Как пройти к музею Ленина

Рано или поздно, но это должно было произойти. Я и так слишком затянул с консуммацией превращения в гражданина, а ввиду неизбежно наступающего светлого будущего, этот процесс вполне мог остаться незавершенным. Поэтому, я выпил литр пива, выковырял из носа какую-то хрень, сел на маршрутку и уехал из России.

За то время, пока я не был в капиталистических странах случилось пять экономических кризисов, завершились четыре войны, сменились три президента, два преемника президента и один генеральный секретарь. Развалился Советский Союз, хлопчатобумажный комбинат и здравый смысл. Стабильность успела исчезнуть и снова накрыть собой все живое. Появился интернет, телефоны без кнопок, трехмерные принтеры и освещение на ХБК. Пропали инженеры, милиционеры и маньяки. Появились террористы, педофилы, менеджеры и блогеры. Марсиане обменяли Агузарову на Мизулину, а Макаревич стал врагом народа. Медлить было нельзя, поэтому я вспомнил заветы Ильича, взял в розлив и через пять часов был в районе Тёёлё города Хельсинки.

Конечно, у меня были некоторые сомнения, поймут ли меня жители Финляндии, однако беспокойств они мне не доставляли. Еще со школьных времен я твердо знал, что слово «факъю» пишется через твердый знак, а финских слов я знал целых три: «палка», «ваткаматка» и «перкеле». «Палка» переводится с финского как «зарплата», а то как переводятся остальные два слова в приличном обществе вообще не принято произносить. Мне повезло — языковых барьеров у меня не было.

На российской границе тетка проштамповала мой паспорт и молча протянула обратно. Стоящий рядом сорокалетний пограничник демонстрировал своим животом вся мощь и непоколебимость Отечества.

На финской границе работали молодые веселые парни с такими бородами, которые мне прежде не доводилось видеть. Один из них долго пытался на ломаном русском спросить что-то неформальное, но видимо духовные скрепы в моем лице проглядывали столь сильно, что он оставил эту гиблую затею, поставил штамп и впустил на территорию страны.

— Вот уроды! — вспомнил я Сухорукова из «Брата-2» и ожидая появления ностальгии ничего не почувствовал. Сел в маршрутку и в четыре утра вышел на улице Фредрикинкату возле кинотеатра Тенниспалатси. Кругом было много мусора и мало людей, как в фильмах про негритянские кварталы в Америке. У нас такого мусора нет. России бесформенная давленная фигня спокойно лежит по углам и газонам. Здесь же по шоссе и тротуарам ветер носил аккуратные бумажные пакеты и стаканчики. Холодный ветер как никогда располагал к небольшой прогулке, поэтому сразу направившись в первую попавшуюся сторону я за шесть часов так набрался впечатлений, что вернувшись, едва выпив свое утреннее пиво в местной забегаловке, тут же благополучно уснул. И вот что я имею вам доложить.

Финнов дико таращат велосипеды. Велосипеды повсюду. И на углу, и не на углу. Кругом велосипеды.

Иногда их цепляют к велопарковкам или оградам. Чаще всего просто пропускают замок через колесо и оставляют на улице на всю ночь.

Припаркованный велосипед запросто может стоять на мосту при выезде из города, по которому проходят в час полтора человека.


Или одиноко ночевать в подземном переходе.


На великах катаются все: бабки, менеджеры, дети, рабочие в робах. Доехал, оставил велосипед и спокойно пошел по своим делам.

Простых китайских бокорезов достаточно, для того, что-бы каждый день кататься по Хельсинки на новом велосипеде. Но никого это абсолютно не парит. Можно смело оставлять свой велосипед на ночь в любом месте и не бояться, что его украдут. Максимум — снимут колесо:

Отсюда следует простой вывод: все разговоры о том, что Россия слишком северная и холодная страна для велосипедистов можете в задницу себе засунуть. Особенно если речь идет про город Шахты, который расположен на тринадцать градусов южнее Хельсинки. Никаких помех велосипеды не создают ни пешеходам, ни автомобилистам — все движение осуществляется строго по велодорожкам.

Что такое велодорожки? Если вы думаете, что это пятьдесят метров асфальта в Александровском парке, который еще вчера предназначался для пешеходов, а сегодня без всяких изменений был закреплен городским указом за велосипедистами, торжественно открыт администрацией города и освящен в шахтинских газетах, то я вас разочарую. Настоящие велодорожки выглядят так:

По всему городу, включая пригород идут асфальтированные трехметровые полосы с разметкой, которая отделяет их от автомобильных дорог и столь же широких пешеходных тротуаров:

Из одной точки города можно без проблем добраться в другую не боясь быть сбитым грязным камазом или бабкой с сумками.

