Форма аскетизма. Каргинская-Латышев

Форма аскетизма. Каргинская-Латышев

В четыре утра меня разбудила беспрерывная головная боль, которую способен вызвать лишь фирменный джин из каргинского ларька. Подкормил угасающий костер, стряхнул листву, что наползла за ночь в постель. До восхода осталось недолго, но время на утренний сон еще есть.

Теперь движение должно пойти веселей. Берега Чира стали заметно круче, течение быстрее, а значит тростник едва ли создаст много препятствий. Помешать могут лишь завалы деревьев. Сплавляться по реке можно в том случае, когда ее ширина составляет 2В+Д, где В — это максимальная высота растущих по берегам деревьев, а Д — длина лодки. Но мы явно покинули верховья реки, к тому же полная вода еще не схлынула окончательно. Вчера, проплывая один из мостов, пришлось лечь на самое дно байдарки и все-равно я зацепил головой балку моста. Может поэтому такая боль?

За пастбищным лугом проснулись петухи вчерашнего гостя. Мужик пришел почти к наступлению темноты, встревоженный появлением незнакомых людей рядом с домом. Даже здесь, на окраине крупного по местным меркам населенного пункта, незнакомая столичным обитателям дикая жизнь с ее лихими людьми определяет правила поведения. Не обнаружив в нас опасности, мужик подобрел, перекинулся парой стандартных фраз и перехватил топор вниз топорищем — верный признак благодушия.

Даниил с медвежьим шумом перевернулся в палатке на другой бок. Щелкнуло полено в костре, выбросив сноп искр в темноту. Холодная кружка с остатками джина сверкнула коричневыми всполохами. Поправил рюкзак в изголовье, выпил остатки из кружки и лег поближе к огню. Утром здесь предстоит заложить очередную пробу.

Запись из дневника:

03 мая 08:45 ясно, облачность 0%

1
2
3
4
5
6
Прбная площадь №8
8-1-22-Acer tataricum
8-2-14-Acer tataricum
8-3-13-Acer tataricum
8-4-11-Acer tataricum
8-5-30-Acer tataricum


Рассвет наступил быстро. Покончив с утренними процедурами я упаковал оборудование с новой партией образцов.

— Ну что, чаю попьем и выходим? Обнесем завал за мостом и там, надеюсь, сможем плыть.
— Да, я только палатку сложу.

Головная боль прошла. Макароны, служившие несколько часов назад ужином, прилипли к днищу кастрюли. Не желая окончательно съехать в воду по крутому берегу я зачерпнул воды, свернул из суглинка с чистотелом мочалку и уселся на холодную сталь перекинутого через реку моста:
мост через Чир

На дне фильтровали воду чирские униониды. Долгое время в Ростовской области находили только пять видов этих моллюсков: три перловницы и две беззубки. В январе 2017 года на Дону в устье теплого канала Новочеркасской электростанции неожиданно нашли живых представителей Corbicula fluminea. Этот вид включен в перечень ста наиболее опасных инвазивных видов Европы и надо полагать в ближайшие годы дойдет до Чира.

Обнаружить двустворчатых здесь было совершенно неожиданно. Униониды ведут оседлый образ жизни, их путешествия завершаются в юности, когда молодые моллюски — глохидии паразитируют на рыбах. Как только глохидия подрастает она отваливается, зарывается в ил и начинает свою нелегкую работу по очистке реки. Если уж они поселились здесь — на участке с относительно быстрым течением, то наверняка должны обитать и в запрудах верховья, однако там встретить их не удалось ни на одной из стоянок. Единственное исключение — осколки раковины на пляже в Каргинской, но туда их легко могли принести вороны, дети или иные природные враги унионид.

Дотянуться до ракушек оказалось совершенно невозможным делом. Улегшись на железный край я изо всех сил тянул руку в воду. Род унионид определяется зубами и толщиной раковины. Но сколько я не тянулся, до заветных зубов оставалось около четверти метра. Неожиданно край моста резко наклонился, кастрюля с котелком опрокинулись, я едва успел избежать разрушения единственной местной переправы. Выругался, забрал посуду и в полном разочаровании вернулся к костру.

— Ты чего там делал?
— Да макароны прилипли, хрен отмоешь.

Последний раз я взглянул на них перетаскивая байдарку. Животные невозмутимо торчали со дна, демонстрируя свою недоступность для людских рук и фотографической техники:
Вид на Чир с моста

Солнце поднялось достаточно высоко и уже успело нагреть все вокруг. За пределами поймы жар стал совершенно невыносим. Хуже палящего солнца лишь необходимость тащить на себе байдарки. С лица беспрерывно стекает пот, который нечем стряхнуть, поскольку обе руки заняты. Спина взмокла от рюкзака. Слабый ветер вместо облегчения несет лишь жаркий запах земли и молодой травы. Здесь, вне леса, на пастбищном лугу высокого берега этот аромат особенно силен.
Профиль 11

За первым завалом на реке следовал второй, за вторым третий. Пройдя линию электропередач Даниил справедливо возмутился.

— Это херня какая-то. Как идиоты идем вдоль реки и тащим на себе лодки. Вот спуск нормальный, давай отсюда плыть. Если дальше будет опять завал — обнесем. Все равно проще будет. Иначе мы так до устья дойдем.

Едва ли дальше будет проще, но тащить груз прежним способом и вправду было совершенно невыносимо. По колени увязая в перемешанном коровами берегу мы спустились к чирской излучине. Водопой крупного рогатого скота не лучшее место для стапеля, но другого выбора нет — наш берег возвышается над водой резким уступом, зарос и совершенно неудобен для безопасного спуска. Рискуя пройти незапланированный курс гирудотерапии мы зашли в грязь, опустили лодки и распределив вещи встали на весла.
Излучина Чира

В байдарке действительно легче, особенно если отложив весла, лежишь в ней безо всякого движения. За поворотом река становилась узким потоком с ассиметричными берегами. Мелководье слева заросло густым тростником, правый берег стал менее отвесным, но все-равно остается крутым, окуная переросшие тополя. Первый завал пришлось обносить уже через пятьдесят метров. Второй был не так страшен: аккуратно протискиваясь между ветвями его удалось преодолеть не вылезая из лодки. Но почти сразу после него путь преграждало ветвистое дерево. Его вершина скрывалась за тростником левого берега, а кривые корни лишали всякой надежды перенести лодки через основание упавшего ствола. Неудобный берег, опасность проткнуть лодку, сложность при разгрузке — из-за этих мелочей скорость нашего перемещения упала ниже пешей.

— Давай передохнем. Мы и так сегодня вышли раньше обычного.
— Да, еще одиннадцати нет, а мы уже вымотались. Сейчас вообще самое пекло начнется.
— Пойдем, вон, под дерево, в тень

Лодки стояли у нового старта. Узкая река просматривалась всего на несколько десятков метров, обрывая взгляд очередным нагромождением ветвей.
река Чир после станицы Каргинская

Мы поднялись на несколько метров выше уреза воды, развалясь между кустовидным вязом и белым тополем. Когда-то здесь росло еще одно дерево, но оно давно сгнило, оставив после себя лишь заплывший землей, оккупированный черными муравьями (Lasius niger) пень. Если рассказы местных о былой полноводности Чира верны, в прежние годы вода вполне могла подниматься до уровня этих деревьев. Но местным в вопросах долговременной динамики верить нельзя. Первые зафиксированные измерения на реках донской водной системой датируются 1876 годом (см., например справочник «Многолетние данные о режиме и ресурсах поверхностных вод суши, т.1, вып.3, Л.: Гидрометеоиздат, 1986 г.). С того момента количество точек наблюдения беспрерывно росло до самого распада империи. Пока одни готовили разной степени успешности покушения на царей, громили евреев, воевали на Ближнем Востоке, сокращали гимназическое образование и молили о том, что-бы прекратить «все разговоры о свободе печати, о своеволии сходок и представительном собрании», другие закладывали новые посты, часть из которых действует до сих пор.

Первый раз наблюдения были прерваны революцией и гражданской войной. Пока Деникин с Буденным саблями мерялись, пропали все собранные на первых постах материалы (кроме поста в г. Калач-на-Дону). Однако уже в двадцатых годах исследования возобновили с гораздо большей интенсивностью. С 1925 по 1935 год открыты еще 57 гидропостов, включая пост на Чире в станице Обливской. Второй разрыв в наблюдениях обеспечил вермахт. Разрыв составил более двух лет, после которых часть постов признали недействующими.

Наибольшее развитие гидрологические измерения на Дону получили в пятидесятые годы. На Чире в это время открываются новые измерительные пункты: в сорок девятом году свиридовский, в пятьдесят первом боковской, в пятьдесят четвертом пронинский (на притоке Чира — реке Цуцкан), в пятьдесят пятом чернышёвский (в 1957 пост вместе со станицей переименован в Советскую) и пост в хуторе Большенаполовский, данные по которому, однако, не публикуются в гидрологическом ежегоднике. Этот всплеск активности носит кратковременный характер — уже через несколько лет новые гидропосты ликвидируют: в Свиридове в 1955 году, в Советской в 1964-м, спустя год (в 1965 г.) в хуторе Пронин. Дольше всех работает гидропост в станице Боковской, однако и на нем после 1970-го года наблюдения прекращаются. С 1971 года и по настоящее время вся информация о реке собирается только на Обливском гидропосту.

Бесхозяйственность девяностых годов с точки зрения сбора гидрологической информации приносит больше вреда, чем немецкая оккупация. По устным заверениям гидрологов измерения не прекращаются, однако сами данные в архивы не поступают. Отсутствует информация за 1991 и 1992 год. Более того, в неразберихе гидрологического института теряется часть материалов, изданных в советские годы (измерения 1975, 1984 и 1989 годов). Такие пропуски лишают нас возможности проведения R/S-анализа годовых данных, что крайне меня удручает.

Последний разрыв относится к 2006-2007 году и его объяснить уже совершенно никто не может. Однако с 2008 года данные становятся доступны в электронном виде на сайте федерального агентства водных ресурсов.

Наличие информации о режиме реки

Наличие информации о расходах на гидропостах реки Чир. Зеленый — данные присутствуют, оранжевый — данных нет, либо измерения не проводили

Еще печальнее разрывы в наблюдениях предстают после ознакомления с распределением расходов чирской воды. Основное питание Чира, как и самого Дона с притоками происходит за счет вод, образованных таянием зимних запасов снега («Многолетние…, 1986») и в значительно меньшей степени — грунтовыми и дождевыми водами. Теплые, с частыми оттепелями зимы приводят к тому, что максимальные расходы могут наблюдаться с начала года по середину весны:

Годовые изменения расходов на реке Чир (ст. Обливская), куб.м/сек

Годовые изменения расходов на реке Чир (ст. Обливская) с 1936 по 2016 год (с пропусками), куб.м/сек

За период наблюдения (в доступных данных) минимальное значение расхода составило 0,56 куб.м/сек, максимальное — 349 куб.м/сек (в 623 раза больше). Среднеарифметическое значение расхода — 11,028 куб.м/сек. Но из графиков распределения расходов по месяцам видно, что данным характерно анормальное распределение и потому использование параметрических критериев в анализе некорректно. Тесты Андерсона-Дарлинга для выборочных лет это подтверждают — результаты наблюдений с высокой вероятностью не согласуются с нормальным распределением:

1
2
3
4
5
6
7
8
9
1937: A = 3.0837, p-value = 2.559e-08; 1945: A = 1.9988, p-value = 1.805e-05
1955: A = 2.0307, p-value = 1.487e-05; 1960: A = 1.2071, p-value = 0.0022320
1965: A = 2.5399, p-value = 6.807e-07; 1970: A = 1.8362, p-value = 4.844e-05
1974: A = 2.8444, p-value = 1.083e-07; 1980: A = 3.3849, p-value = 4.18e-090
1985: A = 3.3703, p-value = 4.564e-09; 1990: A = 1.4891, p-value = 0.0004001
1995: A = 1.8991, p-value = 3.306e-05; 2000: A = 2.3516, p-value = 2.126e-06
2005: A = 1.3101, p-value = 0.0011910; 2010: A = 2.3808, p-value = 1.782e-06
2014: A = 1.5369, p-value = 0.0002990; 2015: A = 0.61783, p-value = 0.082020
2016: A = 1.8425, p-value = 4.663e-05

Многолетние выборки «месяц к месяцу» тоже демонстрируют преобладание анормальных распределений:

1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
янв: A = 10.417, p-value < 2.2e-16
фев: A = 8.7362, p-value < 2.2e-16
мар: A = 3.7789, p-value = 1.6e-09
апр: A = 8.2062, p-value < 2.2e-16
май: A = 2.0221, p-value = 3.351e-05
июн: A = 1.8242, p-value = 0.0001036
июл: A = 1.4341, p-value = 0.0009612
авг: A = 1.0635, p-value = 0.008024
сен: A = 1.2764, p-value = 0.00237
ноя: A = 0.8802, p-value = 0.02297
окт: A = 0.6194, p-value = 0.1028
дек: A = 2.5886, p-value = 1.337e-06
 
ср. арифм.: A = 1.9966, p-value = 3.875e-05
сумм. сток: A = 1.9662, p-value = 4.609e-05
ср. медиан: A = 0.5180, p-value = 0.1822

Явно прослеживается тенденция к нормализации данных после весеннего половодья. Принимая P-value за 0.01, можно отнести к нормально распределенным данным значения расходов в августе, октябре и ноябре. Любопытно, что для мартовских значений расходов значительно вероятнее нормальное распределение, чем для расходов апреля и февраля:

Вероятность нормального распределения значений расходов по месяцам

Вероятность нормального распределения значений расходов по месяцам

Подобные распределения значений ставят в тупик при попытке решения проблемы заполнения пропусков. Грешно использовать не только прошлые, краевые, средние, медианные значения, но и более сложные процедуры типа методов Монте-Карло. Данные обладают сложной структурой (псевдостационарны), а их общее количество незначительно. Это неизбежно приведет к сильному влиянию ошибки дополненных значений на итог анализа. Обобщенные же способы заполнения пропущенных значений (типа метода Гиббса) требуют дополнительных наборов данных, которые сами нуждаются в проверке. Это лишает нас возможности анализа временного ряда «сырых» данных со всеми вытекающими из этого удовольствиями (типа построения моделей arma-arima).

Что-бы избегнуть необходимости восстановления пропущенных данных и связанных с этим рисков, из выборки исключены года, содержащие пропуски в месячных наблюдениях. После этого данные разделены на четырнадцать групп сходного объема (4-5 лет, одна группа шесть и одна семь лет):

1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
1937-1941 (5 лет)
1945-1949 (5 лет)
1950-1954 (5 лет)
1955-1959 (5 лет)
1960-1964 (5 лет)
1965-1969 (5 лет)
1970-1974 (5 лет)
1976-1979 (4 года)
1980-1983 (4 года)
1985-1988 (4 года)
1993-1999 (7 лет)
2000-2005 (6 лет)
2008-2012 (5 лет)
2013-2016 (4 года)

В каждой из этих групп нет пропущенных лет, а в годах — пропущенных месяцев. Каждый месяц представлен среднеарифметическим значением расходов. Это крайне важно понимать: распределение ежедневных расходов порой отличается от нормального, но многие месячные периоды наблюдения содержат дни с пропущенными значениями, поэтому среднее арифметическое становится единственным возможным критерием отличия расходов разных месяцев.

Измерение расходов трудоемкая процедура, поэтому большая часть информации, опубликованной в «Гидрологических ежегодниках» вычислена на основе кривой Глушкова (зависимость расхода от уровня воды) с поправкой Стаута (отклонение от кривой, обладающее закономерностью). Таким образом, под исходной информацией о расходах реки понимаются ежемесячные среднеарифметические значения расходов, вычисленные по данным уровней воды.

Разделение выборки на группы с пропусками отчасти помогает избавится от взаимной зависимости данных друг от друга, однако гораздо важнее оценить правомочность использования групп такого объема для анализа. Не имея оснований утверждать независимость результатов наблюдений мы не можем говорить даже о достоверном изменении расходов воды. Тем более для данных, которым совершенно явно присуща периодичность:

Динамика месячных расходов на реке Чир (ст. Обливская), куб. м в сек

Динамика месячных расходов на реке Чир (ст. Обливская), куб. м в сек. Между синими линиями заключено 70% всех наблюдений, между красными 99% всех наблюдений. Отсутствующие данные показаны разрывом графика.

В силу прерывистости наблюдений автокорреляционный анализ не совсем корректен, однако, лучшей альтернативы в нашем случае нет. На графиках ACF и PACF для месячных расходов явно видна годовая годовая периодичность расходов с пиками в половодье:

Графики общей (слева) и частной (справа) автокорреляционныхфункций месячных расходов на реке Чир (ст. Обливская)

Графики общей (слева) и частной (справа) автокорреляционных функций месячных расходов на реке Чир (ст. Обливская). Величина лага 1 месяц. Синим курсивом обозначен 95% доверительный интервал

Для годовых значений периодичность гораздо менее заметна. Вековые колебания мы по разумным причинам не в состоянии увидеть, но можем предположить (без веских доказательств!) наличие векового цикла. По указанным выше причинам (анормальность распределения) нет смысла рассматривать средние годовые значения вместо медианных. Графики автокорреляции это дополнительно подтверждают:

Автокорреляция медианных и средних годовых расходов

Графики общей (слева) и частной (справа) автокорреляционных функций медианных (основные графики) и средних (графики-врезки) годовых расходов на реке Чир (ст. Обливская).Синим курсивом обозначен 95% доверительный интервал. Величина лага 1 год.

Формальный тест Дарбина-Уотсона обнаруживает умеренную автокорреляцию медианных значений расходов (0.3449 при p-value = 0.002) и отсутствие автокорреляции средних значений (p-value = 0.872). Тест Бройша — Годфри дает аналагичные результаты: для медианных значений достоверна автокорреляция первого (p-value = 0.0037) и второго порядков (p-value = 0.008556), корреляции более высоких порядков недостоверны. Для средних значений корреляции разных порядков не обнаруживаются (p-value = 0.8-0.9).

Автокорреляция в группах не выявляется ни по одному из тестов (p-value = 0.06-0.83 в зависимости от использования средних или медианных значений, вида теста и порядка автокорреляции), за исключением автокорреляции третьего порядка по тесту Бройша — Годфри (p-value = 0.004914). Но с учетом размера выборок такая величина не представляет большой ценности. С учетом этого мы можем допустить независимость значений расходов — третье важное допущение после признания того, что среднемесячные расходы в полной мере соответствуют реальности, а произвольное разбиение данных на группы кардинально не влияет на результат исследования. Последнее допущение можно принять полагаясь на центральную предельную теорему и нормальность распределения медианных значений 0.55 с p-value = 0.1494 по тесту Андресона-Дарлинга. Конечно же не стоит забывать про «нулевое допущение» о том, что данные собраны по единой методике, не искажены при хранении и не подверглись влиянию обезьян с кривыми руками. Учитывая трепетное отношение авторов к составлению «Гидрологических ежегодников» нет оснований считать выбросами экстремальные значения зафиксированных величин.

Для рек Донской водной системы, помимо сезонных колебаний, характерно чередование выраженных периодов с различной водностью. В работе (Многолетние…, 1986) приводятся периоды водности (многоводный, маловодный и средней обводненности) Дона и Хопра в городах Лиски (до 1991 года носил название Георгиеу-Деж), Калач-на-Дону и станицы Поворотино, из которой видно, что периоды различной водности могут продолжаться на протяжении десятков лет. Характерны ли такие периоды для более мелких рек (в частности Чира) остается невыясненным.

1
2
3
4
5
6
г. Лиски (Дон):            | г. Калач-на-Дону (Дон):    | ст. Поворино (Хопер):
1895-1902 (08 лет) — мног. | 1876-1881 (06 лет) — мног. | 1883-1889 (07 лет) — мног.
1903-1914 (12 лет) — мал.  | 1882-1902 (21 лет) — сред. | 1890-1894 (05 лет) — мал.
1915-1932 (18 лет) — мног. | 1903-1914 (12 лет) — мал.  | 1895-1904 (10 лет) — мног.
1933-1968 (36 лет) — сред. | 1915-1932 (18 лет) — мног. | 1905-1914 (10 лет) — мал.
                           | 1933-1968 (36 лет) — мал.  | 1915-1932 (18 лет) — мног.

Интересно, то, что авторы (Многолетние…, 2006) указывают на асинхронность кривых годового стока у разных рек, т.е. соотношение их водности не является постоянным. К сожалению, данные с остальных гидропостов крайне скудны и я не могу в полной мере проверить тесноту связи расходов на разных участках реки. Существующие измерения большей частью согласуются между собой, однако есть и явные несоответствия, например сильный спад расходов в 1959 году в станице Советской и на реке Цуцкан, который едва отмечается на обливском посту.

Динамика расхода реки Чир на разных гидропостах

Динамика расхода реки Чир на разных гидропостах, куб. м в сек. На графике-врезке слева — взаимосвязь расходов в станицах Советская и Обливская с 1953 по 1970 г. (куб.м в сек.)

Для двух наиболее длинных совместных рядов данных, которые проводились в станицах Советская и Обливская с 1953 по 1970 год коэффициент корреляции Пирсона (данные распределены нормально) оказался ниже ожидаемого (0.4261629) и к тому же недостоверным (p-value = 0.07782). Наиболее вероятная причина этого — недостаток наблюдений, однако это не позволяет экстраполировать расходы нижнего створа на остальные участки реки.

На протяжении большей части второй половины ХХ века расходы в станице Обливская имели тенденцию к увеличению вплоть до 1990-х годов, причем довоенные расходы имели крайне низкие значения (1.35-2.04 куб.м/сек). После 1990-х годов ситуация принципиально меняется: за исключением трех лет (2003-2005, включая 2003 год с максимальным расходом за всю историю наблюдений: 8.71 куб. м/сек), в последние четверть века наблюдается снижение медианных расходов почти к довоенному уровню (до 1.96 куб.м/сек в 2015 году):

Динамика годовых медианных расходов на реке Чир (ст. Обливская), куб. м в сек

Динамика годовых медианных расходов на реке Чир (ст. Обливская), куб. м в сек. Между синими линиями заключена половина всех наблюдений, между красными 70% всех наблюдений. На графике-врезке отображены тренды расходов по периодам наблюдений без пропусков.

Решающую роль в таком изменении оказывает снижение расходов в весенние месяцы. На графике ежемесячных расходов видно явное уменьшение величин пиковых (выпадающих за квантиль 99%) половодий. К сожалению нет данных о половодье текущего (2018 г.) года, которое явно было значительным на фоне последних лет, однако учитывая последующую за ним засуху рискну предположить, что к настоящему времени общая тенденция на снижение расходов не изменилась.

Расходы по месяцам

Расходы по месяцам, медианные годовые расходы (куб. м в сек) и суммарный годовой сток (куб. км в год). Указан интерквартильный размах (заливка областей) и медиана (черная полоса в залитой области). Длина «уса» соответствует полутора интреквартильным размахам. Отдельные точки — экстремальные значения.

С 2008 года пониженные расходы характерны для всех месяцев кроме февраля, но особенно сильно снижение проявляется с сентября по декабрь. Интересно, что на фоне растущих расходов до 2005 года, годовой сток внешне стационарен, а с 1985 года непрерывно снижается (но это снижение статистически недостоверно!). Это можно объяснить лишь несовершенством медианы в качестве меры типичности: резко ассиметричное распределение сохраняет медиану даже при снижении эксцесса. Физический смысл этого в том, что количество дней с расходом выше и ниже медианного значения сохраняется неизменным, но максимальные значения (пики) снижаются. Любопытно, что ассиметрия линейно и очень тесно связана с эксцессом (коэффициент корреляции Спирмена 0.9959 p-value < 2.2e-16) — наименее вероятны расходы воды, значения которых равны средней арифметической величине расходов.

