Шел я к мишке, а попал в параллельный мир

«Всякие предисловия к «К критике политической экономии»,
можете в жопу себе засунуть»

Я

— Почему паспорт в таком состоянии?
— Дожди
— Приложите палец
— Лиза! Селле вене пасс неёб велья нагу сит я мингеид проблееме андмебааси. Тундуб тема ФСБ ей лазе. Фойб баас рипутатуд. Мида теа?
— Ета сее венем
— Проходите в левый коридор.

«Скоро без разрешения ФСБ трусы нельзя будет себе купить» — решил я, убирая паспорт в карман куртки. Уже пол-девятого утра. Магазины закрыты, автобус останавливается редко и ненадолго. Праздники давно прошли, но рождественские елки стоят до победного.
Нарва

Есть не хочется и спать не хочется. Просто откинулся на кресле и смотрю со второго этажа на то как проносится мимо середина зимы. Вдоль дорог сквозь покрытые снегом пустоши пробивается вейник. Снег заметает обочину, поля, через проломленные стены засыпает развалины советских коровников. Бежит по краю дороги зубчатая линия разметки.
Поля зимой

Картина привычная. В редких городках перед панельными пятиэтажками сгрудились иномарки и покосившиеся дорожные знаки. Опять пытаюсь заснуть, но безуспешно. Чего этот мужик про ФСБ речь завел? Да хрен с ним.

В спинках кресел встроены планшеты под андроидом, на которых можно запустить кино, послушать музыку через наушники, купленные у водителя за сотню рублей или просто повтыкать в новые посты.
Телевизоры в автобусе

Мои попутчики к таким чудесам интереса проявляют не больше, чем к пейзажам за окном. Все скучно. Самое лучшее, что можно сделать — это сложить на свободное сиденье куски от гуслей и спать на фоне проплывающих за окном ветрогенераторов.
Ветрогенераторы

Ветряки! Поле, поросшее ветряками никому не интересно. Я же щелкаю затвором фотоаппарата и не понимаю как можно спать, когда за окном вращается такая балда!?
Ветрогенераторы

В автобусе разливают бесплатный кофе в пластиковые стаканчики. Это еще можно пережить. Но на то, как эти стаканчики идеально подходят под отверстие в откидном столике спокойно смотреть уже невозможно. Как в фильме: «чисто, аккуратно — все не по нашему».

И ностальгия
Кофе в стаканчике

Но это все интро. В тот день я ехал фотографировать белого мишку с больной лапой и амурского тигра, а попал в параллельный мир в котором у России иссякли запасы нефти, понтов и мудаков. А что осталось в итоге? Да то же самое, что и сейчас:
жопа

Но жить как-то надо. Поэтому граждане вырыли в центре города огромный котлован, скинули в него Путина, Навального и Собчак, а сверху построили бесплатный общественный сортир. И принялись массово дезаборизировать и дессусеритизировать все вокруг:
Стеклянная дверь

Дезаборизация — это не когда сносят все подряд. Это когда люди перестают готовиться к вооруженному штурму своего участка:

Это когда взгляд со двора не упирается в цельнометаллический лист, а уходит за пределы ограды. А почему-бы и нет? Улицы это теперь тоже наша земля — тот кто с этим не согласен, может устраивать дебаты на дожде, прямо в выгребной яме. Многие вообще не парятся забором и довольствуются тем, что осталось со старых времен.

У нас такие заборы сохраняют только абсолютные маргиналы. Все у кого есть хоть какие-нибудь деньги, давно отгородились от мира:

Некоторые и в этой реальности хотят интима. Имеет право. Но, оказывается, интим можно создать бюджетно без цельнометаллических оград и пуленепробиваемых стен.

Иногда заборчики обрываются, обнажая старые язвы:

пролетарские скверы

и очаги социализма

Когда закончилась нефть все поменялось: язык, власть, экономика. Только любовь вечна.

— Ну давай, уже, рассказывай, где это?
— А вы сами догадайтесь. Например, по дворам пятиэтажек:

По мусорным бакам:

По дорогам:

И тотальной тоске:

Я же вам говорю, это Россия, только в параллельной вселенной. Все то-же самое, что и на улице Шишкина, только вы буквы перепутали:

Людей совершенно не парит, что их пиписька не самая длинная в мире. Они просто одели штаны и принялись за работу. Поэтому никому не придет в голову менять дешевый деревянный столб на помпезную хренотень в центре европейской столицы. Функции свои выполняет? Ну и хер с ним, пусть стоит.

Если светофоры включаются нажатием кнопки, то на кнопку не надо давить до хруста фаланг, а о том, что сигнал на переключение светофора принят, вы узнаете тут-же, по загоревшемуся индикатору. Это божественно.

Земля очищается. Из под старых лоскутов проступает молодая кожа жизни, прорастая, будто ветрогенераторы на поле. Еще много времени пройдет, прежде чем наступит полное выздоровление. Еще не раз и не два будут появляться поклонники карго-культа, уверенные в том, что для изменений достаточно лишь создать внешнюю имитацию. Но для появления велосипедистов в городе недостаточно просто нарисовать знак на тротуаре:

или даже поставить в центре новомодные велопарковки:

А для того, что-бы по улице стало приятней идти недостаточно подписать очередную «дорожную карту». Нужно закатать рукава, взять валик и нахер скрасить неизбывную тоску:

Местным улицам до уровня приемлемого комфорта ползти еще миллион лет. Нашим улицам тоже. Но, в отличие от наших, эти все-таки к комфорту ползут.

Преображая все метр за метром. Иногда можно даже наткнуться на границу происходящих изменений:

С одной стороны тут вот так:

С другой стороны так:

Мне очень нравится эта игра. Вышел из автобуса — хоба! а кругом Европа:

Зашел в магазин — хоба! а там Россия:

Все на латинице и в евро, но половину ассортимента можно даже не переводить:

Все, хоть и с акцентом, но свободно общаются на русском. Вышел из магазина — опять Европа. Или Россия. Вообще хрен поймешь, всего понамешано:

Зашел в переулок, а там хоба! — на Новой Азовке асфальт положили:

Конечно, есть вещи, которые мы наверное нескоро поймем, если вообще сможем когда-нибудь понять:

Но сама идея лежит на поверхности. Даже из старого совкового наследства можно создать что-то годное. Поэтому, если вы живете в беспросветном говне, это означает не то, что вам место плохое досталось, а то что вы мудаки. И всякие предисловия к «К критике политической экономии» про бытие, определяющее сознание, можете в жопу себе засунуть. Но об этом я уже говорил.

паровозы

День Шелдона

Я собираю большое количество разных коллекций и одна из них — фотографии паровозов, сделанные мной в путешествиях по стране. Она не очень большая, но горячо любимая. Если приехав в новый город я узнаю о существовании памятника паровозу, меня не удержит никакая непогода.

Мне нравятся поезда и железные дороги. Но не настолько, что-бы ради этого идти в музей. Я очень скептически отношусь к массовому возбуждению хипстоты по поводу нового паровозного музея в Питере. И хрен бы кто меня туда затащил, если бы не моя коллекция, которая без этого посещения оставалась неполной.

