река Пякупур в августе

Не буду никакой заголовок я тут писать

Полевые работы в двенадцатом году шли с опережением графика, поэтому закончив очередное обследование я купил себе нехитрых продуктов, скромно поужинал и допоздна, под аккомпанемент Семена Слепакова, поющего с экрана гостиничного телевизора, перебирал собранный гербарий. Я никуда не спешил, ведь на следующий день позволил себе хорошенько выспаться и отправился в тайгу понаблюдать за бурундуками Tamias sibiricus.

Пробираясь вдоль левого берега реки Пякупур я время от времени замирал, вслушиваясь в окружающие звуки, вглядываясь в глубину леса и просеивал в голове различные мысли философского характера. В одну из таких остановок я оказался напротив излучины реки. Постояв рядом с упавшим деревом, я достал блокнот и цепляя ускользающее ощущение начал писать.

Лиственница, вываленная ветром, лежала, обнажив корни – толстые как бедра испанской женщины. Вывал был несвежий, года три, не менее, успели пройти с момента как это дерево склонилось к земле навсегда. Трогая ее шершавые корни, я случайно вспомнил чувство любви к своим ногам, когда после наряда и вечерних работ в штурманской рубке, ложился спать далеко за полночь. В этот момент ноги мои превращались в две трубы, сквозь которые вливались в тело потоки космического блаженства. Дурная голова не дает покоя ногам, но получает взамен сладкое успокоительное, превосходный антибиотик – усталость. А какого сейчас лиственнице? Падение дерева стоявшего сотни лет. А здесь на севере Сибири выстоять столько лет может лишь тот, кто имеет прочную почву под ногами и мощные корни. Корни державшие это дерево были как раз такими. И наслаждение, которым они питали ствол и хвою не иначе, как наркотик смерти, заслуженный отдых. Субстанция, живое поле, сгущающееся с момента образования системы. Оно питается не иначе как страхом смерти и страданиями. И когда страхи не вызывают эмоций, когда не остается более причин не насладиться той волшебной энергией, которая капля за каплей копилась в течении жизни. Которую ты сложил из собственного счастья, отложенного на потом ради возможности страдать и производить горе. Не количество бед влияет на человеческое счастье. Человек сам отказывает себе в счастье, ради того, чтобы жить и мучаться, откладывая счастье как награду финала жизни. Нищий, который отказывает себе в еде, ради покупки шикарного гроба, который он заслужил годами голода и лишений. Никогда не наступит земного рая, ибо нет награды для человека прекраснее, чем возможность добровольно страдать и унижаться, разрушать и жить в разрухе, но жизнью такой заслужить себе право на безграничное, космическое счастье. Лиственница его заслужила.

Поставив последнюю точку, я направился дальше, вверх по течению и уже через пол-часа встретил первого бурундука. На следующий день для продолжения полевых работ я погрузил свой скарб и направился в следующий по плану обследования город.

К чему это я? Посаженный пять дней назад укроп сегодня дал первые ростки. Раннеспелый Анкер взошел во всех лунках, Амазон пока не взошел нигде, а Амбрелла и Деликат проросли в контрольных лунках и лунках с малым количеством удобрений. Причем одно из семян Деликата поднялось над землей более чем на сантиметр:
Укроп Деликат на пятый день

Все остальные проростки пока гораздо мельче (1-3 мм), без увеличительного стекла с освещением сразу и не разглядишь:
Посадки укропа на пятый день

Ямальская интродукция

Любите ли вы озеленять Новый Уренгой так как люблю это делать я?

Было:
Variant2-0_500x375

 

Стало:

 

Variant2_500x375

 

Было:

Variant3-0_500x375

Стало:

Variant3_500x375

Было:

Variant1-0_500x375

Стало:

Variant1_500x375

 

 

Было:

Variant5-0_500x375

Стало:

Variant5_500x375

 

И на Марксе будут яблони цвести! Пойду еще что-нибудь озеленю.