Степь у хутора Ботановский

Форма аскетизма. Петербург-Ботановский

Только насилием, силой и неумолимостью можно вырвать у природы ее заветные тайны
Ницше

С наступлением двадцать четвертого дня экспедиции я понял, что окончательно заблудился. Через десять минут после полуночи батарея в фонаре полностью иссякла, позволив темноте окружить меня со всех сторон. В гортани сгустился комок из смеси страха и покинутости — я был совершенно один посреди огромного поля. Уютно спавший вдали хутор светился столбом уличного освещения, только добавлял тревоги. С каждым шагом я все дальше уходил от него, пытаясь разглядеть на противоположной стороне поля редкие тополя, которыми Чир окружал себя уже несколько дней подряд.

Иногда я выходил на старые дороги и пытался идти по ним. Но буквально через сотню метров очередная найденная дорога делала поворот, уводя в противоположную сторону от моей цели. Обнаружив очередное разочарование я стиснув зубы вступал в холодную от ночной росы траву, скользил по пахотной грязи и путался в остатках веревочных ограждений. Каждый шаг, особенно неудачный — когда нога проваливалась в мокрую борозду, отдавал сильной болью. Пучки стерни, вонзались между содранной кожей ступней и дешевыми китайскими шлепками будто раскаленные иглы. Лямки пакета, который я нес на манер рюкзака сковывали движение, а тысячи звезд над головой нисколько не нагревали мокрую куртку. Я мучительно делал шаг за шагом, но тополя у реки не приближались, будто это поле было вечным. Вселенная сократилась до гигантского острова на одном конце которого росли недостижимые деревья, а на другом сливался со звездным небом далекий хуторский фонарь.

Трудно осознать причины, которые перенесли тогда перенесли меня в это черное поле. Да и нет особого смысла их выделять. Каждая отдельная причина эмергируя переплетется с другой, создавая такой каскад Фибоначчи, что разумнее будет просто рассказать вам эту длинную историю с самого начала. А вы уж сами решайте, стоит ли ваше внимание того, что-бы разбираться в материалах Чирской географической экспедиции случившейся девять месяцев назад.

Началось все в питерской бане у Кондратьевского рынка. Точнее, все началось еще раньше, но только там сформировалось то будущее, которое направило поезд истории по нашему пути. Мы с моим другом и коллегой Даниилом только вышли из парилки, сделали по большому пивному глотку и принялись обсуждать обычные в таком случае пустяки.

— Эти дебилы достали со своей сигнализацией. Там тетка одна, заведующая, сидит. Гундит каждый раз: «Включайте сигнализацию перед выходом». А мне оно нахера? Я ее принципиально не включаю. Причем остальные тоже, мол как же, сигнализацию не включил!
— Ну а что, привыкли. Это же до автоматизма доводится, помнишь как в опыте с блохами в банке.
— Да ну. Бюджетники, что с них взять. Тупо сидят весь день, нихера не делают. Попробуй раньше времени домой уйти, даже если все сделал — вой поднимут, дескать совсем обнаглел. Это сейчас зима была, а летом там вообще невыносимо будет. Лучше на рыбалку куда-нибудь уехать.
— Так, кто спорит-то? На рыбалку конечно лучше. Я в прошлом году по Аксаю три дня плыл — красотииищщща! Народу-никого, спокойствие. Вода тихая-тихая. В этом году по Чиру собираюсь. Там побольше, четыреста километров, но зато десять дней без суеты, без мудаков. Плыви себе, рыбу лови, да пробы закладывай с описаниями.
— А что ты там хочешь сделать?
— В основном керны отобрать. Донская система усыхает в последние годы сильно, никто толком не понимает в чем дело, а нормальной сети гидропостов нет. Интересно посмотреть на динамику прироста и прикинуть, реально ли из нее получить полезные данные о гидрографическом режиме. Ну и попутно несколько задач выполнить.

