Велик и могуч

Велик и могуч

В старинном споре о русскости тех или иных слов, единственный разумный подход озвучила писательница Татьяна Никитична Толстая. Если слово подчиняется правилам русского языка, то он русское. Компьютер, онлайн, менеджер, ресерч — безусловно русские слова. Шоу, жабо, метро — нерусские. Фраза «менеджериха ресерчила в онлайне» непривычна, но вполне укладывается в нормы языка, а вот «мы устроили шоу» — это иноязычная хрень.

Любопытно, что четкого деления на русские и нерусские слова нет, поскольку полно частично обрусевших слов. Например, «парсить». Попробуйте сделать из этого глагола существительное, а лучше в уменьшительно-ласкательной форме. При этом «парсить» и «распарсить» означают совершенно разные вещи.

Кто-то наверняка уже догадался, что этот текст не про лингвистику. Но если думаете, что намекаю на этнические проблемы, то ошибаетесь. Всего-навсего, хотел показать, как у одного и того-же объекта могут проявиться свойства дискретности и континуальности в зависимости от контекста. Несложная игра ума приводит к простым вопросам: дискретно ли время? Дискретно ли пространство?

А как быть с дискретным пространством, промежутки между элементами которого бесконечно малы? А еще когда бесконечно малы сами элементы? И вообще, останется ли понятие дискретности прежним, если в качестве метрики разрывов использовать не меру, а мощность множества?

Действительно, велик и могуч русский язык.

Безопасные беспилотники

Безопасные беспилотники

В любом вопросе важно видеть плохую и хорошую сторону одновременно. Всякий коллектив, лишенный такого навыка неизбежно превращается в секту. Возьмем беспилотные автомобили. Скоро они заполонят мир и жизнь станет невероятно безопасной. Оставим в стороне скептицизм и поверим, что действительно заполонят. Но наступит ли ожидаемая безопасность?

Механистический взгляд на проблему сулит хорошие перспективы. Компьютер не засыпает, не садится за руль пьяным, быстрее реагирует и не пишет во время движения в чатик. Беспилотники по всем статьям безопаснее обычных автомобилей.

А теперь вспомним знаменитую модель Лотки-Вольтерра, более известную как «хищник-жертва». Как только дороги заполнят безопасные беспилотники, люди перестанут опасаться дорог. А как только перестанут опасаться, количество аварий вновь возрастет. Едва ли число погибших приблизится к нынешнему, но из тех, кому не повезло, будет гораздо больше детей, пьяниц и велосипедистов. Зачем ехать по обочине, если тебя все-равно не собьют? Отдельный интерес вызывает количество пробок и драк на дорогах будущего.

Единственная справедливая метрика безопасности беспилотных автомобилей — количество сбитых оленей. Как поведет себя автомобиль при встрече с кошечкой или птичкой — тот еще деликатный вопрос. «Если переехал кошку, то автомобиль остановится, а если утку или голубя, то продолжит движение». А если собьет собаку-поводыря на поводке, то придется систему переустанавливать.

Количество аварий может и сократится, но возникнут новые проблемы, поскольку количество фигни в жизни человека — величина постоянная. Значит ли это, что в беспилотниках нет смысла? Смысл есть. Я лишь хотел сказать о том, что любой, сколь угодно большой набор статистических показателей всегда будет отражать лишь незначительную часть картины мира.

Ощущение невежества

Ощущение невежества

Меня невероятно огорчает утрата культуры диалога. Речь не о примерах, вроде «Дурак! Сам дурак!». Такие игрища обусловлены жанром. Но вот, напротив, образованный человек на полном серьезе говорит: «Извиняюсь». Или чиновник выступая перед людьми произносит фразу «население страны». Хуже всего наблюдать проникновение невежества в академическую среду.

— На этом графике показана частота встречаемости еловых насаждений.
— Голубчик, график бывает лишь в туалетах, что-бы уборщица мыть не забывала. Но даже там это не график, а таблица.

А ведь все просто. Демонстрируя ряд распределения, вы почти наверняка прибегнете к одному из классических способов. Если на оси абсцисс у вас переменные, а на оси ординат соответствующие им частоты, то перед вами полигон распределения.

