Иисус не тонет

Застряли однажды в лифте негр, пидарас, Рамзан Кадыров и Патриарх Кирилл.

Рамзан Кадыров: Господи боже!
Патриарх Кирилл: Твою мать!
Негр: Я знаю. Надо попрыгать и лифт поедет.

Негр начинает прыгать и читать рэп на украинском языке.

Пидарас: Остановите этого придурка, пока нам пиздец не пришел.
Рамзан Кадыров (обращаясь к негру): Извинись!
Негр (успокаивается): Извините
Рамзан Кадыров: Хорошо, можешь дальше прыгать.
Патриарх Кирилл: Нет, нужно что-то другое придумать. Предлагаю молиться.
Пидарас: Тут нужно не молиться, а проявлять гражданскую активность.
Негр: Это как?
Пидарас: Предлагаю устроить пикет.

Рамзан Кадыров достает табельный ТТ. Стреляет. В лифте гаснет свет. Негр начинает читать рэп про Гарлем.

Патриарх Кирилл: Не волнуйтесь, дети мои. Сейчас все осветим.

Снимает с руки часы и поднимает светящийся циферблат над головой.

Пидарас: Подождите, сейчас айфон достану
Патриарх Кирилл: Бесовская штука
Пидарас: Он у меня освященный.

Пытается найти в кармане айфон.

Патриарх Кирилл: Погоди, я свой достану.

Лифт озаряется светом айфона. Некоторое время пленники молчат. Через пол-часа батарея айфона иссякает и наступает полная темнота.

Пидарас: Может все-таки сделаем пикет?

Звучит еще один выстрел. Свет загорается.

Негр: Господи боже!
Пидарас: Слава Украине!
Рамзан Кадыров: Героям слава!

Патриарх начинает креститься. Негр читает рэп на английском.

Рамзан Кадыров: Что делать будем?
Негр: Это все потому, что я в лифте. Если бы ехали только белые, никто-бы лифт не стал тормозить.
Пидарас: Успокойся. В этой стране такое не канает.
Рамзан Кадыров: Ты что тут, самый умный?
Пидарас: А что, есть выбор? Нужно нажать кнопку.
Негр: Йоу, чувак, ты реально крут.

Негр начинает читать рэп про толерантность. Пидарас тянется к кнопке лифта. Рамзан Кадыров табельным ТТ бьет по руке пидараса.

Рамзан Кадыров: Убери клешни. Я сам нажму.
Пидарас: Ты знаешь какую?
Рамзан Кадыров: Конечно. Первую свою кнопку я нажал в шестнадцать лет.

Нажимает кнопку. Раздается голос Навального.

Навальный: Вы жулики и воры!
Пидарас: Я что, тоже?
Навальный: Нет, ты пассивное меньшинство.
Патриарх Кирилл: Что нам делать?
Навальный: Вы обязаны допустить меня на выборы и всех освободить
Рамзан Кадыров: Идиот! Мы не можем никого освободить. Мы сами тут заперты!
Навальный: Хорошо. Сейчас пришлю помощь. Но потом вы должны допустить меня на выборы.

Динамик замолкает. Через пятнадцать минут двери лифта открываются. В лифт входит Путин. Негр пытается выскочить из лифта, но Путин хватает его за воротник и затаскивает обратно.

Путин: В этих непростых условиях необходима консолидация сил. Через два года мы выйдем на позитивную динамику, но пока надо немного потерпеть. Я знаю, что есть проблемы, но по большому счету мы справляемся. Наши западные партнеры могут и дальше выдвигать непонятные обвинения, но они от этого делают хуже только себе. У вас есть какие-нибудь вопросы?
Пидарас: Владимир Владимирович, можем ли мы надеяться на развитие в стране демократических институтов?
Путин: Да. Надеяться можете. Рамзан Ахматович, вы сколько патронов потратили?
Рамзан Кадыров: Два.
Путин: Хорошо. Вот возьмите.

Путин протягивает Рамзану Кадырову упаковку патронов и выходит из лифта. Двери закрываются. Наступает долгая тишина.

