Гербариум

0

Растение войны

Оказавшись на юго-западе России, вы без труда опознаете полыннолистную амброзию — чудесной красоты растение, оккупирующее обочины дорог и заброшенные пустыри. Перисто рассеченные, как у полыни, листья, метельчатый стебель и прямой колос. На русский язык название переводится с древнегреческого как «бессмертие» — яство богов, приносящее вечную молодость. Юмор в том, что Ambrosia artemisifolia сильнейший аллерген, в отдельных случаях приводящий к сенной лихорадке и госпитализации. Странно другое: откуда в донских степях растение без местного названия?

Точного ответа никто не знает, но история начинается в 1863 году во Франции куда вид случайно заносят торговыми судами из Северной Америки. Спустя несколько десятилетий Циммерман в знаменитой телеграмме обещает подарить Мексике несколько американских штатов и вот уже вместе с оружием и солдатами амброзия плывет в Старый Свет оптовыми партиями.

По Европе вид разносится быстро. Амброзия — трава выносливая, да еще и синтезирует в процессе роста сесквитерпеновые лактоны из-за которых у европейских насекомых нарушается обмен веществ. Бегущие с фронта солдаты и наступающие кайзеровские части принесли первую волну инвазии. Гражданская война и послевоенная разруха для амброзии подходят как никогда. Но в настоящее наступление трава переходит после второй мировой.

Согласно идее МакДональда-Котанена, существенную роль в распространении играет нарушение почвенного покрова в результате военных действий. Каждый август, при сокращении светового дня до 14-15 часов растения начинают интенсивно цвести по всей территории со средней температурой сентября не ниже +15 градусов и суммой осадков за теплый период не менее 200-250 мм. В Краснодарском крае появляется даже более ранняя форма, которая зацветает уже в июле. Фитомасса амброзии в ряде мест достигает ста центнеров на гектар: на каждом квадратном метре несколько тысяч растений и несколько десятков тысяч семян. Ареал расширяется на несколько тысяч квадратных километров каждый год.

Пытаясь остановить это нашествие, в 1978 году О.В.Ковалев привозит из Канады в Ставрополь полторы тысячи жуков амброзиевых листоедов. Начинается невероятная по скорости и масштабам битва. Каждый жук пытается найти место с достаточным кормом и низкой конкуренцией, в результате по полям амброзии прокатываются несколько мощнейших популяционных волн. Листоеды подобно кромке огня продвигаются вперед со скоростью три метра в сутки, образуя полосу, шириной до пяти метров. В восемьдесят первом году жуки занимают двести гектар, в восемьдесят четвертом уже двадцать тысяч гектар, а в еще через два года — триста тысяч гектар. Количество семян на опытном поле за пять лет снижается с 24 000 до 35 штук на квадратный метр.

Постепенно система «амброзия-листоед» приходит в равновесие. Но тут начинается новая революция и амброзия переходит в наступление, захватывая Россию, Украину и страны бывшей Югославии. Теперь растение занимает не только поля, но и города, где жуки, нападающие по модели Ковалева-Вечернина бессильны. Инвазия достигает северных рубежей и прочно обосновывается во флоре. На этот раз видимо надолго.

Если на юге в августе у вас разыграется аллергия — не придавайте значения. Это просто эхо войны.

Changed status to publish
0

Шишкометрия

О морфологии сосновых шишек достаточно знать всего три вещи. Первое — шишки бывают большие, маленькие, толстые и тонкие. Отношение ширины шишки к ее длине называют индексом формы шишки. Видякин, Чернодубов, Бычков и другие авторы пишут о стабильности этого индекса для каждого дерева — варьирование почти не зависит от лесорастительных условий и географического положения насаждений. Теоретически, это позволяет учитывать некоторые особенности генотипа, но я не рекомендую переоценивать значимость таких исследований.

Второе — шишки различаются по цвету и по форме апофиза (выступ на каждой чешуйке). Выделяют коричневый, серый и промежуточный — бежевый цвет. Апофиз бывает плоский, бугорчатый и крючковатый. Особые умельцы добавляют промежуточные формы, но тогда девять типов шишек превращаются в пятнадцать. К тому же, форма апофиза на разных сторонах шишки может отличаться.

Третье — в биологии существуют классификации, которые лишены практического смысла. Эволюционная и генетическая природа такого разнообразия неясна, индикаторная роль непонятна. Но все-равно прикольно.

Changed status to publish