Лиссабон

Лиссабон

Лиссабон слишком переоценен. Да, там смешные трамвайчики и любопытный, хоть и запущенный ботанический сад. В остальном ничего выдающегося: такие же коричневые крыши и синие азулежу. А еще гопниковатые негры, грязища, страшные проститутки, куча русских и негде искупаться. Для сравнения, в Порту можно сесть на троллейбус, выйти на круге, купить в местной «Пятерочке» портвейна за пятьдесят центов и уже через пару минут сидеть на берегу Атлантического океана. В Лиссабоне для купания вам придется сесть на поезд и час ехать до Кашкая. А в итоге вы получите отвесные скалы и маленький пляж, размером с ХХ лет РККА.

Красивого много. Но я не готов приехать в город и довольствоваться лишь визуальными впечатлениями, а более делать там почти нечего. Обыкновенная морковная столица с городскими заботами и показным туристическим фасадом. Пол-часа в Авейро расскажут вам о Португалии больше, чем неделя в Лиссабоне. Более бессмысленный во всей Иберии только Мадрид, но Испанию я терпеть не могу, а потому отношусь предвзято.

Из всего Лиссабона, помимо профессиональных интересов, меня привлекли совершенно потрясающие уличные музыканты. Исполняют смесь попсы и регги, но как же душевно поют, черти. Так бы лежал на лавке всю ночь и слушал их дивные шипящие голоса.

А еще в Лиссабоне стоит огромный памятник Христу. Вы наверняка его видели. Ведь не может человек в России дожить до вменяемого возраста, не подсмотрев хоть краем глаза бразильские сериалы. Вечером подойдешь к набережной, достанешь початую бутылку портвейна. Пробка глубоко сидит, не открыть. Ухватишься зубами и под аппетитный «чпок» распечатаешь тару. Тут бы и выпить, но задумчиво глядят на тебя сверху каменные глаза.

— Привет, Иисус! Будешь со мной?
— Рад бы, да я на посту — разведет в ответ руками гигантский Иисус
— Ну тогда я один, не обессудь. Может в следующий раз компанию составишь. Твое здоровье!

Плывет по пищеводу прохладный портвейн под регги лиссабонских музыкантов. И теплый ветер кудрявит волосы. И пропадают в темноте гоповатые негры.

Прогудит паром, звякнет пузатый трамвайчик, засмеется окрестная молодежь. Определенно прекрасен город Лиссабон, хоть и понимаешь это не сразу.

Уличная картография в Авейру

Продолжаю обозревать свои коллекции. В этот раз решил начать разговор о пигс-картографии на примере карт небольшого португальского городка: https://youtu.be/i2G0JrSyKJk


Бергамо

Трижды необычен город Бергамо. С наступлением темноты люди закрываются в домах оставляя улицы без всякой жизни. Ни одного человека вы не встретите после полуночи. Закрыты бары, рестораны, автозаправки, аптеки. Закрыт даже круглосуточный Макдональдс. Единственное, что работает в ночном Бергамо — аппараты по продаже презервативов. Напоминают привычные ящики с напитками на пружинах: опускаешь купюру, нажимаешь кнопку, вращается пружина и в лоток с грохотом падает бутылка лимонада. Там то же самое, но вместо Пепси или Фанты нужно выбрать одну из моделей Дюрекса.

Ночью нельзя не только поесть, но даже кофе попить. Единственное исключение — аэропорт, где за пару евро вам нальют наперсток крепкого кофе. Аэропорт в Бергамо представляет особый интерес. Он напоминает здание провинциального автовокзала. На ночь одну из половин аэропорта полностью закрывают и огромное количество людей оказываются в тесном пространстве. Спят на скамейках, на полу, поодиночке и вповалку. Кому повезло первым взять бесплатных газет — спит на них, но большинство лежат прямо на бетоне, подложив багаж под голову. Редкие мажоры закутываются в спальник. Полное ощущение того, что на ночь все жители Бергамо уходят спать в аэропорт. Покой отдыхающих охраняют люди в военной форме с огромными автоматами.