Пидарас (обреченно): Ну дайте я хоть кому-нибудь пикет сделаю.
Рамзан Кадыров: Я сейчас тебя грохну.
Пидарас: Вы всегда гомофобом были?
Рамзан Кадыров: Я вас пидарасов с девяносто четвертого года не переношу.
Негр: А негров?
Рамзан Кадыров: У нас в Чечне негров нет.

Все замолкают. Спустя час Патриарх Кирилл начинает громко вздыхать.

Патриарх Кирилл: Говорил же я, что это бесовская конструкция не доведет до добра. Я теперь на вечерню опоздаю.
Негр: А я к Дудю.
Пидарас: Вам еще повезло. У меня вообще встреча с Милоновым назначена.
Рамзан Кадыров: А чего ты тогда в этом лифте делал? Милонов на три этажа ниже.
Пидарас: А мы разве не вниз ехали?
Рамзан Кадыров: Мы всегда ехали только наверх.
Патриарх Кирилл (обращается к Рамзану Кадырову): А вы куда ехали, сын мой?
Рамзан Кадыров: На симпозиум по современной метафизике нравственности. С докладом.

Патриарх Кирилл громко пукает. Все отстраняются от него и прижимаются в один угол.

Патриарх Кирилл: Это хороший знак, дети мои! С нами дух святой!
Пидарас: Пустите! Вы меня совсем в угол зажали!
Негр: Опять вы пидарасы жалуетесь, что вас притесняют.
Пидарас: Потому что вы никакой свободы не даете!
Патриарх Кирилл: Всем иногда хочется выпустить пар. Но нельзя раскачивать лифт. Нужно смиренно молиться.
Рамзан Кадыров: Кто-только этот лифт делал.
Негр: Рогозин.
Рамзан Кадыров: А ты откуда знаешь?
Негр: Я все знаю.
Рамзан Кадыров: Как тебя зовут?
Негр: полковник Чепига. Но сейчас я на задании в роли Барака Обамы.
Пидарас: И тут вы! Без чекиста уже и в лифте нельзя застрять.

Раздается шипение динамика.

Навальный: Глубокоуважаемый Рамзан Ахматович, не могли бы вы сделать шаг в сторону. Я не вижу патриарха Кирилла.
Пидарас: Алексей! Сделайте уже хоть что-нибудь! Мы задыхаемся! Спасите нас!
Навальный: Конечно! Сейчас пришлю вам помощь.
Патриарх Кирилл: Наконец-то! Может еще успею к вечерне!

Пленники радуются. Рамзан Кадыров стреляет в потолок, пидарас пишет пост в фейсбуке, негр читает рэп и брызгает повсюду из флакончика духов «Нина Риччи». Через несколько минут дверь открывается и входит Путин.

Путин (принюхиваясь): Ну и духовность вы тут устроили! Барак Хуссейнович, у вас все готово?
Негр: Так точно!
Путин: Хорошо. Приступайте к выполнению задания.

Негр расстегивает ширинку и начинает ссать в лифте.
Пидарас (обращаясь к Путину): Владимир Владимирович! Позвольте задать вам вопрос.
Путин: Спрашивайте, я вас слушаю.
Пидарас: Мы уже очень долго сидим тут без всякого движения. Не опасаетесь ли вы, что это может привести к негативным последствиям в будущем?
Путин: Я понимаю ваши опасения, но смею заметить: они абсолютно беспочвенны. Наши темпы действительно не так велики как хотелось-бы, но мы понимаем эту проблему и делаем все возможное для ее устранения. Что-же касается негативных последствий в будущем — мы прорабатываем этот вариант и ни в коем случае не допустим негативного сценария.

Путин вручает Рамзану Кадырову еще одну пачку патронов и выходит из лифта. Двери закрываются.

Пидарас: Ну почему у всех лифты нормальные, а у нас всегда зассаные и вонючие?

Из динамика раздается голос Киселева.

Киселев: Почему, стоит появиться в лифте очередному пидарасу, как лифт сразу становится зассаным? Возьмите Европу. Таких зассаных лифтов как в Европе нет нигде в мире. А как они относятся к геям? Совпадение? Не думаю!
Навальный: Дмитрий Константинович, вы кнопкой ошиблись. Это мой канал.
Киселев: Ах, извините Алексей Анатольевич.
Пидарас: Это поганый лифт. Он никогда не ехал. Тут всегда было зассано и грязно.
Негр: А где не зассано?
Пидарас: Да возьмите любой другой лифт. Все чисто, никто не угрожает. Никаких спецслужб.