Автомобильное движение оживленное, но город не стоит в пробках. Проехать по центру полумиллионного Хельсинки проще чем по улице Победы Революции в Шахтах с населением меньше двухсот пятидесяти тысяч человек. Почти вся парковка в городе платная — оплата осуществляется через паркоматы: оплатил время, положил талон под стекло и пошел по своим делам. Водителям не требуется проезжать три квартала в поисках возможности приткнуться в едва освободившееся место. Представить, что в Хельсинки с девяностых годов напротив центрального рынка припаркована без движения ржавая зеленая «буханка» невозможно.

Автобусное движение мало чем отличается от центральных российских городов. Разве что, маршрутных такси нет совсем, а автобусы ходят полупустые (всегда можно найти свободное место). Впрочем, возможно, мне просто повезло. Чистые, едут быстро, на входе можно взять бесплатную газету. Но дорогие, суки! Стоимость билета пять с половиной евро (триста пятьдесят рублей). Я зашел в среднюю дверь автобуса. Никакого кондуктора нет. Перед тем как закрыть двери, водитель подозвал меня к себе.

— Ту кампи — говорю я ему.

Нормальный мужик: пальцы-сосиски, короткая стрижка, серая куртка. На фина совсем не похож. Спокойно взял деньги, отдал сдачу и билет, похожий на обычный чек:

bilet

Сел на свое место и спокойно доехал до метро. Я не знаю, принято у них фотографировать в транспорте или нет, поэтому снимок сделал, но наглеть и добиваться хорошего качества повторной съемкой уже не стал. А то еще подумают, не дай бог, что я какой-нибудь педофил из России.

На многих остановках висят экраны, показывающие номер приближающегося автобуса:

Обязательно на каждой остановке висит автобусное расписание. На окраине города бумажное:

В центре светодиодное с гуглокартой:

Там же можно посмотреть маршрут движения:

Время от времени можно наткнуться на бумажные карты, особенно на остановках, но качество у них посредственное. Особенно напрягают те из них, на которых не отмечено текущее местоположение. В этом плане уличные карты Хельсинки сильно проигрывает ростовским, московским и питерским аналогам, хоть и размещены гораздо чаще, особенно на окраинах города.

Городская навигация в Хельсинки ужасна. Почти как в Шахтах на Пьяной Балке. В Финляндии два государственных языка (финский и шведский), поэтому все указатели двуязычные и без сноровки легко запутаться. Я долго тупил, пока не понял, что Хельсингфорс и Хельсинки это одно и то же. Подписи улиц мало того, что сделаны на узеньких малозаметных табличках:

так еще и располагаются хаотично. Обозначение улиц на угловых домах практикуется не повсеместно. В качестве исключения можно иногда найти указатели (на окраине города):

В России все понятно — если ужас нарастает, значит идешь от центра. Если снижается, то к центру. Тут ничего подобного нет. О том, что я вышел из города стало ясно только после того как в памяти всплыл виденный час назад автомобильный знак съезда на автомагистраль. Ко всему прочему, рядом с институтом биотехнологии на проспекте Кархусааренти ремонтировалась дорога, в результате чего пришлось пол-часа идти по придорожному откосу с торчащими из него гофрами и арматурой. Это мы дома каждый день такими маршрутами ходим, а тут идешь и явно ощущаешь: что-то не так.

В Хельсинки сейчас ремонтируется не только Кархусааренти. До рождества всего несколько дней, но все работают совершенно спокойно и буднично. На Таммасааренкату привезли здоровенный кран:

А на Таммасааренлаитури разгрузили гусеничную буровую вундервафлю:

На Руохолахденранта рабочие обновляют брусчатку. Убирать на ночь уровень и лопату никто не стал — все равно утром понадобится.

Ночью в Хельсинки работает только Макдональдс, а в Макдональдсе, как известно пиво не продают. Ларьков с шавермой нет, магазинов «24 часа» нет и даже супермаркеты на ночь закрыты. Но рольставни не опускают, так что можно круглосуточно изучать вот такой ассортимент:

или вот такой ассортимент:

переводить вывески («в последний день шесть красивых»):

и щупать рождественские елки на елочном базаре. На ночь местные таджики не запихивают их в газель, а оставляют на площади без всякой охраны и забора.

А еще лучше придти на полуостров Лауккалуото, сесть на лавку и зырить на озеро Кейлалахти:

Кстати, рядом на острове Лехтисаари большой лиственный парк. Летам там полагаю чрезвычайно душевно. А в декабре по дорожкам бегают три мужика в трусах.