В Бергамо можно встретить образцы старой уличной картографии, но их необходимо тщательно выискивать — я потратил на это более шести часов. Карт в городе мало, их отсутствие искупает превосходная система уличной навигации. Если решите заблудиться — придется здорово постараться. Впрочем, спросить дорогу все-равно не у кого — все прохожие в аэропорту спят.

С одной стороны, Бергамо уже не такой как прежде — уже не встретишь Райкина который голосом Боярского поет душевные песни. С другой стороны, по-прежнему открывается чудесный вид на Альпы. Самое интересное, что можно сделать в Бергамо — сесть на ближайший самолет до Будапешта, где за фаринты продают чудесную пиццу, дороги разбиты, веет соцреализмом, пиво наливают в большие кружки и бурлить без остановки можно хоть до рассвета.

Ночная история

При заселении в гостиницу я всегда отказываюсь от уборки номера. Во-первых, мусора от меня немного. Правда, однажды пришлось оставить кучу пустых бутылок, но они были собраны в строительный мешок, да и случай скорее исключительный. Во-вторых, я не выношу когда кто-то наводит порядок за меня. Тем более, что иногда это ведет к странным ситуациям.

Лет восемь назад я работал по проекту озеленения ямало-ненецких городов. Сейчас подобное не вообразить, а тогда довелось объехать все крупные населенные пункты севера Западной Сибири. Дело нехитрое: гуляй по городу, собирай гербарий, да веди ботанические заметки. Проблема лишь в том, что для гербария необходимы сухие газеты, а с бесплатной прессой на Ямале тяжело. Поэтому сразу после очередного заселения приходилось раскладывать газеты на просушку.

В Губкинском я забыл сказать про уборку и на следующий день весь персонал шарахался от меня как от помешанного. Девушка-администратор с волнением рассказала, что все номера регулярно убирают, никакой инфекции нет и вообще, это лучшая гостиница в городе. А если у меня возникнут проблемы — ничего страшного, достаточно только позвонить. Главное — подчеркнула она — не волнуйтесь.

Ладно, думаю, может они тут просто все со странностями. Поднялся к себе на этаж, открыл дверь и все понял. Пол, кровать, полка, подоконники и все другие горизонтальные поверхности были покрыты влажными газетами. Представляю себе впечатление уборщицы, которая привыкла заходить в номера менеджеров из нефтяной отрасли.

Уезжая из Лабытков я попытался купить плацкартный билет.

— На этот поезд плацкарта нет, только купе.

Что ж, край нефтяной, денег у людей много, никто в плацкарте ехать не желает. Взял купе. Все бы ничего, но в билете не указан вагон. Опять подошел к кассе.

— Там один вагон, не промахнешься.

Действительно, подошел поезд: тепловоз и один вагон. Купейный, но такой, в котором еще офицеры РККА до войны в пансионаты ездили. Пересек Полярный Урал, вышел на вокзале Воркуты и сразу ощутил: в Воркуте нефти нет. И не было. И не будет никогда.

Заселился в центральную гостиницу. У входа стены покрыты едва ли не красным деревом, пальма в кадке. Администраторы в глаженных рубашках, но лица помятые. Над стойкой висят часы: Токио, Вашингтон, Москва, Воркута. А на самой стойке объявление: «График подачи горячей воды». Другое объявление на лифте: «Осторожно, кнопка бьет электрическим током». Чем дальше от «Вашингтона» и «Токио», тем роднее все становилось, пока не закончилось номером с панцирной кроватью, пузатым телевизором и пробитым унитазом. Но вид на ночной город искупал все. Стоило выглянуть в окно, как я тут же влюбился в Воркуту, в одноименную гостиницу, в бьющий током лифт и скрипучие остатки советского паркета. Север прекрасен. Единственный его недостаток — географическая широта.

По моему опыту, российский гостиничный сервис не отличается от европейского ничем вообще. Хоть в Воркуте, хоть в Кельне, хоть в Лиссабоне, хоть в Салониках, хоть в Москве — все везде одно и то же. Да и много ли надо? Тепло и что-бы сверху не капало. Хотя выводов тут не планировалось — просто сижу у камина, вот и решил какую-нибудь историю вам рассказать.

