Февральская встреча в Петербурге

Все уже в курсе, но на всякий случай скажу. В ближайшую пятницу (9 февраля) в 17:00 в коворкинге Workplace, что находится рядом с Технологическим институтом состоится встреча картографов, географов, натуралистов, гисовцев, осмеров и всех сочувствующих. Стартуем около шести, либо раньше, если все подтянутся.

Территориально, это будет в том же месте, что и декабрьская встреча (нынешний картостиль мапника коворкинги не выводит, поэтому ориентируйтесь на маркер):

Посмотреть более крупную карту

Программа пока сформирована не полностью, возможностей для желающих выступить пруд пруди. Предварительной регистрации нет, но очень желательно предупредить любым доступным способом связи, дабы избежать организационных неудобств.

Паспорт для прохода не требуется, вход бесплатный. По всем вопросам, можете смело писать мне в комментарии, почту schwejk-rpnt@rambler.ru или звонить по телефону +7-904-614-68-29

Зал Урании

Всякому образованному человеку известно, что основное предназначение рефрактора, а позже, рефлектора — подсматривать за переодеванием молодых женщин из укромных мест. Именно это стало главной причиной развития геодезического и астрономического оборудования. Причем астрономы, обуреваемые страстями космических масштабов, никогда не сдерживали свои порывы, соревнуясь, прямо по Фрейду, чей телескоп длиннее: начиная с двенадцатиметровой гершелевской елды и заканчивая рефлектором на горе Серро Армазонес, у которого только диаметр зеркала немногим меньше сорока метров. С такой хреновиной можно рассматривать голых марсианок на склонах кратера Скиапарелли, если, конечно, они там появятся.

Я вспомнил про марсианок после того, как нас выгнали из московского зоопарка, где мы занимались порнографической фотосъемкой копуляции африканских трехпятнистых бронзовок (Pachnoda trimaculata), сопряженной поеданием апельсина на березовой ветке.
Pachnoda trimaculata

До поезда оставалось четыре часа. Времени — вагон. Торопиться никуда не нужно. В такой вечер невозможно выдумать причину для отказа от похода в планетарий, поэтому в то время, когда наш поезд подготавливали к отправке, мы уже изучали конструктивные особенности древних теодолитов:
теодолиты

Нахрена в планетарии теодолиты, я так и не понял. Причем исключительно старые, нет даже 2Т30, про тахеометры я вообще молчу. Аналогичная ситуация с телескопами: стоит одна модель рефлектора и несколько старинных медных (или латунных, я не проникся) подзорных труб:
Подзорные трубы

Это совсем мало, учитывая, что зал Урании в планетарии посвящен «истории развития инструментов и методов познания Вселенной». Особенно странно в этом контексте смотрится кипрегель без столика и штатива. Но хрен с ней, со Вселенной, посмотрим на теодолиты:

Есть даже нивелир. Хотя хрен его знает, он ли это
Нивелир

На табличках перед каждым инструментом на четырех языках написано «Старинный оптический теодолит». Ни страны-изготовителя, ни ТТХ, ни возраста. Другими словами, интересная экспозиция:
Мужики проявляют интерес к астрономии

Поглядев на мужиков, я немедленно вспомнил, что давно хотел увидеть своими глазами планетарный аппарат, фотографию которого я впервые нашел в 1993 году в книге Павла Владимировича Клушанцева «Одиноки ли мы во Вселенной?». Вот он, родимый:
Планетарный аппарат

Теперь у меня появилась своя фотография этой балды. А картинка из книги Клушанцева напротив, куда-то исчезла — я все страницы просмотрел. За это время вагоны нашего поезда заправили водой и включили титаны. Мы обошли зал вокруг, посмотрели на старинные картостили для Нового Света:
Карта Северной Америки

И для Старого тоже:
старинный картографический атлас

Макет МКС под потолком:
МКС под потолком

и здоровенный облапанный кусок металла, исполняющий роль фотогеничного метеорита:
Метеорит

На этом наш интерес окончательно иссяк, поэтому мы заняли место скучающих мужиков, достали телефоны и начали неспешную беседу про выставленные в зале модели разных планет и спутников.

