Из окна поезда

Основы панка. Глава которая появилась из моей попытки начать разговор о том, что геологи — изнеженные разъебаи

Поезд до Муезерки отправился с Ладожского вокзала в три часа дня. Наскоро перезнакомились. Ехали впятером в разных купе: три геолога и двое рабочих. Компашка еще та. Один – мутный хер с гитарой и животом. Вторая вообще баба, значит точно жди какой-нибудь хуйни, тем более, что она, насколько я понял, едет не в качестве санитарки или поварихи, а в роли настоящего, прости господи, геолога.

— Ну и хер с ним – решил я, глядя на то, как мы проезжали платформу «Ручьи» — Во всяком случае, я опробую свой новый спиннинг, купленный пару дней назад на Кондрашке за триста рублей. Если уж будет полная жопа – пройду за пару дней сорок километров до железной дороги.

Но тревога не проходила. Лежа на верхней полке с книжкой в руках я беспрерывно ощущал себя Брюсом Уиллисом, который постоянно попадает в какое-то говно и ощущение это не проходило, а напротив, становилось только сильнее. Второй рабочий заснул, а я, провалявшись без особой пользы на полке, вышел в тамбур, исполненный мрачных настроений.

— Просто сейчас процент разводов таков, что это не может не сказываться на культуре воспитания детей… — лысый хер, напоминающий трехдневного призывника что-то впаривал геологичке.
— У мормонов вообще групповая ебля часть обязательного ритуала посвящения… — беседовали друг с другом геологи.

В Приозерске я в последний раз вышел из купе, спустился на пару минут из вагона подышать воздухом, а после отправления завалился спать и проспал до полуночи, очнувшись за несколько минут до длинной остановке в Суоярви. Помог вынести из вагона пороги от какой-то иномарки. Узнал от проводника, что вагоны, состыкованные так, что проводники оказываются рядом, называют поцелуйчиками. Прихлопнул первую десятку комаров.

Тяжелые ощущения не проходили, наоборот, к ним добавился еще и странный смрадный дух. Но терпеть такое уныние больше не было никакого желания, поэтому едва поезд набрал ход, я распаковал рюкзак, наполнил стаканы самодельной перцовой настойкой и протянул один из них Никите – парню который не просто оказался моим попутчиком, а ехал в ту же экспедицию, что и я в качестве рабочего.

Сразу дело пошло веселей.
— Это мой родной город – сказал он после того, как мы вышли отдышаться в коридор.
— Большой?
— Десять тысяч население. Вот картонная фабрика, которая недавно закрылась, а вон там озеро из него речка Шуя вытекает.
— Ну пойдем тогда еще по стаканчику.
— Давай, только я огурцы из рюкзака достану…

Знаете что самое главное при поездке на поезде? Правильно – плотно упаковывать опарышей. Я проснулся около пяти утра от жуткой вони. Такое ощущение, что я вернулся во флотский кубрик утром. Пару недель спустя, Никита закусив паштетным бутербродом пояснил эту ситуацию окружающим так.

— Я утром смотрю – по простыне опарыш ползет. Ну хуй знает – думаю, может простыни не постирали.

Эти пидоры расползлись по всему купе и все утро до прибытия в Муезерку я провел в надежде на то, что мои остальные попутчики будут спать до самой Костомукши. А за окном уже светило солнце. Поезд пересекал беломошные, брусничные, долгомошные сосняки, болота и гари.

Позвольте я расскажу вам про Муезерку.
Муезерка

Это административный центр одноименного района, по местным карельским меркам – столица мира. Здесь есть асфальт, мобильная связь, два сетевых магазина, банкомат, сауна и железнодорожная станция. На ней нас уже ждал пограничник, который доебался сразу же, едва мы спустились с поезда.

— Добрый день. Старший лейтенант погранслужбы какойтотам. Ваши документы.
— Это не ваш мешок? – закричала проводница из тамбура. — Бля, да я же мешок с вещами забыл!

