Мюсли №32

У замечательного писателя Эдгара По нет ни единого рассказа про ботинки, а зря. Шел я сегодня по лесному питомнику и мысли ползли из меня как из старого матраса. Будь я писателем, непременно выдал бы философский трактат, а так расскажу то что запомнил, не обессудьте.

Начнем с того, что я редко покупаю себе одежду, а обувь покупаю еще реже. Вопреки всеобщей тотальной пидоризации, что накрывает словно звуки католического хора, я с нескрываемым похуизмом ношу круглый год одни и те же ботинки. Конечно, от такой эксплуатации они уже года три как потеряли товарный вид, зимой поземка порой наметает в их дыры целые сугробы, но это ничто по сравнению с фактами.

Судите сами. Босиком далеко не уйдешь, так что выбора у меня на самом деле немного: либо латать старые башмаки, либо не ебать мозг и пойти в магазин за новыми. Казалось бы, в чем вопрос? Деньги есть, выбор есть, благо размер ноги у меня самый обычный. Но не спешите с выводами. Что произойдет после того, как я выберу один из вариантов? В первом случае я потрачу целый день, а то и два дня на ремонт. Теоретически можно управиться и за пару часов, но если уж взял шило в руки, хули не превратить дешевые развалившиеся берцы в неубиваемую мечту оккупанта?

Во втором случае, мое время на ремонт не тратится, но для того, что-бы восполнить потраченные финансы, мне придется работать еще один-два дня. Любопытно, выходит, что по времени особого выигрыша нет. А что с остальными аспектами? Старые ботинки отправятся на свалку истории, толику возвысив и без того бесконечные полигоны твердых бытовых отходов. Это уже достаточно веская причина для того, что-бы повременить с обновкой. Дальше, мне потребуется замена, для чего где-то в далеком Китае будет очередной раз запущен станок и бедный китаец будет кроить мою новую обувь, заочно ненавидя этот станок, этот завод и меня вместе с ними. Ибо я никогда еще не встречал счастливых людей на поточном производстве, а значит каждый раз покупая массовый товар можно не сомневаться, что часть ваших денег будет выплачена нищему за то, что он некоторое время своей жизни будет занят тупой тяжелой и ненавистной работой, главная задача которой удовлетворить ваш каприз. Если бы я неистово ненавидел людей, наивысшим наслаждением было-бы покупать в безмерных количествах всякую бессмысленную ебанину, производить которую тяжело, опасно и тоскливо до безысходности. Я уж не говорю об ограниченности природных ресурсов — еще один повод задуматься об истинной цене комфорта.

Недавно лесничий в Гатчине рассказывал как знакомый мужик выкинул на помойку вязанку дров, поскольку те от сырости почернели и потеряли былой красивый вид. Я вовсе не сторонник идеи разрушения общества потребления, но еб вашу мать, есть же какой-то разумный предел, за которым заканчивается реальная потребность и начинается навязанное лайтгеббельсами желание приобрести очередную хуету? Рекламировал бы Джобс публичные минеты, так половина моих знакомых заспорили бы о том как лучше: причмокивая или нет. Каждый раскручивает этот барабан безумия так, словно за это ему подарят пожизненный билет в музей поля чудес. А потом выпадает банкрот и они уныло вздыхают: «Чудес нет».

Всю жизнь чинил себе обувь. В учебке даже исполнял обязанности сапожника, реставрируя хуевые прогары. Когда умрет последний профессиональный сапожник, я не пропаду, даже если китайцы собьют наш военный самолет. Даже если наступит полный коммунизм, никто не сможет отнять у меня переданного по наследству умения подмандить свою обувь. Один знакомый магистр заявил мне однажды, что я «олдскул». На самом деле, это не олдскул, это мое наследство.

Некогда в компании где я случайно образовался вели разговор про родителей. Кому-то отец сделал права, кого-то устроил в престижный университет, кого-то взял в свой бизнес, кому-то родители оставили квартиру. Я послушал эту поебень и выпив стакан вспомнил, как в семь лет отец подозвал меня и сказал: «Смотри, сейчас покажу тебе как менять отсыревший кремень в зажигалке». Уже тогда я ощутил весь пиздец и необъятность мира который мне подарили родители. И еще казалось, что в инстанции, ведающей распределением благ в человеческих судьбах меня баснословно наебали. Но благодаря этому я теперь обладаю глубиной взглядов достаточной для того, что-бы послать нахуй любого мудака, который вздумает мне указывать на то, что и как я должен делать в своей жизни. Как любил повторять один уважаемый человек: «кому я должен, я прощаю».

Да, вот еще, что забыл. У Эдгара Аллана По есть фантастический по силе рассказ «человек толпы». Я смотрю сейчас прямо перед собой и вижу, что нынешнему человеку толпы нет нужды ожидать когда из театра повалит народ. Для него всегда есть чатики, мессенджеры, менеджеры, консультанты, телефоны и куча ненужных дел, которые позволят ему забыться среди стандартных улыбчиво-пидаризированных ароматизаторов.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.