Закат гербицидов

Закат гербицидов

Вскопал новую грядку по модернизированной системе академика Виноградова, отошел выпить водки, оглянулся, а по вывороченной земле уже разгуливают сороки в поисках упругих червей. Русский натуралист сегодня — это грязный вонючий алкоголик без карьерных перспектив и шансов заполучить желаемый социальный статус. Карьерное развитие возможно лишь в трех областях: институт, проектирование или шоу-бизнес. Напоминают тропинку через ночное поле, когда пытаешься через пахоту выйти к реке. Идти по тропинке легко и приятно, но очень быстро она сворачивает и ведет совершенно в ином направлении.

В насилии над собой мало рационального, но бесконечно оправдывать глупость характером невозможно. Лучше взглянуть на растениеводство. Я не отрекаюсь от взглядов на современное лесное хозяйство как на лживую, порочную и позорную отрасль экономики, но где еще могла зародиться самая гениальная концепция культуры?

Сельское хозяйство от лесного отличают лишь два признака. Первый — срок оборота. То, что в сельском хозяйстве делается за год, в лесном требует века. Это означает, что даже простой эксперимент по ротации культур в лесном хозяйстве займет тысячелетия — время, за которое в силу пластичности эдафо-климатических условий, результат потеряет всякий смысл. Второй признак — выборка. Там, где лесник работает с сотнями растений, аграрий с тысячами и миллионами. Проблемы нельзя устранить, а потому мысль потекла в единственно верном направлении: когда нельзя идти вперед, можно достигнуть цели идя назад. Массовый подход к лесовыращиванию сменился на индивидуальный.

Сама идея не нова, более того, на ней основано все мировое садоводство. Но у садов своя специфика, поэтому очевидную мысль осознали только столкнувшись с проблемой больших масштабов. Не надо выращивать лес, надо выращивать деревья.

Звучит примитивно и неубедительно, но посмотрите, как тривиальная фраза изменяет технологию. Если раньше во время прочистки стремились к удалению нецелевых пород, то сейчас грамотный хозяин удалит лишние. Если растим березу, это не значит, что стоит убрать всю ольху и наоборот: из трех перспективных, но растущих рядом деревьев стоит спилить два. Обеспечиваем каждому дереву те условия, которые считаем целесообразными.

Аграрии подхватили мысль и вот мы уже слышим истории про точное земледелие. Пока слишком дорогое и корявое, но движение не остановить. Пройдет не так много времени и мы услышим: «Не надо удалять все сорняки, иногда удаление культуры вместо сорняка дает больший урожай». Выращивание растений меняется на выращивание растения, а в финале — на выращивание органа.

Конечно, я ангажирован скудностью познаний в молекулярной генетике и не собираюсь принижать величие CRISP-Cas. Но совершенно очевидно, что при точечном возделывании растений одной генетикой не обойтись. Нельзя же бесконечно выращивать иерихонскую розу перебирая нуклеотиды и примитивную агротехнику. Жизнь заставит вспомнить о ценотических связях, теории групп растений, обощении закона Вебера-Фехнера и еще о том, что в области понимания экологии растений мы безнадежно отстали, лишь на шаг отступив от грейг-смитовского рассказа про Окефеноки.

Вот тут мы и пригодимся. Впереди лощеные хари натуралистов, воспоминания о суровом прошлом и курсы на гикбрейнс по ботанике. А пока пойду огород копать.

Все на выборы

Государственные выборы должны быть платными. Пришел, заплатил, скажем, тысячу рублей, получил в ответ бюллетень и выбирай свою кандидатуру для концентрации будущих обид.

Пусть мероприятие само себя окупает, а еще лучше наполняет казну. Сейчас выборы напоминают народные гуляния: что определять судьбу страны, что ножкой на стуле махать — один хрен.

Сегодня на выборы ходят только бездельники и кретины. Если сделать голосование платным, то останутся только кретины и страна начнет жить достойно.

Ярус

Когда я слышу слово «Ярус», моя рука инстинктивно тянется к учебнику лесной таксации Анучина. Он в твердой обложке и достаточно толстый. Бить такой книгой по голове исключительно удобно, приятно и полезно. Но можно обойтись и гуманными средствами, например, просмотром комментария о выделении ярусов.

Компьютерная архитектура

Спустя четверть века осознал, что операционная система под названием Окна создана человеком по фамилии Ворота. Пожалуй, стоит отозвать свои претензии к тупящей винде.

