Оказавшись на юго-западе России, вы без труда опознаете полыннолистную амброзию — чудесной красоты растение, оккупирующее обочины дорог и заброшенные пустыри. Перисто рассеченные, как у полыни, листья, метельчатый стебель и прямой колос. На русский язык название переводится с древнегреческого как «бессмертие» — яство богов, приносящее вечную молодость. Юмор в том, что Ambrosia artemisifolia сильнейший аллерген, в отдельных случаях приводящий к сенной лихорадке и госпитализации. Странно другое: откуда в донских степях растение без местного названия?

Точного ответа никто не знает, но история начинается в 1863 году во Франции куда вид случайно заносят торговыми судами из Северной Америки. Спустя несколько десятилетий Циммерман в знаменитой телеграмме обещает подарить Мексике несколько американских штатов и вот уже вместе с оружием и солдатами амброзия плывет в Старый Свет оптовыми партиями.

По Европе вид разносится быстро. Амброзия — трава выносливая, да еще и синтезирует в процессе роста сесквитерпеновые лактоны из-за которых у европейских насекомых нарушается обмен веществ. Бегущие с фронта солдаты и наступающие кайзеровские части принесли первую волну инвазии. Гражданская война и послевоенная разруха для амброзии подходят как никогда. Но в настоящее наступление трава переходит после второй мировой.

Согласно идее МакДональда-Котанена, существенную роль в распространении играет нарушение почвенного покрова в результате военных действий. Каждый август, при сокращении светового дня до 14-15 часов растения начинают интенсивно цвести по всей территории со средней температурой сентября не ниже +15 градусов и суммой осадков за теплый период не менее 200-250 мм. В Краснодарском крае появляется даже более ранняя форма, которая зацветает уже в июле. Фитомасса амброзии в ряде мест достигает ста центнеров на гектар: на каждом квадратном метре несколько тысяч растений и несколько десятков тысяч семян. Ареал расширяется на несколько тысяч квадратных километров каждый год.

Пытаясь остановить это нашествие, в 1978 году О.В.Ковалев привозит из Канады в Ставрополь полторы тысячи жуков амброзиевых листоедов. Начинается невероятная по скорости и масштабам битва. Каждый жук пытается найти место с достаточным кормом и низкой конкуренцией, в результате по полям амброзии прокатываются несколько мощнейших популяционных волн. Листоеды подобно кромке огня продвигаются вперед со скоростью три метра в сутки, образуя полосу, шириной до пяти метров. В восемьдесят первом году жуки занимают двести гектар, в восемьдесят четвертом уже двадцать тысяч гектар, а в еще через два года — триста тысяч гектар. Количество семян на опытном поле за пять лет снижается с 24 000 до 35 штук на квадратный метр.

Постепенно система «амброзия-листоед» приходит в равновесие. Но тут начинается новая революция и амброзия переходит в наступление, захватывая Россию, Украину и страны бывшей Югославии. Теперь растение занимает не только поля, но и города, где жуки, нападающие по модели Ковалева-Вечернина бессильны. Инвазия достигает северных рубежей и прочно обосновывается во флоре. На этот раз видимо надолго.

Если на юге в августе у вас разыграется аллергия — не придавайте значения. Это просто эхо войны.

Невнятный подкаст. Сезон 2. Выпуск 8. Адаптация видов к загрязнению

Англичане, гаитянки, чукчи и всемирный майор.

Кольца Москвы

Все так возбудились пожарами этого года, что иной раз кажется, будто в первый раз горим. На самом деле не в первый и не в последний. Более того, со времен царя гороха регионы вправе игнорировать лесные пожары, если их тушение экономически не оправдано. А поскольку большая часть лесов России удалена от мест переработки древесины, не имеет нормальных дорог и запасов — горели, горим и будем гореть.

Проблема не касается одних лишь лесов. Низкая населенность, огромная площадь, извращенная структура экономики и культурные традиции сафаризируют страну. В том смысле, что Россия — это как холодная Африка. Ехать сюда на сафари — здорово, но ожидать появления Кремниевой долины где-нибудь в Уганде по меньшей мере странно.

Любить эту таковость или нет — личное дело каждого. Примерно, как климат. Но климат хотя-бы нагляден, а дикую неосвоенность территории можно оценить лишь выехав из города. В крайнем случае, показав на фоне города масштабы нашей хозяйственной деятельности.