Философия в OpenStreetMap

Философия в OpenStreetMap

Не парадокс Рассела, конечно, но посудите сами. Самое время презрительно плюнуть в меня с высокой колокольни. Ты же, дескать, что год назад говорил? «OpenStreetMap мертв». А он до сих пор живее живых. Я бы даже согласился, но плевать приходится лишь самому на себя. Отсюда возникает вопрос: кто прав?

Все показатели растут: больше пользователей, больше точек. Нет повода ворчать и распускать ложную критику. Примерно по такому закону распухают утопленники: сильно, неотвратимо, но в полной зависимости от окружающих условий. Что нового произошло в OSM за этот год? Какое изменение или событие опровергает пассивную инерционность проекта? Это при том, что судьба дважды дала уникальный шанс: из дома выходить нельзя, сериалы просмотрены, а игры надоели. Уходящий год мог запомниться тремя явлениями: курьерской доставкой, конференциями в зуме и OpenStreetMap. Зум и курьеры не подвели. OSM остался невозмутимым.

Из всех новостей года не возбуждает решительно ни одна. Обсуждения и те, словно скопированы из переписки трехлетней давности. Хотя даже рядовые события потрясают своей глубиной, стоит лишь хорошенько копнуть.

Для примера возьмем старый спор о тегировании воинских частей в его обобщенном виде: стоит ли наносить на карту объекты, информация о местоположении которых может привести к негативным последствиям? Насколько я знаю, первым этот холивар устроил Платон в своем «Мифе о пещере». Но главный спор развернулся двадцать два века спустя между представителями американской философской мысли: Липпманом и Дьюи.

Уолтер Липпман уверял, будто люди по своей природе идиоты, которым стоит показывать лишь избранные фрагменты информации. С некоторой натяжкой, современную ситуацию, при которой большинство людей видит на карте лишь то, что отображает рендер можно назвать неосознанным подходом по Липпману. Сюда же отходят убеждения о том, что рисовать на карте все подряд аналогично тому, как раздавать преступникам оружие.

Джон Дьюи сопротивлялся: люди не дураки, покажите все как есть и пусть сами разбираются. А ваш подход, мистер Липпман, есть лишь философское обоснование тоталитарных режимов. Любопытно, что факт отсутствия новостей об использовании OSM среди закладчиков и клиентов странным образом говорит о правоте обоих философов.

После европейских студенческих волнений подход Липпмана в медиаресурсах взял верх и преобладает до сих пор, что проявляется в акценте на ярких, но лишенных практической ценности социальных новостях. OpenStreetMap как медиа (а я настаиваю именно на этой трактовке) остается Дьюи-центричным. Но может ли быть OSM средством пропаганды и как особенности проекта влияют на общество — до сих пор загадка.

Лишь человек из пещеры видит в OpenStreetMap только набор геоданных. Можно даже перефразировать классику: джосм — это инструмент, с помощью которого картографы диктуют свою непреклонную, но вялую волю всему мировому сообществу. При этом сам проект скорее напоминает советский дом отдыха с душем Шарко. Если бы возникла потребность выбрать лицо проекта, лучшей кандидатурой был бы Брежнев.

«В упорной борьбе за количество домиков партия и народ правили сиськи-масиськи и добились выполнения поставленного плана». Спокойствие, уверенность и стабильность. Как на кладбище, только с надеждой на перспективы.

Законы экологии

Законы экологии

Нет больше в душе моей добродетели. Прилюдно отныне отказываюсь считать экологию наукой. Учением — согласен, но наукой — дудки. Что это за наука такая, в которой ни одного нормального закона нет? Все то, что называется «экологическими законами» — всего лишь философские наблюдения и не более того. Да в моей теории салатов научности больше, чем во всех законах экологии вместе взятых.

Возьмем правило Бергмана. Казалось бы — что может быть элегантнее и чище? Чем севернее, тем размеры теплокровных животных больше. В основе утверждения лежит закон Галилея: при увеличении размеров объекта, площадь его поверхности изменяется пропорционально квадрату, а объем пропорционально кубу увеличения. Если перенести его на животных, сформулировать можно проще: чем крупнее организм, тем больше у него отношение объема туши к площади шкуры.

