Микромата

Два часа бегал по дому за новой соседкой — самкой микроматы зеленоватой (Micrommata virescens) — это небольшой паучок салатового цвета. Самки однотонные, самцов отличает коричневая полоса на брюшке. Абсолютно безвредное и замечательное животное — паутины не плетет, охотится в кустах из засады. Бегает быстро, поэтому нормально рассмотреть паука можно только в пробирке, но нужно ухитриться запихнуть его туда невредимым.

Микромата — это совершенно типичный вид, который хоть раз в жизни, но попадается на глаза. Этим знания о пауке почти ограничиваются: есть ряд работ по таксономии, несколько статей об ареале и несколько об анатомии. Чаще всего паук фигурирует в литературе как «один из …», выступая обычно в роли птичьего корма. Если бы не окрас — вообще бы про такого паука не вспоминали.

Окрас — самое главное. Зеленый цвет паку придает пигмент — микроматабелин. Это смесь производных биливердина. Последний формируется обычно в результате разрушения гемоглобина в крови. Биливердин зеленый, но чаще всего мы наблюдаем его в виде желтоватого оттенка на синяках. Он же отвечает за пожелтение кожи при нарушениях работы печени. Какую роль биливердин выполняет (и выполняет ли вообще) никто не знает, одни догадки. Есть предположения о том, что этот пигмент препятствует инфекционным и мутагенным процессам, есть даже исследования о его роли при сердечно-сосудистых заболеваниях, раке и СПИДе, но все это большей частью из области предположений.

Любопытно другое. Раз в несколько лет появляются сообщения о рождении животных с зеленой шерстью. Последнее из тех что я помню — около пяти лет назад в Испании родились два щенка зеленоватого цвета. Окрас вызванный повышенным уровнем биливердина постепенно прошел, но остался важный вопрос: каково эволюционное значение травм и заболеваний в контексте внешнего облика животных?

Синяки не столь часто покрывают большую часть тела, поэтому они скорее всего не могли играть существенную роль. Но говоря об эволюции мы часто скатываемся в дискретные категории: выгоден, вреден, неважен, что не вполне верно. Все зависит от контекста, но в любом случае переход из «вредного» в «полезное» представляет собой градиент. Сохранение признака — это вообще вероятностный процесс.

Раз речь пошла о вероятности, было бы крайне занятно рассмотреть роль биливердина с позиции квантовой физики. Но пока это лишь размышления, которыми я поделился только в качестве иллюстрации того, что происходит в голове человека, который не обладает подтвержденным психическим заболеванием, но все-равно для какой-то цели распихивает по пробиркам домашних пауков. Ну и еще для того, что-бы показать вам очарование моей новой соседки — замечательной самки микроматы зеленоватой.

Полевая зоология

Популярные представления о профессиях, которые связаны с естественными науками редко соответствуют действительности. Ботаников рисуют в виде рефлексирующих коллекционеров цветов, геологов считают суровыми пьяницами с молотками, но меньше всего повезло зоологам — их вообще никак не представляют. Максимум, что известно о зоологах — они изучают и любят зверей.

Зоология как сфера деятельности крайне широкое понятие. Даже если ограничить фауну «бытовыми» видами, останется деление на териологов, орнитологов, ихтиологов, энтомологов, арахнологов и других специалистов. Арахнологи — это те, у кого на руке обязательно сидит здоровый волосатый паук. Ихтиологи все время ходят на рыбалку, а про работу остальных совсем ничего не известно. Разве что энтомологи — люди сохранившие детство: взрослые мужики бегают с сачком по лугам и вонзают в бабочек иголки.

Уверенность в том, что зоология — это легкая и романтичная работа так велика, что реальность может неподготовленного человека шокировать. В неожиданный момент энтомолог уберет сачок и приступит к сбору мелких насекомых. Делают это с помощью эксгаустера — стеклянной банки в которую вставлены два шланга. Один шланг приближают к насекомому, другой вставляют себе в рот и всасывают насекомое в банку. При обследовании почвенной фауны приходится не один квадратный метр обсосать.

Если экспедиция не организована в связи с эпизоотией или другой узкоспециальной задачей, зоолог часто совмещает разные специальности: наблюдает птиц для коллег-орнитологов, собирает насекомых, фиксирует следы или свежует очередной трупик.

