Геологический молоток

Основы панка. Эпилог

Никогда не мог понять, почему все автомагнитолы, даже дорогие, непременно выпускают с дисплеями, на которых совершенно невозможно что-то прочесть. Особенно, когда вы трясетесь в буханке по пути из Соанлахти в Суйстамо. Выводить читаемый текст на экран — не самая главная задача автомобильного магнитофона, но нельзя же настолько говено работать со шрифтами, что за два месяца поездок я лишь в последнюю неделю понял, что весь дорожный репертуар наших водителей, от Шафутинского до Оззи Озборна не назывался «Основы панка», а просто хранился в корне флешки и в обоих уазиках высвечивался как «Основн. папка». Но в тот момент озарения мне было не до магнитол. Мы третий раз ехали по одной и той-же дороге, пытаясь сопоставить слова проводника с наблюдаемой действительностью

— Тут пляж был, я помню. К нему еще дорога направо отходила. Мы в восемьдесят шестом году здесь работали — по этой дороге к воде выезжали.

Проводником был главный геолог. В семидесятых-восьмидесятых он изъездил эти места с буровыми, поэтому после его приезда наши маршруты стали строится с учетом посещения мест боевой славы. К несчастью, многие места за эти годы абсолютно заросли и опознаванию не поддавались. Поэтому каждой тропинке, повороту и развалинам избы сопутствовала однотипная реплика.

— Вроде она. Хотя может и не она.

Конечно, это было не так интересно, как за месяц до этого объезжать старые обнажения на которых геологи забыли отобрать образцы с пробами. Вообще-то геолог, который забыл отобрать образец выглядит, мягко говоря, некомпетентно. Но в работе, особенно полевой, всякое может произойти. Особенно, когда на описанных обнажениях находишь пустую бутылку, бульбулятор и потерянный носок.

Но мало отобрать образцы. Их еще нужно довезти и не потерять по дороге. Собственно с пробой на возраст из обнажения габбро в Харлу так и сделали, причем дважды. Поэтому, когда появилась решимость на третью попытку, я — нечаянный участник происходящего, ощущал полную причастность к истории отечественного геологического распиздяйства. Благо место отбора было заранее известно.

— Там от канавы за полем тропинка шла, мы по ней в восемьдесят седьмом году пробирались.

Ну, епта, конечно, в Карелии же все тропинки под охраной Юнеско с восемьдесят седьмого года. Но спустя несколько часов мы смогли найти искомый выход — заглаженный склон под сплошным покровом плевроциума, который удалось найти только благодаря вываленной недавним ветровалом елке.

Отбор пробы на возраст из заглаженного обнажения габбро — самая злоебучая хуета из всех. Хуже этого, только забивать базу полевых наблюдений, которую в акцессе спроектировал садист с явными признаками обсессивно-компульсивного расстройства — при каждом новом вводе вам необходимо заполнять около десятка совершенно одинаковых граф, причем автоматизировать этот процесс невозможно. Но геологи — люди терпеливые.

Как отличить настоящего геолога? Есть три явных признака, которые однозначно об этом свидетельствуют. Во-первых, геолог всегда вместо слова «ареал» говорит «ореол» (даже если речь идет про ареал в биологии). Во-вторых, вместо слова «вкрапления» он всегда говорит «вкрапленники», поясняя это тем, что «вкрапления» — это не внешний вид, а процесс.
Ставролит

А в-третьих, если дать геологу камень и спросить что-это, он будет пол-часа вертеть его в руках и рассматривать под лупой, назовет с десяток терминов (хлоритизированный биотитизированный будинизированный кливаж метосоматической хуеты) а после признается, что для ответа ему необходимо сделать шлиф, аншлиф, силикатный и атомно-абсорбционный анализ.

Но несмотря на все это — геологи продолжают оставаться таковыми даже после окончания маршрутного дня. Этот факт стал самым приятным и неожиданным открытием. Полевая геология — это не набор умений по описанию найденных камней. Прежде всего — это умение видеть в незначительных особенностях образца механику геологических процессов, создавших его таковым и историю развития нашей планеты, пусть и в очень локальном ее участке. Видимо поэтому, геолог не сводит любой разговор к политоте и констатации факта того, что «эти пидоры все украли», как делают остальные. Скорее он весь вечер будет переходить от рассказа о том как спьяну накинул петлю на переплывающего реку оленя к рассказу про альбитизацию в гранитах. А за это им можно простить любые недостатки.

