Ну вот и приехал. Не сегодня и не вчера даже. Позавчера. Но это как со спортивным бегом: порвал ленточку, но еще бежишь по инерции. Вот и я будто приехал, а сам еще тяну привычку бесполезной суеты. Пройтись, вздохнуть еще получается, а вот спокойно сесть и что-то написать пока не очень.
Приехал я утром. Поднялся на вокзальный виадук, вдохнул воздуха — шашлыками пахнет. Солнышко кое-где сквозь облака пробивается, трава и терпимая прохлада.
Тут бы идти пешком, пять километров всего. Но, думаю, схрена -ли? Погуляю еще. А сейчас блажь — хочу на автобусах доехать. Давно на автобусах не катался, все больше метро да электрички.
На остановке толпа. Рядом автобус стоит закрытый. С четверть часа нихуя не происходило. Водитель в телефон зырит, пассажиры на водителя смотрят. Я уж собрался послать свою автобусную идею к ебеням, но Вселенная сжалилась. Водитель убрал телефон, подъехал поближе и раскрыл двери.
Автобус как автобус. Натужный пазик, гремит, трясется. Но сорок шесть рублей за билет, блять! Зато телевизор висит с рекламой и репортажами о разной хуете.
Из реальных плюсов: впервые в истории в Шахтах начали остановки объявлять. Сколько раз катался и не знал, что у нас остановки с таким названием существуют.
Но такая радость не всегда. На «Авроре» на тройку пересел. Телевизор тоже висит, но никто уже ничего не объявляет и не подписывает. Ну и нахуя, скажите мне, знать про откопанный монастырь в долине Нила? Эти ебучие телевизоры меня еще в больших городах бесили, но вот и до Шахт добралась эта зараза.
Цены вообще неприятно удивили. Ебучий кофе в Палермо двести с лишним рублей. А еще говорят, будто в провинции бедно живут. Пиздят, суки.
Но это все суета. Главное — простор. Зашел в лес, а он все такой же ласковый, душевный и хранит в себе нечто, хуй знает как назвать. Но за этой нечтой я отсюда уехал двадцать лет назад и почти всю ее растерял. Придется заново выращивать.
Вдоль посадки все перекопано, коммунальщики очередные чопики меняют. И да, говно с водой как текло по улицам четверть века назад, так и течет. Все лужи ровно на своих местах.
Но мусора нет. Не то, чтобы его совсем не было. Дохуя мусора, если уж честно. Но гораздо меньше, чем в моих воспоминаниях. Даже удивительно. Но это возможно я не присмотрелся еще. Да и весна кругом — краски такие, что плохого не замечаешь. Мир цветет и ебется. Даже обидно немного. Это самый лучший период года и хотелось приехать не просто к началу, а даже немного заранее.
Дворы ухожены. Снобы скажут, что это ебучий колхоз. И будут правы, чего уж тут. Но это как посмотреть. Еще неизвестно что лучше: бабкины грядки или муниципальная мертвечина. Не будь мы такими мудаками, объявили бы человечное озеленение уникальной достопримечательностью города. И похуй, что такое озеленение не только в Шахтах. Так обычно и бывают: придумают термин типа «хьюман-френдли ландскейп», обзовут им привычную ебанину и сливки собирают. Но если забыть о снобизме, то ведь и правда в этом что-то есть:
Зашел в «Чижик». Первый раз в жизни. Магазин как магазин. Купил сковородку и всякой ебанины. Об этом и писать бы не стал, но любопытно: лет десять не встречал магазин в котором развалами продают книги, да еще и не абы какие:
Мир устроен везде одинаково, но всюду различно. Жители столиц никогда не признают, но убеждены, будто за их МКАДами и КАДами живут дикие северные йети, обезьяны короче. Поскреби москвича или питерца тщательнее и обязательно услышишь мотив «то ли дело мы». Дескать там сперва в мудях шебуршат, потом в носу ковыряют. То ли дело мы, сперва ковыряем в носу, а после лезем в мудя.
А на самом деле хуета это все наполовину. Да, с инфраструктурой пиздец. Это факт неоспоримый. С другой стороны, может поэтому и осталось в душах что-то искреннее.
Вот и думай что важнее: комфорт или счастье. И насколько эти ощущения антонимичны. И что важнее: целостность трубы или нарисованные на ней цветочки. Будто бы очевидный ответ, но это пока не задумаешься.
Тут бы задуматься, анализ провести, философские школы вспомнить. Но уже некогда. Я на Грушевке. А это отдельный мир, который полностью меня захватил и если очень повезет, то никогда не отпустит.
