погрыз бобра

Навальному можно, а мне что, нет что-ли?

Как только я слышу о пользе бобров —

моя рука инстинктивно тянется к пистолету

Й. П. Геббельс (на самом деле не он, но похуй)

Ну пиздец. Держите меня семеро. Сейчас я всех победю и выведу на чистую воду. Прижму коррупцию к ногтю и может даже пойду в президенты.

Итак, вы наверное уже знаете, что недавно я вернулся из длительного сплава по реке Чир. Плыли мы почти месяц, прошли всю реку от истока до устья и с уверенностью могу сказать, что нет ни одной причины, которая по количеству доставленных нам хлопот, страданий, потерь и унижений могла бы сравниться с деятельностью бобров.

Бобер — это самое вредное животное, какое только возможно. На севере эти пидарасы затопили каждый второй кисличник (ну ок, не каждый второй, но все-равно дохуя). Теперь там вместо леса — ебучие непроходимые болота. Здесь на юге они завалили весь Чир, привнеся свой вклад в обмеление донской водной системы. Мне очень хочется рассказать вам о механике этого процесса, но нет времени — нужно бороться с коррупцией. Поэтому продолжим про бобров.

Бобры это злоебучие вредители с абсолютно безвкусным мясом. Их следует отстреливать вместе с теми активистами, которые предлагают закапывать каналы гидромелиорации и превратить всю страну в единый бобровый заповедник. Если встретите человека, который будет вам хвалить все эти хатки, плотины и запруды — знайте, перед вами мудак, который в жизни никогда на этих запрудах не был, а приобрел весь свой опыт через телеканал Дискавери и картинки в стоматологической поликлинике.

Нет, я против того, что-бы уничтожить бобров как вид. Но еще Екклезаст говорил, что есть время охранять бобров, а есть время бобров отстреливать. За пол-века охраны и разведения этих грызунов расплодилось столько, что теперь их численность можно и сократить. Иначе они нам все ландшафты поменяют.

Собственно, задумавшись о ландшафтах, в прошлом году администрация Ростовской области решила впервые в истории провести учет бобров. Двадцать девятого июня появилась новость о предстоящем учете, а уже пятого декабря оглашены все результаты. За пять месяцев! Всю область! Нет, ну а что такого? Составом в десять бригад это вполне выполнимо.

Но давайте посмотрим на результаты.

По результатам проведенных исследований, в Ростовской области насчитывается от 1900 до 2400 особей бобра. Из 43 муниципальных районов бобр обитает только в 13. Максимальная численность отмечена в Шолоховском, Обливском и Советском районах.

Учеными зарегистрировано более 500 поселений бобра, составлена подробная карта их распространения по территории области.

Что, блядь? Пятьсот поселений? Две с половиной тысячи бобров на всю область? А не маловато-ли? Я неделю как вернулся из сплава по Сухому Донцу. В прошлом году проплыл весь Аксай. Ну и Чир, о котором я уже говорил. Да, подтверждаю, в Обливском и Советском районах бобров обитает значительно больше, чем в среднем по области. Но эмпирический опыт говорит о том, что в Боковском районе их немногим меньше, поскольку в каждом из семи муниципальных районов мы находили погрызенные стволы. Та же ситуация в Советском (еще плюс три муниципальных района) и Обливском (плюс еще семь) районах. Уже семнадцать против официальных тринадцати. А если добавить Шолоховский и Усть-Донецкий район, то выяснится, что результаты занижены раза в два.

Но хрен с ними с районами. Пятьсот поселений — это максимум полторы тысячи километров протяженности рек с облесенными крутыми суглинистыми берегами (предположим, что ростовские бобры в озерах не живут). В реальности же, примерно триста-четыреста километров, что подтвердит вам любой натуралист.

Две с половиной, а может и без половины, тысячи бобров это адекватная численность для такой реки как Чир. Если брать область целиком, со всеми ее 165 реками общей длиной почти в десять тысяч километров, то заявленную численность бобров можно смело умножать на два. А может и на четыре.

Насколько я помню из курса зоологии, для подсчета бобров в настоящее время известно четыре основных подхода: статистический (считаем количество поселений и умножаем на среднюю численность бобров в поселении), эколого-статистический (считаем количество погрызанных стволов и умножаем на коэффициент), морфоэкологический (считаем количество вариантов ширины резцов на погрызанных деревьях) и и мощностной (когда нет времени и желания считать специалист смотрит на погрызанные стволы и говорит: «здесь одно поселение в котором живут восемь бобров»). Очень бы хотелось узнать, про то, каким именно методом и, собственно кто проводил эти исследования. Но официального отчета в интернете нет.