Пограничник, удостоверившись в подлинности геологов ушел, а мы побродив по привокзальной площади уселись на остановку и откупорив пакет с вином принялись ждать пока за нами кто-нибудь приедет. Пить с утра хотелось неимоверно. Позвонив близким, я достал из рюкзака кружку и напился холодной воды из уличной колонки.

— Так, господа, чтоб вы знали. Воду для питья тут берут из колодца, а в колонках течет только техническая.
— Да похуй – Если уж организм переносит технический спирт, то техническую воду как-нибудь переживет.

Через час к остановке подъехала белая буханка с синей эмблемой, до степени смешения напоминающий символ петербургского метрополитена.
— Здорово. Нормально доехали?
— Сергей
— Никита
— Сергей
— Привет Игорь
— Здорово. Коль, так мы сейчас в Пятерочку или за плиткой?

С Колей – начальником нашего отряда я познакомился в день устройства на работу и до середины первого поля не мог отделаться от ощущения, что моим начальником является Макс плюсстопятьсот: такие-же серьги в ушах, татуировки, стрижка и голос. Каждый раз, сталкиваясь с ним, я ловил себя на мысли, что он махнет руками и крикнет: «Здорово! Чуваки зацените новое мегаохуенное видео!». Но Коля этого не говорил и постепенно ощущение сходства пропало. Седой мужик рядом с ним – водитель Серега.

— Так я не понял, за плитой вначале или в магазин?
— Давай вначале к четвертичникам, магазин еще закрыт. Оттуда заедем в Магнит, потом за плиткой.
— Ну тогда поехали.

Четвертичники – это тоже геологи. Хотя все, с кем я работал произносили эти слова также, как мужики произносят фразу: «Женщина – тоже человек». Работают четвертичники в той-же организации, живут в доме и честно говоря, сталкивался я с ними всего несколько раз и ничего сказать не могу. В тот же день, я вообще не стал к ним заходить, а отошел к штабелю дров и подключился к разговору о проблемах лесного хозяйства:

— Я так однажды видел, как мужик бревно распиливает, а у него от цепи дым идет. Ему говорю – возьми напильник, хоть цепь подточи. Он остановился, заглушил пилу, достал сигаретку, закурил и спрашивает:
— У тебя пила есть?
— Есть
— Ну вот ей мозги и еби.

Я знал, что в лагерь мы поедем не сразу, а только после открытия магазина. Но то, что мы поедем по всем магазинам Муезерки, оказалось для меня полным открытием. В Пятерочке купили морковку и лук, в Магните хлеб и водку. После три часа пытались найти в продаже газовую плиту, поскольку обе взятые с собой в поле оказались неисправны.

Да, блядь. У нас в поле была газовая плита. Но лучше я вам об этом завтра расскажу, а то без бутылки о таком не скажешь, а я завтра с утра еще на рыбалку за плотвой собираюсь поехать.

олимпиада

Новости спорта

Ходил я недавно в больницу Боткина справку себе оформить. Стою в очереди перед регистратурой с готовыми документами, наблюдаю как девушка за стеклом разным людям разные вопросы задает, а ответ всегда один и тот же получает.

— Вам справку на охотничье оружие?
— Нет, я из ФСБ

— Вам справку на охранную деятельность?
— Нет, я из ФСБ

— Вы из ФСБ?
— Да, я результаты пришел забрать.

Тут и моя очередь подошла. Я расписался в трех местах, расплатился, взял банку для мочи и надев новые бахилы в сортир ушел. Только закрыл за собой дверь, как вижу над унитазом большой плакат с надписью: «Приносить с собой, переливать и подменивать мочу категорически запрещено!».

Совсем страна к мундиалю не готовится.

геологический молоток

Основы панка. Пролог

«Ну все, теперь когда в гараже пить будем, ты меня еще и геологией заебешь»
Диавол на пятнашке

Ну и куда меня опять занесло? Серый барак с выбитыми стеклами, бродячие собаки, увядшие уличные сортиры и отражение лампы накаливания в ленте для поимки мух. О том, что я тут делаю можно рассказать целую историю и даже не одну.