Тут надо сказать, что проблема усыхания донской водной системы известна достаточно широко. Нагляднее всего она описана в репортаже двухлетней давности:

Не полагаясь на телевизор, посмотрим, что пишет об этом академическая наука. Здесь мнения не так однозначны. О собственно усыхании Дона упоминают в своих работах лишь М.С. Григоров и др. (2008), Н. И. Алексеевский и др. (2012), В.В. Зарубин и др. (2016) и Д.В. Гавриловский и др. (2016). Большая часть этих упоминаний косвенная, без пояснений особенностей и масштабов обмеления.

Авторы, непосредственно изучающий донской гидрологический режим скорее склонны говорить не про обмеление, а про изменение сезонности стока (И.И. Зинева в 2009 году и В.А. Дмитриева с коллегами в первой, второй, третьей и сотне других статей). Причем Вера Александровна Дмитриева в работе 2011 года указывает на то, что «на реках бассейна верхнего Дона в 1991-2009 гг. наблюдается сокращение весеннего стока [19.5%], увеличение летнего [7.8%], осеннего [8.1%] и зимнего [3.6%] сезонного стока по сравнению с периодом климатической нормы 1961-1990 гг.». Впрочем, я скептически отношусь к этим цифрам, во-первых из-за их симметричности (если сложить проценты — обнаружим, что сток за двадцать лет не изменился даже на пол-процента), а во-вторых, потому что сама Вера Александровна семь месяцев назад указывала на то, что: «Наряду с нетипичным характером половодья 2016 г. в бассейне Верхнего Дона зачастую отмечаются годы с очень низкой водностью. К таким годам текущего столетия относятся 2010, 2011, 2014, 2015 гг. Среднегодовые расходы воды оказались ниже средних многолетних значений в 2-2,5 раза. Вода во время половодья не выходила из берегов, а в 2014 и 2015 гг. не заполнила русла рек до верхних границ».

В любом случае понятно, что гидрологические проблемы начинаются еще с верховьев Дона. Но максимальную остроту они принимают в нижней, судоходной части реки, отделенной от Среднего Дона Цимлянским водохранилищем. В последнее время без появления проблемы усыхания Цимлы в научной печати года не проходит. В прошлом году об этом писали Ю.М. Косиченко и др., в 2016 — Д.В. Гавриловский и др. и В.В. Зарубин и др., в 2015 — Д.В. Гавриловский и так далее, хотя это далеко не все авторы. Обычно проблемы в этих статьях сводятся к снижению уровня и качества воды, береговой эрозии и массовому размножению сине-зеленых водорослей.

Логично предположить, что проблема обмеления Дона, если таковая существует, должна коснуться не только самой реки, но и всей водной системы вцелом. Здесь все авторы единодушны. Та же Вера Александровна с коллегами и без в 2008 и 2010 и 2016 г.г., а равно А.В. Панин и др. (1997), Князев А.П. и др. (2008), В.Б. Михно и др. (2006) и прочие авторы описывают многочисленные случаи усыхания прудов, обмеления и полного исчезновения малых рек в Ростовской, Воронежской и Волгоградской областях. Подобная ситуация происходит и в степной зоне Краснодарского края (Н.Н. Мамась, 2011).

Наши украинские соседи озабочены проблемой обмеления поверхностных вод в меньшей степени, но и там можно найти аналогичные упоминания, причем как современные, например Г.Я. Дрозд (2017 г.), так и позднесоветского периода (работа Г.А. Черной в 1982 г.). Украинцы выделяют в качестве приоритетной проблемы не столько усыхание водоемов, сколько их загрязнение, причем преимущественно шахтными водами: В.К. Костенко и др. (2006), Е.С. Матлак и др. (2008), И.А. Коршикова (2011). Е.С. Матлак с соавторами приводит любопытный факт того, что: «в Донбассе сложилась парадоксальная ситуация: регион испытывает дефицит питьевой воды, а попутно-добываемые в огромном количестве шахтные воды не используются для его преодоления и вызывают значительные негативные экологические последствия в окружающей гидрографической сети». Впрочем все эти авторы в своих работах указывают на дефицит воды в реках Кальмиус, Миус, Бахмут, Крынка, Соленая, Самара и многих других, не конкретизируя источники такого дефицита.