Если вместо переменных на оси абсцисс указаны интервалы, а сам график выглядит как набор столбиков, то вы демонстрируете гистограмму.

Если частоты по оси ординат накопленные, а на оси абсцисс указаны интервалы, то перед вами кумулята распределения.

Наконец, если у кумуляты распределения поменять местами ось абсцисс и ось ординат, получим огиву.

Если вы решили, будто мной овладел снобизм, то ошибаетесь. Я без подсказки не всегда могу вспомнить какая из осей абсцисса, а какая ордината, а из всех перечисленных терминов помню лишь гистограмму и огиву. Да и то, первую, поскольку она на слуху постоянно, а вторую потому, что курс лесной таксации прослушал. Там с этими огивами весь год бегали, но что сам термин обозначает, никто так и не пояснил. Более того, долгое время я был даже убежден, что огива — это зависимость доли деревьев определенной ступени толщины от величины этой ступени.

Хуже ощущения собственного невежества может быть лишь отсутствие такого ощущения.

Полезный навык

За время участия в разных проектах я приобрел совершенно удивительный навык. Меньше чем за минуту общения с новым заказчиком понимаю, хочу ли с ним работать. Это не зависит ни от технической стороны вопроса (разницы нет, будет это личная встреча, звонок или переписка в телеграмме), ни от темы заказа, ни от истории нашего знакомства — вообще ни от чего.

Это не значит, что я сразу вижу успех или провал нового дела. Иногда факапы случаются даже при работе с максимально подходящими людьми. А иногда успешные проекты сделаны вместе с людьми, о которых я бы предпочел в своей жизни вообще не знать. Точность оценки успешности проекта примерно процентов восемьдесят.

В чем те признаки, что позволяют оценить новую работу так быстро — я не знаю. Пока мне удалось выявить лишь одну фразу с гарантированным отрицательным эффектом. Если заказчик спрашивает: «Будет ли у вас время заниматься этой работой каждый день не менее восьми часов» — от предложения надо немедленно отказываться, сколь бы соблазнительным оно не было.

Торговля временем — это самая постыдная из форм проституции. Предлагать подобное оскорбительно. И потом, не ваше собачье дело, сколько времени занимает у меня работа если результаты приходят в нужном объеме, качестве и в оговоренный срок. Хуже только требование дать постоянный доступ к экрану. Я вообще не понимаю, как люди на такое соглашаются.

В любом деле первейший полезный навык — отказываться от сотрудничества, если уверены, что не сработаетесь с человеком. Стоит его освоить, как множество проблем отпадет, и о большинстве заказчиков начнешь вспоминать с исключительной теплотой и благодарностью.

Пунктир на карте

Пунктир на карте

Прежде чем использовать на карте прерывистую линию, стоит лишний раз подумать. Во-первых, это создает лишний шум, и без явной необходимости лучше пунктир не применять. Во-вторых, если без него не обойтись, то делать это необходимо с умом.

Лучше всего пунктир подходит для объектов с неявным существованием, например пересыхающих рек. Одни и те же объекты в зависимости от карты могут быть как явными, так и неявными, поэтому выбор пунктира (впрочем, и других условных знаков) привязан не к объекту, а к карте. Например, на политической карте государственные границы — совершенно явный объект, показывать их пунктиром глупо. Единственное исключение — спорные и неустановленные границы. Напротив, на физической карте, границ государств может вообще не быть. В этом случае, если наполнение карты позволяет, границы можно изобразить прерывистыми линиями.

Второй важный момент: всякая линия на карте говорит о двух вещах: где расположены точки перегиба и какая между ними связность. Если вы используете пунктирную линию, не теряйте точки перегиба. Часто разрыв пунктирной линии приходится именно на них — ситуация совершенно недопустимая. Лучше уж немного изменить длину штрихов или расстояние между ними.

Антиксероксники

Антиксероксники

Давно подозреваю о существовании секты борцов с копированием. Иначе никак не объяснить мотивы предпринимателей, у которых на дверях висит объявление «ксерокса нет». Не будешь ведь распечатывать специальное обращение для одного человека в год. Значит спрашивают регулярно, а может быть вообще, только про копирование в магазине и спрашивают.