ЗОЖ. Весна на Морье

Ввиду пандемии вирусной истерики наступил благоприятный момент для усиления пропаганды здорового образа жизни. Апологетом ЗОЖ я был еще во времена продажи водки в алюминиевых банках. Кто-то спросит: «Как так? Мы же видели, когда ты пьяный в кустах лежал!». Да, лежал. Но я этим не гордился. А вообще, экспертов по ЗОЖ, которые не знают, чем пятидневный запой отличается от трехдневного следует в шею гнать.

Специально для этого случая, поехал в Ленинградскую область где снял фильм в лучших традициях ЗОЖ-пропаганды: бессмысленный, мутный и невыносимо долгий. Для фонового просмотра в период опохмела — самое то.

Выздоравливайте. А я пойду бахну.

Всем по

Одно из важных правил в любом деле — всегда следует безотлагательно начинать, даже если нет нужных ресурсов. Руководствуясь этой максимой, я сделал репортаж о поездке в Волоколамск, плюнув на то, что не обладаю нужными скиллами, техникой и рассудком.

Качество звука и картинки просто жесть, в монтаже и подаче тоже не все гладко, но это вещи, которые можно исправить со временем. Главное суть.

Короче, как зайдет.

Кольский

На фотографии осины, кору которых погрызли зайцы у реки Вудъяврйок. В юные годы судьба занесла меня на Кольский полуостров. С тех пор довелось побывать в разных местах, но Мурманская область пока остается первой в списке интереснейших и красивейших северных регионов России. Даже величие Полярного Урала выглядит на фоне Хибин как Москва-сити на фоне Спасской башни.

Усилиями фортуны и собственной дурости я был на Кольском раз шесть. В одно время даже взял традицию приезжать туда каждый год, пока работа не затянула меня в унылую Западную Сибирь. До Поноя не дошел, но облазил Ловозерские и Мончегорские тундры, катался среди Мурманских бараков, воровал матрасы в Североморске, а Хибины до сих пор воспринимаю как продолжение своего огорода.

Десять лет назад, после неожиданного купания в реке Малая Белая, мы вышли к станции «Нефелиновые пески». Чудесная погода, великолепный вид на Имандру, кирпичная будка с инвентарным номером и тетка в окне.

— Когда следующая электричка?
— А хрен его знает.
— А последняя когда была?
— Последняя была в восемьдесят шестом.
— Как тогда до Кировска доехать?
— Сегодня какой день? Завтра автобус поедет. Или вечером садитесь на товарняк.

В Мурманской области я впервые увидел кровохлебку, зайцев-каннибалов и край земли. А еще меня едва не арестовали за то, что вез два пакета с цератодоном. Порочность наркоманской статьи я осознал задолго до всяких Голуновых, когда объяснял ментам, что цератодон — это такой мох, который во многом формирует облик Хибинских гор.

Кольский — безнадежен, но прекрасен. Или безнадежно прекрасен, смотря в каком качестве вы там оказались.

Всемирный потоп

Лет семь назад я нашел в Западной Сибири чудесный образец религиозной коммуникации. В ямальском Тарко-Сале среди закутков строительного забора спрятан небольшой монумент ненецким путникам c поистине библейским текстом:

«Некогда, спасаясь от невиданного полноводья, семья из древнего рода шаманов семь раз по семь лун плыли по реке в непроглядном тумане, пока не коснулись высокого берега. Когда туман рассеялся, старший из братьев, окинув взглядом землю, пообщавшись с духами сказал: «Жить будем здесь. Благодатна и богата эта земля». Так это место стало священным и называлось Дямк-Тарко. А хранителем этой земли был Дямнша.»

Семь раз по семь лун — это четыре года. Ной по сравнению с ненцами — просто мальчик: его наводнение пошло на убыль через полторы сотни дней, а в следующем году он уже окучивал баклажаны на араратских горах. К сожалению, история не проясняет судьбу шаманов в зимние месяцы, но если допустить зимовки, то срок ямальского путешествия растягивается еще больше: на десять, а то и на пятнадцать лет.