Перемена мест

Перемена мест

За окном дождь, капли играют на профлисте и зябко выходить. Лучшее время подумать о коммутативном законе. О том самом, что со школьных времен учит человека безысходности. Зачем, спрашиваю, было пересаживать с одной парты за другую, если результат все-равно перед глазами. Вот он, на пожелтевшем плакате нарисован.

Судьбу человека можно рассмотреть как абелеву группу, но если не откапывать корни рефлексии, то заметно: коммутативный, он же переместительный закон очень непрост. Для примера возьмем простую картографическую загадку — каким окажется изображение после взаимной замены координат на каналы растра?

Возьмем ETOPO2, WTB и полигональную сетку. Для каждого полигона рассчитаем координаты центроида, добавим в таблицу зональную статистику по трем каналам и медианную высоту полигона. Нормализуем все к общему диапазону, а после значения каналов используем вместо координат, а значениями координат определим яркости пикселов. По всем здравым рассуждениям на выходе должна получиться шумная ерунда, словно помехи в телевизоре. Но на самом деле вы увидите знакомые очертания континентов.

Понятно, что мы лишь поменяли значения местами, а значит результат должен остаться прежним. Но вот прежним ли? В этом прилагательном вся загвоздка, поскольку оно подразумевает сравнение, а значит и неизбежные проблемы.

Оставим пока в стороне топологические казусы и представим иностранца, который знает лишь два русских слова: «прежде» и «временно». С его точки зрения, коммутативный закон верен. Меняй слова местами — смысл все-равно неизменен. Но мы ведь разницу знаем. Можно еще пробелы убрать, но тогда уже разговор про ассоциативный закон пойдет.

Теперь рассмотрим обобщенный случай, где иностранцем выступаем мы, а русским языком математические объекты. Даже не функторы или стрелки, а хотя бы простые числа. Слишком уж подозрительно, что сумма тройки и пятерки равна сумме пятерки и тройки.

Понятно, что в конечном итоге все сведется к вопросу парадигмы, достаточности и здравого смысла. А если бы я сейчас не любовался в одиночестве фазаном, который на фоне дождливых сумерек выклевывает с огорода семена, то еще и спорами про неполноту и аксиому выбора. Разве найдешь сейчас подходящее время и место для размышления о мутабельности элементарных объектов?

Кошка спит, свернувшись калачиком. Темнеет. Словно действительно ничего не происходит от перемены мест. Вопрос лишь в том, есть ли эта перемена.

Шахтинская среда

Раз в неделю покупаю газету (да, как в девятнадцатом веке). Местная пресса очаровательна. Густая смесь амбиций и творческого бессилия. Читаешь — словно в зеркало смотришь. Но коллеги натолкнули меня на любопытную идею: отчего бы не использовать обзор прессы как жанр?

Тем более, сейчас модно обозревать новости, поэтому вторя героине фильма Сергея Прянишникова спрашиваю себя: «Что я хуже что-ли?».

Хотел записать обзор без мата, но без мата читать нашу прессу сложно, поэтому видео бредет по лезвию ханжеской морали:

О двух милиционерах

Начну сам себе противоречить, но факт есть факт. Лучше всего начинать свое дело с регистрации компании, спортом заниматься с понедельника и садиться на диету первого числа весеннего месяца. «Как же так?» — спросите вы, ведь это противоречит всем современным методикам становления «успешного человека»?

Противоречит, но работает. Может от того, что обратного пути не остается, может от того, что считать легче, а может от того, что опыт Юнга даже в макромире работает. Мышление устроено своеобразно. Давно заметил: если не пишется текст, достаточно переодеться, если никак не разобрать коллекцию перьев — достаточно подстричься, если не заставить себя ложиться с заходом солнца — достаточно обнаружить на календаре первое число.

А еще я давно заметил, что любой бытовой вопрос в обобщенном случае обязательно сводится либо к физической, либо к математической проблеме. Начинаешь вечером размышления с мысли «какого хрена я не могу вовремя спать лечь», а заканчиваешь утренним вопросом «вероятностна ли вероятностная природа мира?».

В этой связи прошу советов у асов матана: что рекомендуете почитать по вопросу обобщения теоремы о двух милиционерах?

Вопросы воли

Вопросы воли

Силы человека безграничны, а бессилие — лишь результат недостатка воли. Это справедливо для любой деятельности, но в работе, которая не требует физических усилий, это особенно заметно.