Взаимосвязь средних, медианных значений, ассиметрии и эксцесса распределения значений расхода воды

Взаимосвязь средних (слева), медианных (посередине) значений с эксцессом и эксцесса с ассиметрией (справа) для распределения значений расхода воды

Распределение значений во всех группах соответствует нормальному по тестам Шапиро-Уилка, кроме группы 1965-1969 года:

1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
1937-1941: W = 0.85608, p-value = 0.2145
1945-1949: W = 0.93247, p-value = 0.6133
1950-1954: W = 0.73257, p-value = 0.02036
1955-1959: W = 0.97162, p-value = 0.8855
1960-1964: W = 0.94661, p-value = 0.7129
1965-1969: W = 0.63275, p-value = 0.001649 <- !
1970-1974: W = 0.96643, p-value = 0.8519
1976-1979: W = 0.87628, p-value = 0.323
1980-1983: W = 0.94181, p-value = 0.6654
1985-1988: W = 0.87834, p-value = 0.3316
1993-1999: W = 0.88048, p-value = 0.2286
2000-2005: W = 0.77908, p-value = 0.03779
2008-2012: W = 0.86663, p-value = 0.253
2013-2016: W = 0.91409, p-value = 0.5043

Проверка на гомоскедастичность указывает на гомогенность дисперсий в группах наблюдений по тесту Бартлета (p-value = 0.3361) и по тесту Левене (p-value = 0.9068). Вместе с нормальностью распределения расходов и независимостью их значений (учитывая результат автокорреляционного анализа) это дает право количественно оценить достоверность различий в расходах по периодам. Однофакторный дисперсионный анализ указывает на то, что такие различия не могут быть результатом случайными выборками из генеральной совокупности. Вероятность обратного составляет 0.0001951 (при значении критерия Фишера f-value = 3.875).

Поскольку распределение расходов в 1965-1969 году отлично от нормального, а вероятность нескольких прочих временных групп приближена к значению 0.01, очевидно необходимо подтвердить достоверность различий непараметрическим методом. Дисперсионный анализ по Краскелу-Уоллису указывает на более высокую вероятность случайности различий между группами (p-palue = 0.001538), однако, как и в случае с анализом вариант (aov) значение этой вероятности убедительно указывает на достоверность различий между данными.

В качестве апостериорного теста использован критерий Тьюки. Мало знать, что между группами есть достоверное различие — важно понять на какие именно группы оно распространяется. При критерии значимости p-palue = 0.01 за все время наблюдений лишь в двух периодах различия являются достоверными: пары 2000-2005 — 1937-1941 и 2000-2005 — 1950-1954. Еще у семи пар вероятность случайности различий заключена между значениями 0.01<p-palue<0.05. Три из них также связаны с периодом 2000-2005. Оставшиеся четыре пары содержат период 1985-1988 г. Скрипя зубами (p-value = 0.0514650) можно отметить еще и различие в паре 1985-1988 — 1945-1949.
Таблица Тьюки

Результаты теста Тьюки

1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
                           diff         lwr        upr     p adj
1945-1949-1937-1941  0.21400000 -2.77997374 3.20797374 1.0000000
1950-1954-1937-1941 -0.11300000 -3.10697374 2.88097374 1.0000000
1955-1959-1937-1941  1.55400000 -1.43997374 4.54797374 0.6889493
1960-1964-1937-1941  0.99600000 -1.99797374 3.98997374 0.9832778
1965-1969-1937-1941  0.99800000 -1.99597374 3.99197374 0.9829919
1970-1974-1937-1941  1.20900000 -1.78497374 4.20297374 0.9256945
1976-1979-1937-1941  1.31200000 -1.86358870 4.48758870 0.9132303
1980-1983-1937-1941  1.29075000 -1.88483870 4.46633870 0.9222886
1985-1988-1937-1941  2.94075000 -0.23483870 6.11633870 0.0242636
1993-1999-1937-1941  2.01128571 -0.76059535 4.78316678 0.1866986
2000-2005-1937-1941  2.91283333  0.04632171 5.77934495 0.0081778
2008-2012-1937-1941  0.18200000 -2.81197374 3.17597374 1.0000000
2013-2016-1937-1941 -0.12550000 -3.30108870 3.05008870 1.0000000
1950-1954-1945-1949 -0.32700000 -3.32097374 2.66697374 0.9999999
1955-1959-1945-1949  1.34000000 -1.65397374 4.33397374 0.8562543
1960-1964-1945-1949  0.78200000 -2.21197374 3.77597374 0.9982179
1965-1969-1945-1949  0.78400000 -2.20997374 3.77797374 0.9981719
1970-1974-1945-1949  0.99500000 -1.99897374 3.98897374 0.9834193
1976-1979-1945-1949  1.09800000 -2.07758870 4.27358870 0.9769495
1980-1983-1945-1949  1.07675000 -2.09883870 4.25233870 0.9803788
1985-1988-1945-1949  2.72675000 -0.44883870 5.90233870 0.0514650
1993-1999-1945-1949  1.79728571 -0.97459535 4.56916678 0.3401932
2000-2005-1945-1949  2.69883333 -0.16767829 5.56534495 0.0202602
2008-2012-1945-1949 -0.03200000 -3.02597374 2.96197374 1.0000000
2013-2016-1945-1949 -0.33950000 -3.51508870 2.83608870 0.9999999
1955-1959-1950-1954  1.66700000 -1.32697374 4.66097374 0.5845302
1960-1964-1950-1954  1.10900000 -1.88497374 4.10297374 0.9602908
1965-1969-1950-1954  1.11100000 -1.88297374 4.10497374 0.9597422
1970-1974-1950-1954  1.32200000 -1.67197374 4.31597374 0.8674536
1976-1979-1950-1954  1.42500000 -1.75058870 4.60058870 0.8540151
1980-1983-1950-1954  1.40375000 -1.77183870 4.57933870 0.8665595
1985-1988-1950-1954  3.05375000 -0.12183870 6.22933870 0.0159553
1993-1999-1950-1954  2.12428571 -0.64759535 4.89616678 0.1297987
2000-2005-1950-1954  3.02583333  0.15932171 5.89234495 0.0049563
2008-2012-1950-1954  0.29500000 -2.69897374 3.28897374 1.0000000
2013-2016-1950-1954 -0.01250000 -3.18808870 3.16308870 1.0000000
1960-1964-1955-1959 -0.55800000 -3.55197374 2.43597374 0.9999523
1965-1969-1955-1959 -0.55600000 -3.54997374 2.43797374 0.9999542
1970-1974-1955-1959 -0.34500000 -3.33897374 2.64897374 0.9999998
1976-1979-1955-1959 -0.24200000 -3.41758870 2.93358870 1.0000000
1980-1983-1955-1959 -0.26325000 -3.43883870 2.91233870 1.0000000
1985-1988-1955-1959  1.38675000 -1.78883870 4.56233870 0.8761315
1993-1999-1955-1959  0.45728571 -2.31459535 3.22916678 0.9999883
2000-2005-1955-1959  1.35883333 -1.50767829 4.22534495 0.8010482
2008-2012-1955-1959 -1.37200000 -4.36597374 1.62197374 0.8350900
2013-2016-1955-1959 -1.67950000 -4.85508870 1.49608870 0.6622877
1965-1969-1960-1964  0.00200000 -2.99197374 2.99597374 1.0000000
1970-1974-1960-1964  0.21300000 -2.78097374 3.20697374 1.0000000
1976-1979-1960-1964  0.31600000 -2.85958870 3.49158870 1.0000000
1980-1983-1960-1964  0.29475000 -2.88083870 3.47033870 1.0000000
1985-1988-1960-1964  1.94475000 -1.23083870 5.12033870 0.4307658
1993-1999-1960-1964  1.01528571 -1.75659535 3.78716678 0.9635626
2000-2005-1960-1964  1.91683333 -0.94967829 4.78334495 0.2940403
2008-2012-1960-1964 -0.81400000 -3.80797374 2.17997374 0.9973529
2013-2016-1960-1964 -1.12150000 -4.29708870 2.05408870 0.9726440
1970-1974-1965-1969  0.21100000 -2.78297374 3.20497374 1.0000000
1976-1979-1965-1969  0.31400000 -2.86158870 3.48958870 1.0000000
1980-1983-1965-1969  0.29275000 -2.88283870 3.46833870 1.0000000
1985-1988-1965-1969  1.94275000 -1.23283870 5.11833870 0.4324349
1993-1999-1965-1969  1.01328571 -1.75859535 3.78516678 0.9641132
2000-2005-1965-1969  1.91483333 -0.95167829 4.78134495 0.2955609
2008-2012-1965-1969 -0.81600000 -3.80997374 2.17797374 0.9972888
2013-2016-1965-1969 -1.12350000 -4.29908870 2.05208870 0.9722514
1976-1979-1970-1974  0.10300000 -3.07258870 3.27858870 1.0000000
1980-1983-1970-1974  0.08175000 -3.09383870 3.25733870 1.0000000
1985-1988-1970-1974  1.73175000 -1.44383870 4.90733870 0.6166951
1993-1999-1970-1974  0.80228571 -1.96959535 3.57416678 0.9951804
2000-2005-1970-1974  1.70383333 -1.16267829 4.57034495 0.4793855
2008-2012-1970-1974 -1.02700000 -4.02097374 1.96697374 0.9784051
2013-2016-1970-1974 -1.33450000 -4.51008870 1.84108870 0.9029232
1980-1983-1976-1979 -0.02125000 -3.36861440 3.32611440 1.0000000
1985-1988-1976-1979  1.62875000 -1.71861440 4.97611440 0.7718327
1993-1999-1976-1979  0.69928571 -2.26783570 3.66640713 0.9993774
2000-2005-1976-1979  1.60083333 -1.45487832 4.65654499 0.6758988
2008-2012-1976-1979 -1.13000000 -4.30558870 2.04558870 0.9709461
2013-2016-1976-1979 -1.43750000 -4.78486440 1.90986440 0.8884255
1985-1988-1980-1983  1.65000000 -1.69736440 4.99736440 0.7563822
1993-1999-1980-1983  0.72053571 -2.24658570 3.68765713 0.9991498
2000-2005-1980-1983  1.62208333 -1.43362832 4.67779499 0.6569182
2008-2012-1980-1983 -1.10875000 -4.28433870 2.06683870 0.9750492
2013-2016-1980-1983 -1.41625000 -4.76361440 1.93111440 0.8985575
1993-1999-1985-1988 -0.92946429 -3.89658570 2.03765713 0.9900719
2000-2005-1985-1988 -0.02791667 -3.08362832 3.02779499 1.0000000
2008-2012-1985-1988 -2.75875000 -5.93433870 0.41683870 0.0461654
2013-2016-1985-1988 -3.06625000 -6.41361440 0.28111440 0.0272348
2000-2005-1993-1999  0.90154762 -1.73214461 3.53523985 0.9787701
2008-2012-1993-1999 -1.82928571 -4.60116678 0.94259535 0.3134655
2013-2016-1993-1999 -2.13678571 -5.10390713 0.83033570 0.1955389
2008-2012-2000-2005 -2.73083333 -5.59734495 0.13567829 0.0177561
2013-2016-2000-2005 -3.03833333 -6.09404499 0.01737832 0.0107272
2013-2016-2008-2012 -0.30750000 -3.48308870 2.86808870 1.0000000

Вся эта статистическая чертовщина подтверждает слова местных жителей с одной оговоркой: правильнее говорить не о том, что сейчас расходы воды уменьшились (это недостоверно — ситуация такая же, как и пол-века назад), а о том, что в конце восьмидесятых и начале нулевых расходы были необычайно высоки (в два раза больше. Разумеется, мы не учитываем при таком выводе вековую динамику, для изучения которой просто не имеем данных. Вопрос о том, действительно ли изменился объем протекающей в Чире воды больше не стоит. Он сменился двумя более сложными и важными: существует ли вековая периодичность в динамике расходов воды, а если да, нормальна ли ситуация при которой колебания имеют резко ассиметричную форму?

Я вижу три возможных сценария существования реки:

1. Чиру присущи вековые колебания расходов с естественной ассиметрией. Все наблюдаемые изменения естественны.
2. Чиру присущи вековые колебания расходов. На момент естественного уменьшения пришлось влияние внешних факторов, что вызвало резкую ассиметрию кривой медианных расходов. В естественных условиях расходы уменьшались бы в течении нескольких десятилетий, а не за несколько лет.
3. Для реки вековые изменения вообще нехарактерны, либо такие изменения имеют совершенно иные свойства. Наблюдаемое изменения расходов вызваны исключительно внешними факторами.

Одной гидрологической информации для выбора истинного сценария совершенно недостаточно. Может все дело в том, что всего-навсего изменилось количество осадков? Зимы стали менее снежными, а летом выпадает меньше дождей и пять месяцев стоит такая жара как сейчас? Пока я обдумывал это, разглядывая торчащую из воды корягу, ко мне под майку залезли несколько черных муравьев, устроив там, по ощущениям, какой-то танцевальный праздник.

Постепенно расстояние между завалами становилось больше, река разливалась, позволяя плыть все быстрее. По сравнению с верховьями Чира, тростники значительно поредели — здесь потоку воды хватает сил пробивать себе незарастающее русло:
река Чир

Вблизи хуторов плыть становилось совсем комфортно. В населенных пунктах реку перегораживают, создавая неширокие, но вытянутые водохранилища. Так удобнее содержать домашнюю птицу со скотом, брать воду на полив и жить в максимальном комфорте:
река Чир

Комфортно всем. Течение перед населенными пунктами почти останавливается, река дополнительно прогревается. Вода за бортом по ощущениям градусов на десять теплее, чем на участках с быстринами. Лодки с шорохом скользят по плешивым коврам малой ряски (Lemna minor):
ряска на воде

С повышением температуры увеличивается испарение воды и существенно ускоряются все биологические процессы. У поворотов реки, завалов и зарослей тростника скапливается множество органики. Запах свежей воды сменяется застойными ароматами. За сотню метров до очередного завала мы уловили легкий запах тухлого мяса. С каждым гребком интенсивность его возрастала, достигнув максимума перед очередным скоплением ряски, мусора и ветвей:
река Чир

Завал был трудный, но проходимый. Обычно для прохождения завала необходимо лишь понять алгоритм манипуляций с ветвями. Чаще всего речные завалы сдерживает один, максимум два замка — положение ветвей, в котором один из стволов заклинивает. Все остальные препятствия можно легко отодвинуть веслом или рукой. Трудность в том, что найти этот замок среди завала бывает довольно сложно и расклинить его удается не всегда. Особенно, если заниматься этим в чудовищной вони.

С левого борта покачивался какой-то серый волосатый мешок. Я осторожно ткнул его. Весло уперлось в надутую кожу, словно камеру футбольного мяча, закачалось и выпустило бульки. Животное распухло от трупных газов, изменило форму, но в нем все-равно угадывался Castor fiber — речной бобр:
мертвый бобр в Чире

Не желая испытывать судьбы орегонских дорожников мы осторожно прошли завал и принялись усиленно грести, поскорее уплывая от этой нечеловеческой вони. Даже странно как столь небольшой зверь умудрился испортить воздух на сотню метров вокруг.

Если бы не завал, к которому прибило несчастного грызуна, возможно бобр не разлагался бы столь демонстративно. Повышенная температура воды и отсутствие течения изолируют биологические процессы на реке — явление, которое в обычных условиях протекает медленно на большом протяжении, здесь концентрируется во времени и пространстве. Искусственные и естественные запруды перераспределяют органику. Впрочем не только ее: после каждого населенного пункта обязательно скапливается завал из плавучих хозяйственных отходов. Сложно сказать, как скоро этот мусор достигнет устья, но учитывая тенденцию на снижение расходов, полагаю в ближайший век жителям чирского побережья Волгоградской области не предстоит испытывать дефицита в образцах советской культуры быта:
Кинескоп телевизора в Чире

Ширина реки продолжала возрастать. Миновав облако бобровых миазмов, вышли на большую воду. Ветер усилился, раскачивая прибрежные деревья. Теперь погрызенные стволы невольно обращали на себя особое внимание. Мы плыли чередуя интенсивное движение с расслабленным отдыхом. Едва лодка выходила на изгиб реки с попутным ветром можно было позволить себе лечь на баллоны, наблюдая боковым зрением как остаются позади заросли татарского клена. Сухие ветви облепила ксантория. С громким треском сорвалась степная пустельга.

Солнце давно перевалило за полдень. Несмотря на комфорт передвижения, становилось очевидно, что до Боковской сегодня мы не доплывем.
река Чир

— Вот место подходящее и подход хороший. Предлагаю сделать перерыв и заодно пробу заложить.
— Как скажешь. Что тут, клен татарский опять?

Пойменный лес труднопроходим. В половодье сюда выносит упавшие деревья, но и без них хватает собственного отпада. Кривые толстые ивы и наклонившиеся тополя пронзают кленовый полог. Редкий живой напочвенный покров из маревых, будры, купыря и одиночных щитовников завалены грудами ветвей.
Пойменный лес на берегу Чира

Запись из дневника:

03 мая 13:34 ясно, облачность 0%

1
2
3
4
5
6
Пробная площадь №9
9-1-25-Acer tataricum
9-2-11-Acer tataricum
9-3-27-Acer tataricum
9-4-22-Acer tataricum
9-5-53-Populus nigra


— Ну что, поплыли?
— Сейчас, пару фотографий осталось сделать.

Навигатор НекстГИСа начал сбоить при отдаче загруженных тайлов, намекая на ближайшую перспективу движения без карты. Рядом с корявой ивой лежали остатки недавней трапезы. От жертвы — домашней цесарки (Numida meleagris) остались только несколько свежих перьев.
перья

Ветер усилился. Стеклянная вода съежилась, покрылась мелкими волнами. На правом высоком берегу между деревьев показались дома хутора Латышев. Журнал «Донской голос» за 1883 год приводит приговор, составленный 26 октября 1880 года жителями хутора «как мужского, так и женского пола от 15 до 50-летнего возраста» (Л.Б. из Усть-Медведицы/Л.Б.//Донской голос.-1883 г. № 25):


Хотя закон и запрещает наказывать розгами, но ввиду усилившегося воровства, граждане согласились между собою, если кто будет замечен в каком-либо дурном поступке или учинит какую-нибудь неприятность, то наказывать розгами и записывать в штрафной журнал до двух раз, а в третий доносить станичному сходу. Если кто из нас за неподобные штуки и кражу будет наказан перед обществом, то никто из нас не имеет право искать за обиду ни в каком присутственном месте.

река Чир

Вольница не прекращалась тут со времен создания разбросанных в округе неолитических курганов. Сегодня степень разгула совсем не та, что раньше, однако и сейчас столичная власть не контролирует эти территории. Хотя, как и век назад полностью убеждена, что контролирует.


36-я Каргинская батарея под командой каргинца, есаула Федора Попова, обстреляла беглым огнем наступавших красных, но вскоре взялась на передки. А пехоту красная конница обошла с хутора Латышева и, прижучив в ярах, изрубила человек двадцать каргинских стариков, в насмешку окрещенных кем-то «гайдамаками». — М.А. Шолохов, Тихий Дон

Через километр с берегов начали наступать тростники. Русло стало заметно уже, но все-равно оставалось вполне проходимым.
река Чир

Для запруженных рек такое изменение совершенно нехарактерно. Обычно река становится расширяется пока не упрется в дамбу. Здесь тростник все сильнее подступает с обоих берегов. За несколько сотен метров река из широкого медленного потока сужается до небольшого ручья. Плыть стало тяжелее — мы вынуждены огибать упавшие деревья и протискивать байдарку сквозь сухие стебли. Впереди послышался шум стекающей воды.

Несколько столетий назад этого русла еще не было — река текла по самой окраине хутора, изгибаясь S-образной кривой. Процессы меандрирования отодвинули Чир от населенного пункта более чем на пол-километра. И вот теперь случился обратный процесс. На очередном изгибе река пробила новое русло, превратившись в узкий стремительный поток. Широкая старица проходит параллельно этому потоку в двухстах метрах севернее. Сейчас в ней еще есть вода, но подойти к берегу уже сложно — все заросло густой стеной тростника.

Перед местом отделения молодого русла поперек движения образовался непроходимый завал:
река Чир

— Давай обнесем, посмотрим. Не нравится мне этот шум впереди.

Позади зарослей татарского клена над Чиром проложен разбитый железобетонный мост. Цемент осыпался, обнажив железные решетки. Опасно ощетинившись торчит арматура из разных мест. Мимо прошел парень в джинсах, синем свитере и шлепанцах, неся в руках пакет с изображением томно изгибавшейся девицы. За мостом через реку натянуты стальные провода — сразу за поймой начинаются огражденные пастбища. В половодье деревянные береговые столбы вымывает, поэтому для большей надежности владелец привязал их к нескольким деревьям с разных берегов реки. Нам предстояло пролететь извилины течения не задев провода, иначе велика опасность опрокинуть и повредить лодку. Ситуацию осложняли ветви деревьев и торчащие из берегов корни.

— Что-то у меня в горле пересохло. Надо хоть водички попить. Напоследок.
— Не переживай. Сейчас попьешь.
— Надо камеру на голову нацепить. Когда тела найдут будет хоть понятно, что произошло.

Мы просидели на берегу около получаса набираясь решимости под видом отдыха. Конечно, можно было в очередной раз обнести лодки берегом. Но Даниил прав — идти вдоль реки, неся лодки на себе — это очень жестокая забава.

Ладно, поехали. Прошли провод. Поворот. Быстрина. Торчащие корни. Поворот. Завал. Все не так страшно, как казалось, но все-равно следует быть предельно внимательным. Крутой поворот — лодку едва не опрокидывает. Завал — можно пропустить байдарку под деревом, а самому перелезть сверху. По лицу бьют ветви, на глаза липнет паутина. Впереди крутой поворот — въезжаем в щетку молодого тростника, что-бы остановиться и оценить обстановку. Быстрина, завал, но лодку можно перетащить через бревна. Завал — скидываем замковое бревно и очень аккуратно протискиваемся между корягами. Чертов телефон запищал о приходе сообщения. Самое время на переписку. Последний завал тупиковый. Не перелезть сверху, не подпустить лодку снизу, не добраться до замка. Разгружаемся и готовимся к очередному обносу.

За Латышевым Чир пересекает брод. Пробуем начать сплав, но через сотню метров упираемся в еще одну непроходимую стену из наваленных деревьев.

— Все ну его нахрен. Поплыли обратно к броду, там спокойно выйдем и обнесем этот участок. Скоро на ночевку становиться, нужно хоть от хутора немного отплыть.

Какой-то незадачливый водитель, форсируя реку до нас, вывалил из кузова несколько тонн зерна. Семена разбухли — ноги утопают в них, словно в грязи. И вновь очередное поле, за плечами рюкзак, у Даниила китайская клетчатая сумка. Пот стекает по лицу, но вытереть его нечем — обе руки заняты байдарками. Идем между молодой пшеницы, эпизодически скидывая вещи и падая от усталости на пыльную грунтовку.

Через километр с небольшим мы вновь решили продолжить сплав. Но ситуация с завалами стала еще хуже. Солнце опускалось. Через два часа станет холодно — если до этого времени мы не высохнем и не подготовим место ночлега — завтрашнее продолжение экспедиции может не состояться. Оставив Даниила с байдарками я отправился на разведку брошенных садов низкого левобережья Чира.
Брошенные сады на левом берегу Чира

— Ну что там?
— Впереди приток впадает, там и заночуем. Только лодки нужно аккуратно протащить — здесь кусты шиповника, можем баллоны пропороть. Давай пять минут отдыха и пойдем.
— Что во всем этом хорошо — я точно уверен, что мы до самого конца дойдем.
— Куда мы нахрен денемся — кивнул я в ответ.