Шутки-шутками, но многочисленные и разнообразные упоминания о всемирном потопе неизбежно обращают внимание на модель Шумского-Красса, согласно которой на расплав четверти ледникового покрова мощностью 100-240 метров при пятипроцентном приращении положительных температур требуется не менее шестидесяти тысяч лет. В то же время, на расплав километровой толщи льда Валдайского оледенения ушло около десятка тысяч лет.

С одной стороны есть Петр Александрович Шумский, который утверждает: «Ледники и ледниковые покровы весьма устойчивы и не угрожают случайными ледниковыми эпохами и всемирными потопами». С другой стороны есть экологическая пропаганда и реальные результаты мониторинга ледовых покровов.

Понятно только одно. Нужно либо ковчег строить, либо метаанализом заниматься. Я за метаанализ. Но обе свои лодки на всякий случай проверил.

Ненецкая культура

Из всей ненецкой культуры русским знакома лишь малица и анекдот про ненецкий сортир. На мой взгляд — это наша большая трагедия. Ненцы — носители особой, не требующей перевода мудрости.

Для примера возьмем мандаладу. Мандалада — это вооруженное ополчение ненцев против советской власти. Происходило все примерно так: приехали красноармейцы и забрали оленей. Потом опять приехали красноармейцы, забрали еще оленей и арестовали шаманов. Потом приехали красноармейцы, забрали оставшихся оленей и арестовали тех, кого смогли поймать. Ненцы возмутились и пошли на русских тотальной всенародной войной (мандаладой). Приехали на стойбище и стали ждать красноармейцев. Через несколько дней приехали русские, около сотни человек. Отдавайте, говорят ненцы, наших оленей и людей!. Хрен вам! — отвечают им русские. Тут началась пурга и все попрятались, а когда пурга закончилась, оказалось, что на стойбище никого нет — все разъехались кто куда.

«Люди сказали: «Зачем мы сюда приехали, все равно сделать ничего не сможем»» (Эсико Лаптандера — участник мандалады)

Большая часть общественной активности в России, будь то выборы, митинги, слушания или мнения экспертов — это мандалада чистой воды. Лучшего слова, как ни старайся, все равно не подберешь.

Или взять ненецкий эпос. Несколько лет назад я жил в зимовье на Полярном Урале. Низкая добротная изба в дюжину венцов, печка, стол, скамья, нары. На столе пылится старый номер газеты «Лух Авт» — последняя полоса целиком отдана под фрагмент поэмы о жизни ненецкого охотника. Я не видел произведения целиком, но моментально стал сопереживать герою после нескольких строк (до сих пор помню наизусть):

«Хуйн рущ хуен ухал
шойтар пушна вултыя
Ёхан рущ хуен ухал
хоптан пушна вултыя
Иси кен

Вот ей-богу, это прям про всю мою жизнь. Без сарказма.

Национальная идея

Путешествия по Греции. Национальная идея.

Вот вам загадка. В какой стране появились социалисты, началась война, часть территории была занята интервентами. После, война переросла в гражданскую, по поводу которой до сих пор нет единого мнения. Коммунистическая партия управлялась жестким авторитарным лидером, культ личности которого на одном из съездов был развенчан. В начале девяностых в партии произошел раскол. В настоящее время жители недовольны экономическим положением, иногда вспыхивают массовые акции протеста, но по большому счету всем пофиг.

Конечно же, я говорю о Греции. Одним из первых впечатлений по приезду в страну является обилие серпов и молотов, которые сопровождает надпись «ККЕ» — аббревиатура коммунистической партии Греции. Символику можно встретить повсюду: под эстакадами
ККЕ под эстакадой

на балконах
ККЕ на балконе

на вывесках партийных отделений
ККЕ на вывеске

Создается впечатление, что греческая компартия столь же могущественна, как и КПСС тридцать лет назад, хотя на самом деле коммунисты на выборах, что в России, что в Греции набирают лишь около десяти процентов голосов. На каждой второй стене призывы бороться хуй пойми с кем.
Разорванные цепи

Рядом переполненный контейнер утопает в брошенном на тротуар мусоре.
Мусор из бачка