Да и что за цифры-то такие? Более пятисот поселений это сколько: пятьсот одно или пятьсот девяносто?  И как получилось от 1900 до 2400? Что в поселении живет от 3,8 до 4,8 бобров? И это еще не учитываются звери, которые ведут одиночный образ жизни. Как бы не вышел конфуз, когда в поселении живет меньше двух бобров.

Знаете как на самом деле был произведен этот учет? А вот так:

— Иваныч, сколько бобров у нас в области?

— Ну хуй знает. Поселений, наверное штук пятьсот есть.

— А бобров сколько?

— Да я ебу, что-ли? Умножь на четыре или пять бобров в поселении

— От двух тысяч до двух тысяч пятьсот? Не, цифры больно красивые.

— А давай мы их для правдоподобности на сто уменьшим. Смотри как заебато выглядит!

— Охуенно, Иваныч. Держи свои девяносто девять штук.

А это вишенка на торте. На выполнение этой работы администрация выделила «сэкономленные» девяносто девять тысяч. Прям тютелька в тютельку. Не сто, а ровно девяносто девять тысяч. А все почему? Правильно, потому что при ста тысячах пришлось бы устраивать открытый аукцион, на котором мог победить кто угодно. Мог свой ламповый и теплый Иваныч, а мог и какой-нибудь дотошный пидарас, который очень любит считать.

Итак, за девяносто девять тысяч, минус налоги и пять месяцев, минус согласования некие люди провели учет бобров на площади в сто тысяч квадратных километров. Примерно по рублю за квадратный километр. Обследуя шестьсот шестьдесят шесть километров в день. И даже «составили подробную карту». Тут нужно прищуриться и с одесским акцентом произнести: «Ой, да ви мне, таки, пиздите!». Тем более, что я знаю о чем говорю — сам в таких заказах участвовал.

Я вертел всю вашу борьбу с коррупцией на бобровой струе, поскольку вся эта борьба есть бесполезная хуета на палке, о чем уже было сказано. И я крою мудаков хуями не за эту жалку сотку (право, смешно), а за то, что они выполнили работу наотъебись, не приложив ни малейших усилий для того, что-бы получить хоть сколько-нибудь правдоподобный результат.

Написал в администрацию области письмо с просьбой ознакомиться с отчетом или хотя-бы назвать исполнителя. Может быть я ознакомлюсь с отчетом и признаю свою ошибку. Тогда обязательно извинюсь и начну боготворить такой мегапрофессионализм. Но жизненный опыт подсказывает мне, что не пойду я в президенты.

Левый берег Грушевки

Туман над Грушевкой

Представьте, что вы работали весь день. А потом всю ночь. А под утро поняли, что ничего ценного так и не достигли, причем не только за истекшие сутки, а вообще. За всю жизнь. Тут бы самое время отправиться к ближайшему магазину, но за окном четыре утра и черные тучи геноцида, устроенного новыми религиозными адептами, что избрали в качестве единственных тяжких грехов безразличие к спорту и привязанность к паре кружек пива в дружеской компании. Как же ты прав, дорогой мой Венедикт Васильевич, говоря про «самое бессильное и позорное время в жизни моего народа». В такие минуты нужно набраться мужества и решительно прекратить все это безобразие любыми, хорошо зарекомендовавшими себя методами. Вы же меня понимаете, верно?

Но рано пока приступать к тактике выжженой земли. Если уж черви в банке за неделю не сдохли, то я и вовсе не имею права на выбор. А потому беру удочку, коробку с рыбацким барахлом, пару пакетов, червей и в мир плавно вливаются краски.

Как бы вы ни были расстроены, всего несколько простых упражнений помогут вам вернуть бодрость духа, здоровый сарказм и воинствующий скепсис. Записывайте, друзья, сегодня я побуду вашей персональной Еленой Малышевой.

Итак, первое упражнение — пройти по берегу Грушевского водохранилища в облаке тумана, парящего от воды:

Туман над Грушевкой

После этого плавно приступаем к ловле Carassius gibelio в просторечии более известном как гибрид. Ловим не менее четырех штук, причем два должны сойти с крючка.

Отлично, теперь отработаем навыки коммуникации. Для начала ваш коллега позвонит вам с новостью о подписании актов сдачи-приемки и скором расчете по одному затянувшемуся госконтракту. Неплохо. Теперь уже вы позвоните другому знакомому, дабы уточнить его рецепт вяления рыбы.