Абсолютно не разделяя всеобщих восторгов по поводу «единственного нормального музея в России», должен заметить, что, как и в любом музее, здесь можно обнаружить чрезвычайно занятную хрень:
Вода отравлена, пить нельзя

Но прежде чем вы до нее доберетесь, вам предстоит преодолеть рамки металлодетекторов, которые установлены исключительно ради декора:
рамки на входе в музей

До конца года вход в музей и экскурсии бесплатны. Но кассиры уже сидят на своих местах, спрятавшись за стойку кассы.
Касса в музее

Напротив кассы в затемненном помещении, под звуки мрачной музыки работают гардеробщики, которые честно предупреждают, что в помещении прохладно и куртки лучше не снимать.
гардероб в музее поездов

Без куртки вы не замерзнете, но значительная часть экспозиции расположена во дворе музея, куда в такую погоду выходить раздетым нет никакого желания.
вид за окно

Что можно посмотреть в музее железнодорожного транспорта? Конечно-же, паровозы
паровоз

электровозы
тепловозы

тепловозы
Тепловоз

вагоны разных классов и возрастов
служебный вагон

и одинокую дрезину
дрезина

Техники очень много, около сотни единиц. Если вы разбираетесь в марках и особенностях локомотивов, в этом музее можно застрять на несколько дней. Поезда и вагоны расставлены по кругу в старом здании, служившим ранее в качестве локомотивного депо. До сих пор здесь сохранилась дореволюционная кирпичная кладка и сводчатые потолки
сводчатые потолки в музее

Новодел выглядит уже не так винтажно
стена с сигнализацией

но все-равно здание музея выше всяких похвал
здание музея

У паровоза при входе в главный зал вскрыты внутренности, демонстрирующие устройство парового двигателя, что, впрочем, слабо поможет вам оценить конструктивные особенности. Но зато вы навсегда избавитесь от мысли, что паровой котел — это просто бочка с водой.
разрез парового котла

Под ним же, между рельсами проложена смотровая яма, спускаясь в которую вы можете представить себя на месте Карениной:
Паровоз наезжает

Осмотрев экспозицию приходишь к выводу, что паровоз, несмотря на простоту технологии, устройство чрезвычайно сложное и в высшей степени геморройное в обслуживании. На их фоне, более современная техника выглядит скучно:
Электровоз

Если, конечно, исключить модели, возникшие как следствие конструкторских приступов футуризма:
поезда в музее

и обострений милоты
Милота

Но паровозы тоже крутые:
паровоз

Все покрашено и отреставрировано, даже слишком. Я уверен, что в процессе эксплуатации техника выглядела попроще. Во многих местах сохранились аутентичные таблички:
герб СССР на поезде

Но там где их нет наклеена чудовищная пленка с интерьерной печатью. Выглядит жутко неестественно, особенно в местах, где пленка начала отслаиваться:
Наклейка герб СССР

Вообще, по музею не скажешь, что с момента его открытия не прошло еще и двух месяцев. Где-то продолжают починку паровозов
Ремонт паровоза

где-то уже все износилось и выглядит совсем уныло
музею полтора месяца

Оформление же просто чудовищное. Как в том анекдоте: «Ваш дизайн — говно». Все аккуратно, красиво, но абсолютно непригодно для использования. Подписи техники исполнены на полу параллельно локомотивам:
подпись паровоза

В результате, при осмотре поездов, вы либо вынуждены останавливаться напротив каждого паровоза, либо не читать подписи вообще, что в результате снижает ценность от увиденного на порядок, более того, дезавуирует саму идею развития железнодорожного транспорта. А ведь все легко можно было исправить на этапе проектирования:
Вариант размещения надписей

Повсюду установлены интерактивные панели, в половине из которых меню представлено только одним пунктом
Меню интерактивной панели

а всю информацию можно разместить на меленькой табличке:
табличка на панели

Встречаются и обратные случаи, когда информация представляет собой простыню текста, который никто дальше второго абзаца не осилит:
текст простыней

План выставки вообще сделан криворуким ненавистником людей:
План выставки

Даже если у вас небольшой рост и прекрасное зрение, для того, что-бы прочесть условные обозначения, вам непременно придется присесть на корточки. Тем более, что буквы на экране расплываются в белые пятна:
подпись к карте

Что, скажите, мешало вынести этот текст наверх? Ведь это элементарное решение. Но не все так просто в нашей жизни, особенно в случае пожара:
Противопожарный план

Не дай бог пожар, а на плане не указаны углы, под которыми сходятся рельсы в бывшем депо. Зато привычные красные ящики на месте
красные ящики

под потолком висят датчики дыма, похожие на смесь камеры видеонаблюдения и лазерного оружия
датчики дыма

а в стенах попадаются странные кнопки, которые, несмотря на большое количество детей никто при мне так и не нажал.
странная кнопка

Второй этаж в музее прекрасен. Вы можете рассматривать вагоны и локомотивы с идеального расстояния или просто неспешно гулять по мосту, стилизованному под железнодорожный виадук:
Второй этаж

Зато дверь туалета рядом с симулятором может запереть только обладатель соответствующего ключа:
дверь в туалет

Про сам симулятор можно написать отдельную статью. Если будете в музее — обязательно прокатитесь между станциями. Я пока ехал сбил корову, которая не желала уходить с путей сколько бы я ни жал на кнопку тифона, выехал за пределы платформы и постоянно очищал ветровое стекло от налипшей на нее газеты. Симулятор немного мультяшный, но поскольку в настоящий локомотив вас все-равно хрен кто пустит, альтернатива достойная.

В уголке музея расположена выставка инструментов и станков. Полагаю, что благодаря этой выставке за последний месяц огромное количество человек узнало, как выглядят тиски.
тиски

Стол, к которому прикручены тиски, имеет три ящика. Первая мысль — они приварены намертво. Но нет — просто потяни за ручку. Оказывается, необязательно заваривать и привинчивать любые подвижные элементы. Можно просто оставить все как есть и ничего страшного не произойдет.

Но тут же рядом станки и дизель,

на котором приклепан шильдик

И рядом же надпись «Руками не трогать». Видимо это последний двигатель, который смогли собрать в России. Если вы, не дай бог, решите дотронуться до суппорта токарного станка, или необдуманно коснуться станины

мгновенно прибежит уставшая женщина в форме ржд с криком «написано-же, руками не трогать!». Эти надписи по всему музею. Нельзя трогать стол

нельзя трогать шкафы

В ящик из под лендлизовской тушенки встроен телевизор с аполитичными программами

но его тоже трогать нельзя

Я не против, но почему нельзя написать это вежливо или, что еще лучше, разместить все так, что-бы отсутствовала необходимость в таких объявлениях? Почему якобы «лучший» музей так стремиться походить на краеведческий музей города Шахты (в котором работают исключительно одни мудаки)? Удивительно, что некоторые надписи все-же получается делать в нейтральном фоне.

Но красные таблички с запрещающими надписями расставлены повсюду. В помещении:

и на улице, где они уже сильно размокли от непогоды:

Да и как подняться, если лестница, приставленная к вагону ракетного комплекса упирается в стенку
БЖРК

У меня осталось еще много, о чем стоило бы сказать, но пора завершать эту простыню. Музей прекрасный. Не знаю, соответствует ли он «уровню европейских музеев», но во всяком случае, иностранцы в него ходят, сам видел. Да и как не ходить — там действительно есть на что посмотреть.

Оценивать музей сложно, поскольку то, что видят посетители это даже не вершина айсберга, а снежок, выпавший на него прошлой ночью. Я убежден что посещение любого музея это в основном хрень и пустая трата времени, поскольку все увиденное начинает приобретать ценность только после длительного изучения. Несмотря на это, идти в питерский музей железнодорожного транспорта стоит непременно, пусть даже для того, что-бы увидеть, как сквозь привычную маразматическую паранойю медленно пробиваются ростки адекватности и здравого смысла. Кроме того, это все-таки музей поездов!

Чем российская власть отличается от террористов с которыми она борется?

Чем российская власть отличается от террористов с которыми она борется?

Вероятно вы, знакомые с моей провокативностью, решите, что эта статья состоит из одного слова: «ничем». А вот хуй там. Давайте возьмем в руки калькулятор и рассмотрим проблему с холодной беспристрастностью.