Но уверенности не было. Который раз подряд мы проходим за день чуть более десяти километров. Проблема не в расстоянии, а в том, что рано или поздно нам перестанет везти. В лучшем случае возникнут проблемы с лодками, нет уверенности, что производитель рассчитывал их на такой режим эксплуатации. Худший сценарий лучше вообще не представлять.

Вся надежда лишь на то, что чирские притоки дадут реке достаточную мощность потока и она сможет пробить себе чистое русло. Один из притоков — Черная речка разливался дельтой прямо перед нами.
река Черная

— Что сегодня будем? Гречку или рис? — Даниил погрузил котелок в речной рукав.
— Да похрен. Вчера макароны были, значит не макароны.
— Сегодня значит гречка будет. По прогнозу ночью плюс четыре обещают.
— Дров маловато, но должно хватить. О, комары вылезли!

Стремительно холодало. Вечер угасал, пряча в темноте перевернутые лодки и брошенные на левом берегу Чира сады.
Вечер на берегу Чира


Видео шестого дня:


Карта шестого дня:


Огромная благодарность

всем, кто поддержал проект на «Планете»: gnns, gisly, yanval (и сайт temernik.su), Эдуард Казаков, khants-player, Александрова Веслава Викторовна, mr.kuwshinov, aabel, Сергей Грушко, paleva40, Павел, Миша, andr_pim, nikita. Я догадываюсь, что вы не верили в успешность этой затеи. Но именно поэтому ваша поддержка особенно ценна.

Спасибо Дарье Кореповой за каламофилическую помощь

Пятый день Чирской географической экспедиции

Форма аскетизма. Лиховидовский-Каргинская

Поздним летом пятнадцатого года довелось мне работать на Полярном Урале. Белые ночи давно закончились и с каждым закатом температура стремительно понижалась, норовя обернуться первыми августовскими заморозками. В одну из таких ночей, окончив перекладку гербария и планирование маршрута мы с нашим проводником Серегой пили водку на обрывистом берегу реки. Сквозь шум воды слышался необычный гул, надвигавшийся на нас с верховьев.

— Олег на подушке едет. Минут через двадцать тут будет — сказал Серега, прислушавшись к шуму.

Что за Олег и почему он на подушке я не стал уточнять. По ненецкой традиции водку мы пили из одного стакана, очередь я задерживать не стал.

Вскоре Олег действительно подъехал. Он причалил к берегу на странном агрегате, будто составленном из прогулочного катера и спасательного судна МЧС. На юте работал огромный винт, а вдоль освещенного желтым светом кубрика проходили привинченные к переборкам лавки. Олег привез с собой литр коньяка, несмотря на то, что сам был в изрядном подпитии и едва стоял на ногах.

— Ты не боишься в таком состоянии плыть? Река опасная, порожистая, да еще и ночью?
— А хрена ли там бояться? Я эту реку знаю. А то что пьяный — не страшно. Всякая херня случается не когда человек пьяный, а когда устал. Если ты не отдохнул как следует, то хоть ты пьяный, хоть трезвый — все равно свое приключение найдешь.

Мы выпили еще по стакану и я, не придав сказанному особого значения, думал, что совершенно, забыл эту мысль. Спустя несколько лет, подвинув разбросанные угли обратно к костру, я вспомнил отплывающего на воздушной подушке Олега. Не желая изматывать себя поисками пропавшего сна, придвинул ближе фонарь и начал описывать последние события Чирской географической экспедиции.

В этот день мы решили лечь спать пораньше. Тем более, что встали на ночевку достаточно рано, а вечерних посиделок не планировалось — магазин в Лиховидовском был сух как августовская степь. Поели макарон с рыбными консервами, выпили чаю, да под угасающие рассуждения провалились в сон.

Сколько прошло времени не знаю. Вся ночь, час или несколько минут. Спал я крепко, без снов, плывя в темной глубине, не желая что-то менять. Но голос извне выдернул меня на поверхность словно опытный рыбак красноперку.

— Горим! Серега, горим!

Не осознавая реальность происходящего, я плеснул в огонь кастрюлю чая. Ринулся к реке за водой. «Ну вот, еще и ногу промочил» — пронеслось в голове. Может все это лишь мой диковинный сон? Но в огонь уходила кастрюля за кастрюлей, Даниил рядом тушил пожар, чем-то сбивая пламя. «Главное не выпустить огонь!» Сон, не сон, какая нахрен разница, потом разберемся. Но явь уже была слишком очевидна.

Мы, вымотанные за истекшие дни, спали не замечая нависшей над нами угрозы. Огонь, разгоревшись на сухих бревнах перекинулся на запас дров, приготовленный для ночевки, а оттуда на рюкзак Даниила. Можно было бы все свалить на неудачное стечение обстоятельств и цепочку случайностей, но как обычно бывает в таких ситуациях, нет никакой случайности. Все закономерно происходит от лени, пассивности и невнимательности, которые хоть и проистекают от усталости человека, но не могут быть ею оправданы.

Постепенно пламя подчинялось нашему напору. Еще горели тут и там обрывки вещей и случайные ветви, но сил что-бы вырваться у пожара больше не было. Освещенный всполохами лес обратно заволакивало темнотой. Ущерб только предстояло выяснить, но выдохнуть уже можно было спокойно.

Внезапно. Яркий свет. Шум. Огонь. — Что происходит?

Я вжался спиной в колючий завал бурелома. Угасающие угли ожили яркой вспышкой. С громким шипением извергли из себя восемь метровых огненных струй. Газовый баллон не мог оказаться в огне, я всегда храню его в безопасном месте. Да он бы просто взорвался, а здесь какой-то фейерверк. Словно окруженное отделение огнеметчиков вермахта. Огонь перешел в наступление. Арденнская операция. Брусиловский прорыв. Аустерлиц. От простого пожара можно спастись в Чире, обрезав швартовы или просто переплыв неширокую реку. Но из костра в разные стороны били направленные непроходимые фонтаны огня. Внезапность и масштаб пламени, его необычная форма и злобное шипение полностью подавили нас. О сопротивлении не могло быть и речи. Отступать некуда, мы вжались в завалы ожидая взрыва. Готовые к безоговорочной капитуляции.

Но взрыва не происходило. С каждой секундой ослабевало шипение, пламя захлебывалось. Огненные струи распухали, теряли форму и напор. Костер был еще велик, но все меньше напоминал огненного ежа. Мы осмелели, а убедившись в том, что угроза миновала перешли в наступление. Спустя четверть часа огонь был полностью подавлен и взят под контроль. Повсюду лежали обгоревшие, но более не опасные остатки вещей.

— Ты как, жив? Травмы есть?
— Палец немного обгорел, но это херня. Все нормально. Все вещи сгорели.

Запись из дневника:


02 мая 01:04 звездно
После того как батарея захлебнулась, мы окончательно потушили пожар. Оба целы, если не считать обожженного пальца. У Даниила оплавился паспорт. Из потерь: рюкзаки, айпедовский планшет, айфон, топор, пила, командировочные удостоверения, аптечка, герметичный бокс для камеры, трубочки для кернов, полторы тысячи рублей наличными и кредитная карта. За исключением рюкзака, который доставит нам завтра хлопот, потери вполне приемлемые и не дают оснований прекращать работы. Завтра заложим в этом месте пробную площадь (около сотни трубочек лежит у меня в запасе). После переправимся на правый берег и выйдя на дорогу будем двигаться в сторону Каргинской.

Чир мелеет и зарастает тростником в населенных пунктах. Вероятно этому способствуют:
— забор воды для полива, что увеличивает испарение
— создание локальных плотин и запруд
— наличие искусственных препятствий вроде мостов, причалов, торчащих из воды досок, скапливающийся перед ними мусор существенно снижает глубину и повышает температуру воды
— эвтрофикация прибрежной зоны, влияющая на развитие тростника
— нитрификация водоема пометом домашней птицы
Перед зарослями тростника скапливается ряска и мусор, преимущественно бутылки и бревна сильно преграждающие путь.
Тростник запрещено жечь по словам жительницы пос. Грачев. Но чем больше тростника, тем медленнее река, а чем медленнее река, тем больше тростника. Не в этом ли растении проблема обмеления степных рек? Как связано развитие тростниковых зарослей с размером поголовья скота?

За остаток ночи ветер разогнал клочья стратокумулюсов. Солнце выплыло со стороны Лиховидовского. Нагревая воздух, деревья, освещая недогоревшие дрова с остатками полевого скарба
Остатки вещей после пожара

Вопреки пожару я выспался и отдохнул. Первым делом нужно было осмотреть лодки. Они были далеко от огня, но малейшая искра могла стать причиной очень неприятных последствий, тем более, что накануне мы лишились одного ремкомплекта. К счастью, причин для волнения не было. Обе байдарки были на воде, пришвартованные к склонившемуся над водой татарскому клену. Сейчас проснется Даниил, необходимо провести учет оставшихся вещей и решить проблему транспортировки. Сегодняшний переход мы вынуждены делать пешком, поскольку Чир у хутора Лиховидовский становится абсолютно непроходимым даже в разлив. Рюкзаков нет, а строительные мешки, заблаговременно приобретенные мной в Петербурге оказались совсем ненадежными. Но это все позже. Пока можно не забивать бытовыми вопросами голову, тем более, что перед нами прекрасный лес для закладки очередной пробной площади:

Запись из дневника:

02 мая 09:00 ясно, ветра нет
Пробная площадь №7

№ пробы№ дереваДиаметр, смВид
7115Acer tataricum (Клен татарский)
7216Acer tataricum (Клен татарский)
7320Acer tataricum (Клен татарский)
7426Populus nigra (Тополь черный, осокорь)
7541Populus nigra (Тополь черный, осокорь)


Найти в таком лесу ровное дерево почти невозможно. Кроме того, каждый второй ствол обязательно будет с гнилью. На удивление, читаемость кернов оказалось гораздо лучше, чем можно было ожидать. А вот согласованность приростов выглядит достаточно условной (да что там говорить, максимальный коэффициент корреляции между приростами за последние 26 лет составляет всего 0,27). Индивидуальные свойства местообитания и особенности самого дерева влияют на радиальный прирост сильнее общих факторов. Но пока это относится лишь к конкретной пробе, да и то, без расчетного обоснования:

В нестабильных условиях произрастания это может оказаться закономерностью. Новое русло реки с одной стороны леса:
Русло Чира за сухостоем

старое с другой:
Старое русло Чира

Деревья ежегодно затапливает, притирает льдом, падающие стволы обтесывают кору и обламывают ветви, какие-то идиоты устраивают под пологом пожар. В таких условиях индивидуальная судьба больше зависит от случайной удачи, а не от глобальных особенностей. Если в солнечный день долго идти по полю есть риск обгореть, но если поле минное — загар едва ли сильно скажется на вашей судьбе. При этом следует помнить о том, что сравнения антропоцентристов обычно яркие, но ошибочные, поэтому все сказанное требует тщательной проверки.

— С макаронами что делать будем? Все нахрен сгорело, телефон, планшет, рюкзак, а макароны остались
— Сегодня до магазина дойдем, не тащить же их с собой. У нас и так с транспортировкой проблемы. Здесь оставим, только упаковку сожгем
— Может в упаковке оставим, вдруг кому пригодятся?
— Если кому-то здесь понадобятся макароны, он съест их и без упаковки. Сейчас сожгем остатки мусора, затушим что-бы не разгорелось да выходить будем.

Даниил у костра

Запись из дневника:


02 мая 09:00 ясно, ветра нет
Сожгли все вещи не подлежащие восстановлению. Отбываем из лагеря в 10:45

Со стороны мы выглядели очень странно. Что-то среднее между цыганами, беженцами и грабителями
После пожара

Не удивительно, что выйдя на дорогу мы не могли остановить ни одной попутки. До Каргинской оставалось с десяток километров, но мы и раньше такие расстояния проходили с трудом, а теперь Даниил нес на себе вещи, завернутые словно труп в черные мусорные пакеты. У съезда на Лиховидовский перед нами наконец-таки остановился первый автомобиль — старая шестерка выкрашенная в цвет, который называется «Коррида». Из под облупившейся краски была видна ржавчина, а багажник не закрывался из-за лежащего в нем велосипеда. В салоне сидели четверо в форме.

— Добрый день, старший лейтенант полиции. Вы кто такие?

Полиция нас все-таки нашла. Я все думал, как странно, идем пятый день, а до сих пор не вызвали ни у кого подозрений. Однако, каким везением нужно обладать, что-бы после пожара, в котором оплавился паспорт и сгорели командировки, в абсолютной глуши поймать полную машину ментов?

— Так, давайте я вас сфотографирую
— О, здорово! Давайте!
— Нет, идиоты — вероятно подумал лейтенант — по одному. В профиль повернись

Я до сих пор жалею, что не догадался сделать совместное фото с полицейскими. Лейтенант с помощью телефона отснял наши паспорта и лица «фас-профиль», после чего вступил в дискуссию о проблемах усыхания донской водной системы.

— И почему же усыхает?
— Однозначно пока рано говорить. Первое предположение в изменении специфики сельского хозяйства. Поголовье скота уменьшилось…
— С чего ты взял, что оно увеличилось?
— Я говорю уменьшилось. Пока коров было много, они на перегонах и водопоях вытаптывали тростник… — ну и так далее продолжал я излагать свои предположения, обличенные в утвердительную форму.

Мужикам этого хватило. Услышав слова «динамика», «коррелирует» и «система с положительными обратными связями» представители закона окончательно удостоверились в нашей безопасности для общества и уехали.
Съезд к хутору Лиховидовский

— Давай я в магазин схожу, возьму попить. Заодно узнаю, может тут какой-нибудь автобус ходит. А то как бы теперь в обезьянник не попасть.
— Давай, я пока тебя здесь в теньке подожду.

Днем магазин в Лиховидовском выглядел более приветливо. С крыльца на меня залаяла чья-то собака без ошейника.

— Добрый день. «Меркурий» есть? Нет? Тогда «Горячий ключ» и «Донской табак» темный. Скажите, от вас до Каргинской автобус какой-нибудь ходит?
— Он ушел уже. По утрам уезжает. Тут до Каргинской вам проще попутку поймать.
— Спасибо, мы уже поймали одну попутку.

Недовольная собака на крыльце ждала моего возвращения.

— А ну пошла нахер отсюдова! — рявкнул я на нее и сфотографировал объявление, которое попалось мне на глаза еще вчера вечером:
Объявление о непривязанных собаках

— В общем Даниил, если кратко — нет тут никакого автобуса. Придется пешком идти. Или повезет и кто-то остановится, хотя я в этом уже сомневаюсь. Сейчас небольшой перерыв и надо идти, пока опять не пришлось ментам лекцию по гидрологии читать. Повезло еще, что я вчера над этими проблемами поразмыслил и слова подобрал.
— А что, логично звучит
— Бездоказательно

Через несколько сотен метров мы пересекли первый крупный приток Чира. Крупный, конечно же по сравнению с окружающей безводной степью. Река Гусынка, короткая и совершенно мелкая даже сейчас, во время весеннего разлива, впадает в Чир со стороны правого берега. Поймы, бывшие некогда местом выпаса скота сейчас зарастают тополем и кустовидными вязами (Ulmus pumila), а само русло теряется в тростниковой стене (Phragmites australis):

Инвазия древесных пород происходит не только в пойме. Все заброшенные поля и пастбища через несколько лет начинают выглядеть так:
заброшенные поля у хутора Лиховидовский

Древесной растительности нет лишь на самых высоких участках степи. В отсутствии должной выборки наблюдений нет места суждениям, но невозможно избавиться от мысли о том, что степь без крупного рогатого скота становится лесостепью.
Профиль 8

Очередной автомобиль проехал мимо нас не снижая скорости.

Есть ли вообще на юге России сельское хозяйство? Вернее так: можно ли называть происходящее сельским хозяйством? Или более уместен термин «зернодобыча»? С ударением на втором «о» — зернодОбыча. Сельскохозяйственное предприятие не может долгое время быть прибыльным, если оно не сочетает в себе одновременно растениеводство, животноводство, охрану окружающей среды и социальную сферу, поскольку принцип Адама Смита не безграничен — при разделении труда повышается не только эффективность, но и риски. Нелепо выступать против агрохолдингов как явления, но отсутствие множества мелких и организованных сельскохозяйственных предприятий верный путь превращения территории Юга России в зоны вахтовой занятости по типу Заполярья. Должны соперничать сто школ, но современный агробизнес устроен так, что если все цветы и расцветут то лишь по принципу Байхуа юньдун. Я был бы рад ошибаться, но брошенные сады, зарастающие пастбища с одной стороны и бескрайние поля озимых с другой постоянно разочаровывают меня.

Под эти тяжелые мысли мы прошли реку Гусынка. Дорога от хутора Ильичев, на которую мы вышли еще в первый день подходила к концу:
Дорога от хутора Лиховидовский

Скоро она совершенно закончилась Т-образным перекрестком, влившись притоком в трассу Миллерово-Вешенская. Мы сделали очередной привал у пешеходного перехода в надежде, что на более оживленной дороге наши шансы поймать попутку повысятся. Но и тут никто нам помогать не хотел.
Т-образный перекресток

Запись из дневника:


02 мая 14:01 ясно, облачность 5%
Дошли до поворота на Каргинскую. Мужик с огромным (нереальным просто) животом спросил не автостопщики ли мы. На повороте стоит на постаменте танк как памятник «пограничникам всех времен» (где связь?), установленный в 2015 году. Полагаю, что скоро откроют свернутое производство танков Т-34, потому что при таких темпах роста памятников войне, никакие археологические раскопки не смогут удовлетворить постоянную нужду в танках. Желтая газовая труба, дорожные работы. Остановка как обычно исписана неприличными надписями. За Чиром на левом берегу лесные культуры сосны, преграждаемые узкой полосой акациевых рядов.

Танк на дороге Миллерово-Вешенская

— Нужно в Каргинской деньги с карточки снять и счет обязательно на телефоне пополнить. Если здесь забудем, следующий банкомат не скоро будет.
— Тут «Пятерочка» где-то должна быть. Вон мужик в Камазе, давай у него спросим.

Мужик в Камазе помогал местным дорожникам. По обочине ходил человек с трубой-ветродуйкой. Мы с удивлением отметили, что у дороги бывает тротуар.

— Нет тут «Пятерочки» и «Магнита» тоже нет. Но если прямо по улице пойдете — там магазин будет. Банкомат тоже там.
Каргинская, улица Совхозная, дом 20

Запись из дневника:


02 мая 15:28 ясно, облачность 5%
Каргинская, улица Совхозная, дом 20. В бытовом магазине купили две клетчатые китайские сумки. В таких челноки двадцать лет назад возили товар. Рядом продуктовый магазин. Есть банкомат, но он не работает. Чинят дорогу (продувают обочину). Пешеходные переходы, асфальт. Перед магазином автобусная остановка, с которой можно уехать до Боковской.

Я остался сторожить вещи. Даниил отсутствовал долго. За это время меня дважды приняли за местного, интересуясь дорогой и причинами поломки банкомата. Нужных вещей и продуктов не было то в одном, то в другом магазине. Рюкзака, конечно-же не продавал никто. Но мы восполнили запас продуктов и некоторых необходимых в быту вещей. К великому сожалению, среди одноразовой посуды не продавали коктейльные трубочки. Оставалась лишь надежда на то, что мы сможем восполнить утраченный запас в Боковской.

Мы распределили продукты по сумкам и рюкзакам.

— Здесь пива выпьем или до Чира дойдем?
— Давай уже дойдем до воды и там спокойно отдохнем. Тем более, что нам еще байдарки накачивать.
— Ну пойдем тогда.

Даниил сразу взял такой темп, что я едва за ним поспевал. Мимо школы имени Шолохова, больше напоминающей музей, мимо аптеки и декоративного кирпичного забора мы за несколько минут вышли на станичный пляж.
Станичный пляж в Каргинской

Запись из дневника:


02 мая 16:30 ясно, облачность 5%
Пляж в Каргинской. Вода прохладная, но купаться вполне можно. На дне лежат кирпичи. На берегу стоят грибки и урна для мусора.

Профиль 9

На берегу Даниил достал полторашку «Дона нефильтрованного». Я видел Дон всяким: классическим, живым, ледяным, в стекле, полторашках, двухсполовинушках в старом и новом дизайне бутылки. Но оказалось меня еще можно удивить. Скинув свою ношу, искупавшись, сидя на теплом песке мы пили просто божественный нектар. Даниил, впервые после пожара повеселел, а байдарки будто накачивались сами собой:

Но Чир дал нам передохнуть ненадолго. Всего несколько сотен метров после стапеля мы плыли по широкому и свободному руслу:
Чир после пляжа в станице Каргинской

Чем дальше мы отплывали от пляжа, тем ближе хуторские дома подходили к урезу воды. После поворота по берегам опять появился ненавистный нами тростник:
Чир после пляжа в станице Каргинской

Заросли по берегам становились все гуще, а вскоре полностью сомкнулись поперек реки. Вода в этом месте была значительно теплее (по ощущениям на 5-10 градусов). К стене тростника прибило мусор и органику. В таких условиях процессы аммонификации значительно ускорены, при этом обладают особенностью: погибшие организмы остаются до растительного барьера, в то время как путресцин, кадаверин, скатол, индол и другие вещества вымываются ниже по течению. Таким образом, наиболее насыщенная органикой область формируется за барьером. По видимому, это является основной причиной, возникновения стен тростника. Стоит немного преградить реку, как за преградой тотчас формируются благоприятные условия для зарастания русла. При этом вверх по течению тростник распространяется менее активно.
Последняя тростниковая преграда на Чире

— Ну что, как обычно попробуем — напролом?
— Не, уж больно подозрительно. Мусор какой-то, бутылки. Как бы доски с гвоздями не было. Лучше я на берег выйду, осмотрюсь.

Протиснувшись между крапивой и ржавой сеткой-рабицей, должной выполнять роль забора, я вышел к дороге, которая быстро привела меня к причине появления тростника:

В межень водопад исчезает, переезд преграждает реку. Конечно, степная река может быть разбита на участки и по естественным причинам. Однако явная приуроченность тростниковых зарослей к населенным пунктам говорит о том, что человеческая деятельность является важнейшим фактором в динамике верховьев реки. При этом верховьями степной реки можно считать участок от истока до появления длительной полосы лесных завалов. На этом протяжении объем воды недостаточен для активного развития древесной растительности. Русло может пересыхать, поперечный профиль во многих местах выражен слабо. В динамике водного потока значительную роль играет травянистая растительность, среди которой прежде всего выделяется тростник и рогоз широколистный.

На этом переезде верховья Чира закончились. Стало это понятно уже несколько часов спустя. Мы вновь перетащили лодки, отметив, что поперечный профиль реки после переезда несколько изменился:
Профиль 10

Дойдя до низкого железного мостка стало понятно, что дальше продвигаться нет ни времени, ни сил. Даниил занялся обустройством лагеря, осмотрительно складывая дрова подальше от костра, а я отправился на разведку
Начало завалов на Чире

— Могу тебя обрадовать — заявил я по возвращению — тростники нас больше доставать не будут.
— Ну здорово, что тут сказать.
— Теперь нас будут доставать завалы. Мы вошли в среднюю часть реки.
— Завалы это уже лучше. Хотя-бы вода большая есть. Если что обнесем.
— Я тоже на это надеюсь. Во всяком случае завалы не нужно обносить за сотню метров, так что теперь сплавляться будет полегче.