Примерно через три часа после начала процедур сделаем перерыв и посмотрим как здоровый, не менее 40 см в длину, водяной уж (Natrix tessellata) подплывает почти к самым вашим ногам, держа в пасти трепыхающегося речного окуня (Perca fluviatilis) не более восьми сантиметров длиной. Он выволакивает его на землю, перехватывает поближе к голове и буквально за пару минут проглатывает, после чего немного отдохнув уплывает вновь. Поскольку пошевелиться при подобной сцене вы не могли, придется проиллюстрировать произошедшее годной фоткой из Википедии:

шахматная змея

Creative Commons Attribution-Share Alike 3.0 Unported license. Author: Gonzosft

Рядом шипит еще один уж, но мы его игнорируем и спокойно продолжаем ловить гибрида.

Гибрид на Грушевке

Так продолжаем процесс в течение шести часов, отрываясь только на насаживание червей. В начале одиннадцатого утра клев почти стихает. Вместо гибрида попадается сплошной мелкий окунь, которого вы тут же, аккуратно освободив от крючка отпускаете подрастать.

После этого складываете свой нехитрый скарб:

вещи на рыбалку

Слева пустой пакет в котором вы все переносите, справа чемоданчик с рыбацким барахлом и баночка с червями. Посередине в розовом пакете мусор, который какие-то гнойные пидары оставили на берегу, а вы аккуратно сложили и отнесете до ближайших мусорных баков.

— Но позвольте, заметите вы. Почему мы должны собирать и выносить чужой мусор? Он же не наш!

Согласен. Мусор, конечно, не наш. Но вот это все:

Это наше

наше.

И настроение улучшилось.

Весенняя трава

Интро затянулось

Если бы я разрабатывал свой фамильный герб, то в качестве животного на нем выбрал бы землеройку. Маленький симпатичный зверек с огромной головой и невероятного размера хуищем, который постоянно жрет все подряд: от семян до ящериц, от мелких лягушек, до говна. Человек с пропрциями землеройки выглядел бы как покрытый короткой шерстью усатый мегацефал с головой весом в восемь килограмм, метровым членом и зубами, говорящими о его подсемействе. В этих зубах все дело: у кроцидур зубы белые и потому мы зовем их белозубки, а у сорексов бурые, их мы зовем бурозубки. Есть еще землеройка-красавка, но какие зубы у нее я не знаю, потому что она встречается редко, только в в пустынных районах Каспия, представлена одним видом (Diplomesodon pulchellum, она же красавка, он же пегий путорак) и легко отличима по черно-белому окрасу. У старых землероек зубы бывают стерты и одонтологическая идентификация их затруднена. Но не отчаивайтесь, если перед вами беззубый самец, вы всегда сможете уточнить его видовую принадлежность по головке члена, которая в момент возбуждения приобретает свеклообразную форму, о чем писал еще Денель в 1952 году. Впрочем, я слабо представляю себе, что нужно сделать, что-бы довести до полового возбуждения землеройку.
письки землероек-бурозубок

Вячеслав Алексеевич Долгов в своей монографии (1985), посвященной жизни бурозубок указывает, что их распространение ограничено стациями с суммарным весом почвенных беспозвоночных менее трех грамм на квадратный метр. А наилучшим образом эти зверьки чувствуют себя в богатых неоднородных местообитаниях где масса разных подстилочных мандавошек превышает пятнадцать грамм на квадратный метр.

Но этой землеройке не повезло. Не помогла даже присущая им эхолокация, видимо какая-то нематода окончательно доконала ее, оставив лежать возле деревни Грибное, куда свернул подбросивший меня попутный автобус.
Землеройка

С полным рюкзаком всякого барахла я шел от Борисовой Гривы к реке Морье, что-бы испытать на ней новую лодку, поймать, если повезет пару зубастых щук и прокатиться по холодной апрельской воде. По правую руку от меня шумел лес Веденеевского лесничества карту которого я делал еще семь лет назад, а слева за мелиоративным каналом вымокал в весенней сырости Всеволожский лесхоз. Крики шалых соек, беснующиеся у заборов крайних деревенских домов давно пропали и за исключением редких тонаров с песком, птичьего щебетанья, вялого после зимы долгоносика и мертвой землеройки вокруг никого не было.
Дорога от Борисовой Гривы

Это после, спустя четыре часа я уже наливал из термоса горячее винище, ехидно слушая как четвертый по счету рыбак рассказывает, что сошла щука весом ну не меньше пяти килограмм. В силу своей природной честности я таких вольностей себе не позволял и честно врал про две неудачные поклевки. Не просто же так я потерял в бесплодных забросах спиннинга новую блесну и силиконовый виброхвост. Народу, особенно в низовьях реки как на митинге в воскресный день и каждый рассказывает про своих знакомых, которые вчера, максимум позавчера вытащили из этого самого места столько рыбы, сколько до этого никто никогда не видел.