Я стул себе купил

Я купил себе стул и это не просто так

Друзья, приподнимите головы из салатов, у меня есть для вас новость. Минувший год был на редкость удачным: я не вылезал из полей, написал с пол-сотни статей, отсканировал пять килограмм бумажных записей, проигнорировал предложение работать на кровавую военщину и остался жив после ноябрьского ныряния в порог с гифки:

Многие из вас в той или иной форме говорили, что мои статьи, конечно говно, но если нехер делать, можно даже их почитать. В безумную эпоху информационного взрыва это безусловно является высшей похвалой.

Три с половиной года назад я собрал этот сайт из говна и палок, преследуя исключительно развлекательные цели. Чуть позже выяснилось, что отдельный сервер удобно использовать для демонстрации заказчикам возможных технологических решений некоторых задач в области картографии и анализа данных. Но мордальная часть в виде блога все-равно никого не интересовала, поэтому я скидывал туда всякую хрень, бесконечно экспериментировал и отрывался. Это как раз тогда я отказался от идеи выведения на главной странице тегов, поскольку самыми популярными из них были «жопа» и «говно».

По мере накопления статей, как и в любой системе, происходила самоорганизация элементов. На сайт все чаще заходили совершенно незнакомые мне люди, а я все больше времени уделял написанию статей. Все это происходило на фоне нарастающего экономического пиздеца, который в моем случае проявлялся в снижении определенности в сроках и объемах работ, которые требовали заказчики, дестабилизации расчетов и смещении сути заказов из области реальных исследований в область согласований и прочей неадекватной хуеты.

Не нужно быть Гауссом, что-бы понимать: рано или поздно эти два направления должны были пересечься. Но применив волевое решение я ускорил процесс, для чего специально поехал в Икею и купил себе стул на колесиках. Я написал свыше трех сотен статей сидя на разных табуретках и пеньках. Но этот год решил посвятить вам, и надеюсь что благоприятное положение спины во время письма позитивно скажется на расстановку запятых в «тся» и «ться».

С одной стороны это хорошо, поскольку чревато увеличением числа статей для вас и снижением бесполезных действий для меня. С другой стороны, я вынужден буду выпустить на свободу древнее зло. На этом сайте и раньше творилась разная хуета, но сейчас ее объемы могут существенно возрасти, поэтому не удивляйтесь периодическим изменениям, багам, откатам и редизайнам. Это нормальные проблемы роста.

Собственно, на этом все. Можете возвращаться в салат.

P.S. Я в донейты не верю, но пусть пока будет.
Донейт

Из всех способов связи, этот мотивирует наиболее всего.

Мапник в Икее

Икеевский Мапник

Иду сегодня по Икее, никого не беспокою. Разглядываю утомительные пейзажи благоустроенного быта, снабженные этикетками на невнятном языке. Вот Юпперлиг, Хемнэс. Тут Свартосэн, Линдвед, Мапник, а это Мюкен… Так, стоп! Какой, нахуй, Мапник? Подошел поближе — точно Мапник:

Да не простой, а олдскульный, розлива середины двухтысячных годов. Сейчас про него уже никто не помнит. Я сам не сразу сообразил: открыл дома OpenStreetMap, а картинка совсем иная:
OSM style

Хорошо, что в моих коллекциях есть чемоданчик осмера, в котором я сохранил ссылку на проект OSM Then And Now, созданный для демонстрации изменений в OSM c 2007 года. Сходство с Икеевской картиной Пьёттерид не идентичное, но ощутимое:
сравнение картостилей

Над Пьёттеридом висит более дорогой триптих Бьёрнамо, в котором тоже усматривается сходство с OSM-овским стилем, только уже современным. Особенно это видно, если уменьшить насыщенность OSM Mapnik на 35-40 процентов:
Бьёрнамо против OSM

Если убрать лишние подписи и поиграть с приоритетом дорог, можно добиться сходства до степени смешения картостилей. Это тем более удивительно, что OSM Mapnik — чудовищный картографический стиль, который плох во всем (и должен таковым быть), а икеевские триптихи выглядят вполне миловидно. Не знаю, черпал ли автор вдохновение в OpenStreetMap или пришел к результату случайно, но первое впечатление от этих карт выглядит как «икеевские дизайнеры совсем охуели».

Но людям нравится.