Так можно надолго залипнуть, но все-же я ехал не за красотами. Главной целью моей поездки было изучение пиворазнообразия южной Финляндии. Проведя активные наблюдения и эксперименты, удалось выяснить, что основные пивточки открываются с одиннадцати утра. Еще раньше пиво можно приобрести в магазине: в Финляндии нет геноцида и спиртное там продают круглосуточно. Выбор столь же богат, как в крупных российских магазинах, однако, марки совсем другие. Совсем нет пива в пластиковой упаковке. Ну не переведете вы на финский язык слово «полторашка». С другой стороны, большой выбор баночного пива в баночках по 0.33 литра.

За время путешествия я испробовал шесть видов пива: Пиркка, Олви, Сандельс, Карху, местный Амстел и еще какое-то, название которого забыл. Не могу похвастаться, что выборка вполне репрезентативная, но предварительный вывод таков: финское пиво по вкусу неотличимо от седьмой Балтики. Вкус чуть резче чем у Дон классики, крепость 4.5-4.7 градусов. Крепкого пива я тоже не обнаружил, хотя не исключаю, что мог пропустить.

Стоимость маленькой баночки-опохмелки (0.33 л) около одного евро, что соответствует шестидесяти рублям. Поллитровая бутылка пива обойдется в сто-сто пятьдесят рублей. В кафе пол-литровый стакан пива стоит 5-6 евро (300-350 рублей). Другими словами, русскому человеку со среднестатистической зарплатой в Финляндии жить можно. Но не долго.

Ну а раз времени осталось мало, можно и в центре погулять. Рождество же!

Транспорт при местных тарифах я проигнорировал — пешком дошел.

Хотя трамваи в Хельсинки весьма недурны. Едут быстро, не дребезжат и не демонстрируют готовность рассыпаться в любую секунду:

Кстати, о пиве. В Хельсинки нелзья просто так зайти в любое кафе и сказать: «Экскюзми, ай хэф гоу ин тоилет». Для прохода в уборную надо обязательно в этом заведении что-то заказать. Вам дадут чек, на котором будет напечатан пароль от сортира. Например, вот такой:

Двери в туалет заперты на электронные кодовые замки. Цивилизация, блядь.

В городе много общественных туалетов на улице и в торговых центрах. С одной стороны, они бесплатные и тетки при входе не отрывают клиенту по семьдесят сантиметров туалетной бумаги. С другой стороны, внутри установлена граммофонная труба. Не знаю, может у финнов какая-то особая физиология, или им просто покайфу насрать в граммофон. 

Ехать в Хельсинки стоит хотя-бы за визуальными витаминами. Тут их делают люди, а не бездушные ссыкливые импотенты. Запросто можно встретить вот такое:

А так, например, приглашают на художественную выставку в центре города.

Покажите мне человека, который сделает подобное у нас? Все всего боятся. В результате за тридцать лет в Шахтах все изменения свелись к тому, что на площади шишка встала.

Алексантеринкату — улица Александра.

На центральных улицах Хельсинки висят таблички с разными животными и подписью на финском и шведском. Решил перевести хотя бы одну, на которой изображен одногорбый верблюд. «Dromedaari» транслейт перевел как «Дромадер». Нашел «Дромадер» в википедии, оказалось, это одногорбый верблюд.

Рядом с центральной площадью города закрывается магазин электроники.

— Отдел распродажи в связи с закрытием? Вы таки закрываетесь?

— Не-не-не-не-не, это таки хорошо для бизнеса.

А на самой площади елка и ярмарка. В деревянных палатках продают оленину, сосиськи, мед, деревянные сувениры и глинтвейн. Первый раз в жизни обнаружил, что глинтвейн — это не подогретое винище, а вполне вкусный напиток. Маленький стаканчик наливают всем бесплатно. Пиво в Финляндии непримечательное, но вот ради такого глинтвейна вполне стоит оторвать задницу от стула и приехать к памятнику Александру второму в Хельсинки.

Теток с баулами не встречал, бабок с тележками не видел. Алкашни и барыг нет. Видел нищего со стаканом, но это еще на улице Маннергейма было. Но пафоса никакого. Все просто: одни, старательно выводя русский курсив, предлагают:

Другие выбирают:

и покупают:

Если ветер с Балтики не слишком холодный, а глинтвейна не слишком мало можно посидеть на ступеньках Николаевского кафедрального собора.