Но река и впрямь хороша:
Байдарка Тайга на реке Морье

Вода ледяная, перевернуться на лодке в такое время самое последнее дело — одежды на тебе много, дрова на берегу все сырые — нормальный костер не разжечь, а до тепла идти километров десять. Ну как до тепла, до платформы, с которой электрички уезжают. Но оно того стоит.
Река Морье у воды

Дно у реки песчаное, местами немного заиленное. Вода болотная темная, хоть кипяти и вместо чая наливай.
Под водой реки Морье

Берега, покрытые елово-березовым кисличным лесом, постепенно переходящим в приладожские сосняки всего неделю как открылись из под снега. Деревья свисают над водой, а в местах впадения ручьев повсюду следы бобров — эти пидарасы расплодились в неимоверных количествах и затопили все до чего смогли добраться, что при абсолютно хуевых вкусовых качествах их мяса можно рассматривать исключительно как экологическое вредительство.
Огрызок от бобра

Течение на реке ощутимое, около трех километров в час, на коротких быстринах до десяти — пятнадцати километров в час. Но совершенно точно его не измерить — вся эта стандартная хуета с поплавками отнимет слишком много времени, а вычислить скорость реки на основе анализа gps-трека почти невозможно — слишком велик шум. Скорость перемещения лодки по реке складывается из двух компонентов (собственно скорость реки и скорость гребца), двух погрешностей (погрешность на прямолинейный курс и точность навигатора) и одного коэффициента (удаленность от линии основного течения). Я не стал морщить ум нанес данные по скорости перемещения целиком — без всякой фильтрации данных. Все что для этого требуется — знать длину морской мили, косинус широты и теорему Пифагора, а результат вполне годится как для отображения характера реки, так и особенностей передвижения по ней.

Собственно, эта карта (вот она в полном размере) и есть то единственное, что я хотел показать. Все остальное, включая фотографии водорослей, текст и картинка с землеройными писюнами это было так, интро.

Рубкология

Весь нынешний август я шароебился по разным кустам занимаясь оценкой успешности лесовозобновления на сплошных вырубках юго-запада Ленинградской области. Суть работы сводилась к следующему: я вылезал из теплой машины под бесконечный дождь, цеплял к рюкзаку на манер навесного оборудования трактора обычную штыковую лопату, в «ливчик» комбинезона засовывал планшетку с бланками, сжимал посильнее рукоять здоровенного тесака для рубки медвежьих бошек и в позе супермена из армии Батьки Махно погружался в дремучий кустарник, где писал разную технологическую ебанину и вонзал в раскисшую землю сотни палок с красными лентами.
102_4624

К большому сожалению, заказчик этого безумия находился в стадии перманентного параноидального прихода и всячески настаивал на конфеденциальности методов и результатов работ. Что-ж, не будем посягать на его законное право страдать херней. К тому же, говоря по правде, интересного там мало: банальные учеты и типовые анализы: какой-нибудь дискретный анализ и среднее с вариацией. Другим словом, беспросветная тоска. Я же хочу рассказать вам о настоящем веселье.

Итак, друзья, тушите свет, зажигайте свечи, разбрасывайте по полу каштаны. Наливайте себе стакан до краев и располагайтесь удобнее, ибо во многом знании много печали, но памятуя про in vino veritas едва ли найдется тот, кто не заметит очевидного парадокса в измышлениях старинных мудрецов. Однажды придет и мой Мелет, сын Мелета, пифеец, но пока, дрожание рук походит на кривую судьбы Агриппины младшей, между Нероном и Тиберием велик соблазн немного повертеть на граненом стакане кровавый сапожок. Веселье, друзья, конечно же веселье служит нам путеводной нитью этого вечера! Все начинается с того, что раз в полторы недели вы до утра обрабатываете вымокшие бланки с кровавыми пятнами. Пеленг такой-то, широта такая-то, долгота такая-то, фото номер N. Три березы, две елки ноль пять, елка полтора, осина, две рябины, сосна ноль пять. Пишите, чертите, вслушиваетесь в свой голос с диктофона, просматриваете отснятые файлы. Что-бы не заснуть, выходите на улицу покурить и вновь возвращаетесь. Веселитесь изо всех сил.