Кто такие террористы? Рассмотрим для примера условного Бен-Ладена в вакууме — бородатый хер, который стремится, по выражению нашего вечного Пу: «укантрапупить» вас в тот момент, когда вы после бани попиваете коньяк напротив памятника Лермонтову. Причины в данном случае неважны. Важно то, что эта ситуация полностью укладывается в аксиоматику теории о смене социально-политического строя в результате смещения баланса издержек обменных операций. Если вы знакомы с этим замечательной работой, то для вас совершенно понятно, что между Гитлером, Чикатилло, Фондом по спасению больных детей, Полпотом, вашей мамой, которая заставляет вас купить новые штаны, потому что «старые с дырками», доктором Менге и местным профи гоп-стопа качественных отличий нет. А если вспомнить, что любое количественное измерение есть суть лишь чуть более пристальная и формализованная качественная оценка, то становиться совершенно очевидно, что различия между названными людьми объясняются исключительно моральными договоренностями, а любая мораль — это извращение и просто говно на палке. Все вышеназванные люди крадут ваши ресурсы, точнее говоря один ресурс, которым можно оценивать все остальные — ваше свободное время. То же самое делают террористы — крадут ваше время, вместо того, что-бы обменять его на свое. В результате времени у вас либо совсем не остается (ну ладно, несколько минут, пока мозг не погибнет), либо становиться существенно меньше, поскольку ваши временные издержки колоссально возрастают: на двух ногах вы поднимались по лестнице за минуту, а на культяпках будете делать это два часа.

Аналогичной кражей времени занимается государство, когда заставляет проходить через всевозможные рамки и рентген-аппараты. А это значит, что для решения задачи о необходимости антитеррористических досмотров достаточно лишь сдуть пыль с калькуляторных кнопок.

Примем количество погибших от террористических актов последних семнадцати лет равным 1500 человек (на самом деле меньше, но хуй с ним, дадим фору государству). Ожидаемая продолжительность жизни в России 70 лет. Вычтем из этого значения 20 лет исходя из того, что на момент гибели люди уже успели часть жизни отжить. Итого имеем, что за семнадцать лет террористы напиздили 50 * 1500 = 75 000 лет, по четыре с половиной тысячи лет ежегодно.

Теперь рамки. В России 323 железнодорожных вокзала, 254 аэропорта, 329 станций метрополитена и неисчислимое количество учреждений, вход в которые возможен только после досмотра. Примем для ровного счета последнее за 94 (хотя это меньше действительности на несколько порядков). Итого имеем 1000 мест в которых установлены рамки.

На досмотр уходит 10 секунд, в минуту через рамки проходит три человека. Заметили, как я занижаю числа? При десятичасовом режиме работы за день через рамки проходит 3 * 60 * 10 * 1000 = 1 800 000 человек. Или по другому, ежедневно государство крадет у людей ровно 5 000 часов свободного времени (208 дней). Умножаем это число на триста шестьдесят пять дней в году и получаем 75 920 дней или без умножения 208 лет ежегодно. Переводя на жизни: четыре человека в год — четыре с половиной процента от того, что забирают себе террористы.

К этому можно относиться как к вакцине, если бы не одно но. Помните как я занижал числа? Если вспомнить, что режим работы многих вокзалов круглосуточный и принять средний режим работы за 18 часов, количество рамок увеличить в десять раз (помните мы занижали их на порядок? — настало время вернуть долг), а число досмотров увеличить хотя-бы до четырех человек в минуту (вы же помните очереди перед металлодетекторами), получаем 4 * 60 * 18 * 10000 * 10 / 3600 / 24 = 5 000 дней. На одиннадцать процентов больше чем террористы.

Но власти поступают умнее. Они размазывают кражу на огромное число людей, в результате чего никто не чувстствует себя обделенным. Отберите у человека тарелку супа и он даст вам в морду. Но если недоложить десять килограмм мяса в похлебку, которая варится на тысячу человек, никто не заметит разницу.

Формализованно это выглядит так. Существуют две группы людей, которые решили для себя выбор Достоевского: «мудак ли я или власть имею» в пользу последнего варианта. Но первые менее образованы и знакомы только с теорией вероятности, поэтому добавили в жизнь каждого человека вероятность погибнуть, равную 6 × 10−7. Вторые тоже использовали это значение, но не как вероятность, а как значение характеристической функции, поскольку учились в институтах и слышали про работы Лотфри Заде.

Число 6 × 10−7 у террористов означает, что вы будете жить как и раньше, но есть очень маленький шанс, что вам в этом году на крыльях содержимого пояса шахида прилетит карачун. Это вероятность.

Число 6 × 10−7 у власти означает, что к вам в вагон в этом году не зайдет бородатый хер с пластидом, но качество вашей жизни однозначно ухудшится. Это значение характеристической функции.

Поздравляю. Только что ваши знания теории нечетких множеств выросли на 15 пунктов.

Космос

Основы панка. За периметром

Сегодня я предстану перед вами нерешительным, словно трезвый Раджеш Кутрапали. И весьма надеюсь, что нерешительность эта заразит вас, поскольку проистекает из осознания ложной синонимичности рефлексивных понятий приятности и позитива, порождая целый каскад вопросов с единым ответом, в котором подобно зеркалу отражается вся ваша хромота и уродство.

Представьте, что вам пришло приглашение на кинопоказ. Вам дали фрак с бабочкой, довезли на лимузине до кинотеатра, подали шампанское. Милые барышни и солидные мужчины обсудили с вами совершенно пустяковые вещи. Конферансье (или кто там у вас будет) указал ваше место — самое лучшее в зале. Погас свет, затихли голоса. И после минутной пустоты на экране появились вы, в спущенных трусах на унитазе, пытающийся попасть выковыренными из носа козявками в лампочку Ильича на потолке. Ах да, совсем забыл — глава эта вовсе не связана с геологией, просто события последних дней неожиданно продлили и дополнили недавние впечатления.

К тому дню подходили к завершению работы по обследованию северных районов янисъярвинской геологической площади. Мы дополна набившись в буханку ехали вдоль инженерно-технических сооружений, проще говоря забора, за которым проходила граница Российской Федерации.
граница России

Временами этот забор отмечался воротами, шлагбаумами и пограничными будками довольно ухоженного вида
ворота на границе России

Но чаще всего забор выглядел как шеренга пьяных солдат, в разную сторону оперевшихся на ржавую колючую проволоку. Некоторые столбы сгнили настолько, что вовсе не касалась земли или лежали пластом, подмяв проволоку под себя будто одеяло.

Наш маракас цвета «белая ночь» вез трех кандидатов наук, начальника отряда, водителя и двух распиздяев, бросивших институты ради невнятных авантюр. Компания в высшей степени уважаемая, снабженная всеми необходимыми документами и доверием со стороны двух государств, которое выражалось в наличии пропуска за ИТС, заграничных паспортов и даже нескольких открытых виз. Многие уже сейчас могли бы спокойно проехать вяртцильский пропускной пункт и оказаться в Финляндии на законных основаниях. Другим же требовалось для этого лишь небольшая формальная процедура.

Мы не перевозили наркотики, драгоценности и оружие, если не считать таковым несколько геологических молотков. Нас вообще заграница интересовала куда меньше, чем обнажения горных пород зеленокаменного пояса. Мы ехали вдоль границы нашей великой страны и всю дорогу пытались высмотреть самое удобное место для того, что-бы эту границу пересечь

— Вот, смотри, здесь можно перелезть
— А тут по луже можно ксп пройти и если вон там проволоку перекусить, то пролезешь
— А у финов тоже такой-же забор?
— Не, вот, это самое лучшее место, если переходить, то здесь надо

Зачем? Ни одному нормальному человеку в голову не придет искать дырку в заборе, когда у него не только нет в этом нужды, но и есть официальное приглашение через парадный вход. Забор в России вещь прежде всего статусная — основной его смысл в том, что за забором ваши права меньше чем права тех, кто этот забор установил (я уже подробно освещал этот момент в соответствующей статье). Внутри ограждения правила поведения устанавливает владелец ограды, и большой ошибкой было бы считать, что в самом центре этого огорода прав у вас больше, чем на окраине. Но пограничный забор настолько огромен, что влияние его подобно тяжести атмосферного давления — привычно и ощущается лишь в моменты, когда это давление неожиданно исчезает.