О причинах этого усыхания толком ничего не известно. Большинство авторов, включая В.А. Дмитриеву прямо или косвенно ссылаются на глобальное потепление. Я полностью согласен, что глобалварм — это новая современная религия и лавкрафтовский НЁК, более того, в недавней истории уже отмечались периоды аридизации, как например, две тысячи лет назад в Танаисе близ будущего Ростова-на-Дону (статья О.С. Хохловой и др. в 2016 г.). Однако, механику обмеления донской водной системы потепление совершенно не проясняет. Особенно, если учесть, что соседняя Волга не только не усыхает, но и напротив, с каждым годом становится все полноводнее (М.С. Григоров и др., 2008 г.). Для справедливости замечу, что последние авторы, одной из причин повышения уровня воды, наряду со СПАВ-загрязнением, называют подпитку Волги донской водой через волгодонский канал.

Еще одним важным суждением против влияния глобального потепления (пусть мы даже примем его реальность), является работа А.В. Панина и др. (1997), который установил, что: «С 17 — начала 19 века (в зависимости от начала массовой распашки земель) по настоящее время отмирание малых рек, достигающее более половины от первоначальной протяженности речной сети, зафиксировано в целом ряде регионов Русской равнины. Интересно отметить, что этот процесс относительно слабо проявляется в гумидной зоне (южная тайга), но в семиаридных (лесостепь, степь), имеет выраженный региональный характер». Авторы, которые объясняют современное усыхание рек глобальным потеплением приводят сравнимые цифры (В.Б. Михно с коллегами в 2006 году ссылается на А.Г. Курдова, согласно которому «из 239 рек (1950 г.) к 1991 году 47 рек перешли в разряд рек с постоянным (эпизодическим) течением, а 120 вообще исчезли»).

До тех пор, как вера в глобальное потепление стала мейнстримом, ислледователи писали так (А.В. Панин и др., 1997): «Отсутствие масштабных климатических изменений в последние 150-200 лет позволило большинству авторов увязывать исчезновение малых рек с антропогенным воздействием на речные водосборы». Собственно это, а конкретнее массовая распашка степи и уничтожение лесов является второй по популярности среди причин массового усыхания донских рек.

Я полагал, что ближе всего к ответу на вопрос о причинах обмеления донской водной системы подошел Фокс Малдер, регулярно заявлявший, что: «истина где-то рядом», чем и поделился с Даниилом. Он выслушал меня, сделал большой глоток пива и неожиданно сказал.

— А давай я с тобой поеду. Ты уже билеты купил? Кинь мне номер поезда, мне нужно только лодку купить, а с работы я уволюсь нахрен.

Собственно, с этого все и началось. Через несколько недель мы уже проверяли снаряжение на Ижоре. Проплывая на новеньких байдарках среди снегов, с трудом верилось в успешность всей запланированной авантюры:
река Ижора

Запись из дневника:

26 апреля 18:54
Пять с половиной часов до отправления, а я уже четвертый час перекладываю вещи в рюкзаке. Вещей не просто много — их слишком много. Я цепляю к большому рюкзаку рюкзак поменьше, но все-равно половина барахла не влезает. Чертовски злит. Что за хрень? Где я прежний, которому для готовности к любой, самой дальней поездке достаточно было только носки в карманы засунуть? А к черту все! Отстегиваю маленький рюкзак. Все что не влезет, то лишнее. Что там у нас? Тент три на три? Тоже мне фифа — к чертям его, будет дождь — укроешься дождевиком, не сахарный. Меховые вкладки от сапог на случай холодной погоды? — в топку! Натянешь лишнюю пару носков. Жидкость для розжига? Что? Откуда у меня взялась жидкость для розжига? Все вон. Оставляю только оборудование, лодку, снасти, перекись водорода и часть одежды.