102_4609

А через несколько часов, едва небо начнет светлеть, двери электрички закрываются и вы наслаждаетесь красотой и величием заоконных пейзажей:

102_3538
Чем дальше, тем пейзажи все красивее и величественнее
102_3523
И конечно-же, все веселее и веселее
102_3571

Но все проходит, стоит лишь выйти на пробу. Встанешь на первую вешку, оглянешь взором предстоящий фронт, сплюнешь и произнесешь благословенное «ёб твою мать». А из динамика телефона тебе отвечает лектор Петухов. «Давайте начнем!»: говорит он. А действительно, давайте начнем! И с этими словами ебнешь свою профилактическую соточку, затянешься поглубже чем бог послал и выпуская дым, начинаешь орудовать тесаком, вязать ленты, писать и бесконечно фотографировать.

102_4755

Прежде чем вы решитесь ввязаться в это дело, нужно понимать куда именно вам предстоит ехать. Как найти вырубки нужного типа леса, возраста, площади и транспортной доступности? Если вы сможете найти где-то карту с такими данными — честь вам и хвала. Но практика показывает, что самые ценные инструменты, для изготовления которых отводятся месяцы предполевых работ всегда приходится собирать в последний момент на коленке. Другими словами, нам нужно составить такую карту самому, иначе все у нас пойдет через жопу. Погнали?!

Карта рубок. Что есть рубки с точки зрения дешифрирования? правильно, рубки есть видоизмененный лес. Значит не ебем себе мозг, а прямо так, английским по белому пишем в поисковой строке браузера: «forest change map». По первой же ссылке попадаем на известный проект Global Forest Change:

111

Классная штука этот GFC. Спецы из Мэрилендского университета, Гугла и Геологической службы США, обработав огромное количество ландсатных снимков, выдали в качестве результата данные по изменению лесного покрова за период с 2000 по 2012 гг. Это то что нам надо, скачиваем данные на нужный нам регион в формате GeoTiff.

Теперь этот слой нужно разнести по типу леса, возрасту, площади и транспортной доступности. Сразу скажу, что первое — больше из области фантастики, ибо до тех пор, пока мы используем в качестве лесной типологии псевдонаучные фантазии времен раннего палеолита, никакой хитрый алгоритм применить не удастся. Да в этом и нет особой нужды, ибо как вы понимаете, основная доля всех рубок представляют собой кисличники, реже свежие черничники. Я бы на месте лесозаготовителей тоже всякого рода долгомошники вертел на харвестере, ибо рубль выберешь, рубль двадцать в гать утопишь.

102_4492

Но зато разбиение данных по остальным параметрам уже дело техники. Для начала векторизуем наш растр в QGis:

222

Из производного шейпа аттрибутивной выборкой по возрасту рубки извлекаем новый полигональный слой. Далее, через калькулятор полей считаем площадь каждого полигона, и удаляем слишком крупные и мелкие полигоны. Остается только исключить рубки, находящиеся в самых недоступных ебенях. Но это тоже не космос: скачиваем через overpass дорожную сеть OpenStreetMap, Строим вдоль проезжих дорог буферную область, доступную для пешего подхода и после этого удаляем все полигоны рубок, которые не пересекаются полученным буфером.

Все, слой готов. Экспортируем его в kml и  SAS.Планету, настроив подходящий вид:

333

Основной недостаток такого метода в том, что в выборку попадают рубки вытянутой и неправильной формы, совершенно неудобные для закладки учетных площадок. Кроме того, помимо рубок, встречаются еще естественные усыхания, пожары, ветровалы и подтопления. Последние, благодаря бобрам, особенно часто. Редкостные, скажу я вам, мудаки, эти бобры. Мало того, что эти пидоры столько леса хорошего затопили, так они еще и невкусные как водоросли. Их что жарь, что вари — все какая-то поебень получается.

Загружаем данные в навигатор и вперед — рубить ветки, месить говно и давить фиолетовые грибы

102_3089

Можно ли размещать площадки на волоках и в каналах? С одной стороны это тоже часть территории. С другой стороны, размещение учетных площадок в таких местах вносит не отслеживаемую погрешность. Вопрос можно поставить даже шире: уместно-ли рассматривать общие показатели восстановления для территории с комплексными видами нарушений? Правильно, неуместно. Пасеки — отдельно, волока — отдельно, земля — крестьянам, мудаков — нахуй.