Ладно бы, ксероксы стоили как в девяностые, так ведь нет. Казалось бы, поставь аппарат и получай дополнительную копейку. Ну ладно, много на этом не заработаешь. Но ведь человек зайдет, запомнит ассортимент, с продавцами поговорит, а потом возьмет, да и купит что-то. Или не купит, но знакомым расскажет.

Удивительная ситуация: люди тратят десятки тысяч на печать и размещение рекламных баннеров, настраивают разные директы, нанимают специальных людей — все, что-бы народ в магазин заманить. Но при этом вешают на дверь полное ярости объявление.

А главное, количество таких объявлений столь велико, что сразу понятно: их на ксероксе печатают. Точно секта какая-то. Не удивлюсь, если окажется, что в OpenStreetMap для обозначения такого объекта ни одного подходящего тега не найдется. Разве что мапить их как объекты культа.

Картографическое общение

Картографическое общение

Иногда карта — лишь инструмент, вроде молотка или болгарки, а иногда элемент общения. В последнем случае, у карты всегда есть контекст, выдающий истинный смысл послания и работать с ним надо уметь.

Для примера возьмем карту на обратной этикетке бутылки краснодарского вина. Претензий по качеству исполнения много. Тут и плохая генерализация, и лишние данные, и плохая работа с гидрографией, и жуткое размещение подписей. Про отсутствие разрывов линий можно даже не вспоминать.

Но это все технические моменты. Мы же говорим про текст и контекст. Текст прост: виноград выращен на широте Бордо. Контекст же просит: купите наше вино, ведь оно не хуже французского. Можно подумать, качество напитка определяется лишь местом произрастания винограда. С тем же успехом я могу выгнать брагу и картографически доказывать ее превосходство над большинством немецких вин.

Контекст редко осознается людьми, но всегда ощущается. Если краснодарское вино не хуже французского, то лучше все-таки взять французское. Всякая позиция «не хуже, чем» ущербна и заявляет о вторичности. Скажу даже категоричнее: всякая сравнительная оценка подразумевает превосходство эталона. Забывать об этом невероятно глупо. Феминистки, например, однажды забыли, а теперь лозунг «Женщина — тоже человек» вызывает у любого образованного человека насмешку.

Но главный юмор в том, что краснодарское вино действительно ничем не хуже. А если оставаться в рамках вменяемых цен, то даже лучше. Виноделы молодцы: постарались и получили хороший напиток. Но пригласили маркетолога, фантазия которого перечеркнула половину работы. А в конце дали свободу криворукому картографу. Он поработал и от оставшейся половины результата вообще ничего не осталось.

Общение тоже разновидность инструмента. Если возникает идея нарисовать карту, не лишне спросить себя: «Что я хочу этой картой сказать?». Может окажется, что говорить вообще не следует.

Простое решение

Простое решение

Главную экономическую мудрость я услышал во времена работы в питерском порту. Зашел к руководству справиться об остатках бензина, разговорились и в процессе диалога прозвучала прекрасная фраза: «действие контракта прекращается не при наступлении даты из документа, а когда выполнение договоренностей становится одной из сторон невыгодным».

Люди не работают под принуждением. Максимум, делают вид, и то, лишь некоторое время. Без репрессий никакое большое дело не сделать, но одними репрессиями добиться результата сложнее, чем отбойным молотком собрать швейцарские часы.

Если думаете, что услышали банальность — поговорите с любым экологическим активистом. Если убрать всю патетику, слюни и сопли, кристаллизовать основную идею, звучать она будет так: «Мы хотим заставить ленивых чиновников наказывать плохих людей». Мы — люди хорошие, это аксиома. Значит те, кто делают противные для нас вещи — подонки. Тут самое время второй раз за месяц вспомнить ответ Вани Рублева.

Мы хотим выкосить весь борщевик, мы хотим победить пожары, мы хотим убрать свалки. Люди которые это произносят, выглядят как ангелы. Человеку на земле сразу понятно к чему это приводит: люди, время, техника, гсм, отчетность, да куча разных проблем. А какая польза? «Мы очистим планету и спасем редких птиц» — отвечают ангелы. Да пусть бы эти птицы все передохли, чем я буду взваливать на себя такие проблемы. «Если вы не хотите взваливать на себя эти проблемы, то мы взвалим на вас другие» — отвечают ангелы и пишут письма в прокуратуру и росприроднадзор.