Попробуйте отъехать от границы всего на пол-сотни километров (это меньше чем от Шахт до Ростова). Маленький городок Лапееранта, с населением в семьдесят три тысячи человек. На первый взгляд никаких отличий нет. Дороги ничуть не лучше, чем у нас, а местами и вообще от наших не отличить
пешеходный переход в Лапееранте

А почему, собственно дороги должны отличаться? За исключением некоторых эксцессов исполнителя (когда пиздят не просто сверх нормы, а все что только возможно), дороги в России ничуть не уступают, а местами даже превосходят финские. Другое дело дома. Люди живут преимущественно в типовых пятиэтажках, но от наших их отличает три принципиальных момента. Во-первых, дома не делают вытянутой формы. Во-вторых, их стараются как можно сильнее отдалить друг от друга. В-третьих, фасад каждого дома не выглядит так, будто его делали по остаточному принципу из любого говна. Я не знаю почему, но финские архитекторы не вдохновились образом скученных серых вытянутых бараков.
Пятиэтажка в Лапееранте

Из-за этого, даже не сразу понимаешь, что перед тобой типовое сооружение в пять этажей. Сравните нашу действительность:
Пятиэтажка на ХБК

пусть даже в прекрасную погоду и замечательное освещение
Пятиэтажка на ХБК

с действительностью финской провинции
Финская питиэтажка

Эта разница проявляется не только во внешнем виде, но и в практике использования домов. Каждый раз, когда железная дверь моего подъезда открывается под тревожный звук домофона, я чувствую себя заключенным, которого переводят из одного тюремного блока в другой. Вы можете сутками промывать себе мозг либеральными речами о правах и независимости, но стоит спуститься за пивом, как вы упретесь в стальную дверь безысходности.
подъезд

На третий день жизни в Финляндии у меня стало ослабевать привычное желание скрестить руки за спиной при движении по лестницам и коридорам
Подъезд в Финляндии

Я всегда был противником домофонов. Домофон — это мерзейшее унизительное зло. Единственная дверь, на который стоит устанавливать наши обычные домофоны должна вести в ад.
Домофон в ад

Но неожиданно выяснилось, что если у этой хуеты убрать красный индикатор и сигнал химического заражения при каждом открывании двери — скрепя сердце с ним можно согласиться
Финский домофон

Если что и нужно делать в России в первую очередь, то это, безусловно, проводить политику дезаборизации и десуссеритизации. Потому что русский человек живет за забором и под охраной не только всю жизнь, но и после смерти. Нет лучшей рекламы кремации, чем кладбище в России.
Кладбище в Шахтах

Представьте, насколько чудовищна убита инфраструктура, что любое кладбище без периметров охраны вокруг каждой могилы становится не только местной достопримечательностью, как например это кладбище в Златоусте
Кладбище в Златоусте

Но и местами проведения досуга и культурного отдыха
культурный отдых на кладбище

Вот вам для сравнения альтернатива — воинское кладбище на улице Кауппакату
Воинское кладбище на Кауппакату

А вот сейчас, извините, будет обидно. Возможно вы слышали, что арабы, негры и прочие нелегалы оскверняют чистоту европейского уклада, но хитрый прищур заключается в том, что по шкале дикости и варварства мы гораздо ближе к неграм и арабам, чем к европейским соседям. В качестве доказательства достаточно хотя-бы привести фотографию туалета в магазине ношенной одежды. Всякое место, в котором концентрируются наши сограждане превращается в Россию:
Туалет в Киркутори

Основные покупатели здесь даже не туристы, а просто, русские, приезжающие специально за дешевым барахлом (оно и впрямь дешевое, я себе куртку за сто сорок рублей купил)
Киркутори

Мы приезжаем сюда партиями. Десятками автобусов и автомобилей. Давайте, расскажите о свободе заключенному, который выходит за ворота только что-бы робу поменять. Что, простите? Права гражданина и либеральные ценности?
Русские в Лапееранту

А в это время на воинском кладбище стремная баба и бородатый мужик в плаще стоят с листами A4-го формата на которых напечатано: «Свободу Навальному!». А на следующий день стоят две бабки с книжным стеллажом и подписью: «Познайте истинный смысл Библии».

Куда девать арендованные велосипеды? О, вот херня какая-то из стены торчит, наверно тут и надо парковаться. Даже в голову не может придти, что пандус с перилами предназначен для удобства инвалидов. Не следует думать, что я сильно отличаюсь от остальных — первый велик мой.
Велосипед на пандусе для инвалидов

Не нужно думать, что за периметром медовая жизнь с дегтярными соотечественниками. Тут много чего такого, чему фины могут у нас поучиться. Например, делать нормальные карты, а не это недоразумение (кстати, в Хельсинки та же проблема)
Карта на остановке

Или варить вкусное пиво, а не помесь кваса с полынной настойкой в таре из под лекарств:
пиво в Лапееранте

Мой месседж вообще не о том, что где-то лучше или хуже. Просто, надеюсь, что в следующий раз, когда возникнет мысль поставить очередной забор или нанять очередного охранника-сесурити, кто-то вспомнит, что внутри периметра из колючей проволоки под ружейным прицелом не возникнет желания арендовать за десять евро велосипед и кататься весь день под проливным дождем.
Велосипеды на велодорожке

P.S. Картинку для заставки сфотографировал с телевизора. Там по какому-то местному каналу всю ночь показывают землю с борта МКС под музыку из порнофильма.
P.P.S. Хрен знает, почему я решил вставить эту статью в цикл «Основы панка», но хрен с ним, пусть будет.

Как пройти к музею Ленина

Рано или поздно, но это должно было произойти. Я и так слишком затянул с консуммацией превращения в гражданина, а ввиду неизбежно наступающего светлого будущего, этот процесс вполне мог остаться незавершенным. Поэтому, я выпил литр пива, выковырял из носа какую-то хрень, сел на маршрутку и уехал из России.

За то время, пока я не был в капиталистических странах случилось пять экономических кризисов, завершились четыре войны, сменились три президента, два преемника президента и один генеральный секретарь. Развалился Советский Союз, хлопчатобумажный комбинат и здравый смысл. Стабильность успела исчезнуть и снова накрыть собой все живое. Появился интернет, телефоны без кнопок, трехмерные принтеры и освещение на ХБК. Пропали инженеры, милиционеры и маньяки. Появились террористы, педофилы, менеджеры и блогеры. Марсиане обменяли Агузарову на Мизулину, а Макаревич стал врагом народа. Медлить было нельзя, поэтому я вспомнил заветы Ильича, взял в розлив и через пять часов был в районе Тёёлё города Хельсинки.

Конечно, у меня были некоторые сомнения, поймут ли меня жители Финляндии, однако беспокойств они мне не доставляли. Еще со школьных времен я твердо знал, что слово «факъю» пишется через твердый знак, а финских слов я знал целых три: «палка», «ваткаматка» и «перкеле». «Палка» переводится с финского как «зарплата», а то как переводятся остальные два слова в приличном обществе вообще не принято произносить. Мне повезло — языковых барьеров у меня не было.

На российской границе тетка проштамповала мой паспорт и молча протянула обратно. Стоящий рядом сорокалетний пограничник демонстрировал своим животом вся мощь и непоколебимость Отечества.