Но начну издалека. Семьсот миллионов лет назад по территории современной Карелии ебнул здоровенный метеорит, образовав аллогенную брекчию и дыру в которой я живу уже четвертую неделю. Чуть позже здесь сформировалась большая система озер, окруженных ельниками черничного и кисличного типа.

Потом пришли люди и назвали самое крупное озеро заячьим.

Заячье озеро

Через некоторое время им надоело ощущение перманентной тоски, холода и комаров, поэтому люди решили перестрелять друг друга, а позже вообще съеблись из этих мест, оставив после себя старые фундаменты, колодцы и леса полные пробитых ржавеющих касок.

Каска времен войны

На их место пришли другие, которые вырубили к хуям все леса и устроили вселенский праздник Чучхе, эффект от которого по разрушительной силе оказался мощнее чем метеорит и вообще любая хуета, прилетавшая к нам когда-либо из галактических пустот.

В конечном итоге все закончилось тем, что я, отыграл восемь карточных партий на маленькой железнодорожной станции, сел в буханку цвета «Белая ночь» и приехал сюда начинать новую жизнь рабочего геологической партии. За месяц до этого я уже умудрился вписаться в подобную авантюру. Поэтому честнее и правильнее было бы начать мою историю с того, как выходя из дома для распития пива в гараже, мне позвонил старый знакомый.

— Здорово! Не желаешь в отпуск скататься на полтора месяца?
— Паша, не еби мне мозг, говори прямо, что за работа
— Нужен помощник геолога в Карелию с конца июля по сентябрь. Работа простая: камни носи, по лесу гуляй и рыбу лови. Тридцатка в месяц.

Ехать в Карелию мне совершенно не хотелось. Но, с другой стороны, на ближайшие два месяца никакой вменяемой работы не планировалось, а тут выпала интересная возможность отдохнуть и узнать много новой интересной хуеты. И потом, я еще не так стар, чтобы отказываться от спонтанных, заведомо хуевых, но азартных предложений. Я выпил по пиву и согласился. Правда тут же оказалось, что отправка не в июле, а в июне, но я уже соскакивать не стал и по приезду без колебаний подписал должностную инструкцию рабочего третьего разряда в геологической партии.

Собственно на этом вся правда заканчивается и начинаются события, которые в действительности никогда не происходили с людьми, которых в действительности никогда не было. И если уж эти люди прочитают когда-нибудь мои строки — пускай сами сознаются друг другу, что было на самом деле, а что выдумало мое больное воображение.

 

Несколько полезных улучшений для возрастного бурава Haglof

Возрастной бурав — крайне нужный и дорогостоящий инструмент. Тем удивительнее, с какой небрежностью с ним обычно обращаются. Я даже не говорю о заточке, инструкцию по которой мне потребовалось запрашивать у компании — изготовителя, поскольку таковая на русском языке отсутствовала. Даже элементарные правила использования и хранения бурава часто не соблюдаются, отчего большинство инструментов находятся в жалком, малопригодном для работы состоянии. Здесь я расскажу о некоторых улучшениях, которые полезно произвести с буравом для обеспечения его сохранности и повышения производительности труда. Итак, погнали.

Во-первых, прежде чем выйти с буравом в лес, найдите яркий шнурок, проденьте ее через отверстие в ложечке и завяжите на конце булавку. Примерно вот так:
Ложечка возрастного бурава

Ложечка — самый повреждаемый элемент в конструкции бурава, даже хуже хрупкой режущей кромки. Когда подходишь к дереву, первое о чем приходиться думать — куда положить ложку, что-бы ненароком на нее не наступить. Лучше всего прислонить ее к дереву, но лишний раз кланяться обычно нет никакого желания, поэтому ложку мостят на ближайшую ветку, откуда она благополучно падает, теряется и обнаруживается только согнутой под чьим-то сапогом. Булавка позволяет ее легко цеплять на кору, а яркая ленточка поможет легко ее обнаружить.