Даниил, подобно Тайлеру Дердену лишившийся накануне всех материальных ценностей сохранял бодрость духа и целеустремленность, что в нашем потребительском мире доступно не каждому человеку. Мы оба понимали, что и в среднем течении реки легко не будет. Но сейчас перед нами стояла початая бутылка станичного джина. Поднимающийся от костра дым исчезал среди черных ветвей. В двадцати метрах от нас Чир взрослел и менял свой характер.


Видео пятого дня:


Карта пятого дня:

Чир после хутора Грачев

Форма аскетизма. Грачев-Лиховидовский

Ближе к полуночи дождь все-таки пошел. Мелкий, бьющий о черные ветви редкими каплями. Он совсем не мешал бы сну, но мне не спалось. Воткнув у изголовья изогнутую ветку, я повесил на нее фонарь, соорудив этим нечто похожее на торшер. Дров было достаточно, тепло от костра вместе с усталостью согревали тело. Донимавшие черные муравьи исчезли, лишь кочка под плащ-палаткой все время мешала занять идеальное положение.

Начался четвертый день экспедиции. Почти половина от намеченного срока, а мы даже не покинули верховья реки. Похоже, что история затягивается. В нескольких метрах от нас Чир с клокотом прорезал свое молодое русло. Сложно поверить, но еще недавно тут ничего не было. Только представьте: с того момента как материя в виде элементарных частиц конденсировалась в пространстве прошло лишь около десяти миллиардов лет, а здесь уже формировался обоянский плутоно-метаморфический комплекс, расслаивались полевые шпаты, перекристализовывались песчаники, базальты и габбро. Тут, под этой самой кочкой, в нескольких сотнях метров покоятся разгнейсованные гранодиориты и граносиениты, кварциты и амфиболиты. Это было прекрасное время молодой Земли, бескислородной атмосферы, кислых океанических рассолов и микроорганизмов, которые еще не успели обзавестись ядром.

Это время длилось очень долго и завершилось тем, что на флоте называют «скачок оперативного времени». Разгул материков, эрозия и время вырвали из этой летописи два миллиарда страниц, посвященных местным ежегодным событиям. Выше докембрия залегают глины, известняки, алевролиты, доломиты, угли и песчаники поздней части карбона (московский, касимовский, гжельский ярусы) — перми (татарский ярус). К этому времени Лавразия уже столкнулась с Гондваной, предоставив новорожденным насекомым искать пропитание в бесконечных пангейских песках. Климат постепенно иссушался, но жизнь все-равно процветала, не обращая внимание на то, как небо заволакивает вулканическим пеплом. Впрочем, это было так давно, что никто уже не не помнит, вулканы-ли активизировались или ударил по Земле метеорит, но завершение периода ознаменовано самым чудовищным вымиранием флоры и фауны, которое известно нам в исследованной вселенной. Великое пермь-триасовое вымирание уничтожило две трети всех существующих на планете видов, включая милых звероподобных рептилий и полуметровых стрекоз Meganeura.

Выше залегают отложения верхнего мела (Кампанский и ниже по течению Сантонский ярусы). К этому времени Пангея раздробилась на отдельные материки, появились цветковые растения, и повсюду бегали динозавры из голливудских фильмов. Пока переслаивались между собой пески и песчаники, на этом самом месте кто-то наслаждался жизнью и беспрерывно друг друга жрал. Через десять миллионов лет в Мексиканский залив упадет метеорит размером с московское третье транспортное кольцо, который принесет с собой тысячи пожаров. Дым от них закроет небо в очередной раз, вызвав мел-палеогеновое вымирание. Представляя себе события таких масштабов, остается лишь восхищенно молчать да подбросить пару поленьев в угасающий костер.

Дождь закончился, почти не побеспокоив. В Грачеве прогрохотал автомобиль, разбудив местных собак. Над головой застонал домовой сыч Athene noctua. На разливе затихли озерные лягушки Pelophylax ridibundus. Там за деревьями, по обе стороны от Чира за толщей четвертичных отложений вскрывается новая глава местной истории — танетский ярус палеоцена. Грачевские собаки, лай которых не прекращается четверть часа не подозревают, что шестьдесят миллионов лет назад здесь так же тявкали друг на друга их предки — миациды, больше напоминающие смесь кошки с крысой. Дрова разгорелись, окатили жаром и неровным светом, напоминая об очередном массовом вымирании. На границе танетского яруса палеоцена с ипрским ярусом эоцена случилось одно из крупнейших и стремительных потеплений климата, причины которого до сих пор не ясны. На смену примитивным млекопитающим пришли более развитые виды с меньшими размерами. Это был период такой тропиканы, которая не снилась даже продажным климатологам-алармистам. Эоцен — время буйной растительности, повышения уровня моря. Именно тогда, судя по некоторым иллюстрациям зародилась муза, жившая в сожительстве с Иеронимом Босхом:

Eocene Jay Matternes.jpg
Автор: Jay Matterneshttp://agathaumas.blogspot.ru/2011/11/mammalia-gli-scenari-cenozoici-di-jay.html, Общественное достояние, Ссылка

Тридцать пять миллионов лет назад на планете снова стало холодать, что привело… правильно, к очередному вымиранию. В хаттском ярусе олигоцена и аквитанском ярусе миоцена отлагались новые слои песков, глин, алевритов и песчаников. А спустя еще два десятка миллионов лет я прихлопнул здесь на себе первого весеннего комара.

Да, еще совсем недавно, на месте клокочущего Чира ничего не было. Но то, что прошло с тех пор, настолько грандиозно, что больше напоминает художественный вымысел, особенно, если вспомнить про эффект Синьора-Липпса, понятие «золотых гвоздей» и фрактальность времени, которое длится тем дольше, чем чаще вы смотрите на часы. Но это настолько невероятная по объему тема, что даже вскользь изучать ее можно тысячелетиями. У меня времени столько не было, поэтому с наступлением позднего дриаса я моментально заснул и ни разу не просыпался до самого завершения ночи.

Запись из дневника:


Река разливается на два рукава, сплавиться по которым невозможно даже в половодье. В хуторе играют казачьи песни. Будем переносить байдарки через населенный пункт. Выйдем в 12:00. Даниил потерял ложку.

— Как без ложки херово. Сразу видно, человек опытный, в экспедицию с собой две ложки берешь — Даниил собрался снимать очередное видео, пока я возился с упаковкой кернов в пластиковые трубочки из под коктейля. С рассветом нам открылся приручейно-злаковый кленовник с ивой белой и кленом татарским.

Запись из дневника:

01 мая 11:18 облачность 100%
Пробная площадь №5

№ пробы№ дереваДиаметр, смВид
5112Acer tataricum (Клен татарский)
5210Salix alba (Ива белая)
5327Salix alba (Ива белая)
5411Acer tataricum (Клен татарский)
5515Acer tataricum (Клен татарский)

Деревья стояли кривые, бурились тяжело и уже на месте было понятно, что найти на кернах годовые кольца будет весьма сложной задачей.

— Я пойду вокруг, осмотрюсь, куда лучше идти

Из хутора доносилась музыка, какие-то казачьи песни. Сегодня же первомай, пришла настоящая весна. За Чиром к хутору шла симпатичная тропа
Тропинка к хутору Грачев

вдоль которой медведицы Arctia caja перетаскивали в своих брюшках ядовитый кайин
Медведица-кайя

Тропа была хороша для переноски байдарок, но в конце ее никакого видимого места для стапеля не наблюдалось. Только заросшая тростником низина с одной стороны и луг с другой. На противоположном берегу условия были не лучше. Крутой берег перед разливом и вытоптанное поле с проржавевшей кабиной, которую пастухи использовали для отдыха в летнюю жару. Ветер шевелил разбросанный вокруг мусор.
Кабина на поле

— Нет там нихрена нормального. Сейчас чаю еще попьем да будем пытаться в хутор выйти по тропе
— Добрый день, вы у нас туристы, что-ли? — подошла сзади немолодая женщина в фартуке
— Нет, у нас экспедиция, смотрим, как Чир усыхает
— Да сильно обмелел. Это сейчас вода, а летом тут высохнет все. Лет десять назад еще нормально было, а сейчас метра на полтора вода упала. Как траву — женщина указала рукой на заросли тростника — запретили жечь, так все позарастало. Раньше каждый год выжигали. Тут мост раньше собирались делать. Потом все как-то заглохло, все плиты для моста теперь у нашего местного чиновника на даче. Вот только эти остались.
— А сплавиться тут как-нибудь можно?
— Тут нет, надо в хутор выходить. Вот по этой тропинке пойдете, выйдете на улицу, обогнете несколько домов до асфальтовой дороги. Вам по ней до моста. Хотя вы и там не сплавитесь — позарастало все.
— По этой?
— Да. Сейчас сколько времени? Двенадцать? Я минут через сорок на дойку пойду, если дождетесь — покажу вам как пройти.

Странно, чего это у них дойка в середине дня? — подумал я, но спрашивать не стал. Мало ли, может в честь праздника. Мы не стали дожидаться, поскольку времени прошло много, а перед нами еще четыреста километров пути. Собрали рюкзаки, залили костер и взяв в каждую руку по байдарке направились в указанную сторону
Тропинка к Грачеву

— Это видимо та дорога, которая рядом с нами, ночью машины были слышны

Грачев отдыхал. Музыка стихла, но к разобранному культиватору так никто и не подходил. Кто-то работал перед участком граблями, мужики ковырялись в ржавом сто тридцатом зиле. Людей на улицах вообще было больше, чем мы привыкли видеть до этого. Мы почти не разговаривали. Только дойдя до асфальта решили не занимать полосу целиком, перетаскивая байдарки по одной.

Мост и вправду был недалеко. Основательная железобетонная конструкция, сразу за которой начиналась небольшая запруда для домашней птицы
Мост в Грачев

Крутая, поросшая кленами насыпь моста соседствовала со ржавой сеткой покосившегося забора одного из домов. Место не самое удобное, но плыть можно. Иногда попадались участки с относительно чистым руслом:
Чир после Грачева

Но большая часть пути проходила среди зарослей тростников.
Чир после Грачева

Глубина тут небольшая, максимум — метр с небольшим. Вся река заросла, весло в таких условиях совершенно бесполезно — оно лишь цепляет и наматывает при каждом гребке на себя водоросли с листьями тростника. Порой было проще вылезти из лодки и волочить ее вдоль реки. В этот момент с удивлением ощущаешь, насколько нагрета вода, обездвиженная растительностью. Течение совершенно не ощущается, а летом вероятно река и вовсе пересыхает, оставляя вместо себя небольшой ручей посреди иловатой грязи. Иногда половодье выходит за линию тростника, подтапливая прибрежные деревья. В этих местах появляется заметное течение.
Подтопленные деревья

С каждой сотней метров продвигаться становилось все труднее и труднее
Тростник в хуторе Грачев

В какой-то момент тростник полностью перекрыл русло и дальнейшее движение по воде потеряло смысл окончательно. Мы достигли необычного места. Вы наверняка заметили, что на всех фотографиях видны прошлогодние побеги тростника. Здесь же сквозь воду пробивались исключительно молодая тростниково-рогозовая поросль. Видимо «траву» местами все-таки жгут, либо выкашивают для подсобных нужд. Что впрочем не мешает ей каждой весной отвоевывать прежние территории.
Сплошные заросли тростника

— Вон мост, давай до него и будем выходить. Это не сплав, а бред какой-то.
— Тут до моста бы дойти.
— А куда ты денешься, по берегу все-равно не обнести

Перед мостом сидели два мужика преклонных лет с испитыми лицами и пластиковой бутылкой. Я опущу типовой разговор знакомства и нашего рассказа про цели экспедиции, тем более, что он всегда одинаков и звучал уже не раз.

— Вы не обижаетесь, что мы выпили немного? — спросил усатый с полупустой пачкой «Примы Дона» — сегодня все-таки праздник. Красный день календаря — почему-то оправдывался перед нами мужик. — Мы немножко выпили, только в честь праздника. Чуть-чуть.

Братцы, да вы в говно! Но вслух мы этого конечно не сказали

— Да все нормально. Мы вот тоже вчера хотели водки взять, а водки в магазине нету.
— Да тут спирт берут. Вот по этой улице идите, там предпоследний дом с калиткой синей. Вам нальют. Семьдесят рублей. Вот у нас есть, давайте с нами?
— Нет, спасибо, нам плыть еще.
— А так да, туда идите, а в магазине нет ничего. Надо в город ехать за водкой. Мы вот спирт берем. Там можно. Ну вы точно не обижаетесь, что мы выпили?
— А я между прочим казак — неожиданно прервал своего товарища второй. Я с Украины, сейчас вон там живу — показал он куда-то за заросли филиколистной ивы. Там строим…
— У вас стаканчика не будет, а то этот хер старый не взял, мы только из одного пьем.

Даниил одолжил свою кружку и мужики выпили еще спирту. Пора было заканчивать этот трансцедентальный разговор. Я отправился на разведку, в надежде на то, что после моста русло станет почище и можно будет плыть. Но к великому разочарованию увидел лишь очередную запруду с утками. Если из нее и вытекал какой-то ручей, то для сплава он был явно не пригоден, о чем я и доложил по прибытии.

— Я то казак. Это я здесь вот. Потомственный.
— Да заткнись ты уже, дай с людьми поговорить. Вот наливай лучше.

Мужики бахнули еще по одной.

— Слушай, Дань, там жопа. Предется по мосту выходить.
— Да, по мосту идите, выйдете вдоль забора, не сворачивая никуда
— Ну ладно тогда, сейчас перекурим да пойдем
— Мне тоже по этому мосту надо идти. Не свалиться бы. Однажды упал с велосипедом. У меня знакомый кума три раза с этого моста падал. Спрашиваю его, «нахрена пошел-то?», а он говорит «тренироваться надо!». Ребят, скажите честно, вы не обижаетесь, что мы тут выпиваем?

Нет, этот трансцедентный разговор точно пора было заканчивать. Мост и вправду был не для тех кто перебрал со спиртом. Очередная подвесная конструкция с леерами из стальной проволоки, которые создают иллюзию безопасности.
Мост в Грачеве

Мы оставили гостеприимных мужиков и вновь вошли в хутор. На одной из безымянных улиц, что примыкает к асфальтированной дороге паренек лет пятнадцати рубил здоровенным топором невысокую вишню.

— Куда это вы такие? — бесцеремонно спросил он, глядя как мы несли на руках байдарки
— До Цимлы — не снижая шага ответили мы ему
— Не далеко ли?
— В самый раз.

Но даже на окраине хутора сплав был проблематичен. Мы бросили лодки на трубопереезде. Испили чирской воды и остановились на небольшой привал.
Лодки после трубопереезда

Мимо проехал мужик на велосипеде.

— Не, тут не сплавитесь. Вон коровник, видите? С белыми воротами? Оттуда попробуйте. Там получше будет, но потом опять все заросшее.
— А далеко до места, где русло нормальное?
— Если после Каргинской только. Там за домом будет небольшой участок, где хорошая река. До самой Лиховидской чистая, потом опять все заросло.
— А сильно Чир за последние годы обмелел?
— Да как сказать? Обмелел немного, есть такое дело.

Дорога до коровника шла по напрочь разбитой грунтовке. Примерно на середине пути заиграл телефон.

— Да. Хорошо, подготовлю. Ну я посмотрю, когда в город приеду. Я сейчас в экспедиции в Ростовской области. Буду где-то в конце мая.

«Да ты оптимист» — усмехнулся я про себя.

— Агент мой звонила. Мы когда в банк ехали с каким-то утырком столкнулись. Он вышел, быковать стал. Я говрою, сядь обратно, урод. Сейчас приеду, надо будет помочь разобраться.

После коровника Чир оказался не намного лучше
Чир после хутора Грачев

— Да не тут. Вон туда пройдите. Там брод, оттуда нормально поплывете — снова подъехал к нам велосипедист.

Вновь разбитая дорога, тяжелый перенос, жара и пот застилающий глаза.

— Давай сразу уже вон туда подойдем, что-бы лишнего пути не делать.
— Согласен, там может почище будет. Хотя можно уже тут на воду встать.
— Ну его нахрен, что-бы через пятьдесят метров опять выходить? Лучше уж дойдем до нормального места, оттуда и поплывем.
— Если оно вообще будет, это нормальное место.

Но нам повезло. Да не просто повезло, а повезло сказочно. Действительно, сразу после хутора Чир из заросшей лужи превращается в чистейший поток, текущий среди нависающих деревьев, словно в городском парке.
Чир после хутора Грачев

— Офигенно. Давай тут привал сделаем.
— Можем тут и пробу сразу заложить.

Мимо проехала вишневая восьмерка. После невыносимой духоты и пыли разбитой грунтовки здесь, среди редкого криволесья, будры, полевиц и мятликов, обрамленных с одной стороны придорожными одуванчиками, а с другой стороны приречными зарослями крапивы и дурнишника хотелось лечь и не шевелиться, впитывая речную прохладу. Доставать скрипучий возрастной бурав не было никакого желания, но с другой стороны, упустить такой объект было бы совершенно непростительно.
Пробная площадь №6

Запись из дневника:

01 мая 15:00 облачность 100%
Пробная площадь №6

№ пробы№ дереваДиаметр, смВид
6134Salix alba (Ива белая)
6228Salix alba (Ива белая)
6324Salix alba (Ива белая)
6417Acer tataricum (Клен татарский)
6515Acer tataricum (Клен татарский)

Керны в этом месте были гораздо лучше. Вообще, по ощущениям, чем суше и чище место, тем легче потом обрабатывать образцы. Но это, конечно, только по ощущениям

Это всего-лишь шестая проба, но к этому моменту я уже сам запутался в десятках графиков прироста. Так всегда происходит. Как бы ты не старался отстраниться от первоначальных суждений, они все-равно возникают. Но материал копиться и в какой-то момент ты перестаешь даже размышлять над закономерностями, позволив картине мира складываться самой. Следую совету Джона Нэша из известной биографии, попробуем соблюсти умственную диету, отметив про себя лишь то, что радиальный прирост стал гораздо хаотичнее не только у разных пород, но и в рамках одного вида.

Пока Даниил упаковал очередную партию кернов, я набросал схематичный поперечный профиль реки:
Профиль 6

— Ну что, поплыли?
река Чир

— О смотри, черепаха! Нихрена себе, черепаха! Я думал они только в Африке живут — радостно засмеялся Даниил, указывая на гревшуюся на бревне Emys orbicularis.
— Это ты еще местных крокодилов не видел.

Шутки-шутками, но для меня в свое время стало откровением, что многие кто родился и вырос севернее Москвы напрочь отказываются верить в рассказы про черепах из Ростовской области. Когда я говорю, что лично видел (иногда даже ловил) черепах с панцирем в треть метра меня обвиняют во лжи даже близкие люди. Хуже всего то, что я никак не могу сделать нормальную фотографию. В детстве у меня жили две черепахи с Грушевки и уже тогда я понял, что рассказы про их медлительность не более чем легенда. Эти твари в погоне за кузнечиком могут развивать невиданную скорость даже по паркету. Что уж говорить про естественную среду, в которой они при малейшей опасности тут же сваливаются со своих топляков и с бульками скрываются в воде. Специально, что-бы хоть как-то продемонстрировать вам внешний облик этих зверей, пришлось идти в зоопарк и выбрать там саму фотогеничную особь:
Emys orbicularis в зоопарке Санкт-Петербурга

С другой стороны, я также не мог поверить в наличие в Ростовской области бобров. Почему-то всегда казалось, что это северный, да к тому же редкий вид. Хотя условия для них тут идеальные: большая кормовая база и высокие суглинистые берега:
Берега Чира

Здесь в верховьях больших завалов еще нет, но каждое упавшее дерево моментально тормозит слабый речной поток, отчего вода прогревается, создавая идеальные условия для развития и скопления ряски Lemna sp..
Скопления ряски

При желании о наличии бобров можно было догадаться даже по малозначительным косвенным признакам:

Запись из дневника:


Нашел упавшее в воду дерево с параллельными засечками на древесине. Такие засечки может оставить только притертый лед. Поскольку такое дерево единственное, можно предположить, что либо лед наносит только в этом месте, что маловероятно, либо это дерево упало в воду осенью уже без коры, а лед играет важную роль в окорке стволов. Таким образом безкорые стволы либо упали в теплое время года уже окоренным сухостоем, либо упали раньше с корой. Влияние льда может быть снижено мусором и ветошью, скапливающейся перед завалом. Не значит ли это, что стволы падают преимущественно в теплое время года?

По мере движения Чир беспрерывно менял свой облик. Вначале исчез шарм прогулочного канала в парке:
Чир

Спустя несколько километров лес отступил и вдоль берегов возникли небольшие куртины прошлогоднего тростника:
Появление тростника на Чире

Еще через пол-километра река сделала крутой поворот с северо-востока на юго-восток, подставив левый берег под самый крутосклон. Здесь смыв почвы идет уже полную силу, что не может не сказаться на внешнем облике реки. Перед самым поворотом образуется естественное водохранилище
Чир перед поворотом

зато после Чир вновь превращается в узкий заросший и совершенно непроходимый ручей. Это так похоже на то, что мы видели день назад у хутора Разметный, не так ли? Открытое течение Чира в верховьях прерывается в двух случаях. Либо когда река протекает близко к высокому эродированному берегу, смыв с которого эвтрофицирует водоток, либо в населенных пунктах, где помимо эвтрофикации, происходит еще и забор воды, изменение береговой линии и сооружение ограничителей потока в виде мостов и запруд.

Пробравшись сквозь очередные тростники мы нашли очаровательное место для ночевки. С дровами и близким подходом к воде. С одной стороны, место было годное, а солнце уже клонилось к закату. Но с другой стороны, повсюду были коровьи лепешки, а рядом проходила выбитая копытами тропа.

— Слушай, ну его нахрен. Не хочу я тут оставаться. Только расположимся, коров обратно поведут ровно через наш лагерь. А потом еще один раз с утра. И до магазина тут далеко.
— Тут Чир делает петлю, мы можем срезать и дойти вон до того леса. А там либо проплывем Лиховидовский, либо заночуем в удобном месте. Я бы тут остался, но меня эти коровы сами напрягают.
— Ладно, пойдем, пока время еще есть.
— Будешь идти, под ноги смотри, что-бы на гадюку не наступить. А то мы оба в тапках, а на этом лугу не хотелось бы встрять:
Луг у хутора Лиховидский

Из последних сил мы перетащили лодки, срезав абсолютно непроходимую петлю реки. За ней русло становилось чище, но быстро упиралось в завалы из веток, стволов и прошлогодней растительности. Выбора не было. Что там за этим завалом? Пройдем ли мы очередной хутор до темноты? Здесь пойменный лес был совсем измученным, с огромным количеством валежа, густым подростом и подлеском. Ну что ж, зато не будет проблем с дровами.

— Ты пока лагерь собирай, а я пойду в хутор, магазин поищу. Может повезет и успею до закрытия. — я отряхнул прилипшую паутину и привел себя в подобие порядка.