В Москве снег сменился дождем и ничто не мешало людям стоять раком перед центральным домом предпринимателя
Дом предпринимателей в Москв

Запись из дневника:

27 апреля 11:34
Всего несколько часов в Москве, а я уже все эти собянинские ремонты тротуаров в гробу видал

Выйдя из поезда в Чертково мы попали в настоящее лето:
Вокзал в Чертково

Чертково — приграничный гоород. Настолько приграничный, что половина путей на железнодорожном вокзале принадлежит другому государству. Вы просто поднимаетесь на виадук и выбираете страну в которую хотите отправиться. Впрочем, выбор небогатый:
Государственная граница в России и Украине

Мы выбрали Россию и нас тут же остановил пузатый прапорщик полиции в черной куртке.
— Добрый день, ваши документы. Куда направляетесь.
— Добрый день, в хутор Ботановский, экспедиция, обследование реки Чир.

А командировки-то, которые я заранее заготовил так и остались неподписанными, поскольку кроме карандашей у нас с собой ничего пишущего не оказалось (а нахрена оно нам в поле?). Прапор скептически посмотрел на нас, на документы и проводил через особый выход «для своих», что позволило нам избежать здоровенной очереди на спуске с моста.

Эх, если бы это была последняя встреча с полицией в этой поездке. Но кто-же знал, что нам месяц предстоит просвещать ростовских и волгоградских ментов на темы русловой динамики, гидрологии, ботаники и охраны окружающей среды.

Мы попрощались с ментом и как-то сразу все пошло через жопу. Не поели, как хотели, не пополнили запасы в дорогу и не обновили счета на телефонах. Просто зашли в контейнерную будку у железнодорожной станции в попытке ответить на старый вопрос: «Как доехать в хутор Ботановский?«.
Расписание автобусов в Чертково

До ближайшего автобуса на хутор Артамошкин была еще уйма времени, а от Артамошкина предстояло идти пешком еще около десяти километров. Поэтому мы просто договорились с таксистом на убитой шестерке. Прямо тут же, напротив вокзала.

— Ботановский? Где это?
— Это километров десять от Артамошкина.
— Я до Артамошкина не доезжал ни разу. До туда стоит — он достал потрепанный журнал совкового вида — до Артамошкина тысяча двести. До Ботановского тогда давайте тысячу четыреста рублей, только на заправку заедем. Дорогу покажешь?

Ехали около часа под русский рэп, вороваек и Долорес О’Риордан. Водитель высадил нас на разбитой обочине у придорожной канавы.

— Ну вы звоните, если что, вдруг вас забрать потребуется
— Нет. Не потребуется.
— Ну-ну — И захлопнув разболтанную дверь уехал.

Перед нами лежал хутор Ботановский. Явно не заброшенный, но все-равно глухомань.
хутор Ботановский

Людей нет. Звуков техники нет. Только шелест поздней весны. Мы присели на дорожку перед бетонным трубопереездом.

— Тут как в Новгороде все. Трава такая-же. И деревня такая-же — прервал молчание Даниил.

Все вокруг шевелилось и прорастало. Теплый умеренный ветер безуспешно пытался зацепиться за безоблачное небо. Мы сидели с четверть часа, но цивилизация так ничем себя и не выдала.

— Ну что, пойдем?
— Пойдем, хрена ли тут сидеть. Нам туда.

Чирская географическая экспедиция в цифрах

Божечки мои, как же прекрасно под мухой возвращаться теплой майской ночью домой. От левого края дороги к правому. Три шага вперед, два назад. Танго, вальс, пасадобль. Но сегодня черный день геноцида, когда спиртное в магазинах не продают, а потому я воспользуюсь случаем и поведаю занятную статистику из Чирской географической экспедиции, полевые работы по которой завершились всего неделю назад. Длинных текстов не ждите — за месяц гребли пальцы на моих руках приобрели настолько сосисочный вид, что нажимают на клавиатуре ноутбука сразу несколько клавиш.