Негр начинает хохотать и читать рэп.

Пидарас: Мы всегда будем жить в этом зассаном лифте! Это будет длиться вечно!
Патриарх Кирилл: Ну так тому и быть.

Патриарх Кирилл поднимает рясу и гадит в углу. Закончив снимает с себя крестик и вонзает его в вершину кучи.

Рамзан Кадыров: Что это?
Патриарх Кирилл: Извините. Я со вчерашнего дня ни одного храма не построил. А нам еще неизвестно сколько тут сидеть.
Рамзан Кадыров: Я против.
Негр: Мне эта затея тоже не по душе. Но я человек подневольный. Храм, так храм!
Навальный: Вы только посмотрите на эту кучу! Мы провели расследование. Человек с доходами патриарха не может столько насрать. Если, конечно это честный человек. Но они все жулики и воры! Когда я стану президентом мы выгоним всех из лифта! Наведем чистоту и порядок!
Пидарас (обреченно): В этом лифте уже никогда не навести порядок. Здесь всегда будет только хуже.
Рамзан Кадыров: Да как же ты меня достал!

Рамзан Кадыров легким движением руки открывает двери лифта.

Рамзан Кадыров: Иди нахер отсюда!
Пидарас: Не смейте на меня кричать! Это мой лифт и я отсюда никуда не уйду! И вообще, я в этот лифт вошел раньше вас!
Рамзан Кадыров: Что ты сказал?
Пидарас: Извините.

Рамзан Кадыров закрывает двери лифта обратно.

Негр: Сколько же мы будем так сидеть?
Патриарх Кирилл: Полагаю, что вечно, сын мой.

Пленники готовятся сидеть в лифте вечно. Неожиданно двери распахиваются и заходят новые пассажиры. Герои покидают лифт. Автор пьесы приносит глубочайшие извинения всему чеченскому народу и лично Рамзану Кадырову.

Новый флаг России

Новый флаг России (заблокировано Роскомнадзором, для чтения пишите в личку)

«- Ваш дизайн — говно!
— Но это дизайн говна!
— А, ну тогда нормально»
Старый анекдот

Буду сразу ебашить сермягу, поэтому не серчайте. Современный флаг России выглядит хуево. С таким флагом только раненым пидарасам сдаваться. Это после распада Союза было актуально, но ебаный стыд, треть века прошло! Мы конечно хуи валенками не пинаем, но на месте не стоим. Лет двадцать назад никто представить не мог, что в обмен на сыр, который мы применяем для укладки тракторных дорог, европейцы будут закупать в России культуру в лице чуваков, которые яйца к площади прибивают. Ебче всего уровень современных достижений сформулировал еще в начале девяностых Юрий Клинских. А как расцвела Москва при Собянине! Короче: жить сейчас со старым флагом никак нельзя, а потому я засосал стакан и захуярил новый флаг страны.

Выглядит блевотно, но зато видна самоирония. У всех стран флаги яркие, а наш будет мрачен как прокурор с бодуна — потому что нельзя достигнуть успеха повторяя за другими, надо выделяться. Основной фон черный — символизирует анархию, которая главенствует на большей части страны. Для москвичей поясню. Россия — это как метро. На станциях-городах движ и яркие лампочки, но основная часть в темноте. Можно посмотреть из окна поезда, но быстро надоест. У каждого есть шанс снаружи побывать, но только когда наступит пиздец. Хотя и в этом случае все выйдут из вагона и пойдут к ближайшей станции.

Крест на флаге напоминает Андреевский, как на флоте, но красный как в армии. Цвет хуй пойми какой — ну извините, какая армия с флотом, такой и цвет. Но тут сразу несколько смыслов. С одной стороны, это крест с военно-морского флага. С другой стороны, это крест, а значит духовность, причем как и духовность кривой. С третьей стороны, это крест на флаге анархистов, который перечеркивает безвластие жестким режимом.

Сердцевина креста выкрашена в цвет HEX #980002. По текстовому наименованию — кроваво-красный. Постепенно он переходит в пыльно-розовый: HEX #d58a94. Еще одна тонкость — крест на флаге нихуя не крест, а сердцевина из знака бесконечности. Прерывается знак или нет — никто не знает, поскольку если и прерывается, то где-то далеко, за границами флага.

