Мюсли №473

Как я дачу себе решил заиметь

Проснулся я неожиданно, почти с утра. Голова болит, печень ноет, во рту кошки нассали, извините за выражение. Проснулся, огляделся. Я в штанах, носки на ногах и вокруг вроде бы та же трансцендентальность, что и вчера.

Проснулся и чувствую: дачу хочу. Так хочу, что аж сил нет терпеть. А это, знаете ли, вам не размерность сосчитать. Тут в город ехать надо, опять таки одеться поприличнее, может даже зубы почистить. Хорошо в комоде дома остались старые флотские клеша, еще со службы. Ну теперь-то я на интеллигента похож: черные клеша, портупея (тоже флотская), горные ботинки и зеленая рубашка в клеточку. Мятая правда, но учитывая последние дни это за недостаток считать никак невозможно. Поехал я в город.

Красота то какая кругом! Май месяц заканчивается, вчера к тому же дождик прошел, освежил. Еду и радуюсь. И радовался я так пока не приехал. А как приехал — зашел в здание администрации города и радость моя улетучилась.

В администрации прохладно, убрано, за стойкой мент в белой рубашечке, ефрейтор. Я ему говорю, дескать как пройти в земельный комитет или любое другое подразделение ответственное за решение вопросов землепользования. Вам, говорит, не сюда надо, а на Карла Маркса шестьдесят семь. Это наверх и направо за углом. Я напрягся конечно, когда он мне это сказал, но вида не подал.

Иду на Карла Маркса. Пока дошел, пять минут до закрытия на обед осталось. Ладно, думаю, попробуем. Захожу. Возле стойки баба какая-то непонятная. Я так и так, комитет, говорю, мне нужен по землепользованию. А тут нет такого кабинета! — отвечает — это вам в Ростовуголь надо! Еб твою мать! Это же прямо напротив администрации. Нахрена меня этот мудак ефрейтор сюда то послал? Ладно, иду в Ростовуголь.

В Ростовугле как в администрации: чисто так, тихо и кондиционеры напиханы. Перед пропускной крутилкой стоит бабка-вахтерша и по телефону рассказывает, где она рассаду огурцов покупает. Я ей говорю: «Здравствуйте, подскажите…» а она дальше про свои огурцы: и где покупала, и за сколько, и сколько покупала, и у кого, в общем все что мог, я про эти огурцы узнал. Что ж ты, думаю, блядь старая делаешь-то? Не видишь у меня времени нет про твои огурцы слушать, мне дачу срочно надо! А то хрен знает куда меня судьба вечером перенесет. Забросит в какую-нибудь жопу и не увижу я никогда своей дачи. А нахрена мне про твою рассаду-то слушать, если я дачи своей никогда не увижу? Пошел в общем на таран. Бабка телефон от уха оторвала: «Вам чяво?», говорит. «Мне комитет по землепользованию», отвечаю. Бабка в телефон «подожди» сказала и на меня вылупилась. «А тут такого комитета нет! Вам надо выйти и идти прямо, потом налево, потом между «Пятерочкой» повернуть опять налево, зайти в железные ворота, вот туда вам надо».

Я конечно напрягся, но вида существенного не подал. Иду как бабка сказала: прямо, потом налево, потом между пятерочкой поворачиваю опять налево, настроение уже говно, захожу в железные ворота, вижу надпись: «Приемная мэра по работе с гражданами». Ладно, захожу и с порога слышу голос: «У нас обед»!

— Да я спросить только — говорю. Мне земельный комитет нужен — а сам взглядом понимаю: нет тут земельного комитета: ламинат кругом какой-то, бумаги и комната не солидная.
— Тут земельного комитета нет, вам нужно сейчас выйти, повернуть налево, вокруг, вобщем обойти, и идти прямо во двор там будет земельный комитет, во дворе. А сама стоит и смотрит на меня, дескать пиздуй отседова, обед-же!

Я и попиздовал. Выхожу, поворачиваю налево, вокруг вобщем обхожу и иду прямо во двор. Иду и прямо всеми интегралами души чувствую: опять поебень будет. И точно! Захожу: длинный коридор с дверями в одну сторону, и спросить не у кого. Два посетителя в коридоре ждут. Извините, говорю, не подскажите ли вы мне местоположение сотрудника, ответственного за решение вопросов о выдаче земельных участков физическим лицам под садово-огородное хозяйство?
— Чего, бля?
— Дачу хочу заиметь, кто занимается этим?
— Да хер его знает!

Так думаю, жопа. Делать нечего, пошел по коридору, смотрю, работают все пишут чего-то, бумажки какие-то перекладывают. Ну думаю, была не была. Захожу в первый попавшийся кабинет. Там молодуха такая толстая сидит, а рядом с ней толстуха молодая. Я им начинаю суть проблемы рассказывать, что мол, дачи никогда не было у меня, а дачу хочется, вот прям сил нет терпеть. Культурно так все излагаю, без пафоса. Даже интеллигентно, хоть рубашка на мне и мятая. В ответ слышу:

— Мы тут такими вопросами не занимаемся. У нас кадастр. Я Вас поняла, но мы этого не делаем.
— Подскажите пожалуйста, к кому я могу обратиться для разрешения моего вопроса. Извините, что отрываю Вас, делаю это вынужденно, поскольку Вы последнее звено в цепочке перенаправлений — а у самого в этот момент в голове крутится: «блядь, сука, пиздец, нахуй, еб твою медь…!»
— Не знаю даже, можете к начальнику подойти. Мы такими вопросами тут не занимаемся…

Я еще больше напрягся. Делать нечего, иду к начальнику. У начальника на двери распечатка: «Убедительная просьба, выключайте ваши мобильные телефоны. Я человек, интеллигентный, к тому же на мне флотские клеша и горные ботинки, поэтому отошел в сторонку и прикрывая динамик рукой, дабы не мешать рабочему процессу телефон выключил.

Подхожу с выключенным телефоном, хватаюсь за ручку, а дверь закрыта. Нет никого. Вообще никого. Заперто.

Знаете, чего я не понимаю во всей этой истории? Почему, в этой ебучей стране, где на каждую блядь с огурцами приходиться более квадратного километра территории, хочется умереть хотя бы только для того, что-бы получить наконец свой клочок земли? И для каких обезумевших идей храняться эти земли: размываемые оврагами черноземы и зарастающие паскудной ольхой и березой поля нечерноземья? Так наливай-же друзья смело! Наливайте и пусть во имя отчизны нас накроет сегодня темнота и перенесет к ебене фене в мир мирового порядка, справедливости, ровных дорог, физкультуры и счастливых людей. Мы там, правда, нахуй не нужны. А разве в этом чувстве есть что-то необычного?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.