Итак, путешествие, рекламой которого я всех уже заколебал, состоялось и заняло 30 дней, из которых 26 дней проведены исключительно в поле, с редким заходом в населенные пункты для пополнения провизии. Путешествовали в составе двух человек, погибших и раненых нет.

За месяц было пройдено 465 километров, которые с учетом отклонений и погрешностей расчета можно смело округлять до пятисот. Из этого расстояния 168 километров пройдено пешком, 297 километров на двух одноместных байдарках.

График передвижения на байдарках

Пройденно несколько сотен лесных завалов, пережиты три ливня с вымоканием до трусов, три полицейские проверки (не считая те шесть, что случились в Волгограде) и один пожар, уничтоживший урожай яблок в виде айфона и айпэда на сумму равную организации второй подобной экспедиции.

Заложено 32 пробных площади на которых отобраны 156 кернов из преобладающих пород (клен татарский, вяз шершавый, различные виды тополей и ив). Сделано 49 зарисовок речного профиля. Осмотрена лесная полоса Пенза-Каменск. Исписано 93 страницы полевого дневника. Отснято полторы тысячи снимков, все впрочем отвратительного качества: старенький фотоаппарат меня таки подвел. Сделано несколько криворуких фаунистиеских зарисовок. Сформировано несколько гипотетических предположений о причинах усыхания Чира. Зафиксировано около десятка любопытных наблюдений и закономерностей в динамике речных систем. Найдено две утопленных ондатры и одна утонувшая корова. С треками получилось не очень хорошо — в пожаре сгорел один из внешних аккумуляторов, в результате чего на половине пути мы остались без навигатора. Хорошо, хоть в полевом дневнике была карта:

Карта в полевом дневнике

Съедено 23 килограмма греко-рисово-макаронных продуктов, шестнадцать банок тушенки, три банки конины, шесть банок килькосайры и одна банка куриных потрошков, приготовленных в Троицке на улице полковника милиции Курочкина.

Отснято 26 видеозаписей. Впрочем, к большей части из них я имею слабое отношение, поскольку в поездке исполнял роль Кусто, снимая подводный мир с обитающими в нем водорослями, рыбами и ржавым бидоном у хутора Грачев. Встретили полтора десятка сетей, но половина из них в Цимле, ровно в местах нереста, указанных в правилах рыболовства для Азово-Черноморского бассейна.

Но хватит разговоров, лучше наслаждайтесь интерактивной картой на лифлете. Там и маршрут и пробы, и фотографии, вполне смотрибельные при таком масштабе:

Полноэкранную версию можно зазырить тут.

А я буду наслаждаться молоком, лампочкой, табуреткой и другими преимуществами городской жизни. Тем более, что через тридцать дней мне снова придется о них забыть.

Линия электрических передач

Новую экспедицию отменить нельзя

Жеглов дело говорит: наказания без вины не бывает. Но порой, все взаимосвязано настолько, что нет ни малейшего смысла разбирать причинно-следственные хитросплетения. Тут уж нельзя не вспомнить его подследственного Груздева, что цитировал на фоне стены, окрашенной в цвета Зеленого Слоника конфуцианское: «Очень трудно искать в темной комнате черную кошку, особенно если там ее нет».

К чему это я? Оставим клинические случаи специалистам в области психиатрии. Вне прецедентов для их компетенции, едва ли разумно подбирать для своих желаний объяснения, удовлетворяющие широкую общественность. Если я хочу что-то написать — я достаю блокнот и пишу. Если я хочу что-то посмотреть — я иду и смотрю. Если я хочу выпить — я наливаю стакан и пью без всякого повода. Потому что любое логическое оправдание своей страсти — это костыль, а «костыли нужны только хромым». Пламя души не требует извинений, жизнь не нуждается в оправдании.