В результате все мероприятия выполняют как попало, экологов ненавидят, а птицы вымирают. Тем временем, жизнь развивается сама по себе без всяких скандалов. Еще недавно на свалках за гаражами ржавели кузова автомобилей, а сегодня люди с металлоискателями и домкратом тщательно вычищают территорию от любого брошенного куска металла. Если завтра разработают выгодную технологию переработки пластика, послезавтра вы в радиусе ста верст ни одной полторашки не найдете.

Несколько недель назад сосед установил на крыше солнечные панели. Но не потому, что фанатеет от «зеленых технологий». Вижу прямо своими глазами: «Папа, отчего мы три месяца голодаем?». «Я спасаю планету, сынок». Да просто электросеть изношена, при каждом ветре электричество отключается. Столбы сгнили, не этой зимой, так следующей упадут, начнем по вечерам вместо лампочек свечки зажигать. Светло будет лишь у соседа.

Охрана природы должна быть выгодной. И не в общих словах о пользе для человечества, а выгодной конкретному человеку, в конкретный срок и в конкретном измерении. Это самое простое и единственно верное решение. Хотите убрать свалки — покупайте мусор. Любые альтернативные способы уборки приведут лишь к перемещению свалок с одних мест на другие.

«Мы хотим этих уродов наказывать, а ты о них заботится предлагаешь». Вот уж действительно, не будь активисты такими импотентами, кровавые режимы у них бы уроки брали.

Изумляющий вопрос

Изумляющий вопрос

У ботаников свой дуалистический спор. Какая жизненная форма была у покрытосемянных раньше: дерево или трава? Если спросить об этом далекого от ботаники человека, он скорее всего ответит, что трава. Действительно, ведь дерево — это что-то большое и сложно устроенное, а трава? Да что трава — фигня какая-то, чуть посложнее дрожжей.

В любом сложном вопросе обязательно найдется конформист-примиритель, обреченный на критику с обеих сторон. В ботанике таким стал Адрианус Меузе, выступавший сторонником широкой полифилии цветковых. По его мнению, первые покрытосемянные растения могли быть и травами и деревьями. Идея была бы замечательная, если бы возникновение таксонов не было результатом приспособления к новым экологическим условиям. Возможности таких приспособлений ограничены, эволюция должна протекать в сторону специализации наиболее успешной жизненной формы. Проще говоря, будь древние растения равно представлены как травами, так и деревьями, осталось бы что-то одно.

Лично мне эта концепция кажется высосанной из пальца, но мы же не про мое мнение сейчас говорим. У эволюционных ботаников веские доводы против идей Меузе, вне зависимости от того, какая, по их мнению жизненная форма возникла первой.

Когда начали выяснять, оказалось, что деревья обычно устроены примитивнее, чем травы. Под примитивными признаками понимают отсутствие специализированных подземных органов, преобладание стержневой корневой системы, неопадающие и неразделенные на влагалище, черешок и пластинку листья, многолетние травянистые, прямостоячие стебли без разветвлений и с многочисленными узлами. Если терминология ясна не полностью, представьте нечто среднее между борщевиком, пальмой и брусникой. Получится совсем не то, но столь же уродливое.

Казалось, вопрос решен. У деревьев чаще встречаются примитивные признаки, значит они были первыми, травы возникли позже. Но тут задумались о темпах эволюции. Если одни таксоны эволюционировали быстрее других, то примитивные признаки могут сохранится у более молодых таксонов, а у более старых исчезнуть. И потом, речь ведь о жизненной форме, а она за время эволюции запросто могла измениться. В итоге, по этому вопросу к шестидесятым годам ботаники окончательно запутались и переругались. Цвелев спорил с Красиловым, а Серебрякова критиковала Цвелева.

Так что было первым: трава или дерево? А хрен его знает. Но существует одна прелюбопытная теория, получившая название горной. Согласно горной теории, пока в мелу Лавразия и Гондвана разваливались на части, среди высокогорий формировалось нечто похожее на современный альпийский пояс, только условия жизни там были мягче. В этих местах и зародились первые покрытосемянные, которые представляли из себя многолетнюю траву с розеткой неопадающих листьев и соцветием на верхушке. Позже, такие растения начали спускаться в низины и уже там образовались и деревья, и травы, и кустарнички, и разная прочая благодать. Впрочем, нельзя исключать, что за время, пока мы тут сидели, ботаники опять что-то новое придумали.