102_4557Существует несколько принципов, которыми следует руководствоваться приступая к любым полевым работам. Конечно-же, следует помнить о нарастании коэффициента обалдевания: с каждым разом вы, вне зависимости от вашей старательности, будете выбирать наиболее легкие для описания площадки. Это неизбежно приводит к систематическому занижению результатов на 5-15%. Избежать этого можно путем формализации процедуры выбора точки описания: например подобно геоботаникам кидать дрын, служащий, после падения, стороной учетной площадки. Можно и протягивать на определенное расстояние рулетку по выбранному пеленгу. Но этот подход работает плохо даже на рубках трехлетней давности

102_3350

Как не вымеряй расстояние на вырубке по рулетке, все равно будет лажа. Либо закрадывается ошибка за счет изгибов рулетки, либо за счет пробики створов колоссально возрастает трудоемкость. Не ебите себе мозг, отмеряйте расстояние шагами, контролируйте себя по навигатору и не забывайте про коэффициент обалдевания.

Любые поточные полевые наблюдения кроют в себе опасность смещения данных. Стоит вам пропустить наблюдение на одной из учетных площадок, как ценность всех дальнейших наблюдений оказывается равной нулю. Но каждый раз заполнять чек-лист слишком затратно по времени. Поэтому мой вам совет: синхронизируйте все что только возможно. И немедленно. Если вы стоите на восьмой учетной плошадке, пусть номер вашей точки в навигаторе будет «508», а номер фотографии «18». Организуйте все так, что-бы пропущенное наблюдение моментально бы искажало конструкцию данных.

Нет ничего более тупого чем бесконечно записывать номера фотографий. Если вы синхронизировали нумерацию наблюдений, то вам стоит записывать только номера фотографий в точках контроля и номера ошибочно сделанных снимков. По завершению цикла наблюдений, просто суммируйте количество фотографий для дополнительной проверки. Ну и конечно же не забывайте про снимки-хуимки.

Очень часто люди не могут отделить фотографии одного ряда наблюдений от другого. Ну а хули, спрашивается вы фотографировали площадки на одной пробе, потом перешли через дорогу и не сделав ни одного лишнего кадра приступили к фотографированию площадок другой пробы? Естественно, потом при сортировке снимков приходится морщить ум и сравнивать время и содержимое кадра. Делайте проще, перед началом каждой пробы делайте несколько снимков-хуимков: фотографируйте какую-нибудь дичайше специфическую ебанину, например свой еблет, или рукав, или бланк с описанием. Помимо упрощения сортировки снимков, это позволит вам получить психоделический набор ебанутых фотографий для плаката «Я в двадцать пятый раз спрашиваю, что это за хуйня?»

hand

Стоит ли говорить о том, что на пробе вы записываете не количественные, а качественные показатели? Правильно не стоит. Потому что любые количественные измерения есть суть более формализованные качественные. И если в одной графе бланка записано «87 берез», а в другой «92 березы», только безумец будет утверждать, что во втором наблюдении на пять берез больше. Разумный человек сразу понимает, что на обоих площадках одинаковое количество подроста, чуть меньше сотни стволиков, но определенно больше полусотни. И во втором наблюдении их может оказаться чуть больше, хотя если подсчитать, может и чуть меньше. «А чего-же не подсчитать их точно?» — спросит какой-нибудь далекий от биометрии человек. А подсчитать их точно невозможно, ибо натуральные числа используемые для счета представляют собой слишком грубый инструмент, не позволяющий описывать переходные состояния. Каждый стволик считается по отдельности, но в какой момент растущий стволик отличается от новой ветви, особенно если речь идет о корневой поросли? Нет, коллеги, натуральный счет тут не подходит, да и действительные числа едва ли применимы. Я уж не говорю о космической сложности таких измерений.

102_4321

Нахрена столько сложностей в подсчете кустов? А сложностей никаких и нет. Рост профессионального геоботаника составляет один метр семьдесят восемь сантиметров. Поэтому для определения количества подроста на гектар, ему достаточно сосчитать количество стволов, на которые он упадет если выпьет на стакан больше положенного и умножить полученный результат на тысячу. Причем, поскольку упасть он может в разные стороны, подсчет стволиков ведется на всей площади круга, радиусом 1,78 м. Обернулся вокруг себя — видишь, что при падении непременно подомнешь под себя три елки и пять берез. Следовательно, на гектаре три тысячи стволов елового подроста и пять тысяч подрастающих берез. Если вам трудно представить, как вы пьяный валяетесь по кустам или ваш рост далек от идеала, можете крутить вокруг себя рейку аналогичной длины, а еще лучше приспособьте для этого дела телескопическую удочку. Впрочем, навык приобретается быстро.

В чем же секрет? Да все просто: Pi*r^2 => 3.14*1.78*1.78 ≈ 10 кв. метров. Гектар есть 10 000 кв. метров, а следовательно наша круговая площадка есть тысячная часть гектара.