Вы скажете, что никто не использует градиент на флагах. А я скажу, пошли все нахуй. Все страны хвастают своими успехами на фоне флагов, которые еще австралопитеки обезьянними хвостами рисовали. А мы захуярим прогресс сразу на флаг. Пусть потом кто-нибудь попробует пиздеть, что у нас инноваций нет.

Оптимисты могут видеть во флаге темную коробку, створки которой открываются навстречу Солнцу. Пессимисты могут видеть ту же коробку, но створки открываются снизу и мы падаем в какую-то жопу. Лингвисты увидят на флаге букву «Х». Историки-лингвисты букву «Хер» («хѣръ»). Математики увидят «икс», египтологи — пирамиды, географы — стороны света, водители — перекресток, почтальоны — конверт, дальтоники — хуйню на черном фоне. Это флаг для всех и для каждого!

Пойду еще стакан ебну.

Июль, август, февраль

Июль, август, февраль

Более всего я сожалею об отсутствии должного образования. Спроси о последних открытиях в области ветеринарии или космогонии, увидишь расстроенное лицо. Из всей скандинавской филологии знаю только «Перкеле», а историю Древнего Рима учил по фильму «Астерикс и Обеликс против Цезаря», где Цезарь — как Путин, только римский. Ввязывался в интриги, расширил границы, полюбил южную красавицу, был энергичен, скромен, неприхотлив, но дворец себе выстроил и по эпиграммам поэта Катулы был редкостный гомосексуалист. Не зря история политических режимов обязана ему термином «Цезаризм».

Суверенная демократия кончилась для Гая плохо. Вступивший в наследство пасынок Октавиан — седьмая вода на киселе убил сына Цезаря от южной красавицы, продолжил расширять границы, укрепляя властную вертикаль. Был он еще более скромен и неприхотлив, потому освобожден от подчинения законам и выбран консулом, третьим, но пожизненным. Потакая народной любви, ввел регулярный налог, устраивал хлебные раздачи, разорял италийских крестьян, укреплял общественную мораль и традиционные ценности. Жил долго, но детей не имел, если не считать беспутную дочь. Может от того неурожайное выдалось время для рода Юлиев, что носили они божественные титулы, а у бога с сыновьями всегда проблемы.

Пасынок Октавиана Тиберий, при котором распят Иисус Христос, был насильно женат на сводной сестре — беспутной девке, которых топили в мешке с петухом, змеей и собакой, но отец сжалился, отправил дочь в ссылку и благополучно помер. Тиберий слыл мрачным скупым подкаблучником, политику Юлия и Октавиана продолжал, но охотнее занимался внутренними делами государства. Римляне стабильность не выдержали, найдя нового героя в лице полководца Германика, растущее влияние которого было прервано внезапной смертью. Отравитель Германика указал на причастность Тиберия, убил себя и породил массу слухов, от которых Тиберий уехал из Рима на Капри, где завещал разделить власть между внуком и сыном Германика по прозвищу Калигула. Если не прямой сын, то хотя-бы внук императора мог получить власть, но Германик-младший содействовал скорейшей смерти Тиберия, объявил завещание недействительным, казнил внука и принялся насаждать гуманизм по всему Риму.

Начал Калигула с уменьшения налога, возобновления строительства, бесплатной раздачи хлеба и бесконечных увеселительных мероприятий для народа. Через три года деньги закончились, поэтому к старым налогам прибавили новые, включая налог с проституции в размере платы за одно сношение в день. Имущество прошлых императоров распродали на торгах, но даже это не спасло ситуацию — Калигула объявил себя богом, начал войну с Нептуном и Юпитером, назначил сенатором коня и всячески демонстрировал собственную неадекватность, за что спустя несколько месяцев, через четыре года после становления был убит.

Новым императором стал Клавдий — трусоватый римский ученый с политическими амбициями. Получив с помощью подкупа власть, первым делом реабилитировал старых преступников, укрепил властную вертикаль и создал нечто похожее на аппарат президента. Жить при Клавдии стало лучше: налоги снизили, Британию завоевали, построили новый порт и несколько акведуков, один из которых работает до сих пор. Сам Клавдий не прекращал научных изысканий, позабыв о властной и деспотичной жене Мессалине, которая плела интриги, не скрывала любовника и пыталась устроить заговор против мужа, за что была вначале сослана, а после убита.