Еще лучше выйти к заливу. Город расположен на островах и почти каждый выход к воде снабжен индивидуальным причалом:

В декабре кораблей немного — почти все на стапеле, но все равно несложно полюбоваться частными баркасами для рыбалки:

буксирами:

небольшими спасательными:

и большими коммерческими судами:

Почти все суда пришвартованы к открытой причальной стенке — можно просто подойти к любому и спрыгнуть на борт.

На мостах установлены указатели оберегающие моряков от опасности быть насаженным ноздрей на блесну. «Ловля рыбы запрещена на всей территории, лодки»:

Не знаю, используют ли в Хельсинки противогололедные реагенты, но всем тротуарам разбросана гранитная крошка.

Давно подозревал, что качество российских дорог это такой-же стереотип как медведи и балалайка. Теперь удалось в этом убедится. Колдобин в Хельсинки не видел, машин с оторванными колесами тоже, но дорожное покрытие того же качества, что и в любом крупном российском городе. 

Увиденное вообще слабо напоминало ту «заграницу» которую обычно сравнивают с Россией. На улице Лённротинкату вечером чувствуешь себя так же как и в Ростове на Садовой. Улица Лехтисааренти выглядит почти так же, как Пионерская в деревне Юкки под Питером. Или как Кольчугина на Новой Азовке, только с асфальтом и освещением.

Главное отличие в открытости. Такое чувство, что ты в России в которой кто-то за одну ночь провел политику дезаборизации и десуссеритизации: весь день ходишь по городу и нигде не видно охранников, сплошных заборов и ментов. Один раз проехала мимо полицейская машина с выключенной люстрой — даже сфотографировать не успел для коллекции. При этом никакой паранойи. В книжном магазине выставляют для рекламы на улицу лоток с книгами. Подходишь, листаешь. Понравилось — заходишь в магазин, платишь и забираешь себе. Не понравилось — ставишь на полку.

Резюмирую. В Европе был. Много разного видел. Пидоров, про которых по телевизору говорят, не видел. Арабов и террористов тоже не видел, только одного индуса на кассе. Жизнь как у нас, но спокойнее. Пиво как у нас, но дороже.

Ну, все что знал — рассказал.

Традиции пролов

Откуда картинка спизжена, даже комментировать не буду. В наше, обросшее пороками время, не знать такой первоисточник может только клинический долбоеб. Я скорее поверю в то, что вы не распознаете на слух «Серенаду дальних холмов» великого Сибелиуса, чем в то, что не сможете узнать этого эпичного мужика.

Как вы понимаете, грядет очередной пиздец. Лютый и тотальный, как полученное мной письмо из Роскомнадзора. Вы помните, как я не раз и не два говорил об отсутствии в России законов, как действенных механизмов? Есть закон, запрещающий кражу. Но грех не пиздануть арматуру со стройки! Мой коллега, проебавший мне все мозга моральными проповедями спиздил у соседней, (соседней, блядь!) бригады перфоратор. Бригадир нашей ёб-команды пиздил себе лавандосы от зарплаты. Если вы столичный хипстер, от рождения дрочивший на клавиатуру, то я поясню: ебашите на стройке. Зарплата обещана вам раз в десять дней. Но стройка, это вам не мышку давить. Народ там разный и большей частью пьющий, грубый и сидевший. В моей бригаде по этапу не вояжировал только я, а несудимых вообще не было ни одного. Поэтому, во избежание массовых запоев зарплата выдается с отсрочкой на две-три недели. Если тебя что не устраивает — пиздуй нахуй, но насчет лавандосов извини — тут сосамба. Бригадиру тоже надо на что-то блядей ебать. А над бригадиром еще начальников хоть жопой жри и ебанутых среди них нет. Думаю поэтому детский садик на ХБК, который обещали сдать в прошлом году так и стоит недостроенный.

Итак, вот он я. Живой и веселый. Любитель променада по кромке допустимых отклонений от традиций. И вот что я вам скажу, друзья мои.

Путин заебал. Ровно четыре года назад я голосовал за него и даже представить не мог, что страной будет управлять такое говно. Меня как избирателя и гражданина он не устраивает, а потому нехай катится колбаской. Тем более, что медвепутовские поправки к Конституции я на хую вертел, ибо мнения моего никто не спрашивал. Четыре года прошло? — прошло. Так что, как сказал один писатель: «Съебайтинг фон нахуй товарищ Пу». Эту команду унылых ебел пора менять.

Идеи чучхе заебали. Пидоры, научитесь вначале, прежде чем обвинения предъявлять, вытирать язык от преждевылиженной задницы. Пропаганда у нас запрещена конституцией. И нигде не сказано, что для спорта, здорового образа жизни, патриотизма или импортозамещения есть какие-то исключения.