Гораздо сложнее определять не количество, а возраст подроста. Если у сосны еще можно быстро подсчитать количество мутовок, примерно соответствующее числу прожитых лет

102_4702

то с елкой уже сложнее, мутовки у нее выражены гораздо хуже

102_4754
А у лиственных вообще хрен возраст определишь. Разве что по числу побегов или годовым кольцам, но все это разовые замеры. Обычно прикидываешь зависимость возраста от высоты для нескольких модельных стволиков, и далее интерполируешь сотни и тысячи наблюдений.  Ценность таких данных сами можете себе представить. С другой стороны, разве можно получить бессмысленные данные иначе как занимаясь бессмысленным делом?

Очередной день рождения молодой березки — место нарастания нового побега.

108_5032

Нельзя забывать о том, что для сосны и елки подчас не столь важен возраст и количество, сколько жизненное состояние. Определяется оно просто. Подходите к дереву:

108_4994

И делаете так:

108_4995

Еще раз продемонстрирую. Подходите к дереву:

108_5026

Хуяк!

108_5028

А далее руководствуетесь вот этой схемой определения жизненного состояния:

shema

При планировании подобных исследований, особое внимание следует уделить времени проведения работ. В условиях Северо-Запада Русской равнины, сплошные рубки обычно приводят к повышению уровня грунтовых вод. Конечно, если вам предстоит работать преимущественно в скальных, лишайниковых или брусничных типах то все ок:

102_4673Но скорее всего, вам придется обследовать долгомошники, черничники и кисличники:

102_4757

Нетрудно догадаться, что если вы решите работать в этих местах в начале лета, вас непременно заебут комары. А если перенесете работы на осень — замучаетесь подсчитывать лиственные породы. Листопад у затененного подроста и подлеска начинается во второй половине августа, причем уже в двадцатых числах бывает трудно отличить осину от березы, и живую рябину от сухой ветки. Поэтому конец июля — начало августа — ваше все.

Не всегда разумно идти к рубке кратчайшим путем. Ведь срубленный лес как-то вывозили, а значит к любой рубке идет дорога. В каком она состоянии это уже отдельный вопрос.

102_4555

При подготовке маршрута, выбираете место наибольшей концентрации подходящих рубок, связанных между собой достаточными для неутомительного продвижения дорогами и потрясающие прогулки по лесной глуши вам гарантированы. Главное, что-бы погода была не как в это лето: каждый день либо мелкий нудный дождь, либо грозовые ливни.

102_4583

С другой стороны «полное отторжение от бреда нашего» вам гарантировано. Да и как может быть иначе в условиях, когда последние мировые новости узнаешь из лесохозяйственных столбиков?

108_4996

Да, дожди утомляют, но с другой стороны комаров и клещей мало. Зато много грибов, а брусники вообще как говна:

102_4553

И все же мне сказочно повезло. Окончание лета я встретил в Сланцевском районе. Дожди прекратились на целую неделю и все живое выползло погреться и просохнуть перед наступлением первых холодов.

Вылезли кистехвостки (Orgyia antiqua):

102_3369Вылезли семиточечные божьи коровки (Coccinella septempunctata):

108_4790

и разная другая живность

108_5033

Только гадюк стало гораздо меньше — весь август они ползали под ногами, что довольно сильно меня напрягало ибо змей я панически боюсь с раннего детства. Глядя на всю окружающую красоту, просто нельзя было не вспомнить, что даже живущий один год жук-навозник умеет ориентироваться по звездам, а я за четверть века так ничему и не научился.

dscn9008

Зато каждый вечер после работы, я выбирал наиболее живописное место, собирал дрова, набирал из ближайшего ручья или лужи воду, любуясь попутно великолепным закатом.

108_4964

Темнота стала наступать гораздо быстрее чем в начале лета. Я укладывал на свою лежанку рюкзак, разводил костер и устраивался поудобнее.

108_4905

Подогревал себе фасоли в помидорном соусе, кипятил крепкий чай и наливал маленькую рюмку водки

108_4907

После, выпив и закусив, откидывался на спину и закуривая, посылал огоньком сигареты сигналы в самые глубины млечного пути. У меня была своя маленькая программа «SETI» и звезды охотно мерцали мне в ответ. Так я и засыпал, без всякой палатки, укрываясь на ночь исключительно звездным небом. Утром меня ждал новый маршрут, днем — новые обследования, а вечером — новый уютный костер.