Казалось бы, что сложного в написании простой функции? Однако неизбежно наступает момент, когда ты не в состоянии это сделать. Тогда начинается: почту надо проверить, а какая погода будет завтра, а чего в чатиках нового. А может за это время на почту письмо пришло? Одно и то же ощущение, знакомое с первых лет студенчества: перед тобой лежит отбойный молоток который невозможно взять в руки. Не потому, что тяжело. Потому, что помнишь ощущение, которое за этим последует. Треклятый подвал на Шпалерной полон пыли и бетонной крошки, но совершенно не расширяется.

Любопытно в этот момент изучать влияние смены деятельности. Бросить отбойник и взяться за мешки с бетонными обломками. Или плюнуть на функции, засев за литературу. Усталость не пропадет, но окажется, что силы еще есть. Если вы устаете на работе, то один вариант из двух: либо работа ваша — полная хрень, либо вы не умеете контролировать свою префронтальную кору. Все грешат на работу и за это сложно винить. Фраза «работа нормальна, но я неадекватен» звучит сомнительно, особенно когда звучит на собеседовании.

Казалось бы, важен лишь результат работы. Какая за него отвечает кора, префронтальная или березовая — вообще наплевать. За ошибки будем наказывать, а за успехи обещать премировать. Неразрешенным остается лишь один вопрос. Все понимают, что необходимо для успеха, но процесс все равно идет через жопу. Какого черта?

А ведь это очень похоже на обучающее моделирование. Подключаем тензорфлоу или другую неведомую хренотень, выбираем активационную функцию из советов на СтекОверфлоу и рассуждаем на планерках о дефиците мощности серверов. Какая разница, что там происходит во время обучения с коэффициентами?

Но если представить, хотя бы в порядке бреда, что коэффициенты полинома во время обучения изменяются не как попало, лишь бы снизить производную функции ошибки, а в соответствии с некоторыми правилами? Представим полиномиальную модель в виде клеточного автомата из ячеек, которые образованы коэффициентами полинома. При каких условиях образуются ружья, планеры и прочие структуры? Как влияет поведение коэффициентов на время обучения и достоверность модели? Толком никто на эти вопросы не отвечает. При том, что идея клеточных нейросетей не нова, а сама мысль изучения структурной организации коэффициентов настолько очевидна, что даже неловко об этом говорить: ощущение, словно публикую знаменитые цитаты Стэтхэма.

Ну не могу я написать эту функцию сейчас. Разве это плохо? Зато я могу сейчас подумать о структуре Госпера в диатропической модели эволюции, одушевлении абстракций или содержании философского трактата: «Мир как воля и представление коэффициентов клеточного автомата». Тем более, существуют вопросы такой глубины, что даже теоретическая возможность однажды над ними подумать приносит наслаждение и решимость повторно открыть редактор.

Загадка совы

Каким образом средство контрацепции в старом анекдоте про урок географии превратилось в сову? Почему современные ораторы предлагают натягивать на глобус именно эту птицу? Почему, скажем, не цаплю или даже не змею? Связано ли это с игрой «Что? Где? Когда?»?

Даже смысл шутки поменялся. Если оригинальный вариант иллюстрировал находчивость натягивающего, то нынешний говорит о его глупости.

Не простим, но забудем

Изучал архивные материалы о пожарах и наткнулся на любопытный факт. В десятом году во время смога (за который потом поперли Лужкова) многие москвичи носили маски. Но самые продвинутые быстро смекнули, что в мокрой маске дышать легче, чем в сухой.

Это наталкивает на размышления об альтернативе развития человеческих страхов. Могли ведь ходить не просто в масках, а обязательно в мокрых. Или предъявлять запасные маски по требованию инспектора, как предъявляют водители аптечку и огнетушитель.

Хорошо, что у цивилизации память как у рыбки гуппи. Запихнул с наступлением осени маску в правый верхний карман куртки, с тех пор она там и лежит. А до этого с пол-года кочевала по разным карманам. Пройдет пару лет и все забудут для чего эта маска была нужна: либо выбросят, либо оставят как элемент гардероба. Вредно, неудобно, выглядит так себе, но когда подобные мелочи играли роль в человеческом облике? Не верите — вспомните внешний вид женской обуви.

О чем это я? Забыл. Не то про вишню хотел написать, не то про зиму, не то про Гребенщикова.