Агриппина младшая — вторая жена Клавдия оказалась еще хуже первой. Будучи сестрой Калигулы, предавалась вместе с ним бесконечным оргиям, пока не была сослана за разврат и прелюбодеяние на Понтийские острова, где добывала пропитание ныряя за морскими губками. После убийства Калигулы вернулась обратно в Рим, вышла замуж за Клавдия, но страстно любила только сына, которого родила от страдающего водянкой первого мужа. Любовь заключалась в постоянных интригах против Британника — сына Клавдии и Мессалины. Уставший от происходящего Клавдий приблизил родного сына к себе, за что на ужин получил от жены полную тарелку ядовитых грибов.

Императором стал приемный сын Клавдия, ученик Сенеки — просветленный и в высшей степени интеллигентный юноша по имени Нерон. В перерывах между посещением борделей он убил брата, отправил в ссылку властолюбивую мать и обвинил учителей в преступлениях. Агриппина начала угрожать отстранением Нерона от власти, за что была убита после трех неудачных попыток.

Нерон правил как убежденный сторонник Навального. Снизил налоги, развернул широкую борьбу с коррупцией, запретил роскошные публичные приемы, отменил пошлины, строил народные школы и театры. Был человеком прямым и открытым, за что снискал всемерную любовь народа. Провел успешную освободительную войну в Армении, установив по всей империи мир. Когда жить стало так хорошо, что дел для правителя не осталось — принялся сочинять песни, выступать в театре и устраивать для римского народа массовые репрессии. После пятидневного пожара впустил всех нуждающихся во дворцы, отстроил город заново, организовал показательные казни христиан и вернул славную традицию многодневных оргий.

Пожары, чума и огромные расходы вынудили поднять налоги. В провинциях начались мятежы, армия отказалась подчиняться. Императору оставалось уйти из жизни в театральной манере, что он сделал, подобно матери, с третьей попытки. Народ возликовал, имя Нерона стерли с монументов, главенство Юлиев-Флавиев сменилось безвластием и гражданской войной, победителем из которой вышел Веспасиан.

После нероновской борьбы с коррупцией ситуация в государстве была столь плоха, что потребовалось возрождать коррупцию заново. Налоги подняли, расходы снизили до минимума. Развернулась большая программа строительства и помощи пострадавшим. Умер Веспасиан естественной смертью, оставив наследником сына по имени Тит, слава о благоденствиях которого была необычайной.

Когда Тит умер от лихорадки, его брат Домициан ограничил сенат, приказал называть себя богом, раздал денежные подарки, вернул званные обеды, устроил бесконечные массовые зрелища, усилил цензуру, начал гонения философов и переименовал сентябрь в германик, а октябрь в домициан. Римская аристократия этого не выдержала, Домициана убили, а месяцы переименовали обратно.

Началась эпоха пяти хороших императоров, происходивших из рода Антонинов: Нерва, Траян, Адриан, Антоний Пий и Марк Аврелий. Бескровное время процветания без репрессий, заговоров и катаклизмов завершилось гражданской войной после того как философ-стоик Марк Аврелий завещал империю кровному сыну Коммоду.

Коммод, предаваясь бесконечному разврату, за пятнадцать лет истратил всю казну Римской империи. Подкладывал кал в пищу, играл во врача, препарировал живых людей, носил женскую одежду. Называл себя сыном бога, переименовал Рим в город Коммода и дал новые названия месяцам. Луцилла — сестра Коммода пыталась организовать против него заговор, но была раскрыта, отправлена в ссылку на остров Капри, а после убита. Шестнадцать столетий спустя в ее честь назвали зеленых падальных мух Lucilia caesar, которые пять месяцев лежали в моей холодной кладовой, а сейчас проявили признаки жизни и хотят покинуть убежище. Другой бы не размышляя выбросил, но сам Гомер упоминал этих мух в сочинении. Про кого из нас написано в «Иллиаде»?

Выйдешь на улицу, откроешь банку с опарышами и видно как расцветает великая империя.