Так какого же хрена, я все размышляю над тем, как объяснить мою новую авантюру? К чему все эти надуманные сопли? Пора добавить в эту жизнь немножко веселья.

Итак, год назад я высказал желание отправиться на лодке по реке Аксай. Чем это закончилось, вы все в большей или меньшей степени знаете. В этой игре пора немного поднять ставки:

Маршрут Чирской географической экспедиции

Да, друзья. В этом году на повестке стоит река Чир. Лет пятнадцать мечтаю на ней побывать, пора уже сбывать эту мечту. Протяженность маршрута 385 км, из которых часть предстоит пройти пешком. Отправка в конце апреля-начале мая, в зависимости от погоды и загруженности транспорта.

Что пользы в таких путешествиях? Не больше чем от наблюдения за формой клювов галапагосских вьюрков. Географию малых мест можно изучить разве что по редким рассказам туристов, рыбаков и местных жителей. Местных жителей еще нужно найти, да и знают они обычно немного. Рыбаков мало интересует то, что не связано непосредственно с ловлей, а туристов часто вообще ничего не интересует. Мы можем от полюса до полюса разглядывать Землю из космоса в видимых и невидимых диапазонах, но никто не знает, как выглядит эта Земля между хуторами Рябухин и Кзыл-Аул. Да что-там Кзыл-Аул — даже о возможности добраться на общественном транспорте до хутора Ботановский не знает ни один из мировых поисковиков.

Одно из самых коварных заблуждений современности — считать, что интернет вобрал в себя всю доступную человечеству информацию. Это не соответствует действительности даже на сотую долю процента. Вы, конечно, можете ознакомится с наиболее популярными фактами, но суть всех вещей все-равно останется для вас неразгаданной, ибо самые ценны пласты этого месторождения истины кроются не в сети, а в реальной жизни.

Скажу более того: мы вступаем в эпоху малых географических открытий. Воодушевленные удобством цифровых технологий, мы напрочь забыли, что любая технология ограничена и налагает разного рода издержки. В годы, когда на дискету умещалось несколько фотоальбомов эти издержки были столь незначительны, что вошло в привычку их игнорировать, но времена меняются и с каждым годом все чаще происходят ситуации, когда поиск в огромном объеме информации обходится дороже повторного исследования. Как ни печально, но терабайты информации тоже подвержены усушке, утруске и бою при перевозке. А значит пора вновь спускать со стапелей Бигль и Писарро.

мой бигль

Что такое река Чир? Согласно «Экологическому вестнику Дона» за 2015 год — Чир это водный поток, несущий у Обливского гидропоста 356 миллионов кубических метров воды в год со скоростью 11.3 кубометра в секунду. Это чуть больше половины (61%) среднемноголетних значений.  Правый приток Дона, разрезающий южные черноземы, темно-каштановые почвы и глауконитовые пески. В верховьях представлен цепочкой озер и водохранилищ, связанных пересыхающим руслом с периодически встречающимися порогами.

Река Чир Автор фото - Виктор Римчук

Автор фото — Виктор Римчук

В низовьях наполняется до широкой (более 50 м) по степным меркам реки, впадая в Цимлянское водохранилище.

При движении от истока к устью, полоса, шириной три километра по обе стороны от русла пересекает населенные пункты: Ботановский, Ильичевка, Верхнечирский, Большенаполовский, Ейский, Козырек, Разметный, Грачев, Лиховидовский, Рогожкин, Климовка, Каргинская, Латышев, Грушинский, Вислогузов, Попов, Коньков, Боковская, Дуленков, Земцов, Евлантьев, Свиридов, Краснокутская, Каменка, Илларионов, Фомин, Хохлачев, Пичугин, Новомосковка, Демин, Ставиднянский, Чистяково, Советская, Русаков, Русская, Новорябухин, Аржановский, Чирский, Рябухин, Малые Озера, Осиновский, Варламов, Усть-Грязновский, Синяпкин, Александровский, Артемов, Сосновый, Караичев, Киреев, Паршин, Попов, Солонецкий, Глухомановский, Ярской, Паршино, Лобачев, Лагутин, Рябовский, Большетерновой, Малотерновой, Средний Чир, Синяпкинский, Обливская, Кзыл-Аул, Сеньшин, Ковыленский, Секретев, Стародербеновский, Новодербеновский, Дубовой, Чувилевский, Стариковский, Нижнеосиновский, Суровкино, Свиридовский, Островской, Ближнеосиновский, Ближнемельничный, Новомаксимовский, Верхнечирский.