На финской границе работали молодые веселые парни с такими бородами, которые мне прежде не доводилось видеть. Один из них долго пытался на ломаном русском спросить что-то неформальное, но видимо духовные скрепы в моем лице проглядывали столь сильно, что он оставил эту гиблую затею, поставил штамп и впустил на территорию страны.

— Вот уроды! — вспомнил я Сухорукова из «Брата-2» и ожидая появления ностальгии ничего не почувствовал. Сел в маршрутку и в четыре утра вышел на улице Фредрикинкату возле кинотеатра Тенниспалатси. Кругом было много мусора и мало людей, как в фильмах про негритянские кварталы в Америке. У нас такого мусора нет. России бесформенная давленная фигня спокойно лежит по углам и газонам. Здесь же по шоссе и тротуарам ветер носил аккуратные бумажные пакеты и стаканчики. Холодный ветер как никогда располагал к небольшой прогулке, поэтому сразу направившись в первую попавшуюся сторону я за шесть часов так набрался впечатлений, что вернувшись, едва выпив свое утреннее пиво в местной забегаловке, тут же благополучно уснул. И вот что я имею вам доложить.

Финнов дико таращат велосипеды. Велосипеды повсюду. И на углу, и не на углу. Кругом велосипеды.

Иногда их цепляют к велопарковкам или оградам. Чаще всего просто пропускают замок через колесо и оставляют на улице на всю ночь.

Припаркованный велосипед запросто может стоять на мосту при выезде из города, по которому проходят в час полтора человека.


Или одиноко ночевать в подземном переходе.


На великах катаются все: бабки, менеджеры, дети, рабочие в робах. Доехал, оставил велосипед и спокойно пошел по своим делам.

Простых китайских бокорезов достаточно, для того, что-бы каждый день кататься по Хельсинки на новом велосипеде. Но никого это абсолютно не парит. Можно смело оставлять свой велосипед на ночь в любом месте и не бояться, что его украдут. Максимум — снимут колесо:

Отсюда следует простой вывод: все разговоры о том, что Россия слишком северная и холодная страна для велосипедистов можете в задницу себе засунуть. Особенно если речь идет про город Шахты, который расположен на тринадцать градусов южнее Хельсинки. Никаких помех велосипеды не создают ни пешеходам, ни автомобилистам — все движение осуществляется строго по велодорожкам.

Что такое велодорожки? Если вы думаете, что это пятьдесят метров асфальта в Александровском парке, который еще вчера предназначался для пешеходов, а сегодня без всяких изменений был закреплен городским указом за велосипедистами, торжественно открыт администрацией города и освящен в шахтинских газетах, то я вас разочарую. Настоящие велодорожки выглядят так:

По всему городу, включая пригород идут асфальтированные трехметровые полосы с разметкой, которая отделяет их от автомобильных дорог и столь же широких пешеходных тротуаров:

Из одной точки города можно без проблем добраться в другую не боясь быть сбитым грязным камазом или бабкой с сумками.

Автомобильное движение оживленное, но город не стоит в пробках. Проехать по центру полумиллионного Хельсинки проще чем по улице Победы Революции в Шахтах с населением меньше двухсот пятидесяти тысяч человек. Почти вся парковка в городе платная — оплата осуществляется через паркоматы: оплатил время, положил талон под стекло и пошел по своим делам. Водителям не требуется проезжать три квартала в поисках возможности приткнуться в едва освободившееся место. Представить, что в Хельсинки с девяностых годов напротив центрального рынка припаркована без движения ржавая зеленая «буханка» невозможно.

Автобусное движение мало чем отличается от центральных российских городов. Разве что, маршрутных такси нет совсем, а автобусы ходят полупустые (всегда можно найти свободное место). Впрочем, возможно, мне просто повезло. Чистые, едут быстро, на входе можно взять бесплатную газету. Но дорогие, суки! Стоимость билета пять с половиной евро (триста пятьдесят рублей). Я зашел в среднюю дверь автобуса. Никакого кондуктора нет. Перед тем как закрыть двери, водитель подозвал меня к себе.

— Ту кампи — говорю я ему.

Нормальный мужик: пальцы-сосиски, короткая стрижка, серая куртка. На фина совсем не похож. Спокойно взял деньги, отдал сдачу и билет, похожий на обычный чек:

bilet

Сел на свое место и спокойно доехал до метро. Я не знаю, принято у них фотографировать в транспорте или нет, поэтому снимок сделал, но наглеть и добиваться хорошего качества повторной съемкой уже не стал. А то еще подумают, не дай бог, что я какой-нибудь педофил из России.

На многих остановках висят экраны, показывающие номер приближающегося автобуса:

Обязательно на каждой остановке висит автобусное расписание. На окраине города бумажное:

В центре светодиодное с гуглокартой:

Там же можно посмотреть маршрут движения:

Время от времени можно наткнуться на бумажные карты, особенно на остановках, но качество у них посредственное. Особенно напрягают те из них, на которых не отмечено текущее местоположение. В этом плане уличные карты Хельсинки сильно проигрывает ростовским, московским и питерским аналогам, хоть и размещены гораздо чаще, особенно на окраинах города.

Городская навигация в Хельсинки ужасна. Почти как в Шахтах на Пьяной Балке. В Финляндии два государственных языка (финский и шведский), поэтому все указатели двуязычные и без сноровки легко запутаться. Я долго тупил, пока не понял, что Хельсингфорс и Хельсинки это одно и то же. Подписи улиц мало того, что сделаны на узеньких малозаметных табличках:

так еще и располагаются хаотично. Обозначение улиц на угловых домах практикуется не повсеместно. В качестве исключения можно иногда найти указатели (на окраине города):

В России все понятно — если ужас нарастает, значит идешь от центра. Если снижается, то к центру. Тут ничего подобного нет. О том, что я вышел из города стало ясно только после того как в памяти всплыл виденный час назад автомобильный знак съезда на автомагистраль. Ко всему прочему, рядом с институтом биотехнологии на проспекте Кархусааренти ремонтировалась дорога, в результате чего пришлось пол-часа идти по придорожному откосу с торчащими из него гофрами и арматурой. Это мы дома каждый день такими маршрутами ходим, а тут идешь и явно ощущаешь: что-то не так.

В Хельсинки сейчас ремонтируется не только Кархусааренти. До рождества всего несколько дней, но все работают совершенно спокойно и буднично. На Таммасааренкату привезли здоровенный кран:

А на Таммасааренлаитури разгрузили гусеничную буровую вундервафлю:

На Руохолахденранта рабочие обновляют брусчатку. Убирать на ночь уровень и лопату никто не стал — все равно утром понадобится.

Ночью в Хельсинки работает только Макдональдс, а в Макдональдсе, как известно пиво не продают. Ларьков с шавермой нет, магазинов «24 часа» нет и даже супермаркеты на ночь закрыты. Но рольставни не опускают, так что можно круглосуточно изучать вот такой ассортимент:

или вот такой ассортимент:

переводить вывески («в последний день шесть красивых»):

и щупать рождественские елки на елочном базаре. На ночь местные таджики не запихивают их в газель, а оставляют на площади без всякой охраны и забора.

А еще лучше придти на полуостров Лауккалуото, сесть на лавку и зырить на озеро Кейлалахти:

Кстати, рядом на острове Лехтисаари большой лиственный парк. Летам там полагаю чрезвычайно душевно. А в декабре по дорожкам бегают три мужика в трусах.

Так можно надолго залипнуть, но все-же я ехал не за красотами. Главной целью моей поездки было изучение пиворазнообразия южной Финляндии. Проведя активные наблюдения и эксперименты, удалось выяснить, что основные пивточки открываются с одиннадцати утра. Еще раньше пиво можно приобрести в магазине: в Финляндии нет геноцида и спиртное там продают круглосуточно. Выбор столь же богат, как в крупных российских магазинах, однако, марки совсем другие. Совсем нет пива в пластиковой упаковке. Ну не переведете вы на финский язык слово «полторашка». С другой стороны, большой выбор баночного пива в баночках по 0.33 литра.