Однажды утром я проснулся от холода. Костер погас, ветер гнал кучевые облака и спешить мне было некуда. Лето закончилось, а вместе с ним завершились работы по оценке лесовозобновления на вырубках. Мне пора было возвращаться обратно — до конца полевых работ оставалось менее полутора месяцев. Вскипятив себе чаю я собрал свой нехитрый скарб и закопав кострище, направился в сторону ближайшей дороги.
108_5040

С кем не бывает

Дело было так. Стою на остановке в Тосно, никого не трогаю, жду свой пазик в деревню. Вдруг, чувствую в затылке предательски закололи теплые иголки, в глазах потемнело и ноги потеряли силу как прошлогодний агар-агар. Ну все, думаю, пизда пришла. Тут бы не валиться мешком на заплеванный асфальт, сесть на лавку, принять косоносную с достоинством. А вот хрен там. Все лавки бабками заняты, хули что семь утра на дворе. К тому же дико потянуло блевать, а я ввиду врожденной интеллигентности на остановках блевать не привык, поэтому собрав остатки сил утащил свое туловище за угол и повинуясь окончательной страсти перед закрытой дверью «Евросети»изверг из себя в урну следующее:

Модель Лотки-Вольтерра, хоть и является сугубо теоретической, однако в утрированном виде описывает реальные кривые видового разнообразия, что подтверждается авторами, фамилии которых я сейчас, в таком состоянии и не вспомню. Но дело не в этом. Дело в кривых изменения численности популяций этой модели.

Окажись вы на моем месте тогда, наверняка бы все уже поняли, но в то утро божественные пиздюли предназначались мне в одно ебло, а потому придется напомнить о том, что видовое разнообразие и проективное покрытие живого напочвенного покрова связаны между собой примерно как синусоида с косинусоидой (пример грубый но наглядный). Сущность этой взаимосвязи проста: растительное сообщество есть диссипативная структура с присущей ей зависимостью структурных преобразований от интенсивности проходящего через нее потока энергии. Об этом еще в «Полевой геоботанике» писано, нехуй тут рассусоливать. Увеличение потока энергии приводит к повышению сложности системы, и обратно.

Сложность живого напочвенного покрова слагается из двух факторов: видового разнообразия и проективного покрытия. Тут, следовало бы упомянуть о важности видовой изменчивости, особенности проективного покрытия как критерия оценки и хуево проработанных концепциях вида вообще, но не до того поверьте, когда с незрячими глазами блюешь перед урной «Евросети».

Итак, количество видов и проективное покрытие. Первое не имеет верхнего предела, во всяком случае в существующей парадигме. Проективное покрытие, напротив, не может превышать ста процентов, а все возгласы о перекрытиях можно вертеть на ботаническом хую, ибо при желании вместо проективного покрытия можно рассмотреть его божественный аналог — биомассу и тут же убедиться, что рост ее ограничен физическим пространством. Короче, Склифософский: оба фактора влияют на сложность структуры живого напочвенного покрова, но раз уж область значений функции изменения проективного покрытия от объема поступающей энергии ограничена, то за ее правым пределом (за левым как вы понимаете живого напочвенного покрова вообще нет) сложность структуры зависит исключительно от видового разнообразия. Внутри области значений функции изменения проективного покрытия влияние видового разнообразия на сложность структуры незначительно при низком проективном покрытии, однако возрастает, при покрытии высоком. Проективное же покрытие, напротив по мере возрастания вносит все меньший вклад в увеличение сложности. Говоря языком Гете: «средь пышных травостоев примат разнообразья и похуй густота его сложенья, но средь редин пустынных, обилие лишь важно и до пизды нам все разнообразье».

А вот и она, великая секунда откровения: одна из немногих вещей, за которые я люблю жизнь во всех ее проявлениях. Вы только посмотрите как до кровавых мозолей на глазах похожи кривые Лотки-Вольтерра на кривые изменения видового разнообразия и обилия видов в живом напочвенном покрове! Конечно же, похожесть еще ни о чем не говорит, не тычьте художника в мольберт. Однако, в потенции, это новый взгляд на оценку структурных изменений экосистемы, включая ее животный компонент. Судите сами: те же два параметра. Количество хищников ограничено и не может превышать некоторого предела, после которого эти мудаки выжрут все и подохнут от голода.  Количество жертв тоже не может расти бесконечно, однако в рамках системы, с наличием хищника верхней границей их роста можно пренебречь.  Примитивно говоря: может быть очень много мышей и мало лисиц, но очень много лисиц и мало мышей быть не может, ибо жрать нечего.

Сразу же напрашивается сравнение проективного покрытия с хищником. Юморная, конечно, аналогия, но напомните-ка мне, а не Тильман ли развивал гипотезу о снижении видового разнообразия за счет усиления доминантной роли нескольких видов? И в чем кроется наша уверенность в том, что мы не спутали в очередной раз повод и причину происходящих процессов?

Тут-то меня и отпустило.