В паре десятков метров проходило старое русло. Можно считать, что мы остановились на острове, который с одной стороны омывался молодой рекой:
Чир у хутора Лиховидовский

А с другой заиленным старым потоком:
Старое русло Чира

Глубина старого русла была невелика — всего несколько десятков сантиметров. В теплой ноге к ногам тут же липла лесная ветошь, а дно хоть и было илистым, но не затягивало глубоко. По берегам также, хоть и в меньшей степени попадались заросли тростника и рогоза. Определенно стоит заложить пробу, тем более в месте с таким интересным профилем:
Профиль 7

Я выбрался на противоположный берег старого русла, преодолел заброшенное поле и вышел на очередную разбитую грунтовку. Натертые ноги по прежнему болели, поэтому я решился привнести максимум безвкусицы в свой гардероб, натянув на ноги ярко-оранжевые носки. До магазина было еще далеко. У дороги злобно свистел на меня малый суслик Spermophilus pygmaeus

По внешнему виду Лиховидовский — умирающий хутор с островной планировкой. Небольшая группа домов, затем степь. Затем опять узкая улочка из саманных покосившихся домишек. Многие дома давно брошены. Лишь на центральной улице еще есть какая-то жизнь. Проходя через мост я убедился в правдивости предположения о проходимости реки в населенных пунктах:
Чир в хуторе Лиховидовский

Магазин было видно издалека. Прямоугольное здание позднесоветской утилитарной архитектуры. Ничего лишнего снаружи. Ничего лишнего внутри. Прилавок, весы настольные модифицированные ВНЦ-2М, пустые полки. В полумраке трудно было разобрать, что перед тобой: растрескавшаяся краска на стене или призрак Горбачева.

— Водка есть?
— Нет
— А пиво?
— Нет
— А тушенка?
— Нет
— А хлеб?
— Разобрали
— А что есть?
— Рыбные консервы, лимонад и макароны.
— Ну давайте уж то, что есть. Карточкой можно у вас расплатиться?
— Шутник, да?

Возвращаться обратно прежним маршрутом не было смысла: гораздо быстрее было пройти по асфальтовой дороге. Правда я при этом оказывался на другом берегу, но думаю, смогу докричаться до Даниила, что-бы тот переправил мне лодку. Облака немного рассеялись, обнажив красноватый закат.
Степь у хутора Лиховидовский

Уже у самого Чира я столкнулся с новой бедой. От реки меня преграждали два мелиоративных канала. Первый был невелик, чуть больше старого русла. Но во втором воды было значительно больше. С каждым шагом я приближался к противоположному берегу, но глубина нарастала сильней. Шестьдесят сантиметров, восемьдесят, метр, метр двадцать — я на середине, но трусы с майкой уже мокрые, лишь куртку с фотоаппаратом и продукты я держу над головой. Еще шаг — метр двадцать пять, метр тридцать, метр сорок. В какой-то момент я решил, что не устою и просто поплыву. В воде нельзя стоять ровно, небольшое движение и ты уже вне привычной среды обитания. Но я устоял. Глубина стала потихоньку уменьшаться и я мокрый, но невредимый вышел на противоположный берег.

— Данииил!
— Кто здесь?
— Я это. Кто тут еще может быть.
— Тушенку купил?
— Нет там нихрена, одни рыбные консервы.

Запись из дневника:


01 мая 20:30 облачность 100%, мелкий дождь
Река проходима до поворота на Лиховидовский, далее сплошной тростник. Обошел весь хутор (5,5 километров) в результате чего оказался на противоположной стороне Чира. Переправлялись на байдарке вдвоем, в сумме 150 кг веса. Плыть следует аккуратно, но плыть можно. Байдарки заметно спустили воздух. Завтра после преодоления двух ручьев (мелиоративных канав) спустим их и пойдем до Каргинской пешком.
На реке часто попадаются завалы. Видел одну небольшую сеть, размером около четырех метров после хутора Грачев. Глубина реки 2-2,5 метра, течение в узкостях быстрое, на средней протяженности реки малозаметное.

— Как бы ночью дождь сильный не пошел. Я палатку не ставил. Неудобно будет под дождем в темноте палаткой заниматься.
— Ну если не ставил, значит точно пойдет.
— Ну ничего, дров много, согреемся.

В лесу заревел кабан. Мы усталые и раздосадованные трезвостью медленно погружались в сон под обсуждение этичности варки макарон на рабочем месте сотрудника научно-исследовательского института. Шел небольшой дождь. Мелкий, бьющий о черные ветви редкими каплями. Он совсем не мешал сну.

Ничего не предвещало беды.


Видео четвертого дня:


Карта четвертого дня:

Форма аскетизма. Большенаполовский-Грачев

Форма аскетизма. Большенаполовский-Грачев

Долго я не выдержал. Да никто бы не выдержал: яблоня горит жарко, но дров было совсем мало. Первый раз я проснулся спустя час от окутавшего меня холода, сгреб недогоревшие ветки поближе к пламени и попытался лечь так, что-бы стало теплее. Но теплее не становилось, а ветки сгорают очень быстро. Еще около часа я пытался поддерживать слабенький огонь, сжигая все, что чудом не попало в костер. Попутно успевал погружаться в дрему на несколько минут. К двум часам ночи топливо окончательно иссякло и я, не просыпаясь, полез в палатку.

Переход прошлого дня был тяжелый. Мы прошли совсем немного, но чудовищно устали, поэтому проснулись лишь после того, как апрельское солнце поднялось высоко, стремительно превращая ночное убежище в камеру кремации.

— Кофе будешь? Я перед отъездом купил несколько капсул — полез Даниил в недра своего рюкзака. Обычный заварной кофе, для полевых условий самое то. Всяко лучше этой растворимой байды. Сейчас на горелке вскипятим.

Спустя несколько часов после рассвета усилился ветер, обещающий перемену погоды, а мы стояли на открытом месте, поэтому воду пришлось кипятить прямо в палатке, соблюдая все меры предосторожности. Все происходило медленно, но мы особо никуда не рвались, хотя уже давно пора было выходить. Сама мысль о том, что для этого потребуется обуть истертые ноги в ботинки уже причиняла мучения. Я профиль так и зарисовал: стоя в тапках на ковре из молодой плющевидной будры (Glechoma hederacea):
Профиль 4

Через несколько дней половодье спадет. Вся надежда лишь на то, что до этого времени мы дойдем до нормального русла, поскольку плыть по тому, что представляет собой Чир в этом месте невозможно даже в полную воду:
Чир у хутора Большенаполовский

30 апреля 09:00 ясно
Стоим на заливном лугу возле хутора Большенаполовский. На воду вчера так и не спустились, планируем сделать это сегодня. На текущий момент заложено четыре пробы.

Нет, все-таки пора выходить. Мы упаковали вещи, сложили палатку и пересекая поле направились к дороге. В далеке щелкал кнут пастуха. У самой дороги стояла приличного вида Нексия напротив которой устроились два мужика.

— Вы откуда такие? — спросил тот, что был одет в камуфляж и казался трезвее. Пришлось повторить вчерашнюю речь про экспедицию и проблемы усыхания донской водной системы.

— Да все усыхает. Я мелким был когда, в Чиру рыба была. Видишь вон тот луг? Он полностью водой заливался по весне. Летом спадала, но все-равно метра на четыре выше было. Сейчас все травой забилось.
— Давно усыхает?
— Лет пять-десять, может больше…
— Давайте, выпейте с нами…
— Да подожди ты, дай с людьми поговорить. Раньше лучше было.

Второй собеседник, одетый в темную брезентовую куртку сделал еще несколько настойчивых, но безуспешных попыток пригласить нас к застолью, после чего мы направились дальше. Навстречу шла грозного вида женщина.

— Вот и закончились у мужиков посиделки — подумал я и очень больно наступил на мозоль.

Дорога перед Большенаполовским делает солидный крюк, по которому беспрерывно курсировала старенькая Ока, забитая сеном. Счастливые люди: могут просто так сесть в машину и уехать куда требуется без ощущения ломоты в плечах и судорог в ногах. Чертова лодка весит всего шесть килограмм, но вместе с ней рюкзак становится совершенно неподъемным. Мы почти перестали разговаривать друг с другом, поскольку все силы уходили на движение. Лишь войдя в хутор перекинулись парой слов о том, что не мешало-бы найти магазин и передохнуть. К этому времени стало прохладнее — ветер нагнал слоисто-кучевые диурналисы, которые казалось вот-вот сменятся слоисто-дождевыми облаками:
Хутор Большенаполовский

Но даже под ветром было жарко. Одежда намокла от пота, хотя мы сняли с себя все куртки. Где-то по улице должен был быть магазин у которого можно передохнуть, попить воды и перекусить. Воду мы по причине груза брали с собой в очень небольшом количестве. Да и толку от нее особого нет: при таком движении она моментально проступает каплями пота.

Местный магазин называется «Вера». Это обычный дом с сенями и старой, обитой дермантином дверью. Внутри темно и пыльно.

— У нас холодильник не работает, поэтому холодного ничего нет.
— А пиво есть?
— Пива тоже нет. Только лимонад и минералка.

Когда-то пиво тут продавали, но после очередного закона о защите детей, препятствием к продаже стала стоящая по соседству школа.
Школа в Большенаполовском

За последние дни мы успели отвыкнуть от вида таких строений. Два этажа, забор, пластиковые окна и спутниковая тарелка. Впечатляет. Особенно, если ты проснулся между тростником с одной стороны и пойменным лугом с другой:
Луг перед Большенаполовским

— О, смотри я какую плюшку купил! — Даниил развернул передо мной чудо местной хлебобулочной промышленности диаметром в четверть метра.

30 апреля 12:48 облачность 60%
Магазин «Вера» возле школы в хуторе Большенаполовский. Холодильник не работает, пива нет. Связи нет. Школа весьма современна.

Отдохнув на магазинном крыльце около часа мы продолжили движение по невыносимо ровной дороге. Даниил достал камеру снимая очередное свидетельство нашего безумия. Чужие здесь бывают редко, хотя хутор достаточно большой. Аккуратные дома, электричество, газ, асфальтовая дорога и полное отсутствие людей. Иногда ловишь себя на мысли, что все вымерли или ушли, оставив разгуливать перед домами кур, гусей и привязанных коз. После часа такой обстановки невозможно избавиться от мысли, что за тобой кто-то непрерывно следит. Невольно прибавляешь шаг, что-бы скорее покинуть эти опрятные, но тревожные места.
Большенаполовский

30 апреля 13:46 перисто-дождевые облака 50%
Надвигается дождь. Мы сидим на обочине после хутора. Утром встреченные местные мужики рассказывали, что деревьев на Чире раньше не было, в реке была рыба и воды было больше. Предлагали нам выпить, но мы деликатно отказались.

— Судя по карте, в нескольких километрах от хутора должен быть подходящий спуск на воду. Дойдем до этого места, там уже надуем байдарки и поплывем, полегче будет.
— Я от тебя уже третий день это слышу! Ладно, пойдем пока дождь не начался.

Если идешь над пропастью, главное вниз не смотреть — так обычно в американских фильмах говорят. Но если перед тобой прямая дорога, а сил на движение нет, лучше не увлекаться созерцанием горизонта. Хорошо, всю дорогу не пройти, но шаг ведь еще можно сделать, верно? И до вот того столба дойти можно. А когда подходишь — появляется еще один столб или куст. Футболка мокрая, во рту все пересохло. Идешь и хрипишь в пол-голоса песню про то как Виндишгрец с генералами войну начинали. Веришь в то, что скоро можно будет сесть в лодку и снять с плечей груз. А что еще остается?

— Все, давай перекур. Чего там за указатель?
— Хрен его знает. Скорее всего граница сельского поселения. Или «Счастливого пути».
— Этот чертов Чир появится когда-нибудь? Или мы так до Цилянского водохранилища дойдем?
— Не самый плохой вариант, если мы до куда-нибудь дойдем. Блин, красота-то какая. Не верится, что несколько дней назад еще в зиме были.
— Ладно, хватит болтать, пойдем уже. Тут минут сорок осталось идти до твоего поворота.
Дорога после хутора Большенаполовский

30 апреля 14:40 облачность 100%
Осталось пол-километра до места стапеля. Дорога из песка с обломками известняка. Левый берег речной долины стал более пологим. Прошли двух раздавленных на дороге ужей Natrix natrix.

Красота, которая нас окружала в геоморфологической литературе носит название эрозионно-денудационной возвышенной пластовой пологоувалистой пологохолмистой равнины внеледниковой области. Пойменные террасы образовались совсем недавно — полтора десятка тысяч лет назад. Согретые аллерёдским потеплением кроманьонцы только-только прониклись преимуществами торгового обмена страшных статуэток женщин с большими задницами на костяные наконечники для стрел, как на Мексику упал очередной метеорит, вернувший тысячелетие холодов (поздний дриас). С тех пор климат теплел двенадцать тысяч лет, пока не выяснилось, что виной этому является сельское хозяйство, промышленность и аэрозольные баллончики. Пока мировое сообщество устраивало бои между экологами и феминистками за право принадлежности главной угрозы человечеству, мы прошли мимо коровы с желтой биркой в ушах, предварительно устроив небольшой привал у старой водонапорной башни.
Водонапорная башня

— Это уже Козырек. А может Ейский. Тут такие хутора, в три дома всего. Разве разберешь? Смотри-ка дорога у коровника известняком отсыпана:
Дорога отсыпана известняком

Дождь все не начинался. Мы отошли от пыльной дороги на пару сотен метров, как за покосившимися саманными домами возник подвесной мост.
Мост в хуторе Ейский

Мост! Подвесной мост над рекой!
Мост над Чиром

— А делать теперь чего? — крутилось у меня в голове. Нет, понятно, что готовить байдарки и двигаться дальше вплавь, но это расчет. Рефлексирующая часть меня непрерывно отвлекала вопросами о смысле существования в мире, где никуда не нужно нести рюкзак.

— На рыбалку собрались? Так рановато еще — подкрался к нам дед с ребенком, вероятно внуком. Серые штаны, пиджак поверх старого свитера, резиновые сапоги. Столичная хипстота удавилась бы от зависти.
— Не, у нас экспедиция. Смотрим как Чир мелеет.
— Сильно мелеет. Лет десять назад вода по самому мосту шла. Летом меньше, но все-равно много воды было.
— На сколько примерно вода упала?
— Где-то на метр-полтора за десять лет. Камыш повсюду. Вы, кстати не проплывете тут, там дальше заросло все.

Вот гад. Мы три дня искали место стапеля для того, что-бы услышать о непроходимости русла уже после того, как лодки накачаны и готовы к спуску на воду.

— Совсем непроходимо?
— Ну на ваших хрен знает, они у вас узкие. Хотя и на ваших не пройдете. До моста дойдете, а дальше один камыш, там уже никак.
— Там как тут позарастало? — спросили мы, указывая на берег:
Место стапеля

— Да ну, вы чего, там просто стена стоит — не пройдете.

Ну не собирать же обратно байдарки? Тем более, что идти мы уже не в состоянии, ночевать негде, а река так и манит чистым руслом.
Чир у хутора Ейский

Странное ощущение. Покачивает, приходится следить, что-бы не отнесло к берегу ветром. Течение ощутимое, но слабое. На ногах резиновые тапки, вместо комбинезона брезентовые штаны. Неожиданно прохладно и мокро.

— Ну давай, что-ли, сплав начнем.
— Давай. Теперь полегче будет. Хотя-бы ноги не будут уставать.
— Да, теперь руки будут.

Махнули веслом и байдарки заскользили по воде, оставляя за ютом из рюкзака очередной поперечный профиль реки.
Профиль 5

До обещанного моста дошли быстро.
Подвесной мост через Чир у хутора Ейский

— Тут у них какая-то мания на подвесные мосты. Который по счету уже.
— А почему нет? Дешево и сердито.

Дед не соврал. Сразу за мостом начинались сплошные заросли прошлогоднего тростника Phragmites australis. Перед ним скопился плавучий мусор из пластиковых бутылок, пенопласта и каких-то досок. Последние были опаснее всего. Достаточно одного гвоздя в неожиданный момент для того, что-бы озаботить нас долгими и муторными проблемами. Глубина тут небольшая: 1,5-2 метра. Не утонешь, но скоро вечер, а ночевать в мокрых вещах не самя лучшая перспектива.

— Делать-то чего будем? — Даниил кинул на меня вопросительный взгляд.
— Чего делать, чего делать — вертелось у меня в голове — чего-тут особо можно сделать-то? Вариантов немного: либо выходить на берег, сдувать и упаковывать байдарки, да искать место для ночевки. Либо рискнуть попытавшись протиснуться через сплошные заросли. До этого момента мы плыли по чистой воде, но берега сильно не изменились, значит заросли с большой вероятностью не будут очень продолжительными. Существует некая причина по которой этот тростник вырос плотной стеной именно тут и она едва ли будет глобальной: тогда-бы русло зарастало постепенно, а не забором, как в нашем случае. Да к черту все! Если выйдем на берег — потеряем последние моральные силы и уйму времени. Я решил рискнуть.

— Хрен с ним. Пройдем.

С этими словами уложил весло вдоль байдарки, ухватился руками за сухие стебли и протиснул лодку вперед.
Phragmites australis

Под днищем раздался сильный щелчок. «Ну вот и все — пробил баллон» — решил я, ожидая услышать свист выходящего воздуха. Но ничего не происходило. «Видимо просто стебель сломал. Попробуем еще на метр вперед». Еще щелчок. Так, лодка траву держит, можно аккуратно продвигаться. Медленно, метр за метром пробивая густые заросли я втискивал байдарку вперед. Чертово весло постоянно мешало, цепляя тростник. Но это не страшно, главное, не услышать предательское шипение.

Предположение оказалось верным. Сразу за стеной тростника находилось небольшое зеркало чистой воды.
Заводь на Чире

Тут уже можно остановиться и пережить эмоции. Тем более, что впереди еще одна тростниковая стена. Самое время осмотреть лодку на наличие повреждений. Все в норме. «В эмкавэ огня, воды, дыма, пара не обнаружено. Состояние переборок в норме» — пробормотал я, вспомнив учебные тревоги во время службы на корабле. Сзади с шорохом протискивался сквозь тростник Даниил.
Проход сквозь тростник

Причина образования зарослей нашлась быстро. По берегам Чира стояли дома хутора Разметный. Едва ли местные жители увлекаются удобрениями, но одного навоза вперемешку с тучным черноземом должно хватать для эвтрофикации водотока. Тем более, что в навозе содержание азота может достигать нескольких процентов — идеальная подкормка для тростника, которому кроме зеленой части особо развивать ничего не нужно.

Вторую стену тростника проходили уже спокойнее.

— Вы кто такие? — раздался с берега женский голос — а ну пошли нахер отсюдова! Сети они тут ставят, твари такие, сейчас догоним — утопим тут!

«Я ваши сети в гробу видал, овца ты тупая. Но можешь догнать — я посмотрю как ты через эту траву будешь проходить» — мелькнул ответ у меня в голове. Но отвлекаться было опасно. Я еще не доверял байдарке, прекрасно помня как легко край тростникового листа режет кожу вместе с рубашкой.

— Не ставим мы тут ничего — буркнул я в заросли не поворачивая головы.
— Увидим сети, убьем! — ответили мне заросли тем же голосом.

После хутора русло сузилось и обмелело. Тростника стало гораздо меньше, а лодки понесло с долгожданной скоростью. Не требовалось даже грести — лишь немного поправлять веслом курс. Проплыв несколько сотен метров река разделилась на два рукава, поперек которых был проложен деревянный мост сохранившийся тут словно со времен сочинения первых русских сказок.
Мост у хутора Разметный

— Нет, тут только обносить. Иначе никак.

Пейзаж тоже был сказочным. Что-то среднее между парком отдыха и картинами Васнецова. Можно весь день просидеть в полной уверенности, что скоро к водопою подъедет Никита Кожемяка на гнедой кобыле. Осокори (Populus nigra) с ивами (Salix alba) утопали в разлившемся половодье.
Деревья в воде

За мостом рукава, один из которых представлял собой меандр и в летнее время явно пересыхал, сливались в один быстрый поток в узком желобе русла.
Русло чира

На правом берегу Чира раскинулся потрясающий красоты вязовник. Тут бы и заложить пробу, но приближался вечер и требовалось спешить, что-бы найти место ночевки подальше от хутора. Вдобавок, мы только перетащили байдарки, а я еще был озлоблен местным гостеприимством. «Ладно, хрен с ним. Нам объектов для проб еще за глаза хватит» — махнул я рукой и сделал большую глупость. Точек с потенциальными пробами у меня и впрямь было с избытком: более четырехсот, но с момента последней пробы мы прошли большое расстояние и отсутствие данных по такому прекрасному лесу до сих пор вызывает у меня отчаянное сожаление.
Вязовник на правом берегу Чира

В этом месте Чир делает большой поворот с северо-восточного на юго-восточное направление. Пройдя стремнину мы уткнулись в очередные тростники и на этот раз было понятно, что скоро они не кончатся. Спасала лишь узкая кромка воды, затопившая берег в половодье. Мы плыли по каемке между берегом и тростником. Ширина прохода в некоторых местах доходила до полуметра, а глубина редко где превышала тридцать сантиметров. Под днищем лодки беспрерывно шумели молодые ростки тростника:
Под днищем лодки

— Давай на горку поднимемся — крикнул Даниил, указывая на высокий левый берег.
— Конечно. Заодно и привал небольшой сделаем. Посмотрим где лучше плыть.

Вид сверху открывался красивый, но ничего радостного нам он не обещал. Все русло заросло.

— Слушай, может на ту сторону попробуем? Там за тростником не видно, но должно же быть где-то течение.
— Попробовать можно. Через заросли пройдем. В любом случае хуже не будет. Все же не пешком идти. Вон там тростника поменьше, протиснемся.
Поворот Чира

По другую сторону от тростника картина не поменялась. Лодки могут плыть и по глубине в десять сантиметров, но вот грести в таких условиях совершенно неудобно. Проще взять в руки конец и тащить лодку волоком:
Затопленная пойма

Шагать по холодной воде неприятно, особенно если нога ступает не на прочный грунт, а утопает в мягкой траве. Однако, если задуматься о том, что стало причиной такого зарастания поймы, на окружающие неудобства можно не обращать особого внимания. В этом месте нет рядом стоящих хуторских домов. Но на одном берегу кормовой луг, а на другом крутосклон. В месте поворота река сильно подмывает левый берег. Денудационные процессы эвтрофицируют русло, но что еще важнее — заваливают его. Как вы думаете, куда попадает почва, смываемая с оврагов левого берега?
Овраг на левом берегу Чира

Дно мелеет и насыщается органикой. В таких условиях тростник занимает все большую площадь, поскольку с каждым годом течение замедляется стеной тростника и вынос грунта водотоком снижается. Можно ли остановить этот процесс? Вероятно да, но для этого прежде всего потребуется остановить эрозию. Одиночных куртин лоха узколистного (Elaeagnus angustifolia) тут явно недостаточно:
Лох  узколистный

Равно как и посадок на плакоре:
Посадки на плакоре и заросли тростника

Лесная мелиорация учит нас способам сохранения полей и получения на них высоких и устойчивых урожаев. Согласно ее парадигме, поле — это горизонтальный завод. Нет никакой нужды вкладывать средства в территории, с которых не получить прямой прибыли. Но этот принцип устарел еще сотню лет назад. Невозможно оберегать поля, закрывая глаза на то, как воду для их полива засыпает почвой с прибрежных крутосклонов. Вместо выздоровления организма мы продолжаем лечить органы по отдельности, каждый раз оперируя там, где сильнее болит.

После поворота река открывает чистое зеркало воды, которое тянется прямой ниткой до самого хутора Грачев.
Чистое русло реки Чир

— Ну теперь-то вообще заживем! Если такая река и дальше будет, можно расслабиться и просто плыть по течению.
— Пора уже место для ночевки искать. Скоро темнеть начнет. Давай сейчас до Грачева доплывем, я в магаз схожу и где-нибудь рядом заночуем.
— Там по карте остов, можем на нем и заночевать. Вообще я не очень представляю как там плыть. По карте фигня какая-то. На месте надо разбираться.
— Чего так?
— Два рукава. Думаю по левому надо идти. Так дольше получается, но он зато более полноводный — быстрее пройдем.

Но быстрее не получилось. Перед самым Грачевым Чир упирается в запруду, образуя небольшое водохранилище. Левый «более полноводный» рукав представляет собой ручей, шириной в несколько метров и быстрым течением, абсолютно непроходимый для лодок. Правый рукав теряется где-то в зарослях ивового кустарника.