За время путешествия я испробовал шесть видов пива: Пиркка, Олви, Сандельс, Карху, местный Амстел и еще какое-то, название которого забыл. Не могу похвастаться, что выборка вполне репрезентативная, но предварительный вывод таков: финское пиво по вкусу неотличимо от седьмой Балтики. Вкус чуть резче чем у Дон классики, крепость 4.5-4.7 градусов. Крепкого пива я тоже не обнаружил, хотя не исключаю, что мог пропустить.

Стоимость маленькой баночки-опохмелки (0.33 л) около одного евро, что соответствует шестидесяти рублям. Поллитровая бутылка пива обойдется в сто-сто пятьдесят рублей. В кафе пол-литровый стакан пива стоит 5-6 евро (300-350 рублей). Другими словами, русскому человеку со среднестатистической зарплатой в Финляндии жить можно. Но не долго.

Ну а раз времени осталось мало, можно и в центре погулять. Рождество же!

Транспорт при местных тарифах я проигнорировал — пешком дошел.

Хотя трамваи в Хельсинки весьма недурны. Едут быстро, не дребезжат и не демонстрируют готовность рассыпаться в любую секунду:

Кстати, о пиве. В Хельсинки нелзья просто так зайти в любое кафе и сказать: «Экскюзми, ай хэф гоу ин тоилет». Для прохода в уборную надо обязательно в этом заведении что-то заказать. Вам дадут чек, на котором будет напечатан пароль от сортира. Например, вот такой:

Двери в туалет заперты на электронные кодовые замки. Цивилизация, блядь.

В городе много общественных туалетов на улице и в торговых центрах. С одной стороны, они бесплатные и тетки при входе не отрывают клиенту по семьдесят сантиметров туалетной бумаги. С другой стороны, внутри установлена граммофонная труба. Не знаю, может у финнов какая-то особая физиология, или им просто покайфу насрать в граммофон. 

Ехать в Хельсинки стоит хотя-бы за визуальными витаминами. Тут их делают люди, а не бездушные ссыкливые импотенты. Запросто можно встретить вот такое:

А так, например, приглашают на художественную выставку в центре города.

Покажите мне человека, который сделает подобное у нас? Все всего боятся. В результате за тридцать лет в Шахтах все изменения свелись к тому, что на площади шишка встала.

Алексантеринкату — улица Александра.

На центральных улицах Хельсинки висят таблички с разными животными и подписью на финском и шведском. Решил перевести хотя бы одну, на которой изображен одногорбый верблюд. «Dromedaari» транслейт перевел как «Дромадер». Нашел «Дромадер» в википедии, оказалось, это одногорбый верблюд.

Рядом с центральной площадью города закрывается магазин электроники.

— Отдел распродажи в связи с закрытием? Вы таки закрываетесь?

— Не-не-не-не-не, это таки хорошо для бизнеса.

А на самой площади елка и ярмарка. В деревянных палатках продают оленину, сосиськи, мед, деревянные сувениры и глинтвейн. Первый раз в жизни обнаружил, что глинтвейн — это не подогретое винище, а вполне вкусный напиток. Маленький стаканчик наливают всем бесплатно. Пиво в Финляндии непримечательное, но вот ради такого глинтвейна вполне стоит оторвать задницу от стула и приехать к памятнику Александру второму в Хельсинки.

Теток с баулами не встречал, бабок с тележками не видел. Алкашни и барыг нет. Видел нищего со стаканом, но это еще на улице Маннергейма было. Но пафоса никакого. Все просто: одни, старательно выводя русский курсив, предлагают:

Другие выбирают:

и покупают:

Если ветер с Балтики не слишком холодный, а глинтвейна не слишком мало можно посидеть на ступеньках Николаевского кафедрального собора.

Еще лучше выйти к заливу. Город расположен на островах и почти каждый выход к воде снабжен индивидуальным причалом:

В декабре кораблей немного — почти все на стапеле, но все равно несложно полюбоваться частными баркасами для рыбалки:

буксирами:

небольшими спасательными:

и большими коммерческими судами:

Почти все суда пришвартованы к открытой причальной стенке — можно просто подойти к любому и спрыгнуть на борт.

На мостах установлены указатели оберегающие моряков от опасности быть насаженным ноздрей на блесну. «Ловля рыбы запрещена на всей территории, лодки»:

Не знаю, используют ли в Хельсинки противогололедные реагенты, но всем тротуарам разбросана гранитная крошка.

Давно подозревал, что качество российских дорог это такой-же стереотип как медведи и балалайка. Теперь удалось в этом убедится. Колдобин в Хельсинки не видел, машин с оторванными колесами тоже, но дорожное покрытие того же качества, что и в любом крупном российском городе. 

Увиденное вообще слабо напоминало ту «заграницу» которую обычно сравнивают с Россией. На улице Лённротинкату вечером чувствуешь себя так же как и в Ростове на Садовой. Улица Лехтисааренти выглядит почти так же, как Пионерская в деревне Юкки под Питером. Или как Кольчугина на Новой Азовке, только с асфальтом и освещением.

Главное отличие в открытости. Такое чувство, что ты в России в которой кто-то за одну ночь провел политику дезаборизации и десуссеритизации: весь день ходишь по городу и нигде не видно охранников, сплошных заборов и ментов. Один раз проехала мимо полицейская машина с выключенной люстрой — даже сфотографировать не успел для коллекции. При этом никакой паранойи. В книжном магазине выставляют для рекламы на улицу лоток с книгами. Подходишь, листаешь. Понравилось — заходишь в магазин, платишь и забираешь себе. Не понравилось — ставишь на полку.

Резюмирую. В Европе был. Много разного видел. Пидоров, про которых по телевизору говорят, не видел. Арабов и террористов тоже не видел, только одного индуса на кассе. Жизнь как у нас, но спокойнее. Пиво как у нас, но дороже.

Ну, все что знал — рассказал.

Культ швабры

Я недоумеваю. Нет, я в совершенной растерянности. Непонимание, печаль, тоска, гнев. Но больше всего мне стыдно.

Решил рассказать школьникам про OpenStreetMap. А чего бы собственно и не рассказать? Время есть. Делать на этих блядских каникулах все-равно нечего. Ночью я работал. Пиво у меня запланировано на вечер. Футбол запланирован на день. Просто грех не посвятить чему-то интересному утро.

Нет, не подумайте, что я прямо с улицы зашел и начал рассказывать про карты и базы данных. Предварительно я за месяц позвонил, обо всем договорился. Потом за неделю зашел лично и еще раз обо всем договорился. Вчера, за день еще раз позвонил и обо всем договорился. Кроме того, протестировал компьютеры, посидел в креслах, порисовал человечков на доске.

Я проводил занятия в четырех институтах, но ни разу еще не общался со школьниками. Это меня всегда расстраивало. Поймут ли меня молодые слушатели, к тому же без особой потребности меня слушать? Это был исключительно профессиональный, да хрен там! Исключительно спортивный интерес. Естественно, как только выпал такой шанс я его реализовал.

А теперь о самом главном. Представьте себе: четвертого января, на зимних каникулах, в десять часов утра по двадцатиградусному морозу в школу пришли трое молодых людей и одна девушка что-бы послушать о картах. Это пиздец как круто! Тем более, что больше семерых все равно придти не могло. Нет, могло конечно, но компьютеров на всех не хватило бы.