Страна погружена в борьбу. Или мы их, или они нас. Преступно сидеть сложа руки, зная, что капиталисты захватили центр
Капиталисты захватили центр

Ну ладно бы просто захватили. Эти суки выложили там аккуратные дорожки, очистили стены и зарабатывают на постоянных толпах туристов. Терпеть это невозможно, уж мы то знаем мучительное ощущение недоразъебанности: когда вокруг беспросветное говно, но занозой в сердце сидит чистая улица, белая стена или незастроенный перед городским рынком газон. Русского провинциала сложно удивить заборами, мусором или ямами на дорогах — это совершенно естественное состояние какой-нибудь улицы Кривошлыкова. Но здесь, блядь, улица Сократа
Улица Сократа

Удивительно, как государство, стоявшее у истоков всей европейской, да и мировой культуры смогло превратиться в «курорты краснодарского края». В каждой сувенирной лавке можно купить магнитик с изображением пидарасов, которые проебали такую великую страну.
Греческий магнитик

Лишь невозмутимый Сократ спокойно ждет дозревания фруктов. Ну а что в этом такого? Променявшему спасение жизни на спокойное питие настойки цикуты явно должно быть похуй на все политические разногласия в стране.
Сократ

В игру вступают националисты
Нация

С ними спорят анархисты
Анархисты против националистов

Антивашисты не отстают.
Антифашисты

Вся страна погрузилась в борьбу за светлое будущее и народное счастье. Через забастовки, погромы и массовые протесты к процветанию страны. Режим пока не пал, но представители его получили жесткий удар в виде лозунга на ларьке. Прямо греческая версия плаката «Путин-вор» на Копыловском мосту.
Анархисты

Но всех политиканов вместе взятых побеждают аполитичные творцы граффити. Ими исписаны все доступные и недоступные поверхности. Эта хренотень встречается и у нас, но значительно реже. Если вы считаете, что исписанные стены отечественных городов проблема нашей несознательности — рекомендую прогуляться по Афинам. Или Кельну. Или Хельсинки. Или Таллину. Это глобальное явление затронуло Россию в гораздо меньшей степени, чем остальные страны. Полагаю, что массовость этих корявеньких надписей объясняется отсутствием в других языках слова «хуй». Художник пытается нащупать нужную форму, но каждый раз рука выводит что-то не то. В попытке достичь идеала приходится исписывать одну стену за другой.
Теги на стене

Многие улицы в Греции по количеству и качеству уличного творчества больше напоминают бетонные заборы брошенных индустриальных объектов российской глубинки.
Классические граффити

Пройдя улицу Аристотеля я наткнулся на колбасный магазин, вернее сказать павильон — дверей у магазина не было, вдоль стен стояли прилавки. В центре павильона за столом две тетки пили раки — местную виноградную водку, а весь потолок густо был увешан колбасами разных форм и размеров
Колбасный магазин

— Охренеть!
— О! Тоже русский?! — оживились тетки, услышав знакомую речь — давай, садись к нам! Вино будешь? Или может раки?

С сократовским спокойствием я употребил вначале вино, а после раки.

— Мы тоже русские, из Донецка, с Украины. Как война началась совсем плохо стало — работы нет, денег нет. Люди бедно живут. У нас там очень плохо — этот Порошенко проклятый. Хорошо, что Россия рядом.

Я выпил еще раки и направился к Парфенону. Теплый ноябрьский ветер трепетал полосатые флаги над изваяниями философов древности, которые смотрели на мир неподвижным каменным взглядом. Кучерявые бороды, тяжелые подбородки, стесанная линия носа и лба — настоящие эллины.
Флаг

Эллада остается самоназванием страны. Думаю, что в этом и заключается главный секрет — греки до сих пор убеждены в том, что они эллины. Жить посреди говна на подачки незнакомых людей, гордясь тем, что ты представитель великой нации совсем не то же самое, что просто жить на подачки посреди говна.
Нищий грек

«Греческий Сталин» — Никос Захариадис после развенчания культа своей личности эмигрировал в Советский Союз, где вначале работал начальником лесхоза в новгородских Боровичах, а после переехал в Сургут. Там и повесился.