— Ладно, посиди пока тут, я в магазин пойду — Даниил привязал лодку к нависшему над водой вязу.

Солнце опускалось. Я подцепил веслом плывшего по воде яркого июньского хруща (Amphimallon solstitiale). Вредитель, но в тот момент я настолько проникся любовью к окружающему миру, что позволил ему обсохнуть прежде чем он снова очутился в воде. На лодке этот красавец совершенно не давал себя сфотографировать, постоянно норовя соскочить обратно.
Майский хрущ

Сделал несколько записей в полевом дневнике. Снял на камеру старую утопленную флягу.

— Ну все. Еды взял. А водки и пива не было.
— Ну как же так?
— Да ладно, шучу. На тебя хотел посмотреть. Я там здание увидел — сразу видно, что администрация, а неподалеку магазин. Давай переправляться, а то жрать уже охота.

30 апреля 23:16 звездно
Остановились рядом со старым, утопленным от половодья мостком, прямо на муравейнике. Во всяком случае ощущение именно такое. Муравьи (вероятнее всего Lasius niger, но в темноте не разглядеть) повсюду, кусают редко, но больно. Магазин в Грачеве работает до 20:00 и водку в нем не продают, зато пиво «Дон» есть всегда. Завтра дойдем до Каргинской, где непременно следует пополнить счет мобильного телефона, иначе не смогу закешировать карту. На коренных берегах растут лесные культуры сосны. Рядом дорога, отчетливо слышен звук редких машин. Двигаясь по озеру распугиваешь мелкую рыбешку, которая выскакивает из воды как стая дельфинов. На подходе спугнули домового сыча (Athene noctua).

— Блин, я ложку потерял.
— На бери мою. Я всегда две беру, поскольку что-бы ты ни делал — обязательно одну где-нибудь оставишь. После всех экспедиций дома уже ложек нормальных нет.
— Чего сегодня, макароны или гречку будем?
— Давай гречку, макароны вчера были. Под пиво пойдет.
— Ну, под пиво все пойдет. Сегодня проб не закладывали.
— Да хрен с ними. Мы на воду вышли. В честь такого события можно и выходной сделать.
— А, то есть это у нас сегодня выходной такой был?
— Почему бы и нет. Отдыхать тоже когда-то надо. Подай вон то бревно, костер поправим.

На Чир опустилась темнота.


Видео третьего дня:


Карта третьего дня:

Первый день экспедиции

Форма аскетизма. Ботановский-Ильичевка

Первый день экспедиции завершился тем, что я обидел иноземный разум, случайно спутав программы СЕТИ и МЕТИ, отчего на утро мы проснулись совершенно разбитые и претерпевали нескончаемые мучения в течение нескольких дней. Но началось все достаточно позитивно. Едва мы сошли с дороги на Ботановский, как стало понятно, что перед нами полная и беспросветная жопа.

Уж если вы решили плыть от самого истока, то полагаю, имеете право видеть перед собой если не полноводный поток, то хотя-бы нечто похожее на русло. Но куда там. Мы шли посреди степи, окруженной со всех сторон безводными крутосклонами. Весьма подходящее время для начала небольшой панической атаки. Тревоги добавлял щелкающий звук кнута, которым молодой парнишка погонял овец.

— Красота какая! Нам в ту сторону?

Да хрен его знает в ту или нет. Судя по навигатору, следует брать значительно левее, но там ветер перевивает огромные пространства ковыля Лессинга Stipa lessingiana. При наличии там воды, всю траву давно бы выбили овцы. По солнцу пойдем! Только вот какую из петляющих под нами дорог выбрать? И где этот чертов исток? Ладно, разберемся. Главное демонстрировать уверенный вид — хватит с нас одного мандражирующего путешественника.

— Да в ту. Сейчас идем прямо по этой дороге, позже она повернет, там и свернем.

Степные дороги всегда будто проложены пьяницами. Можно не сомневаться, что если пройти по такой дороге небольшое расстояние, она обязательно куда-нибудь повернет.

Вдоль дороги тянется небольшая ложбина, в которой периодически проступает вода. Это без сомнения Чир, другой альтернативы тут не может быть, но два человека с лодками на его фоне выглядят диковато:
Чир до истока

Начало реки, сформированное в отечественном сознании мультиками и сказками непременно выглядит как бьющий из под земли ключ в окружении кудрявых берез. Более реалистичный человек имеет основания полагать, что глубина и протяженность этих лужиц будет возрастать, пока однажды они не сольются в единый поток. Ни то, ни другое не имеет ничего общего с действительностью: зарождение степной реки в суглинках всегда результат катастрофического процесса в терминах теории Тома-Зимана. Через одну-две недели половодье спадет и ложбина высохнет окончательно до глубокой осени. Но водосбор продолжит запасать утренний конденсат и редкие дожди, направляя воду вдоль суглинистых бортов. Напитанные водой суглинки будут сохранять форму ложбины до наступления критического момента, в котором произойдет обвал грунта с выходом грунтовых вод на поверхность.

Так начинается пятисоткилометровая река Чир:
Исток реки Чир

Так начинается стометровая промоина на Грушевке:
Начало промоины на Грушевке

Не нужно быть математиком, что-бы видеть в таком обычном процессе минимум гиперболическую омбилику в которой переменными выступают мощность потока грунтовых вод и вязкость грунта. Естественно, это самая примитивная модель, реальность в разы сложнее. Форсируя истоптанное овцами русло Чира я заподозрил наличие целого каскада эмергентных процессов в русловой динамике, поэтому тут-же предложил испить коньяка.

Запись из дневника:

28 апреля 10:00 ясно
Дошли. В верховьях русло Чира имеет отрицательный уклон. Норы. Привал под яблонями. Коровы, овцы. Много прытких ящериц Lacerta agilis серого цвета (около тридцати штук вспугнули по ходу движения за километр). Размер ящериц до десяти сантиметров. Машина до Ботановского стоит 1400 рублей, до Артамошкина 1200 рублей.

— Я мокрый весь, надо хоть переодеться и футболку просушить. Стаканчики далеко у тебя?
— Кто же самое ценное далеко убирает? Мы с этой суетой ничего пожрать не купили.
— Да и хрен с ним. На сегодня хватит, а завтра дойдем до магазина — пополним запасы.

Даниил развесил футболку на ветвях яблони, которая трепетала на ветру как флаг, символизирующий уверенность в благоприятном исходе авантюры. Я же прислонился мокрой спиной к рюкзаку, весом в четверть центнера и вслушался в приближающиеся хлопки пастушьего кнута.

— Ну, давай за старт экспедиции и за яблоню под которой мы остановились на первый привал!

Яблоня согласно покачала ветвями
Яблоня в степи

— Давай еще по одной и надо уже идти, а то стадо приближается. Нас эти овцы затопчут скоро.
— Разливай, я пока профиль зарисую

Профиль №1

После такого отдыха дорога пошла значительно веселей. Чир петлял справа от нас едва различимым ручейком, все время норовя исчезнуть.
Чир в верховьях

Здесь в верховьях периодически встречаются небольшие участки на которых русло реки имеет отрицательный уклон. Проще говоря «течет» в горку. Этот неочевидный факт обязан постоянному смыву почв с прилегающих берегов. Пролювиальные конусы выноса разбивают течение на отдельные участки, которые сливаются лишь в очень сильные половодья. Воды тут еще так мало, что даже тростник встречается лишь редкими небольшими куртинами. Стоит отойти от поймы на несколько метров, как растительность сменяется либо на ковыльные степи в неудобьях:
Овраг в верховьях Чира

либо на бесконечные поля озимых:
Озимые в верховьях Чира

Через несколько месяцев эти поля дадут по девятьсот килограмм зерна на каждого человека в стране. При грубом подсчете, это два килограмма муки ежедневно в течение года на каждого, включая новорожденных и больных. К тридцатому году этот объем планируют нарастить до тонны с лишним. Естественно за счет удобрений и генной инженерии. Я не против ни того, ни другого, но чем такая добыча, а другого слова и не подобрать, отличается от выкачивания нефти не понимаю. С началом каждой посевной земля содрогается от скорости вращения Докучаева и Вильямса в гробах.

Тут же гектары брошенных и часто погибших яблоневых садов:
Брошенный яблоневый сад

Запись из дневника:

28 апреля 10:40 ясно
По долине часто встречаются одичавшие яблони. Прошли заброшенный сад на южном склоне. На деревьях растет xantoria. В пойме Phragmites australis, urtica dioica, arctium lappa. Листья только начали распускаться. Ветер 3-5 метров в секунду. Обильный выпас и водопой коров и овец.

С каждым километром становилось все сложнее выбирать место для очередного шага. Ноги горели, а плечи ломило от тяжести рюкзаков. Мы сделали еще несколько коротких остановок, но темп, взятый от Ботановского держать уже не могли. Тем более, что под ногами непрерывно бегали ящерицы Lacerta agilis, численность которых при грубом подсчете составила 100-150 особей на гектар. Грунтовая дорога синусоидой стелилась по бортам оврагов между редкими экземплярами краснокнижных ирисов Iris pumila
Iris pumila

— Все, нахрен, давай уже привал делать.
— Согласен, уже ноги не идут. Тут вот под деревьями встанем, заодно и первую пробу заложим.

Бросив рюкзаки, мы обессиленно повалились следом. Ветер усилился. Исчезло всякое желание двигаться. С четверть часа мы валялись на свежей траве словно выброшенные на берег киты.

— Ладно, доставай, чего у нас там осталось, а я пока пойду керны отбирать.

Нелепо думать, что на примере одной реки можно изучить усыхание всей водной системы Дона. Максимум — вычленить несколько вероятных гипотез. Нас из этой громадной задачи интересовал лишь небольшой аспект динамики радиального прироста пойменных деревьев. Есть ли связь между погодными условиями и приростом? Удастся ли найти достоверную корреляцию с полноводностью реки? И вообще, возможно ли проследить изменение годичных приростов на протяжении Чира или локальные особенности произрастания дерева сказываются сильнее, чем все климатические и гидрологические факторы вместе взятые? С этой целью я сунул босые ноги в шлепки и с буравом в руке вступил в холодную воду:
Деревья залитые половодьем
Запись из дневника:

28 апреля 13:00 ясно
Пробная площадь №1

№ пробы№ дереваДиаметр, смВид
1142Populus nigra (Тополь черный, осокорь)
1233Populus nigra (Тополь черный, осокорь)
1341Populus nigra (Тополь черный, осокорь)

Буровая колонка ввинчивалась в черный тополь со скрипом, пугающим все живое в округе. С этими ивами и тополями вечные проблемы: они моментально гниют и нет никакой надежды получить образец сохранившейся сердцевины. Но для старых деревьев в этом нет особой нужды — все равно адекватные метеоданные доступны лишь за последние 20-30 лет. Гораздо хуже, что Salicaceae обладают рассеянно-сосудистой древесиной, выделить на которой годовые кольца чрезвычайно проблематично, а про разделение прироста на первичную и вторичную древесину вообще не может быть речи. Больше всего меня беспокоила опасность того, что при подсчете я пропущу кольцо, либо приму за таковое след от колонки, что приведет к смещению данных. Надежда оставалась лишь на достаточную величину выборки.

Вверив себя богу репрезентативности я извлек три первых образца:

Последующая камеральная обработка показала мою правоту. Данные не стыкуются идеально год в год, но несмотря на это, можно видеть общую тенденцию в изменении радиального прироста. Повышенная продуктивность тополей наблюдалась на рубеже 80-х, 90-х, середине нулевых и середине 2010-х годов. Прирост космического масштаба у первого тополя в 1960-м году вернее всего явился следствием ошибки измерения:

— Эй, водоплавающий! Хватит уже ковырять, коньяк стынет — Даниил упаковывал на берегу керны в трубочки из под коктейля и нетерпеливо топтал прибрежные виды arctium lappa, potentila anserina, ranunculus sp., trifolium pratense и elytrigia repens, размахивая своей селфи-палкой.

Меня самого водные процедуры утомили. Тем более, что на берегу уже все было подготовлено и прохлаждаться в зарослях тростника больше не было никакой нужды. Мы тут же допили приготовленный для особого случая коньяк и озаботились кипячением чая на газовой горелке.

— Быстрее было бы дров на костер собрать
— Да какие тут дрова. На ветру долго закипает. Сейчас передохнем, дойдем до дамбы, там дальше посмотрим как идти. Байдарки я думаю тут нет смысла надувать.
— Конечно нет, толку от них. Там за дамбой скорее всего опять такой-же ручей течет.

Ручей за дамбой оказался гораздо полноводнее, чем мы ожидали. Удивительно вообще, как столь немощный водоток, который все утро едва появлялся на поверхности смог наполнить целое водохранилище:
Водохранилище в верховьях Чира

— Ветер непривычный. Если в лесной зоне всю жизнь провел, от такого ветра устаешь быстро. Погоди, я видео сниму… Вот такая красота!
Дамба на водохранилище в верховьях Чира

Перекрикивая ветер мы спустились к дамбе за которой предстояло преодолеть вброд отводной канал. Чир в этом месте уже напоминал небольшую реку с ощутимым течением и выраженным речным профилем.
Отводной канал дамбы в верховьях Чира

— Ты чего босиком будешь идти?
— А хрена ли? Мне лень тапки надевать.
— Не, я надену, а то стоит разуться, так обязательно на репейник наступишь — подытожил я, надел тапки и обеспечил себе дополнительные страдания. Суглинки в этом месте сменились песком с неокатанным мелкозернистым известняком желтого цвета. Едва я вступил в воду, дно стало нежно засасывать оба моих тапка. Каждый шаг давался все труднее. При попытке вырвать ногу рюкзак за спиной раскачивался, норовя искупать меня целиком. Я не преодолел еще и трети расстояния, когда Даниил уже выбрался на берег и направив на меня объектив, издевался как мог:

— Водку бросай!

Да какую, нахрен водку. Тапок мой соскочил с ноги и застрял в песке. Я же, все сильнее погружаясь вглубь одной ногой, второй ощупывал дно в надежде его найти. Водная обувь должна быть плавучей! С трудом подцепив тапок пальцем, я едва устоял на ногах. Это стало решающей каплей. Разулся, ухватил руками всплывшую обувь и с яростными ругательствами бросился на противоположный берег словно Александр Матросов на амбразуру.

— Твою мать! Все, отдыхаем, ну его в задницу. Чуть не утоп.
— Давай посидим, передохнем. Смотри тут тоже тополя растут, не хочешь еще одну пробу заложить?

Запись из дневника:

28 апреля 15:21 ясно
Пробная площадь №2

№ пробы№ дереваДиаметр, смВид
2127Populus nigra (Тополь черный, осокорь)
2220Populus nigra (Тополь черный, осокорь)
2323Populus nigra (Тополь черный, осокорь)

Для второй партии кернов опять потребовалось лезть в воду. «Я так себе туберкулез заработаю» — крутилось у меня в голове. Где связь между бурением тополей и туберкулезом непонятно, но именно так в тот момент я сформулировал конечный результат экспедиции. Ноги, лишенные груза рюкзака гораздо прочнее стояли на зыбком дне. Пальцы от холодной воды сморщились и приобрели нужную цепкость.

— По три дерева маловато, надо пять минимум отбирать.
— Ничего, для начала пойдет. Лучше больше пробных площадей заложить. Это еще обработать все надо — утешил меня Даниил и был абсолютно прав. Подсчет годовых колец тут оказался столь же утомительным, что и на прошлой пробе:

а данные по радиальному приросту менее согласованы между собой, хотя пики в середине нулевых и десятых годов все-равно просматриваются:

Да разве можно ожидать стабильной динамики прироста от тополей, которые растут на острове?
Тополя в отводном канале Чира

— Все теперь точно отдыхаем. Видел, мужик на дамбе рыбу вытащил?
— Гибрида-то? Да, неплохого взял.
— Гибрид это реально чей-то гибрид или название такое?
— Карпокарась. Хотя по большому счету это все серебрянные караси Carassius gibelio из Амура. У них самцов почти нет, поэтому когда трахаться нужно, икру кто попало оплодотворяет. Ну как, оплодотворяет… Стимулирует партеногенез. В итоге опять одни карасевые бабы вылупляются:
Серебрянный карась
— Ну чего мужики, ловится? — подъехали сзади два местных рыбака на «Ниве» с лодкой.

Плавно наступал вечер. Солнце опустилось ниже, удлинив тени. Ветер немного утих, зацепившись за многочисленные норы сусликов:
Норы сусликов

— Надо разделить данные по приросту на периоды, что-бы погрешность меньше была. Лет по пять или десять.
— По четыре. И привязать это к президентским срокам. Потом статью написать: «Влияние правления президента Медведева на радиальный прирост деревьев поймы Чира».
— А что, может это и не лишено смысла. Сейчас пройдем Ильичевку и после нее заночуем. Там по карте лес и река уже нормальной ширины, может быть оттуда завтра сплав и начнем. Можем идти, я только профиль в месте второй пробы зарисую:
Профиль 2

Запись из дневника:


28 апреля 22:40 звездно
Остановились после Ильичевки на берегу Чира. Левый берег открыт, тростниковые заросли, переходящие в неудобья, а после в степь. На правом берегу кленовник снытевый. Много дров. Чир в этом месте разливается до 5-20 метров. На берегу нашли рыбацкую рогульку. В самой Ильичевке приметны лишь четыре водонапорные башни, да ясенелистные клены по обочине центральной улицы. Вдоль домов много посаженных тополей Populus alba.

Итог дня: 6 кернов в двух описаниях. Даниил в норме, устал, спит. Есть небольшие жалобы на натертые ноги. Свою мозоль на левой ноге залил перекисью, завтра залеплю пластырем. Перекомпоновал вещи в рюкзаке. Завтра сожгу гамак — оказался абсолютно бесполезной хренью. Рыбу половить не удалось — стемнело. Но я подготовил удочку для завтрашней рыбалки. Ночью активны совы, скорее всего сычи Athene noctua. В реку при испуге от света фонарика прыгают бобры или ондатры, в темноте хрен разберешь.

Прошли около 15 километров. До Верхнечирского остается 3 километра. В местном магазине следует купить:
— чай
— батарейки типа ААА 6 штук
— хлеб
— колбаса
— крупа
— туалетная бумага
— пиво и водка
— соль
— тушенка

Комаров почти нет. Весь день под ногами навозники Geotrupes stercorarius и ящерицы Lacerta agilis. Активны клопы Pyrrhocoris apterus.

NextGIS Mobile в конце дня перестал отображать часть трека, возможно он его не записывал. Кроме того, он нестабильно отображает кешированные тайлы. Надеюсь, это временная беда. Телефон разрядился до 25%.

Следует активнее закладывать пробы. Завтра попробуем начать водный режим движения.

Закончив писать, я подкинул в костер еще немного дров, лег рядом и закурил, уставившись на ночное небо. Даниил сказал, что в этих местах все жирное, даже звезды. Сейчас он спал, забравшись в палатку посреди сказочного леса, а я светил кончиком сигареты прямо в открытый космос.

Зачем глядеть в ночное небо

Видео первого дня:

Карта первого дня:

Степь у хутора Ботановский

Форма аскетизма. Петербург-Ботановский

Только насилием, силой и неумолимостью можно вырвать у природы ее заветные тайны
Ницше

С наступлением двадцать четвертого дня экспедиции я понял, что окончательно заблудился. Через десять минут после полуночи батарея в фонаре полностью иссякла, позволив темноте окружить меня со всех сторон. В гортани сгустился комок из смеси страха и покинутости — я был совершенно один посреди огромного поля. Уютно спавший вдали хутор светился столбом уличного освещения, только добавлял тревоги. С каждым шагом я все дальше уходил от него, пытаясь разглядеть на противоположной стороне поля редкие тополя, которыми Чир окружал себя уже несколько дней подряд.

Иногда я выходил на старые дороги и пытался идти по ним. Но буквально через сотню метров очередная найденная дорога делала поворот, уводя в противоположную сторону от моей цели. Обнаружив очередное разочарование я стиснув зубы вступал в холодную от ночной росы траву, скользил по пахотной грязи и путался в остатках веревочных ограждений. Каждый шаг, особенно неудачный — когда нога проваливалась в мокрую борозду, отдавал сильной болью. Пучки стерни, вонзались между содранной кожей ступней и дешевыми китайскими шлепками будто раскаленные иглы. Лямки пакета, который я нес на манер рюкзака сковывали движение, а тысячи звезд над головой нисколько не нагревали мокрую куртку. Я мучительно делал шаг за шагом, но тополя у реки не приближались, будто это поле было вечным. Вселенная сократилась до гигантского острова на одном конце которого росли недостижимые деревья, а на другом сливался со звездным небом далекий хуторский фонарь.

Трудно осознать причины, которые перенесли тогда перенесли меня в это черное поле. Да и нет особого смысла их выделять. Каждая отдельная причина эмергируя переплетется с другой, создавая такой каскад Фибоначчи, что разумнее будет просто рассказать вам эту длинную историю с самого начала. А вы уж сами решайте, стоит ли ваше внимание того, что-бы разбираться в материалах Чирской географической экспедиции случившейся девять месяцев назад.

Началось все в питерской бане у Кондратьевского рынка. Точнее, все началось еще раньше, но только там сформировалось то будущее, которое направило поезд истории по нашему пути. Мы с моим другом и коллегой Даниилом только вышли из парилки, сделали по большому пивному глотку и принялись обсуждать обычные в таком случае пустяки.

— Эти дебилы достали со своей сигнализацией. Там тетка одна, заведующая, сидит. Гундит каждый раз: «Включайте сигнализацию перед выходом». А мне оно нахера? Я ее принципиально не включаю. Причем остальные тоже, мол как же, сигнализацию не включил!
— Ну а что, привыкли. Это же до автоматизма доводится, помнишь как в опыте с блохами в банке.
— Да ну. Бюджетники, что с них взять. Тупо сидят весь день, нихера не делают. Попробуй раньше времени домой уйти, даже если все сделал — вой поднимут, дескать совсем обнаглел. Это сейчас зима была, а летом там вообще невыносимо будет. Лучше на рыбалку куда-нибудь уехать.
— Так, кто спорит-то? На рыбалку конечно лучше. Я в прошлом году по Аксаю три дня плыл — красотииищщща! Народу-никого, спокойствие. Вода тихая-тихая. В этом году по Чиру собираюсь. Там побольше, четыреста километров, но зато десять дней без суеты, без мудаков. Плыви себе, рыбу лови, да пробы закладывай с описаниями.
— А что ты там хочешь сделать?
— В основном керны отобрать. Донская система усыхает в последние годы сильно, никто толком не понимает в чем дело, а нормальной сети гидропостов нет. Интересно посмотреть на динамику прироста и прикинуть, реально ли из нее получить полезные данные о гидрографическом режиме. Ну и попутно несколько задач выполнить.

Тут надо сказать, что проблема усыхания донской водной системы известна достаточно широко. Нагляднее всего она описана в репортаже двухлетней давности:

Не полагаясь на телевизор, посмотрим, что пишет об этом академическая наука. Здесь мнения не так однозначны. О собственно усыхании Дона упоминают в своих работах лишь М.С. Григоров и др. (2008), Н. И. Алексеевский и др. (2012), В.В. Зарубин и др. (2016) и Д.В. Гавриловский и др. (2016). Большая часть этих упоминаний косвенная, без пояснений особенностей и масштабов обмеления.