Я даже не хочу говорить о том, что компьютеров штук сорок. О том, что их не разрешили включать. Молчу о том, что мне не дали прав админа, отчего весь мой расказ про JOSM свелся к тому, что это крутая штука, которую нужно обязательно попробовать (ага, щас, попробуют они). Молчу о том, что «проектор дорогой, давай ты так им расскажешь». Еб твою мать! Я молчу об этом так громко, что даже рибосомы цветов на подоконнике чувствуют мое негодование. Но хрен с ним, примем это как данность и будем работать в тех условиях, которые есть.

Прихожу, поднимаюсь в кабинет. Дверь открыта, электрик чинит лампы.

— Когда вы завершите свою работу?

— Не знаю, лампы старые, может и весь день тут проторчу

— Вы можете сделать это в другое время?

— Нет

Блядь, мужик! Четверо школьников по двадцатиградусному морозу пришли в десять утра в закрытую на каникулы школу! Съебись блядь нахуй со своими лампами! Ты видишь, что тут происходит?

Ладно, мужик все починил оперативно, даже почти нас не задержал. Мы мило побеседовали о некоторых теоретических моментах. Я от волнения забыл имя Стива Коста. Вот только хотел сказать и тут как переклинило. Фредерик Рамм крутится в голове, а Стива Коста нет. Прости Стив, в следующий раз обещаю исправиться.

Больше всего я переживал, что у ребят не будет электронной почты. Отчасти это подтвердилось: почта у всех была, но пароль помнили не все. Больше нас никто не задерживал, если конечно не считать тупящего интернета. Это наша школа. Интернета, блядь нет, зато забор вокруг школы поставили.

Нет, позитивные изменения есть, я не спорю: кулеры, кресла. Но мудачье оно и есть мудачье. По всем стенам развешаны плакаты о том, как надо себя вести при террористах, как выглядят бомбы, какой у них поражающий эффект и прочая хуета. Подозреваю, что лет через пятнадцать, люди, выросшие в окружении этой информации начнут принимать такие решения, что я сопьюсь нахрен.

А ребята офигенные. Правда офигенные. Молодцы, схватывают все, едва я начинаю об этом говорить, вопросы задают. Дело учителя ничтожно: рассказать то что знаешь. Всю работу на уроке проделывает ученик. Эти ребята на занятии пахали так, как многим и не снилось никогда. Мы весьма недурно провели пару часов, помапили домики и дорожки.

Все было почти идеально, пока через два часа уборщице не понадобилось мыть кабинет и нас выгнали из него к хуям. У людей только появился азарт, интерес, вкус к процессу, как им обломали весь кайф, потому что тетке, у которой профессиональный максимум это должность уборщицы в школе нужно шваброй елозить.

— Дома компьютеры есть, дома с этим можете поиграться.

Ебаный насос. Люди, возможно, первый раз в жизни пришли в школу по собственному желанию, а их домой выгоняют. Пиздец.

P.S. Фотографировал диавол на пятнашке на телефон. Спасибо ему за фото и поддержку в проведении мероприятия.

Закон пропорциональной комфортности

Если вы приехали в Питер отдохнуть, а какой-то мудак советует поехать в «Петергоф-Павловск-Пушкин-Стрельну» или прочие ебеня — не слушайте. Ибо смотреть там абсолютно нехуй, по крайней мере тем, кто не прется по коллекционированию текстур. Мой вам совет — езжайте на Приморскую, на выходе из метро заходите в первую шаверму слева по ходу движения. Заказывайте шаверму в лаваше (в пите не берите). Я обычно прошу не добавлять  мне соленых огурцов, но это хуевый совет, так делать не надо. Можно еще заказать  пиво, но пиво там говно, а вот шаверма — самая офигенская из всех, что я ел в своей жизни.

Для тех же, кто не внял моему совету и продолжает смотреть на карту Павловска как кобель на сучку, расскажу как гонял туда при написании «Путеводителя по России для иностранцев».

Вход в Павловск начинается с железнодорожного турникета. Можно, конечно приехать и на автобусе, но так делают только местные, либо пидарасы, лишенные чувства прекрасного. Особенное говноедство — приезжать на туристическом автобусе. Хуже этого только безалкогольное пиво и аспирантура.

Итак, с Витебского вокзала садитесь в электричку на Оредеж и через пол-часа под звуки баяна оказываетесь в Павловске.

DSCN7596_500x375

 

Лучше конечно, заранее принять, ибо в Питере вы не имея на руках билета не можете не только на вокзал зайти, но и выйти с вокзала. Да, это галактический пидоргизм, но если предварительно употребить, он становится гораздо менее заметен.

Перед турникетами, в который надо сунуть свой билет для выхода в город, скапливаются постоянные очереди. Для повышения комфорта не придумали ничего лучше чем подкладывать под жопу инвалидам сидушку от стула. Впрочем, за сотэн, вы можете арендовать этот комфорт для себя даже если вы не инвалид.

 

DSCN7524_500x375

 

Столько же стоит вход в парк. Да, бля, это вам не Шахты, здесь что-бы пройти в парк нужно заплатить, либо перелезать через двухметровый забор с кольями наверху. Культурная столица, блядь. Входов в парк несколько, каждый из них снабжен кассовой полосатой будкой, возле которой пизденеет сесурити.

DSCN7548_500x375

 

Цитирую по памяти свой путеводитель для иностранцев:

«Забор в России крайне редко ставят с целью ограничить проникновение людей на территорию, огражденную забором. Основная цель возводимой преграды — дать понять, что за территорией забора ты имеешь меньше прав по сравнению с тем, кому этот забор принадлежит. Чем выше, сложнее и страшнее забор, тем больше разница в правах. За некоторыми заборами у вас вообще нет никаких прав. Но это не значит, что на огражденную территорию проникать запрещено. Суть России в том, что ты можешь гулять почти везде, если осознаешь, как влияет твое географическое положение на объем твоих прав.

В некоторых обществах сохранилась традиция строительства низкого входа в здание, дабы входящий поклонился хозяину. Примерно с такой же целью, в каждом русском заборе обязательно есть дырка. Вход через эту дырку всегда унизителен. Владелец забора об этой дырке знает, но не устраняет ее, поскольку человек, принимая такое унижение принимает и определенную власть, которую имеет теперь над ним владелец забора.

Самый большой объем прав у вас за теми заборами, внутрь которых вы можете попасть случайно. Чаще всего такой забор принадлежит государству. Как правило, он не замкнут и огораживает территорию только с одной стороны.»

Другими словами, если за вход в русский парк вы не хотите платить деньги, то можете войти бесплатно через ближайшую дырку в заборе. Более того, комфорт пролезания через дырку в заборе прямо пропорционален расстоянию от вас до официального входа.

Эта традиция работает во всех русских городах. Павловск не исключение. Можете не сомневаться в моей правоте, просто идите.

DSCN7527_500x375

 

По пути вам встретиться ужаснейшая карта поселка Тярлево.  Что может быть хуже, чем автоматическая простановка нумерации домов на карте?

DSCN7525_500x375

 

Зато, в этом поселке живут творческие люди. Мне сложно сказать, что за хуйня тут нарисована, но она божественно прекрасна:

DSCN7528_500x375

 

А еще павловское Тярлево прекрасно тем, что это единственное место, где применяют георгиевские ленточки по своему назначению:

DSCN7530_500x375

 

Тем временем, забор по прежнему неподступен, хотя, в нем все чаще появляются возможности для проникновения. Но они слишком унизительны даже по сравнению с турникетами на выходе с вокзала.

Со многими дырками администрация парка активно борется. Как вы думаете, почему? Правильно, потому что «нехуй тут ползать, обнаглели совсем».

DSCN7533_500x375

 

Иногда может показаться, что за забором следят и пройти сквозь него невозможно. Не ведитесь на это наебалово.