Документы заебали. Человеческое лицо — единственный документ, к которому я еще сохраняю уважение. У меня от веса всех документов порвалась лямка любимого рюкзака.  Я бережно собираю все справки только из опасения, что когда-нибудь чиновников начнут жечь на кострах, а бумаги для растопки не хватит. Из документов должен остаться только загранпаспорт для путешествия по миру. Все остальные бумажки давно пора перевести в цифровой вид. Можно даже привязать их к тому же заграннику.

Мусарня заебала. Менты за десять лет стали лучше, это факт. Стали гуманней и латентней, иногда даже встречаются вполне адекватные мужики. Но зато появилась целая армия сторожей. Блядь, менты те еще пидоры, но они хотя-бы изредка рискуют жизнью и работа у них то еще говно. А ты то кто, неведомое чмо в форме сесурити? Требуется политика тотальной дезаборизации и десуссеритизации.

Крым заебал. Бля, вот искренне говорю, пока вся эта хуйня не началась, хотел съездить в Крым. А теперь никакого желания нет. Вот космически похуй, русский он или не русский. Отдайте это винное Гонолулу Австралии и завезите туда кенгуру. Или устройте повторный референдум (хоть под руководством эскимосов). Как дети прямо.

Войнодрочеры заебали. Едешь по Маяковской под мостом — от тряски на хуевой дороге чуть зубы не выпадают. Но зато растяжка висит «Мы победители». Видимо мы победители дорог. Милитаристскую истерию пора прекращать: победили — молодцы, давайте дороги строить.

Террористы заебали. Кто-нибудь, обучите уже этих уебанов тактике диверсионной борьбы. Неизбирательный террор — изобретение двадцать первого века, явно управляем. Что, блядь, за мусульманские импотенты? Хотели бы о себе заявить — ебнули бы коммуникации, благо к ним доступ открыт. Достаточно свалить пару опор ЛЭП, всковырнуть трубопроводы (газ и вода) и завалить груженные фуры на мостах. Я уж не говорю о том, что любой адекватный подрывник сообщил бы о бомбе заранее, создав панику и давку у выхода, где и заложил бы свой блядский взрыв-пакет.

Россия заебала. Страна, в которой развивается только один город и примыкающая к нему рюмочная выходного дня, рано или поздно сожмется до радиуса Шварцшильда. Меня дико напрягает то, что все мечтают на выходных съездить в Вену и никто не возбуждается от предстоящей поездки в Тулу. Эта страна явно должна развалиться на несколько независимых государств и существовать по примеру Евросоюза — без границ, виз и ограничений на въезд.

Налоги заебали. Налогов с юридических лиц не должно быть. Вообще. Ноль. Налоги должны быть только с физиков: да и то, всего два налога: на гражданство и на вывод средств за рубеж. Налог на гражданство явно должен быть высоким, но добровольным. С одной стороны дорого, с другой — можешь голосовать. Я уж не говорю о том, что никаких прогрессивных налогов не должно быть и в помине.

Я заебал. Нельзя бесконечно пиздеть о всякой хуйне и не работать. Даже если ты хочешь наглядно показать, что ничто не ограничивает свободу слова так как собственное сжимающееся очко. Я тут наговорил на десяток статей, но вы же помните, что соблюдая традицию, можно нарушать закон сколько угодно. Есть такая традиция: пролы всегда недовольны и хуесосят партию на чем свет стоит. Так хули этой традицией не воспользоваться?

 

Заборчики

Да хули тут рассуждать-то? Теперь Новая Азовка есть на картах OpenStreetMap со всеми заборчиками. Нумерации и домиков пока нет, но это дело наживное. Главное, это положительная динамика.

— Слушай, а на кой хуй, ты рисуешь эти заборчики? Все же знают, что ты сторонник политики дезаборизации и десусеритизации? — спросите вы меня. Да, это так. Но у меня есть, что вам ответить.

Истинно верно, что всю эту заборную хуету, которой кладбососы засрали город, я терпеть не могу. Но это не значит, что на нее следует закрывать глаза, как раз наоборот. Цель всякого искусства заключается в окунании людей с головой в то говно, которое они сами же создали. Змитер Войтюшкевич весьма точно подметил, да что уж там кривить душой — охуенно подметил Змитер Войтюшкевич. Искусство должно бодрить, а картография как высшая степень графического искусства должна бодрить по особенному.
Сейчас я заборы рисую, а однажды, надеюсь, сотру их к ебене матери. Ибо есть время разбрасывать камни и время эти камни собирать.

P.S. «Дружок, а где твоя вторая рученька?» — спросила меня тетенька, которая не знает про карты OpenStreetMap. А вот, бля, она!