Авторы, непосредственно изучающий донской гидрологический режим скорее склонны говорить не про обмеление, а про изменение сезонности стока (И.И. Зинева в 2009 году и В.А. Дмитриева с коллегами в первой, второй, третьей и сотне других статей). Причем Вера Александровна Дмитриева в работе 2011 года указывает на то, что «на реках бассейна верхнего Дона в 1991-2009 гг. наблюдается сокращение весеннего стока [19.5%], увеличение летнего [7.8%], осеннего [8.1%] и зимнего [3.6%] сезонного стока по сравнению с периодом климатической нормы 1961-1990 гг.». Впрочем, я скептически отношусь к этим цифрам, во-первых из-за их симметричности (если сложить проценты — обнаружим, что сток за двадцать лет не изменился даже на пол-процента), а во-вторых, потому что сама Вера Александровна семь месяцев назад указывала на то, что: «Наряду с нетипичным характером половодья 2016 г. в бассейне Верхнего Дона зачастую отмечаются годы с очень низкой водностью. К таким годам текущего столетия относятся 2010, 2011, 2014, 2015 гг. Среднегодовые расходы воды оказались ниже средних многолетних значений в 2-2,5 раза. Вода во время половодья не выходила из берегов, а в 2014 и 2015 гг. не заполнила русла рек до верхних границ».

В любом случае понятно, что гидрологические проблемы начинаются еще с верховьев Дона. Но максимальную остроту они принимают в нижней, судоходной части реки, отделенной от Среднего Дона Цимлянским водохранилищем. В последнее время без появления проблемы усыхания Цимлы в научной печати года не проходит. В прошлом году об этом писали Ю.М. Косиченко и др., в 2016 — Д.В. Гавриловский и др. и В.В. Зарубин и др., в 2015 — Д.В. Гавриловский и так далее, хотя это далеко не все авторы. Обычно проблемы в этих статьях сводятся к снижению уровня и качества воды, береговой эрозии и массовому размножению сине-зеленых водорослей.

Логично предположить, что проблема обмеления Дона, если таковая существует, должна коснуться не только самой реки, но и всей водной системы вцелом. Здесь все авторы единодушны. Та же Вера Александровна с коллегами и без в 2008 и 2010 и 2016 г.г., а равно А.В. Панин и др. (1997), Князев А.П. и др. (2008), В.Б. Михно и др. (2006) и прочие авторы описывают многочисленные случаи усыхания прудов, обмеления и полного исчезновения малых рек в Ростовской, Воронежской и Волгоградской областях. Подобная ситуация происходит и в степной зоне Краснодарского края (Н.Н. Мамась, 2011).

Наши украинские соседи озабочены проблемой обмеления поверхностных вод в меньшей степени, но и там можно найти аналогичные упоминания, причем как современные, например Г.Я. Дрозд (2017 г.), так и позднесоветского периода (работа Г.А. Черной в 1982 г.). Украинцы выделяют в качестве приоритетной проблемы не столько усыхание водоемов, сколько их загрязнение, причем преимущественно шахтными водами: В.К. Костенко и др. (2006), Е.С. Матлак и др. (2008), И.А. Коршикова (2011). Е.С. Матлак с соавторами приводит любопытный факт того, что: «в Донбассе сложилась парадоксальная ситуация: регион испытывает дефицит питьевой воды, а попутно-добываемые в огромном количестве шахтные воды не используются для его преодоления и вызывают значительные негативные экологические последствия в окружающей гидрографической сети». Впрочем все эти авторы в своих работах указывают на дефицит воды в реках Кальмиус, Миус, Бахмут, Крынка, Соленая, Самара и многих других, не конкретизируя источники такого дефицита.

О причинах этого усыхания толком ничего не известно. Большинство авторов, включая В.А. Дмитриеву прямо или косвенно ссылаются на глобальное потепление. Я полностью согласен, что глобалварм — это новая современная религия и лавкрафтовский НЁК, более того, в недавней истории уже отмечались периоды аридизации, как например, две тысячи лет назад в Танаисе близ будущего Ростова-на-Дону (статья О.С. Хохловой и др. в 2016 г.). Однако, механику обмеления донской водной системы потепление совершенно не проясняет. Особенно, если учесть, что соседняя Волга не только не усыхает, но и напротив, с каждым годом становится все полноводнее (М.С. Григоров и др., 2008 г.). Для справедливости замечу, что последние авторы, одной из причин повышения уровня воды, наряду со СПАВ-загрязнением, называют подпитку Волги донской водой через волгодонский канал.

Еще одним важным суждением против влияния глобального потепления (пусть мы даже примем его реальность), является работа А.В. Панина и др. (1997), который установил, что: «С 17 — начала 19 века (в зависимости от начала массовой распашки земель) по настоящее время отмирание малых рек, достигающее более половины от первоначальной протяженности речной сети, зафиксировано в целом ряде регионов Русской равнины. Интересно отметить, что этот процесс относительно слабо проявляется в гумидной зоне (южная тайга), но в семиаридных (лесостепь, степь), имеет выраженный региональный характер». Авторы, которые объясняют современное усыхание рек глобальным потеплением приводят сравнимые цифры (В.Б. Михно с коллегами в 2006 году ссылается на А.Г. Курдова, согласно которому «из 239 рек (1950 г.) к 1991 году 47 рек перешли в разряд рек с постоянным (эпизодическим) течением, а 120 вообще исчезли»).

До тех пор, как вера в глобальное потепление стала мейнстримом, ислледователи писали так (А.В. Панин и др., 1997): «Отсутствие масштабных климатических изменений в последние 150-200 лет позволило большинству авторов увязывать исчезновение малых рек с антропогенным воздействием на речные водосборы». Собственно это, а конкретнее массовая распашка степи и уничтожение лесов является второй по популярности среди причин массового усыхания донских рек.

Я полагал, что ближе всего к ответу на вопрос о причинах обмеления донской водной системы подошел Фокс Малдер, регулярно заявлявший, что: «истина где-то рядом», чем и поделился с Даниилом. Он выслушал меня, сделал большой глоток пива и неожиданно сказал.

— А давай я с тобой поеду. Ты уже билеты купил? Кинь мне номер поезда, мне нужно только лодку купить, а с работы я уволюсь нахрен.

Собственно, с этого все и началось. Через несколько недель мы уже проверяли снаряжение на Ижоре. Проплывая на новеньких байдарках среди снегов, с трудом верилось в успешность всей запланированной авантюры:
река Ижора

Запись из дневника:

26 апреля 18:54
Пять с половиной часов до отправления, а я уже четвертый час перекладываю вещи в рюкзаке. Вещей не просто много — их слишком много. Я цепляю к большому рюкзаку рюкзак поменьше, но все-равно половина барахла не влезает. Чертовски злит. Что за хрень? Где я прежний, которому для готовности к любой, самой дальней поездке достаточно было только носки в карманы засунуть? А к черту все! Отстегиваю маленький рюкзак. Все что не влезет, то лишнее. Что там у нас? Тент три на три? Тоже мне фифа — к чертям его, будет дождь — укроешься дождевиком, не сахарный. Меховые вкладки от сапог на случай холодной погоды? — в топку! Натянешь лишнюю пару носков. Жидкость для розжига? Что? Откуда у меня взялась жидкость для розжига? Все вон. Оставляю только оборудование, лодку, снасти, перекись водорода и часть одежды.

В Москве снег сменился дождем и ничто не мешало людям стоять раком перед центральным домом предпринимателя
Дом предпринимателей в Москв

Запись из дневника:

27 апреля 11:34
Всего несколько часов в Москве, а я уже все эти собянинские ремонты тротуаров в гробу видал

Выйдя из поезда в Чертково мы попали в настоящее лето:
Вокзал в Чертково

Чертково — приграничный гоород. Настолько приграничный, что половина путей на железнодорожном вокзале принадлежит другому государству. Вы просто поднимаетесь на виадук и выбираете страну в которую хотите отправиться. Впрочем, выбор небогатый:
Государственная граница в России и Украине

Мы выбрали Россию и нас тут же остановил пузатый прапорщик полиции в черной куртке.
— Добрый день, ваши документы. Куда направляетесь.
— Добрый день, в хутор Ботановский, экспедиция, обследование реки Чир.

А командировки-то, которые я заранее заготовил так и остались неподписанными, поскольку кроме карандашей у нас с собой ничего пишущего не оказалось (а нахрена оно нам в поле?). Прапор скептически посмотрел на нас, на документы и проводил через особый выход «для своих», что позволило нам избежать здоровенной очереди на спуске с моста.

Эх, если бы это была последняя встреча с полицией в этой поездке. Но кто-же знал, что нам месяц предстоит просвещать ростовских и волгоградских ментов на темы русловой динамики, гидрологии, ботаники и охраны окружающей среды.

Мы попрощались с ментом и как-то сразу все пошло через жопу. Не поели, как хотели, не пополнили запасы в дорогу и не обновили счета на телефонах. Просто зашли в контейнерную будку у железнодорожной станции в попытке ответить на старый вопрос: «Как доехать в хутор Ботановский?«.
Расписание автобусов в Чертково

До ближайшего автобуса на хутор Артамошкин была еще уйма времени, а от Артамошкина предстояло идти пешком еще около десяти километров. Поэтому мы просто договорились с таксистом на убитой шестерке. Прямо тут же, напротив вокзала.

— Ботановский? Где это?
— Это километров десять от Артамошкина.
— Я до Артамошкина не доезжал ни разу. До туда стоит — он достал потрепанный журнал совкового вида — до Артамошкина тысяча двести. До Ботановского тогда давайте тысячу четыреста рублей, только на заправку заедем. Дорогу покажешь?

Ехали около часа под русский рэп, вороваек и Долорес О’Риордан. Водитель высадил нас на разбитой обочине у придорожной канавы.

— Ну вы звоните, если что, вдруг вас забрать потребуется
— Нет. Не потребуется.
— Ну-ну — И захлопнув разболтанную дверь уехал.

Перед нами лежал хутор Ботановский. Явно не заброшенный, но все-равно глухомань.
хутор Ботановский

Людей нет. Звуков техники нет. Только шелест поздней весны. Мы присели на дорожку перед бетонным трубопереездом.

— Тут как в Новгороде все. Трава такая-же. И деревня такая-же — прервал молчание Даниил.

Все вокруг шевелилось и прорастало. Теплый умеренный ветер безуспешно пытался зацепиться за безоблачное небо. Мы сидели с четверть часа, но цивилизация так ничем себя и не выдала.

— Ну что, пойдем?
— Пойдем, хрена ли тут сидеть. Нам туда.

Геологический молоток

Основы панка. Эпилог

Никогда не мог понять, почему все автомагнитолы, даже дорогие, непременно выпускают с дисплеями, на которых совершенно невозможно что-то прочесть. Особенно, когда вы трясетесь в буханке по пути из Соанлахти в Суйстамо. Выводить читаемый текст на экран — не самая главная задача автомобильного магнитофона, но нельзя же настолько говено работать со шрифтами, что за два месяца поездок я лишь в последнюю неделю понял, что весь дорожный репертуар наших водителей, от Шафутинского до Оззи Озборна не назывался «Основы панка», а просто хранился в корне флешки и в обоих уазиках высвечивался как «Основн. папка». Но в тот момент озарения мне было не до магнитол. Мы третий раз ехали по одной и той-же дороге, пытаясь сопоставить слова проводника с наблюдаемой действительностью

— Тут пляж был, я помню. К нему еще дорога направо отходила. Мы в восемьдесят шестом году здесь работали — по этой дороге к воде выезжали.

Проводником был главный геолог. В семидесятых-восьмидесятых он изъездил эти места с буровыми, поэтому после его приезда наши маршруты стали строится с учетом посещения мест боевой славы. К несчастью, многие места за эти годы абсолютно заросли и опознаванию не поддавались. Поэтому каждой тропинке, повороту и развалинам избы сопутствовала однотипная реплика.

— Вроде она. Хотя может и не она.

Конечно, это было не так интересно, как за месяц до этого объезжать старые обнажения на которых геологи забыли отобрать образцы с пробами. Вообще-то геолог, который забыл отобрать образец выглядит, мягко говоря, некомпетентно. Но в работе, особенно полевой, всякое может произойти. Особенно, когда на описанных обнажениях находишь пустую бутылку, бульбулятор и потерянный носок.

Но мало отобрать образцы. Их еще нужно довезти и не потерять по дороге. Собственно с пробой на возраст из обнажения габбро в Харлу так и сделали, причем дважды. Поэтому, когда появилась решимость на третью попытку, я — нечаянный участник происходящего, ощущал полную причастность к истории отечественного геологического распиздяйства. Благо место отбора было заранее известно.

— Там от канавы за полем тропинка шла, мы по ней в восемьдесят седьмом году пробирались.

Ну, епта, конечно, в Карелии же все тропинки под охраной Юнеско с восемьдесят седьмого года. Но спустя несколько часов мы смогли найти искомый выход — заглаженный склон под сплошным покровом плевроциума, который удалось найти только благодаря вываленной недавним ветровалом елке.

Отбор пробы на возраст из заглаженного обнажения габбро — самая злоебучая хуета из всех. Хуже этого, только забивать базу полевых наблюдений, которую в акцессе спроектировал садист с явными признаками обсессивно-компульсивного расстройства — при каждом новом вводе вам необходимо заполнять около десятка совершенно одинаковых граф, причем автоматизировать этот процесс невозможно. Но геологи — люди терпеливые.

Как отличить настоящего геолога? Есть три явных признака, которые однозначно об этом свидетельствуют. Во-первых, геолог всегда вместо слова «ареал» говорит «ореол» (даже если речь идет про ареал в биологии). Во-вторых, вместо слова «вкрапления» он всегда говорит «вкрапленники», поясняя это тем, что «вкрапления» — это не внешний вид, а процесс.
Ставролит

А в-третьих, если дать геологу камень и спросить что-это, он будет пол-часа вертеть его в руках и рассматривать под лупой, назовет с десяток терминов (хлоритизированный биотитизированный будинизированный кливаж метосоматической хуеты) а после признается, что для ответа ему необходимо сделать шлиф, аншлиф, силикатный и атомно-абсорбционный анализ.

Но несмотря на все это — геологи продолжают оставаться таковыми даже после окончания маршрутного дня. Этот факт стал самым приятным и неожиданным открытием. Полевая геология — это не набор умений по описанию найденных камней. Прежде всего — это умение видеть в незначительных особенностях образца механику геологических процессов, создавших его таковым и историю развития нашей планеты, пусть и в очень локальном ее участке. Видимо поэтому, геолог не сводит любой разговор к политоте и констатации факта того, что «эти пидоры все украли», как делают остальные. Скорее он весь вечер будет переходить от рассказа о том как спьяну накинул петлю на переплывающего реку оленя к рассказу про альбитизацию в гранитах. А за это им можно простить любые недостатки.

Великая Россия

Основы панка. Пятая Россия

Всякий мудак, посещавший школьные уроки географии, неизбежно знаком с центр-периферийной моделью Фридманна (John Friedmann «Regional Development Policy: A Case Study of Venezuela» — я нашел эту книгу только на амазоне за три доллара). Под отечественные реалии ее адаптировала Наталья Васильевна Зубаревич, вошедшая в историю современной говножурналистики как автор теории «четырех Россий». Первые три России — это мегаполисы, города и деревни, четертая — дикие племена на Кавказе и Южной Сибири, которые ни в одну классификацию не укладываются. Я не стану оскорблять вас пояснениями, которые известны каждому мало-мальски образованному человеку. Лучше расскажу про пятую Россию — ту, которую даже Наталья Васильевна не рассматривает.

Завершив работу на Хедо, мы переехали поближе к Ладоге, в небольшую приграничную деревушку с романтичным названием «Соанлахти».
Соанлахти

Работать на этом участке было сложнее — на юге Карелии, в отличие от севера, поросшие всяким говном кисличные типы леса — явление совершенно обыденное. К тому же люди за два месяца скитаний, пьянства и хреновой погоды вымотались и разложились как гнилое одеяло. Поэтому двадцать третьего августа я написал в своем дневнике о предчувствии приближения неприятности крупного масштаба. И был абсолютно прав. Но совершенно не мог вообразить, что неприятность эта войдет в комнату в виде Елены Прекрасной.

День был на редкость замечательный. Никто с вечера не обоссыкал коробки в коридоре, не привозил из соседней деревни голых пьяных баб и не ездил в город менять телефон на бухло. Мы только закончили работать вдоль контрольно-следовой полосы и вернулись в наш уютный барак
барак в Соанлахти

Вы ошибаетесь, если думаете, что он не жилой. Кроме нас, в бараке жила одноногая бабка, дед и алкаш с женой. Все родственники. Впрочем, про алкаша — это я зря, он не сильно отличался от остальных, напротив, периодически даже работал, но в тот месяц у него распухла нога, поэтому он решил припасть к корням и вернулся из Суоярви.

Деревня Соанлахти совсем небольшая. Когда мы приехали, там жило всего двадцать шесть человек, но за месяц их осталось двадцать пять. В знак этого односельчане устроили многодневные поминки, которые судя по масштабу должны были выкосить оставшееся население деревни как бубонная чума в четырнадцатом веке. Но аборигены, добывающие свое пропитание браконьерством, заготовкой ягод и пенсиями по инвалидности, оказались посильнее тщедушных европейцев.

К сожалению, если с чумой научились бороться, то против популяционной дегенерации поселков ягоды не спасут. Несколько десятилетий назад в деревне жили две с лишним тысячи человек, работал крупнейший совхоз «Маяк», две школы, медпункт, клуб и магазин. Когда в стране начался пиздец, самые активные и предприимчивые дали по съебкам в крупные города. Они больше не ремонтировали, то что ремонтировали раньше, не создавали то что создавали раньше и не посылали как и раньше ленивых дегенератов нахуй. Из-за этого жить в деревне стало хуже и по съебкам дали уже не такие активные и предприимчивые. Так запустился насос, который постоянно высасывал из деревни лучшую часть из оставшихся людей до тех пор, пока высасывать стало некого. Те кто остались, больше похожи на коматозных больных — никаких стремлений, никаких попыток пошевелиться. Для этих людей нет большего счастья чем инвалидность и пенсия. Они сохранились на своих местах словно осадок в фильтре великого насоса.

В таком жанре любят снимать голливудские фантастические фильмы. Человечество погибло, остались только одичалые существа на фоне остатков цивилизации. В центре местной цивилизации когда-то был клуб:
Клуб в Соанлахти

Соанлахти — закрытая территория. Мобильная сеть тут очень слаба, поэтому, если что-то произойдет, вся надежда на таксофон:
Таксофон в Соанлахти

На центральной, точнее, теперь на единственной улице стоит крепкая и вполне приличная деревянная остановка. Но не обольщайтесь, ближайшее место посадки в автобус в восемнадцати километрах отсюда — в соседней деревне.
Автобус в Соанлахти

Туда же, соанлахтинцы ездят за продуктами, водкой и спиртом. Местный магазин давно закрыт.
Магазин в Соанлахти

Раз в неделю, по четвергам приезжает автолавка. Я раньше думал, что автолавка — это что-то вроде небольшого грузовичка или пикапа, переделанного в мини-магазин. А вот хер там. Автолавка в Соанлахти выглядит так:
Автолавка в Соанлахти

Это одна из немногих приезжающих в деревню машин, на которой есть номера. Гаишников тут нет так же, как и автобусов. Ближайшая власть представлена пограничниками на подъезде к Финляндии. Причем некоторые из них выглядят вот так:
Русский пограничник

Зимой дороги заносит и если их не успевают расчистить грейдером, в магазин приходится идти на лыжах. Соседняя деревня Суйстамо в это время — единственная надежда. Особенно местный магазин:
Магазин в Суйстаме

Давайте, расскажите тут про маркетинговые исследования и брендирование объектов ритейла:
Магазин Алко

Проплывая сквозь это великолепие и космический дзен, вечером к нам подошла местная жительница, казавшаяся на фоне остальных поборником морали и трудовой дисциплины. Она была наименее запойной из всех, а потому исполняла по мере сил роль деревенской администрации и органов правопорядка.

— Сегодня к вам хозяйка квартиры приедет, Лена ее зовут. Вы ее в дом не пускайте, она блядовитая: на мужиков вешается и тушенку может спиздить. На всякий случай уберите вещи и банки чем-нибудь прикройте.

Мы напряглись, но Лена все не приезжала. Проходил час за часом, а наше геологическое спокойствие оставалось нетронутым. В какой-то момент мы окончательно решили, что тревога была ложной. За окном стемнело, мы расчищали стол для новой партии в кинга, а геологи в своей головной избе планировали завтрашний маршрут. В дверь постучали.

— Я Лена, к вам приехала.

Сказать, что я охуел — ничего не сказать. Лена по комплекции была как оба рабочих партии вместе взятых и на вид могла спокойно унести на себе банкомат. Она держалась за дверь в попытке выглядеть трезвой и нисколько не смущалась тинейджеровской маечки из которой вылезла голая сиська.

— Привет мальчики, давайте накатим?

Оценив ситуацию, мы со вторым рабочим — Серегой переглянулись, синхронно вспомнили про то, что на улице нас ждут неотложные дела и подло оставили Лену вместе с нашим поваром. Мужества ему было не занимать, поэтому он самоотверженно лег на амбразуру. А потом ложился еще несколько раз, пока под утро, укрыв поверженного на полу врага одеялом, не вернулся на свою койку. Это была жестокая битва, отголоски которой доносились до нас всю ночь.

— Я вот никогда целоваться не умела. Мне муж говорил: «Не можешь целоваться – соси». Я ему говорю, да пошел ты нахуй. Сосать еще ему. Не умела целоваться
— А я тебя сейчас научу: вот так губы расслабь и языком туда суй…
— Костя, руку мою отпусти… Мальчики, как бы я хотела у вас тут остаться, прилечь.
— Для этого пять лет учиться нужно.
— Меня тоже в мореходку звали поваром.

Лена оказалась экспертом в области невербальных коммуникаций, к тому-же уехала из Соанлахти, чудом проскочив сквозь фильтр великого насоса. В двух бараках жила вся ее родня, которая видимо этому жутко завидовала. Иначе сложно объяснить, почему деревенские, люди в общем не сильно склонные к эстетической рефлексии, при ее упоминании кривились и всячески извиняясь пытались донести мысль, что «в семье не без урода». Мы пили чай перед бараком на двух недоколотых в поленницу швырках, когда она шатаясь подошла к нам с очередной охуительной историей.

— Я однажды вот так немому показала – лизнула она ладонь и провела по заднице – так он за мной как побежал… Ааа! Сеструха, блядь ты така! Здорово! — направилась она к родственнице, прервавшей этот жизненно для нас важный рассказ.

Лена прожила в деревне около недели, уехав лишь после того как силы окончательно покинули нашего повара. Перенеся эти испытания он геройски полег на кровать с симптомами прогрессирующей простуды и перманентного алкоголизма, где в течение нескольких дней отлеживался выходя на улицу лишь для естественной потребности насладиться окружающей красотой.
Развалины в Соанлахти

Если в начале сороковых годов за окнами открывался такой-же вид как в Соанлахти (а у меня нет повода думать иначе), сожжения деревень немецкой армией выглядят значительно преувеличенным преступлением. На предложение заколотить двери пока все спят и поджечь бараки все улыбались и кивали одобрительно. Только один старый геолог нахмурился и возразил.