— А давай глобус спиздим… Ты фотографируй, потом покажешь снимки, где я вначале глобус тащу, а потом меня менты тащат…

Но в зале Урании можно не заморачиваться с фотографиями. За всем происходящим беспрерывно наблюдает Николай Коперник и сессурити над его головой:
Николай Коперник

Поэтому, а еще по причине врожденной интеллигентности, глобус мы пиздить не стали, а прямиком направились в Большой Звездный зал, узнав по пути, что в музее есть второй этаж, нами совершенно неосмотренный. Впрочем, там одни метеориты, перемежающиеся с коллекцией земных горных пород. Если вникать в классификацию Ван Шмуса для хондритов, то интересно. Но вникать было уже некогда, поэтому мы только представляли, что будет, если такая хреновина упадет на чью-нибудь голову.
Метеорит

Что вы там говорили? «Хоть камни с неба»? Школьного курса астрономии хватит, что-бы навсегда прикрыть варежку и не бросаться такими словами. Вот так выглядит кратер Скиапарелли (тот самый, где должны загорать голые марсианки) на фоне Москвы:
Скиапарелли на фоне Москвы

Размеры планет учтены, вертикальный масштаб увеличен в 50 раз, марсианский рельеф я сделал из растра Mars MGS MOLA Elevation Model 463m (MEGDR), земная карта OpenStreetMap. При желании вертеть-крутить эту карту, можно если пройти по ссылке.

После этой картинки говорить больше не о чем, лучше проникновенно помолчать. Тем более, что на самом показе опять крутили фильм из ютуба, прямо как в новом планетарии Петербурга. А сам звездный аппарат включили минут на пятнадцать перед сеансом только затем, что-бы сидящие повсюду дети успокоились и перестали орать.

К тому-же, из-за всех этих черных дыр мы опоздали на поезд. Пришлось еще одну ночь бухать.

P.S. Таким образом, из всех посещенных мной планетариев, самым лучшим (с большим отрывом) является планетарий в Звездном городке. За ним идет старый питерский планетарий, после московский, а замыкает список новый планетарий на Обводном канале.

Шел я к мишке, а попал в параллельный мир

«Всякие предисловия к «К критике политической экономии»,
можете в жопу себе засунуть»

Я

— Почему паспорт в таком состоянии?
— Дожди
— Приложите палец
— Лиза! Селле вене пасс неёб велья нагу сит я мингеид проблееме андмебааси. Тундуб тема ФСБ ей лазе. Фойб баас рипутатуд. Мида теа?
— Ета сее венем
— Проходите в левый коридор.

«Скоро без разрешения ФСБ трусы нельзя будет себе купить» — решил я, убирая паспорт в карман куртки. Уже пол-девятого утра. Магазины закрыты, автобус останавливается редко и ненадолго. Праздники давно прошли, но рождественские елки стоят до победного.
Нарва

Есть не хочется и спать не хочется. Просто откинулся на кресле и смотрю со второго этажа на то как проносится мимо середина зимы. Вдоль дорог сквозь покрытые снегом пустоши пробивается вейник. Снег заметает обочину, поля, через проломленные стены засыпает развалины советских коровников. Бежит по краю дороги зубчатая линия разметки.
Поля зимой

Картина привычная. В редких городках перед панельными пятиэтажками сгрудились иномарки и покосившиеся дорожные знаки. Опять пытаюсь заснуть, но безуспешно. Чего этот мужик про ФСБ речь завел? Да хрен с ним.

В спинках кресел встроены планшеты под андроидом, на которых можно запустить кино, послушать музыку через наушники, купленные у водителя за сотню рублей или просто повтыкать в новые посты.
Телевизоры в автобусе

Мои попутчики к таким чудесам интереса проявляют не больше, чем к пейзажам за окном. Все скучно. Самое лучшее, что можно сделать — это сложить на свободное сиденье куски от гуслей и спать на фоне проплывающих за окном ветрогенераторов.
Ветрогенераторы

Ветряки! Поле, поросшее ветряками никому не интересно. Я же щелкаю затвором фотоаппарата и не понимаю как можно спать, когда за окном вращается такая балда!?
Ветрогенераторы

В автобусе разливают бесплатный кофе в пластиковые стаканчики. Это еще можно пережить. Но на то, как эти стаканчики идеально подходят под отверстие в откидном столике спокойно смотреть уже невозможно. Как в фильме: «чисто, аккуратно — все не по нашему».