Судоходного значения река не имеет, впрочем — посмотрим.

Основное внимание, я конечно же уделю пойменной растительности. Большой интерес вызывает связь древесного прироста и гидрологического режима. Гидропостов на каждом километре не расставишь, а растительность, даже в степной зоне встречается достаточно регулярно. Отчего-бы не сравнить, с какой скоростью росли деревья на разных участках реки за последние двадцать-тридцать лет? Насколько тесна связь между уровнем воды и приростом пойменный ивняков и тополевников? Это тем более интересно, что в последние годы с водой на Дону творится странная катастрофическая фигня:

Для такого анализа потребуется в разных местах с помощью возрастного бурава отобрать из деревьев вот такие керны:

После чего подсчитать величину приростов за последние годы, оценить влияние на прирост фитоценотических факторов, сравнить приросты в сходных местообитаниях на разных участках реки (здесь пригодятся методы экологического шкалирования) и проверить наличие достоверной связи между приростами и данными по объему стока в реке.

Попутно я обязательно посмотрю на сохранность одной из крупнейших лесных полос «Пенза-Каменск», созданную по проекту «сталинского плана преобразования природы». Сейчас о состоянии таких объектов нет практически никакой информации, хотя в свое время им посвящали целые монографии:

Лесополоса Пенза-Каменск

В последнем официальном экологическом отчете фигурировала информация о том, что в целях улучшения экологического состояния расчищено аж 650 м русла реки Чир и убрано целых сто кубических метров мусора. В связи с этим, весьма любопытно будет взглянуть на состояние местообитаний редких и охраняемых видов растений и животных.

В качестве побочного результата путешествия можно будет получить уточненную границу Ростовской и Волгоградской областей, которая проходит по реке Чир. Юридического значения в этих данных не будет, но зато будет с чем сравнить топорную кадастровую карту:

Публичная кадастровая карта

Ну и самое главное. Я владею небольшой компанией, которая занимается сбором и анализом географических данных. Судя по бухгалтерскому балансу, предприниматель из меня так себе, но все-же оплачивать исследования из собственного кармана проще, честнее, а главное удобнее, чем бесконечно заполнять невнятные заявки на гранты в каком-нибудь НИИ. Основные расходы понесет моя лаборатория, но я буду чрезвычайно раз любой поддержке. Во-первых, из чисто материальных соображений, а во-вторых, это даст мне дополнительную ответственность, поскольку отчитываться перед другими людьми всегда сложнее чем перед собой. Кроме того, осознание, того, что в труде заинтересован кто-то, помимо тебя, приносит удовлетворение гораздо более высокого порядка.

В качестве благодарности постараюсь отправить вам из путешествия открытку, выслать после обработки керн на сувенир или отдам бесплатно/по себестоимости свою научно-антихудожественную книжку для взрослых, которую я таки предоставлю в печать в ближайшие пару месяцев. Такой вот научный краудфандинг.

Если вы представляете коммерческую компанию, то велика вероятность, что мы найдем отдельные взаимовыгодные формы сотрудничества.

Само-собой, все полученные результаты будут открыты, использовать их сможет любой желающий. Я, как обычно, не против компании людей, стойких к бытовым невзгодам, адекватным чувством юмора и космическим терпением к вредным попутчикам. Как сказал бы тот же жегловский Груздев: «Путь не делает человека великим, но человек может сделать великим путь». Впрочем, это уже какая-то пафосная философия.