DSCN7531_500x375

 

Просто верьте мне и идите дальше. Можете даже не искать вход, до тех пор пока вокруг не начнется распиздос.

DSCN7532_500x375

 

Как только под ногами захрустят выброшенные пакеты и пластиковые бутылки, будьте внимательны. После того как встретите первые ржавые остатки от кабины грузовика, начинайте считать помойки. Где-то между третьей и шестой в заборе обязательно попадется приемлемая для входа дырка.

DSCN7534_500x375

 

Впрочем, если вы пройдете еще немного, то скорее всего уткнетесь в целиком отсутствующую секцию, либо вовсе, в конец забора:

DSCN7535_500x375

 

Поздравляю, вы прошли этот уровень. Ваш скилл прохождения сквозь препятствия возрос на двадцать пунктов!

Ну и напоследок, о самом парке. Тут есть несколько крайне очаровательных пейзажей,

DSCN7536_500x375 DSCN7537_500x375DSCN7554_500x375

 

текстурный лев:

DSCN7587_500x375

 

лошадь:

DSCN7565_500x375

 

баба на возу:

DSCN7563_500x375

 

белка:

DSCN7555_500x375

 

и мужик с хуем:

DSCN7559_500x667

 

Когда-то в этот парк приходил пенсионер, яростно истребляющий кротов. После его смерти звери на радостях массово расплодились и нарыли нор. Норы вы можете обнаружить повсюду, а про пенсионера лучше всего вам расскажет мужик на самоходной инвалидной коляске.

На этом собственно все, пора съебывать, ибо, еще раз повторюсь, делать тут абсолютно нехуй. А если кто-то начнет вас убеждать в обратном — плюньте ему в рожу и идите жрать шаверму на Приморскую. Это гораздо веселее, питательнее и полезнее.

 

P.S. Вот вам два примера того, как можно оградить территорию, не привнеся этим в наш мир еще одну порцию говна. Обе фотографии сделаны в том же парке. Не забудьте увеличить ваш навык создания прекрасного на пять пунктов. Не благодарите.

DSCN7566_500x375 DSCN7560_500x375

Скилл прогрессивности

Гагарин полетел в космос первым, потому что американцам было не насрать на своего гражданина. Войну с Гитлером выиграли только потому что был открыт второй фронт, а немцы не имели должного опыта в логистике. Русский балет — хуйня. Русский хоккей — хуйня. Разговоры о «русской душе» — тухлый пиздежь. Я считаю, что вместо детских площадок нужно строить пивные и я на хую вертел духовные скрепы.
Ах, да, совсем забыл. Крым это территория Украины.

Все. Теперь я спокоен. Теперь я могу делать что угодно. Теперь, даже если я случайно совершу подвиг, в мою честь никогда не назовут богом забытую улицу на окраине провинциального города. Жаль, Валерий Павлович о такой возможности не знал:

cover

Улица имени Чкалова

Шахтинские улицы нужно не именовать, а нумеровать. Потому, что с таким же успехом можно давать имена скотомогильникам, кладбищам и помойкам. Знал бы Чкалов, как будет выглядеть улица, названная его именем — съебался бы в Америку безвозвратно и оттуда до конца дней хуесосил советское правительство
cover

 

А знаете, что самое страшное в этих фотографиях? То, что я смотрю на них и говорю сам себе: «Ну и чего ты доебался? Нормальная улица. Есть гораздо хуже и страшнее». Коллеги, а еще есть африканские деревни в которых людей жрут. По сравнению с ними, мы вообще в раю

Чкалова

 

Нормальная улица выглядит вот так (фото честно спизжено с Гугл стрит — рекомендую побродить):

Paloalto

 

Это улица на окраине провинциального американского города Palo Alto.  Город меньше чем Шахты в четыре раза. Да, я знаю, что это столица Кремниевой долины, и что с того? Весь этот пиздежь про переизбыток денег можете бабушке своей рассказать. Не надо особых богатств, что-бы наломать по весне веток и воткнуть в землю. Я конечно утрирую, но реальности не противоречу. Да, дорога стоит денег, но допустим чудом иль не чудом я не знаю, дождь баблоса прольется на улицу Чкалова и дорогу там сделают. Станет там так же как в пиндосской деревне? Да хуй там.

Только зоркий глаз самых прогрессивных читателей способен уловить принципиальную разницу между этими фотографиями.  Если вы ее еще не осознали, тогда вот вам задача: берите краску и пишите на американском заборе слово «хуй».

Блядь, а заборы то где? — воскликнете вы. Поздравляю. Вы только что прокачали свой скилл прогрессивности на 10 пунктов. Действительная уебищность шахтинских улиц проистекает не столько из-за плохих дорог, сколько из-за сплошных заборов, которые закрывают от взгляда все, кроме плохих дорог.

Особенно хорошо заметно это на картах. Вот фрагмент карты поселка ХХ лет РККА, созданной в гугле по американскому образцу

665

 

Неплохо, да? И даже создается впечатление, что тут можно жить. Вот только картографы забыли указать заборы. Стоит исправить их неточность и сразу становится видна правда о тоскливой безысходности жизни в Шахтах.

666

 

Заборы превращают шахтинские улицы в бесконечные генераторы тоски.  Особенно сплошные. Особенно высокие. Особенно на изогнутых улицах. Сплошной забор перед домом — первый признак конченого мудака. Приходит к такому мудаку смерть однажды, а ему похуй. Почему? Да потому что для его места на кладбище уже оградка заготовлена.

Конечно, сейчас сюда набегут сторонники суверенной демократии и начнут дрочить на свое прайвиси. Ай-ай-ай, как же так, каждый прохожий теперь сможет увидеть, что происходит в нашем дворе. Складывается ощущение, что за каждым сплошным забором, коза в костюме скуби-ду ебет вас в жопу дохлыми селедками. А даже если и так, это не повод ставить ваши блядские ограждения. Живые изгороди, к вашему сведению уже третий век как не выходят из моды.

Думаете заборы в Шахтах ставят потому что противятся появлению на своей территории чужих людей? Херасдва. Установка сплошного забора — это попытка человека избежать одиночества. Снесешь такой забор, а на участок все-равно никто не заходит. Потому что такой скучный мудак как ты нахуй никому не нужен.

Я открою вам страшную тайну. Всем знакомым и незнакомым людям, ваша божественная личность абсолютно до пизды. Последним, кто имел право прятаться за высоким забором был Элвис, но он улетел на свою планету и оттуда повелел считать все ограждения за стенки урн и мусоросборников. Идете по улице с пивом и тут, хуяк! — пиво кончилось. Что ж, бывает. Перекидываете бутылку через ближайшее ограждение и не ебете себе мозг. Совесть ваша чиста, потому как вы сохранили улицу в чистоте. И потом, в чем ваша вина, если кто-то решил жить в контейнере для мусора?

Друзья! Давайте же заботится о шахтинских улицах. А то, бывает зайдешь к кому-нибудь в гости, водки испить, а там плоский телевизор, дорогой кондиционер, тренажер и вай-фай. Хозяин прямо светится от гордости за свое богатство. У него даже мысли не возникает, что я смотрю на него как на говно, поскольку для того, что-бы это увидеть я должен был пол-часа пиздовать через темный лабиринт помойки по колено в грязи.

P.S. Может сложиться впечатление, что я только что обосрал улицу Чкалова. Это не так. Я только что обосрал все улицы города Шахты. Выходите из-за своих заборов и гуляйте по городу больше — вот мой ответ. Если первое что вы подумали было: «Зачем?» («Хули я там забыл» — тоже подходит), то у меня для вас плохая новость — вы апатичный мудак. Правильный вопрос на мой ответ: «Почему я не хочу туда идти?». Но не отчаивайтесь, для вас есть и хорошая новость. Только что ваш скилл прогрессивности вырос еще на десять пунктов.