И ностальгия
Кофе в стаканчике

Но это все интро. В тот день я ехал фотографировать белого мишку с больной лапой и амурского тигра, а попал в параллельный мир в котором у России иссякли запасы нефти, понтов и мудаков. А что осталось в итоге? Да то же самое, что и сейчас:
жопа

Но жить как-то надо. Поэтому граждане вырыли в центре города огромный котлован, скинули в него Путина, Навального и Собчак, а сверху построили бесплатный общественный сортир. И принялись массово дезаборизировать и дессусеритизировать все вокруг:
Стеклянная дверь

Дезаборизация — это не когда сносят все подряд. Это когда люди перестают готовиться к вооруженному штурму своего участка:

Это когда взгляд со двора не упирается в цельнометаллический лист, а уходит за пределы ограды. А почему-бы и нет? Улицы это теперь тоже наша земля — тот кто с этим не согласен, может устраивать дебаты на дожде, прямо в выгребной яме. Многие вообще не парятся забором и довольствуются тем, что осталось со старых времен.

У нас такие заборы сохраняют только абсолютные маргиналы. Все у кого есть хоть какие-нибудь деньги, давно отгородились от мира:

Некоторые и в этой реальности хотят интима. Имеет право. Но, оказывается, интим можно создать бюджетно без цельнометаллических оград и пуленепробиваемых стен.

Иногда заборчики обрываются, обнажая старые язвы:

пролетарские скверы

и очаги социализма

Когда закончилась нефть все поменялось: язык, власть, экономика. Только любовь вечна.

— Ну давай, уже, рассказывай, где это?
— А вы сами догадайтесь. Например, по дворам пятиэтажек:

По мусорным бакам:

По дорогам:

И тотальной тоске:

Я же вам говорю, это Россия, только в параллельной вселенной. Все то-же самое, что и на улице Шишкина, только вы буквы перепутали:

Людей совершенно не парит, что их пиписька не самая длинная в мире. Они просто одели штаны и принялись за работу. Поэтому никому не придет в голову менять дешевый деревянный столб на помпезную хренотень в центре европейской столицы. Функции свои выполняет? Ну и хер с ним, пусть стоит.

Если светофоры включаются нажатием кнопки, то на кнопку не надо давить до хруста фаланг, а о том, что сигнал на переключение светофора принят, вы узнаете тут-же, по загоревшемуся индикатору. Это божественно.

Земля очищается. Из под старых лоскутов проступает молодая кожа жизни, прорастая, будто ветрогенераторы на поле. Еще много времени пройдет, прежде чем наступит полное выздоровление. Еще не раз и не два будут появляться поклонники карго-культа, уверенные в том, что для изменений достаточно лишь создать внешнюю имитацию. Но для появления велосипедистов в городе недостаточно просто нарисовать знак на тротуаре:

или даже поставить в центре новомодные велопарковки:

А для того, что-бы по улице стало приятней идти недостаточно подписать очередную «дорожную карту». Нужно закатать рукава, взять валик и нахер скрасить неизбывную тоску:

Местным улицам до уровня приемлемого комфорта ползти еще миллион лет. Нашим улицам тоже. Но, в отличие от наших, эти все-таки к комфорту ползут.

Преображая все метр за метром. Иногда можно даже наткнуться на границу происходящих изменений:

С одной стороны тут вот так:

С другой стороны так:

Мне очень нравится эта игра. Вышел из автобуса — хоба! а кругом Европа:

Зашел в магазин — хоба! а там Россия:

Все на латинице и в евро, но половину ассортимента можно даже не переводить:

Все, хоть и с акцентом, но свободно общаются на русском. Вышел из магазина — опять Европа. Или Россия. Вообще хрен поймешь, всего понамешано:

Зашел в переулок, а там хоба! — на Новой Азовке асфальт положили:

Конечно, есть вещи, которые мы наверное нескоро поймем, если вообще сможем когда-нибудь понять:

Но сама идея лежит на поверхности. Даже из старого совкового наследства можно создать что-то годное. Поэтому, если вы живете в беспросветном говне, это означает не то, что вам место плохое досталось, а то что вы мудаки. И всякие предисловия к «К критике политической экономии» про бытие, определяющее сознание, можете в жопу себе засунуть. Но об этом я уже говорил.