Вывод из этой истории совершенно прост. Гоголь в эволюционной ботанике ни бельмеса не понимал. Уж если что в мире и «наводит изумление», так это истории о том, как и почему организмы сформировались в знакомом нам виде.

Метод с потолка

Метод с потолка

Не повезло многоножкам. Никто о них не думает, а если видят, то выражают демонстративную брезгливость. Это еще не самое плохое. Те, кого многоножки интересуют, норовят поскорее запихнуть животных в муфельные печи. Особенно, отчего-то преуспели в этом немцы. Пепел затем отправляют на масс-спектрометрию.

Все потому, что почвенные животные служат невероятно удобным индикатором загрязнения поверхностного слоя тяжелыми металлами. Особенно это касается разного рода кивсяков, вроде tachypodoiulus niger, вся активная жизнь которых проходит в лесной подстилке.

Казалось бы, отчего просто не собрать в пакет земли и не отдать в лабораторию? Зачем столько усилий на поимку почвенной фауны? Вспомним тут работы Леонтия Григорьевича Раменского и зададим аналогичный вопрос: «Для чего оценивать экологические условия по растительному покрову, если проще провести химический анализ?».

Химический анализ провести действительно проще, но если он один. Завтра пройдут дожди, понизится температура, задует влияющий на испарение ветер и актуальный химический состав изменится. Выходит, что одного анализа недостаточно, требуются регулярные наблюдения.

Но даже организовав регулярность наблюдений, вы еще не получите полной картины, поскольку почва для анализа берется из одного конкретного места. Ну ладно, если вы соблюдаете технологию «конверта», то из пяти разных мест. Какой результат вы получите, отойдя от места пробы десяток метров — большой вопрос.

Выходит, что биоиндикация почвы оказывается гораздо дешевле самой разветвленной сети отбора образцов на химический анализ. Для подстилки и самых верхних слоев почвы кивсяки подходят прекрасно. Можно еще лишайники со мхами использовать, но их не всегда найдешь, а еще и вид должен быть одинаков. Животные надежнее, тем более пространственный охват у них несравненно больше, чем у растений.

Тут наступает время сомневаться. Если методы столь хороши, почему до сих пор они выступают скорее необязательным бонусом при любых изысканиях и проектировании? Где переизданные тома легендарной коричневой книжки «Раменский, Цаценко, Чижиков, Антипин». Не может же один Сбербанк литературой заниматься, главный интерес должен у агрохолдингов быть.

Причин две. Первая — порог входа. Отобрать почву конвертом, может после небольшой инструкции любой тракторист, а химический анализ уже едва ли не на конвейере делают. Для биоиндикации мало того, что нужен грамотный специалист умеющий различать виды и знать их экологические предпочтения, так его еще и по полям нужно гонять. Автоматизировать этот процесс сложно.

Вторая причина в сложности интерпретации. Химический анализ дает очень понятные результаты: килограмм почвы содержит икс миллиграмм вещества. Если даже завтра этого вещества будет игрек, все-равно ясно о чем речь. Легко можно перемножить значения и, например, сравнить с выбросами ближайшего завода. Биоиндикация вызывает вопросы. Пусть ваши кивсяки накапливают некоторое количество металлов, как на основе этого суммарное загрязнение оценить? И потом, может они ползают только по местам, где загрязняющих веществ осаждается больше всего? Что мы знаем про этологию кивсяков? Да почти ничего.

С экологическим шкалированием Раменского еще хуже. Там вообще вместо количественных показателей фигурируют сомнительные баллы. Прямо не анализ, а какой-то отчет Пенсионного фонда. Что технология с тридцатых годов почти не развивалась, лучше даже не упоминать. Хорошо хоть знания в естественных науках устаревают не так быстро как айфоны.

Если преодолеть эти трудности, выйдут хорошие производственные методы оценки состояния окружающей среды. Но годы идут, а трудности все не преодолеваются. И сомнения все нарастают. Тем более, когда живущий в подстилке кивсяк tachypodoiulus niger на тебя почему-то с потолка падает.