Родентологи занимаются грызунами, поэтому ранним утром уходят из лагеря с большим рюкзаком мышеловок-давилок. Возле каждой настроенной мышеловки в почву зарывается пластиковый стаканчик с уксусом для привлечения внимания. Существуют и другие методы, но они не менее летальны — особей необходимо как можно больше. Методы сбора развиваются в сторону быстрого умерщвления, но не из идей гуманизма, а в силу потребности в сохранности трупов. Их мало просто собрать — каждую тушку необходимо описать, указав размеры, вес, окрас, наличие паразитов в шерсти. После этого мышку или землеройку разрезают, снимают и растягивают шкурку, органы отделяют и размещают по разным пробиркам. По этой причине у териолога всегда при себе небольшой хирургический набор.

В перерывах между работой необходимо гадюк наловить, коллекцию земноводных пополнить и фотографировать не забывать. А для этологических задач желательно снимать видео. Так весь день до начала ночной охоты на летучих мышей. С помощью специального ультразвукового приемника выбирается подходящее место, на телескопических удочках натягивается ловчая сеть. Все уже давно спят, но зоолог работает. А утром до общего пробуждения берет рюкзак с давилками и уходит расставлять ловушки по новому кругу.

Такая работа выглядит жестокой, но прежде чем делать вывод, спросите мнение любого из сотен переболевших за последние годы туляремией. Или почитайте правила обращения с пациентом при подозрении на чуму. Да, на ту самую, которая уничтожила десятки миллионов человек. Как знать, возможно человеку, который сегодня режет мышей, бегает по ночному лесу с сетками и сосет жуков из земли, завтра вы будете обязаны жизнью.

Пусть говорят

Курс энтомологии, который я посещал в институте был крайне специализированным и состоял большей частью из рассказов про хрущей, усачей и короедов с неразличимыми тачками. Потому с раннего детства и по сей день обожаю книги Плавильщикова по энтомологии, особенно, в тех случаях, когда речь идет о пластинчатоусых (жуках).

Тем удивительнее было читать книгу В. Малахова ««Пока горит свеча…» Очерки по истории кафедры зоологии беспозвоночных Московского государственного университета». Привожу ниже замечательный отрывок:

«Как директор Зоологического музея, Г.А. Кожевников вынужден был регулярно посылать кого-то из сотрудников для получения денег в банке для финансирования текущих расходов. В эпоху «военного коммунизма» деньги обесценивались с чудовищной быстротой, поэтому делать это надо было очень часто. Обычно за деньгами ездил какой-нибудь молодой сотрудник — мужчина, которому выдавался казенный револьвер «Смит энд Вессон». На кафедре в то время работал молодой ассистент Н.Н. Плавильщиков (впоследствии выдающийся энтомолог и популяризатор науки). Однажды Г.А. Кожевников поручил ему съездить в банк. Как обычно, Н.Н. Плавильщиков привез деньги прямо на квартиру Г.А. Кожевникова. Когда последний начал их пересчитывать, Н.Н. Плавильщиков достал из кармана револьвер и хладнокровно дважды выстрелил в голову профессора. Г.А. Кожевников упал, обливаясь кровью, а на звуки выстрелов прибежала домработница. Н.Н. Плавильщиков направил пистолет на нее и выстрелил, пуля попала в шею несчастной женщины, которая, хрипя и корчась от боли, упала на пол. После этого Н.Н. Плавильщиков преспокойно спустился на этаж ниже, зашел в лабораторию гистологии и завел какой-то ученый разговор. Как это не удивительно, пули не пробили голову проыессора. Г.А Кожевников скоро пришел в себя и, распахнув окно, закричал: «Караул! Профессора Кожевникова убивают!» (он ччасто говорил о себе в третьем лице).

Когда на улице собралась привлеченная криками и выстрелами толпа, послышались шаги вызванных врачей, милиции, Н.Н. Плавильщиков снова поднялся в квартиру Г.А. Кожевникова «посмотреть, что случилось». Там на него с ужасом показала пришедшая в сознание домработница, и Н.Н. Плавильщикова арестовали и доставили в ЧК. Объяснить происшедшее он не мог. Тот факт, что он не сделал попытки скрыться с места преступления, было расценено как свидетельство его невменяемости. Сыграл роль и такой необычный аргумент защитников Н.Н. Плавильщикова. Они объяснили чекистам, что «на свете существует один миллион видов насекомых, и Н.Н. Плавильщиков знает латинские названия всех этих насекомых. Разве может такой человек быть вполне нормальным?». Н.Н. Плавильщиков был признан шизофреником и впоследствии долгие годы плодотворно работал в Зоологическом музее МГУ.»

Когда кто-нибудь скажет, что вы безнадежно испортили свою репутацию, просто вспомните этот фрагмент. Репутация, как и вся мораль в целом это не забор, а круг, обрисованный вокруг вас мелом. Переступить через него не стоит абсолютно никаких усилий. Конечно, если человек жив.