— Где ты тут двери видел? Лучше пригнать спиртовоз и оставить, что-бы они все перепились. Потом пригнать трактора и сровнять деревню с землей. Хотя сжечь все будет быстрее и дешевле.
Развалины в Соанлахти

Вероятно вы в своих Москвах скажете, что это негуманно, мерзко и непатриотично. Что ж, может и так. Только те же соанлахтинцы предпочитают покупать сигареты на которых герб с надписью «Великая Россия» прикрыт наклейкой «74 рубля»:
Великая Россия

И, вероятно, вы думаете, что Соанлахти это и есть пятая Россия? Нет, Соанлахти только на пути к этой стадии, хотя и в лидерах по скорости. Настоящая пятая Россия выглядит так:
Толвоярви

Это деревня Толвоярви. Вымерший населенный пункт на берегу великолепного озера. Красивая природа нисколько не спасает от деградации:
Толвоярви

Равно как и совхоз-гигант, завод или нефтеносная область. Единственный способ выжить — остановить великий насос, концентрирующий людей в местах, где их амбиции и потребности удовлетворяются видимостью труда. Если это не осознать, третья Россия перейдет вначале в пятую стадию:
Пятая Россия

А затем в шестую (да, это тоже бывшая деревня — трава скрыла фундаменты домов):
Шестая Россия

Ее же можно рассматривать как нулевую. Территория не останется без внимания цивилизации надолго, в этом я скорее согласен с концепцией ноосферы Вернадского. Отдельные очаги уже проступают как молодая кожа из под обугленных лоскутов:
Цивилизация в Карелии

Лет через десять-двадцать жители Соанлахти сожгут по пьяни свои дома, умрут от старости и переедут. Деревню разровняют и построят на ее месте недорогой туристический комплекс. Я не вижу в этом закономерном изменении повода для эмоций, но меня чрезвычайно беспокоит вопрос, о том, рассматривает ли теория Фридманна-Зубаревич процесс экспансии центра модели на периферийные области или же ограничивается исключительно рассмотрением процессов популяционного истощения периферии?

Дендрофлора ямальских городов

Дендрофлора ямальских городов

Ниже приведен конспект видов деревьев и кустарников, произрастающих в городах Воркута (контроль), Пуровск, Тарко-Сале, Пурпе, Губкинский, Муравленко. Это исследование я проводил в 2012 году, поэтому с тех пор что-то могло измениться, в частности, сюда не включен виды, посаженные в рамках эксперимента по интродукции, проводимого с 2013 г.

Общие замечания:  Города Пуровск и Пурпе обследованы с меньшей тщательностью вследствии транзитного пребывания в них. По результатам обследований видны общие свойства растений.

  1. Подмерзают молодые особи (до 15 лет).
  2. Подмерзают особи лишенные достаточного освещения.
  3. Старые (50 и более лет) отдельно стоящие деревья имеют обширные механические повреждения.

«Жимолость» в Губкинском это не жимолость. Растет деревом и я так и не понял, что это.

 

Деревья и кустарники г. Воркута
Воркута

Betula pendula Roth – Береза повислая, или бородавчатая – Деревья высотой 8-10 м. Встречаются очень редко.

Betula pubescens Ehrh. – Береза пушистая – Деревья высотой 8-10 м. Встречаются очень редко.

Betula x aurata Borkh. (B. pubescens x B. pendula) – Береза золотистая – Деревья высотой 8-10 м. Встречается дов. редко. В условиях недостаточной освещенности, близости к зданиям неморозостойки.

Larix sibirica Ledeb. – Лиственница сибирская – Деревья высотой до 12 м. Встречается редко (ул. Московская, д. 27) Зимостойка. В современном озеленении города не используется. Все встреченные экземпляры старше 30 лет.

Larix x czekanowskii Szaf. (L. sibirica Ledeb. x L. dahurica Laws.) — Лиственница Чекановского — Дерево высотой до 12 м. Встречается редко. Зимостойка. В современном озеленении города не используется. Старше 30 лет.

Populus tremula L. – Тополь дрожащий, осина – Деревья высотой 11 м. Повреждаются заморозками. Встречаются очень редко (перед зданием управления МЧС по г. Воркута, ул. Яновского).

Salix caprea L. – Ива козья, бредина – Кустарник высотой до 1,5 м. Встречается довольно редко. Морозостоек. В современном озеленении города не используется, распространяется самосевом.

Salix dasyclados Wimm. – Ива шерстистопобеговая – Деревья или кустовидные деревья высотой до 9-11 м. Встречаются очень часто, морозостойки. Широко использовались в городском озеленении 25-30 летней давности. В настоящее время активно распространяется самосевом.

Salix lanata L. x S. glandulifera Flod. – Кусты. Встречается редко.

Salix phylicifolia L. – Ива филиколистная – Кусты до 3 м выс. Встречается дов. редко. Подмерзает.

Salix viminalis L. – Ива прутовидная, или корзиночная – Деревья или кустовидные деревья высотой до 8-10 м. Встречаются часто, морозостойки. Наряду с ивой шерстистопобеговой широко использовались городских посадках 25-30 летней давности. В настоящее время активно распространяется самосевом.

Sorbus aucuparia L. – Рябина обыкновенная – Кустовидные деревья, высотой 4 м. Встречаются очень редко (парк Первостроителей). Растут на открытом освещенном месте. Периодически повреждаются заморозками, но обильно плодоносят.

Sorbus sibirica Hedl. – Рябина сибирская – Кустовидные деревья, высотой 4 м. Встречаются очень редко (парк Первостроителей). Растут на открытом освещенном месте. Периодически повреждаются заморозками, но обильно плодоносят.

 

Деревья и кустарники г. Пуровск

Betula pubescens Ehrh. – Береза пушистая – Дерево высотой до 12 м. Некоторые деревья повреждаются заморозками. Встречается дов. часто.

Betula x aurata Borkh. (B. pubescens x B. pendula) – Береза золотистая – Дерево высотой до 12 м. Некоторые деревья повреждаются заморозками. Встречается часто.

Larix x czekanowskii Szaf. (L. sibirica Ledeb. x L. dahurica Laws.) — Дерево, высотой до 6-7 м. В городе встречается довольно редко, но преобладает в городских зеленых массивах. Зимостойка.

Picea obovata Ledeb – Ель сибирская – Дерево высотой до 8 м. Встречается редко. Зимостойка. Высаживается в основном в придомовых посадках.

Rosa acicularis Lindl. – Роза (Шиповник) иглистая – Кустарник, высотой до 1,5 м. Встречается довольно редко, в основном на придомовых территориях окраины города. Заморозками повреждается незначительно.

Salix dasyclados Wimm. – Ива шерстистопобеговая – Кустовидные деревья высотой до 8 м. Встречаются часто. Используется в озеленении и распространяется самосевом. Повреждается заморозками.

Salix phylicifolia L. – Ива филиколистная – Кустарник высотой до 1,5 м. Зимостоек. Встречается редко.

Salix viminalis L. – Ива прутовидная, или корзиночная – Кустовидное дерево высотой до 4-5 м. Встречается довольно редко. Зимостойка.

Sorbus sibirica Hedl. – Рябина сибирская – Дерево или кустовидное дерево высотой до 4 м. Встречается довольно часто. Обильно плодоносит. Зимостойка.

 

Деревья и кустарники г. Тарко-Сале
Тарко-Сале

Betula pubescens Ehrh. – Береза пушистая – Дерево высотой до 12 м. В общем, зимостойка, но встречаются деревья поврежденные заморозками, приобретшие кустовидную форму. В основном это связано с затенением. Встречается часто.

Betula x aurata Borkh. (B. pubescens x B. pendula) – Береза золотистая – Дерево высотой до 12 м. В общем, зимостойка, но встречаются деревья поврежденные заморозками, приобретшие кустовидную форму. В основном это связано с затенением. Встречается часто.

Duschekia fruticosa (Rupr.) Pouzar – Ольховник кустарниковый – Древовидный кустарник высотой до 2-2,5 м. Встречается редко. Зимостойка.

Juniperus sibirica Burgsd. – Можжевельник сибирский – Кустарник, высотой 1 м. Встречается очень редко – обнаружен лишь один экземпляр, произрастающий на территории частного участка по ул. Мезенцева. Зимостоек.

Larix x czekanowskii Szaf. (L. sibirica Ledeb. x L. dahurica Laws.) — Дерево, высотой до 6-7 м (отдельные растения до 13 м). В городе встречается довольно редко, но преобладает в городских зеленых массивах. Зимостойка.

Larix sibirica Ledeb. – Лиственница сибирская — Дерево, высотой до 6-7 м. В городе встречается довольно редко, но преобладает в городских зеленых массивах. Зимостойка.

Padus avium Mill. – Черемуха обыкновенная – Кустовидные деревья высотой до 6-7 м. Встречается редко, используется в придорожных посадках. Зимостойка.

Picea obovata Ledeb – Ель сибирская – Дерево высотой до 8 м. Встречается редко. Зимостойка. Высаживается в основном в придомовых посадках. Растет в сквере тарко-салинского лесничества.

Pinus sibirica Du Tour – Сосна кедровая сибирская, сибирский кедр – Дерево, высотой до 8-9 м. Встречается редко, преимущественно в парке у «вечного огня» и прилегающих территориях. Зимостойка.

Pinus friesiana Wich. (P. sylvestris ssp. lapponica (Fr. ex Hartm.) E. Holmb.) – Сосна Фриза – Дерево высотой до 9-10 м. Зимостойка. Встречается редко.

Populus tremula L. – Тополь дрожащий, осина – Дерево высотой 7-9 м. Встречается довольно редко. Зимостойка.

Ribes spicatum E. Robson – Смородина колосистая – Кустарник высотой до 1,5 м. Встречается очень редко. Зимостоек.

Rosa acicularis Lindl. – Роза (Шиповник) иглистая – Кустарник, высотой до 1,5 м. Встречается довольно редко, в основном на придомовых территориях окраины города. Заморозками повреждается незначительно.
Rubus matsumuranus Lévl. et Vaniot – Малина Мацумуры, или сахалинская – Встречается очень редко. Высаживается местными жителями на придомовых территориях. Повреждается заморозками.

Salix dasyclados Wimm. – Ива шерстистопобеговая – Кустовидные деревья высотой до 8 м. Встречаются часто. Используется в озеленении и распространяется самосевом. Повреждается заморозками.

Salix phylicifolia L. – Ива филиколистная – Кустарник высотой до 1,5 м. Зимостоек. Встречается редко.

Salix viminalis L. – Ива прутовидная, или корзиночная – Кустовидное дерево высотой до 4-5 м. Встречается довольно редко. Зимостойка.

Salix x stipularis Sm. (Salix viminalis x S. dasyclados) — Кустовидное дерево высотой до 4-5 м. Встречается редко. Зимостойка.

Sorbus sibirica Hedl. – Рябина сибирская – Дерево или чаще кустовидное дерево высотой до 4 м. Встречается довольно часто. Обильно плодоносит. Зимостойка.

 

Деревья и кустарники г. Пурпе

Betula nana L. – Береза карликовая – Кустарник, высотой до 1,5 м. Зимостойка. Встречается довольно редко.

Betula pubescens Ehrh. – Береза пушистая – Дерево высотой 6-7 м. Встречается очень часто. Зимостойка.

Betula x aurata Borkh. (B. pubescens x B. pendula) – Береза золотистая – Дерево высотой 6-7 м. Встречается очень часто. Зимостойка.

Duschekia fruticosa (Rupr.) Pouzar – Ольховник кустарниковый – Кустовидное дерево, высотой до 4-4,5 м. Встречается редко. Зимостойкий.

Larix x czekanowskii Szaf. (L. sibirica Ledeb. x L. dahurica Laws.) — Встречается довольно часто. Дерево высотой до 15-18 м. Широко распространена в прилегающих к городу территориях. Зимостойка.

Picea obovata Ledeb – Ель сибирская – Дерево высотой до 4-6 м. Встречается очень редко. Зимостойка.

Pinus friesiana Wich. (P. sylvestris ssp. lapponica (Fr. ex Hartm.) E. Holmb.) – Сосна Фриза – Дерево высотой до 17-18 м. Встречается часто, особенно во дворах жилых домов и на прилегающей к городу территории. Зимостойка. Часто с механическими повреждениями. Распространяется самосевом.

Salix caprea L. – Ива козья, бредина – Кустарник высотой до 3 м. Встречается редко. Распространяется самосевом. Зимостойка.

Salix dasyclados Wimm. – Ива шерстистопобеговая – Деревья и кустовидные деревья высотой до 6-8 м. Встречается очень часто. Широко используется в городском озеленении. Распространяется самосевом, особенно на окраине города. Зимостойка.

Salix phylicifolia L. – Ива филиколистная – Встречается редко. Распространяется самосевом по окраинам города. Зимостойка.

Salix viminalis L. – Ива прутовидная, или корзиночная – Кустовидное дерево высотой до 5-6 м. Встречается довольно редко. Зимостойка. Распространяется самосевом, особенно по окраинам города.

Sorbus sibirica Hedl. – Рябина сибирская – Кустовидное дерево, высотой 2 м. Обильно плодоносит. Встречается редко. Зимостойка.

 

Деревья и кустарники г. Губкинский
Губкинский

Betula nana L. – Береза карликовая – Кустарник, высотой до 1,5 м. Встречается довольно редко. Зимостоек, однако, при затенении повреждается отрицательными температурами.

Betula pubescens Ehrh. – Береза пушистая – Дерево высотой 6-7 м. Встречается очень часто. Используется в городском озеленении. Зимостойка.

Betula x aurata Borkh. (B. pubescens x B. pendula) – Береза золотистая – Дерево высотой 6-7 м. Встречается очень часто. Используется в городском озеленении. Зимостойка.

Caragana arborescens Lam. – Карагана древовидная, желтая акация – Кустарник, высотой до 2 м. Встречается очень редко (ул. Нефтянников – гостиница Сибирь и пр. Мира – сквер близ здания «Пургаза»). Незначительно страдает от заморозков.

Crataegus dahurica Koehne ex C. K. Schneider – Боярышник даурский – Кустовидное дерево высотой до 2 м. Встречается очень редко (ул. Мира). Незимостоек, значительно повреждается отрицательными температурами.

Crataegus sanguinea Pall. – Боярышник кроваво-красный, или сибирский – Кустовидное дерево высотой до 2 м. Встречается очень редко (ул. Молодежная). Повреждается отрицательными температурами.

Duschekia fruticosa (Rupr.) Pouzar – Ольховник кустарниковый – Кустовидное дерево, высотой до 4-4,5 м. Встречается редко. Большая часть произрастает в сквере у здания «Пургаза». Зимостойкий.

Larix archangelica Laws. x Larix dahurica Laws. – гибрид Лиственницы архангельской и даурской (или Larix x czekanowskii Szaf., близкая L. dahurica Laws.) – Встречается довольно часто. Дерево высотой до 15-18 м. Широко распространена в городских парках. Зимостойка.

Malus prunifolia (Willd.) Borkh. – Яблоня сливолистная – Встречается очень редко – два экземпляра у здания администрации города. Дерево высотой 2 м, повреждается заморозками. Плодоносит.

Padus avium Mill. – Черемуха обыкновенная – Дерево, высотой 2 м. Встречается редко. Сильно повреждается заморозками, особенно при затенении.

Picea obovata Ledeb – Ель сибирская – Дерево высотой до 4-6 м. Встречается очень редко (ул. Калинина). Зимостойка.

Pinus friesiana Wich. (P. sylvestris ssp. lapponica (Fr. ex Hartm.) E. Holmb.) – Сосна Фриза – Дерево высотой до 17-18 м. Встречается часто, особенно во дворах жилых домов. Зимостойка. Часто с механическими повреждениями. Распространяется самосевом на открытых местах (район пляжа, парк).

Pinus sibirica Du Tour – Сосна кедровая сибирская, сибирский кедр – Деревья до 5 м высотой. Зимостоек.

Populus tremula L. – Тополь дрожащий, осина – Дерево высотой до 9 м. Встречается очень редко. Единственные встреченные посадки на ул. Нефтянников (напротив гостиницы «Сибирь»). Зимостоек.

Rosa acicularis Lindl. – Роза (Шиповник) иглистая – Кустарник высотой до 1,5 м. Встречается очень редко. Обнаружено несколько видов по ул. Набережной и прилегающих улицах. Растения высажены на территории частных владений. Плодоносит. Зимостойка.

Rubus idaeus L. – Малина обыкновенная – Кустарник высотой 0,5 м. Встречается очень редко, единственный экземпляр произрастает на набережной. Зимостоек.

Salix bebbiana Sarg. – Ива Бебба – Куст высотой до 1,5 м. Зимостоек. Самосев. Редко.

Salix caprea L. – Ива козья, бредина – Кустарник высотой до 3 м. Встречается редко. Распространяется самосевом. Зимостойка.

Salix dasyclados Wimm. – Ива шерстистопобеговая – Деревья и кустовидные деревья высотой до 8 м. Встречается очень часто. Широко используется в городском озеленении. Распространяется самосевом, особенно на окраине города. Зимостойка. Широко практикуется стрижка и формирование кроны.

Salix lapponum L. – Ива лапландская – Куст высотой до 1 м. Зимостоек. Очень редко.

Salix phylicifolia L. – Ива филиколистная – Кустарник высотой 1,7 м, возникший путем самосева. Встречается редко. Распространяется самосевом по окраинам города. Зимостойка.

Salix viminalis L. – Ива прутовидная, или корзиночная – Кустовидное дерево высотой до 5-6 м. Встречается довольно редко. Зимостойка. Распространяется самосевом, особенно по окраинам города.

Sorbus aucuparia L. – Рябина обыкновенная – Кустовидное дерево, высотой 2 м. Обильно плодоносит. Встречается редко, большая часть высажена в сквере у здания «Пургаза». Зимостойка.

Spiraea nipponica Maxim. – Спирея ниппонская – Встречается очень редко – единственный обнаруженный экземпляр растет у здания городской администрации. Кустарник высотой 0,3 м. Значительно повреждается заморозками, однако плодоносит.

 

Деревья и кустарники г. Муравленко
Муравленко

Betula nana L. – Береза карликовая – Кустарник. Встречается очень редко. Встречен всего один экземпляр. Зимостойка.

Betula pubescens Ehrh. – Береза пушистая – Встречается часто. Используется в городском озеленении. Средняя высота деревьев 4-6 м. Морозостойки.

Betula x aurata Borkh. (B. pubescens x B. pendula) – Береза золотистая – Встречается очень часто. Используется в городском озеленении. Средняя высота деревьев 4-6 м. Морозостойки.

Caragana arborescens Lam. – Карагана древовидная, желтая акация – Дерево высотой 2 м. Встречается очень редко (ул. Муравленко). Повреждается заморозками.

Crataegus pinnatifida Bunge – Боярышник перистонадрезанный – Встречается очень редко (ул. Муравленко). Дерево высотой 1,7 м. Очень сильно повреждается заморозками.

Duschekia fruticosa (Rupr.) Pouzar – Ольховник кустарниковый – Кустовидное дерево высотой 4-5 м. Встречается редко. Зимостоек.

Larix sibirica Ledeb. – Лиственница сибирская – Дерево высотой до 12 м. Встречается довольно часто. Широко распространена в городских парках. Зимостойка.

Padus avium Mill. – Черемуха обыкновенная – Дерево высотой 2 м. Встречается редко (ул. Муравленко). Сильно повреждается заморозками.

Populus tremula L. – Тополь дрожащий, осина – Дерево высотой до 11 м. Встречается довольно редко. Посадки осины сосредоточены по ул. Ленина (ДК «Украина»). Морозостойка.

Picea obovata Ledeb – Ель сибирская – Встречается очень редко. Описан один экземпляр (ул. Ленина). Дерево, высотой 7м. Зимостойко.

Pinus friesiana Wich. (P. sylvestris ssp. lapponica (Fr. ex Hartm.) E. Holmb.) – Сосна Фриза –Деревья высотой до 12-14 м. молодые посадки малочисленны. Большая часть старых деревьев имеет обширные механические повреждения. Встречается часто. Зимостойка.

Rosa acicularis Lindl. – Роза (Шиповник) иглистая – Встречается очень редко. Несколько экземпляров – кусты высотой 1,3 м произрастают вблизи здания «Муравленковскнефть». Незначительно повреждаются заморозками.

Salix bebbiana Sarg. – Ива Бебба – Кустовидное дерево высотой до 5 м. Зимостойка. Редко.

Salix caprea L. – Ива козья, бредина – Кустарник высотой до 3 м. Встречается редко. Распространяется самосевом. Повреждается заморозками, в местах затенения.

Salix dasyclados Wimm. – Ива шерстистопобеговая – Деревья высотой до 8 м. Встречается очень часто. Широко используется в городском озеленении. Морозостойка. Широко практикуется стрижка и формирование кроны.

Salix viminalis L. – Ива прутовидная, или корзиночная – Кустовидное дерево высотой до 6 м. Встречается редко. Зимостойка.

Sorbus aucuparia L. – Рябина обыкновенная – Кустовидное дерево, высотой 1,5-3 м. Встречается довольно часто. Используется в озеленении площадей и придомовых территорий административных зданий (здания «Муравленковскнефть», «управление МЧС по г. Муравленко», ДК «Украина» и др.). Обильно плодоносит. Повреждается зимними температурами.

О причинах усыхания кедровой рощи в Надыме

О причинах усыхания кедровой рощи в Надыме

Представьте, познакомились вы с человеком, например в новой компании, и не знаете о чем с ним говорить. Ну не о погоде же, верно? Сидите и молчите как последний мудак. И мучаете этой неловкостью друг друга. Но я вам помогу. Все выпьют и смущенно замолчат, а вы в этот момент такой хуяк! и спрашиваете:

— Господа, а каково ваше мнение по поводу состояния Кедровой рощи в Надыме?

Все конечно охуеют, потому что половина даже не представляет где этот самый Надым находится. А между тем там действительно есть кедровая роща между первым и четырнадцатым проездом, отделенная от кладбища небольшим заборчиком
Заборчик в Надыме

Парк усыхает
Усохшие деревья в Кедровой роще

И местные экологи не знают почему. Хотя им, если честно, на этот парк похуй. Их больше таращит кататься в Газели по болотам.
Идеальная Газель

Если спросить их про парк, они обязательно расскажут про рекреационную дигрессию и антропогенный прессинг. Такой действительно присутствует, это правда. Но это же Надым епта! Нет здесь такого количества отдыхающих, что-бы парк затоптать, что, кстати, подтверждается сохранностью естественной флоры:
Живой напочвенный покров парка в Надыме

Правда покрытие низкое, ну а хули вы хотели-то, на песке?
Низкое проективное покрытие живого напочвенного покрова в парке Надыма

Из-за этого песка у многих деревьев обнажены корни. Аборигены постоянно обращают внимание на это. Вот дескать, корни на поверхности, поэтому дереву пиздец:
Обнажение корней

А с хуя-ли? — не соглашаюсь я с ними. То что корни обнажены, это, конечно, хуево, но не настолько, что-бы деревья массово усыхали. А на песках обнажение корней это вообще норма. Вот сосны на морском берегу Ладоги растут с обнаженными корнями и нихуя с ними не происходит. Или вот елка в Мяглово:
Обнажение корней в Разметелево

Да, это, конечно, не пихты и регион, мягко говоря, другой. Но как, скажите мне, повреждение корней может приводить к смолотечению, отслоению коры и тотальному пиздецу стволов?
Ствол кедра в Надыме

В ответ на это биологические кандидаты рассказывают разного рода непроверенную хуету. А в действительности все просто. Когда поспевают кедровые орехи, в парк приходят местные пидарасы, выбирают дрын потолще и хуярят по стволам, что-бы сбить шишки. Кедрам и так хуево, а тут им каждый год еще и пизды дают. Я когда фотографировал тоже чуть пизды не получил, а в итоге не могу найти ни одной приличной фотографии с собирателями шишек. Поэтому вот вам просто с деревьями:
Парк Кедровая роща

Если не верите — можете сами съездить в Надым в августе-сентябре и посмотреть. А если кто-то начнет объяснять усыхание в терминах цитокинин-гиббереллин-ауксиновых фантазий — плюньте в рожу этой собаке дикой. Потому что натуралист наблюдать должен, а не ебалом щелкать.