На ручку бурава лучше сразу нанести сантиметровую шкалу. И не надо мне рассказывать про то, что вы ходите с мерной вилкой. Мы все прекрасно знаем, что эти вилки используются только когда приезжает проверка или необходимо сделать фотографию для отчета.
Линейка на ручке бурава

Если есть такая потребность — на ручке бурава можно нанести не сантиметры, а сразу двух — и четырехступенчатую шкалу:
Четырехступенчатая шкала на ручке бурава

Шкалы лучше наносить аккуратно, используя масляную краску, поскольку даже перманентный маркер имеет обыкновение стираться, что уже после пяти-десяти кернов делает линейку почти незаметной:

Такую-же линейку полезно иметь на буровой колонке, но с нее любая, даже масляная краска слезает моментально. Можно сделать аккуратные надпилы надфилем, но это чревато коррозией. Поэтому я просто рекомендую дождаться естественного истирания колонки, после чего отметить расстояние от режущей кромки, до какого-либо примечательного места:
Истирание буровой колонки возрастного бурава

Для того, что-бы режущая поверхность не ржавела, бурав на следующий день после эксплуатации следует обязательно собрать и мягкой тканью стереть ржавый налет или ввернуть колонку в сухую древесину. После этого я обычно вворачиваю бурав в кусок мыла, что предохраняет кромку от появления ржавчины даже при хранении в сыром месте:

Да, и еще. Если вам предстоит бурить старое, толстое и, вероятно, гнилое дерево, то после того как выбрано направление бурения и колонка ушла на глубину 2-3 сантиметра, воткните в отверстие тыльной части колонки небольшую веточку (можно даже иметь для этого специальный небольшой чопик). В девяносто девяти случаях из ста, он вам не потребуется. Но зато однажды вы не обнаружите себя облитым мощным потоком воды, льющимся из просверленного вами дупла, что случилось со мной однажды в момент бурения липы на Новодевичьем кладбище. Да и в недавней поездке по Чиру мы таких деревьев встретили немало:
Дупло, просверленное возрастным буравом

Поздравляю. Только что ваш скилл обращения с возрастным буравом возрос до уровня «готов преподавать магистрам лесного дела».

Презумпция открытости

Презумпция открытости — это результат моих долгих и мучительных поисков верной стратегии работы с информацией. Нет ничего более мудацкого, чем прилепить к своей статье первую найденную в интернете фотографию с подходящей картинкой. Или использовать в карте наборы иконок, выдранные из другого проекта. Или подложить под свою видеозапись первую подходящую мелодию.

Если мне нужна фотография бородатого мужика с бутылкой балтики девятки я не лезу в интернет, а просто беру фотоаппарат и отправляюсь на охоту к ближайшему пивному ларьку. И даже если в результате на фотографии вместо мужика будет одноногая собака — это все равно лучше, чем пользоваться поиском по картинкам. Если мне нужна музыка — я использую сервисы типа джамендо, предоставляющие ее на открытых и прописанных условиях.

Но очень-очень редко случаются ситуации, когда что-то все-таки приходиться брать из интернета. И как назло к нужному медиафайлу не прилагается ни малейшего подобия на лицензию. Максимум копирайт. Использование таких материалов вызывает большие сомнения, для развеивания которых я и принял для себя презумпцию открытости: любая информация, для которой явно не указаны особые правила использования считается пригодной для воспроизведения, изменения и распространения в некоммерческих целях с указанием источника, откуда эта информация была получена.

Да, юридически это неверно. Да это отдает некоторой паранойей. Но зато жить так становится гораздо проще.

Собственно, это не то о чем я хотел рассказать, просто вспомнилось. Я тут такую штуку на сайте запилил: вводите свой адрес электронной почты в окошко в правой части сайта, нажимаете на кнопку и хуяк! Вы уже подписаны на все новости, обновления, объявления и прочую хуету. Не то, что-бы это была охуеть какая новость, но я давно задумывался о чем-то подобном, да все руки не доходили. Как и всякая экспериментальная функция она поживет пол-годика — год, а потом я ее либо оставлю, либо удалю ко всем хуям.