Поскольку охлаждение происходит через шкуру, а теплота формируется в туше, увеличение размеров тела приводит к повышению внутренней температуры. Следовательно, во избежание денатурации белка, обитающие в теплых условиях организмы обязаны иметь незначительные размеры и наоборот.

Звучит невероятно притягательно и даже подтверждается наблюдениями. Но вот элементарный вопрос: какой минимальный размер может иметь организм, среде обитания которого свойственна сумма активных температур тысяча градусов? Нет ответа. А еще надо умудриться найти «два вида животных, которые отличаются друг от друга только по величине тела».

Из подобных законов сложена вся экология. Возьмем закон Долло — найдем исключительных палочников. Возьмем бочку Либиха — найдем проблему разделения эмергирующих факторов. Рассмотрим закон Шелфорда — так это та же бочка Либиха, только с библейской поправкой «обжорство — тяжкий грех». Вспомним о правиле Линдемана, как память сразу подскажет: с одного трофического уровня на другой передается не десять процентов энергии, а примерно одна десятая, плюс-минус.

Главная задача эколога: годами ковырять в носу, а потом поднять к небу палец и в припадке мудрости произнести: «Ничто не дается даром!». Кстати, это один из четырех экологических законов Коммонера, остальные не менее эпичны.

Содержание я не оспариваю, но когда эколог оглашает житейскую мудрость под видом научного закона, мне хочется ударить его по морде.

Двойное удовольствие

Двойное удовольствие

Человек, который желает поумничать, непременно вспоминает принцип бритвы Оккама, суть которого — не выдумывать разную хрень без веских на то причин. Нет сомнений — принцип важен и выручал не раз. Но сильнее всего он помог тем, что был изобретен лишь семь столетий назад. Знай о нем наши предки, все бы совершенно иначе получилось.

— Давайте у той зверюги, которая детей сожрала, щенят отберем и за несколько тысяч лет приручим — будут наши пещеры охранять.
— Ты еще предложи вон ту желтую фигню на палке принести, а потом на ней мамонта жарить.

Или ацтекский вариант: «Пока ты с игрушками развлекался, мы весь день булыжник тащили».

На всякую бритву непременно найдется свой Курт Гедель с теоремами о неполноте. Сравнивать философию с математикой сомнительно, а использовать результаты сравнения в быту еще сомнительнее, но опыт подсказывает: бывают ситуации, решить которые логическим способом нет никакой возможности. Приходится на основе интуиции предлагать разную хрень до тех пор, пока нужное решение не будет найдено. Заодно изменится и научная парадигма.

В любой момент времени найдется верное, но недоказуемое утверждение. А вместе с ним миллионы недоказуемых и неверных. Главное выбрать правильный подход и не считать утверждения самоценными.

— А мы говорим, что Земля плоская!
— Да я согласен хоть на форму банана, если вы скажете, что это дает и как объяснить тысячи других наблюдаемых вещей.

Молодец Курт Гедель. Теперь умничаешь так же, а удовольствия в два раза больше. Да и бриться веселее стало.

Пропажа философов

Куда делись все философы? Почему Демокрит во времена, когда все на деревьях сидели предсказал атомы (на самом деле не атомы, а кварки, а может даже преоны), Пифагор зарезал сотню быков, Сократ дал пример морали, Диоген — смелости, Архимед — инженерного искусства. Птолемей увидел себя со стороны. Даже поздние фигуры вроде Руссо, Вальтера, Канта и других, хоть и написали кучу макулатуры, но остались в истории. А сейчас, последний философ, которого я видел живьем — это толстая тетка из университета, которая что-то мычала о регрессе нероновской культуры.

Почему сейчас никто сидя под деревом не совершает величайшие открытия, ладно, хрен с ним, пусть предсказания. Мы их не слышим? Это принципиально невозможно? Да ну, ерунда. Вон, Мамардашвили предсказывал наступление в России эпохи православного фашизма. Не сбылось, но ведь предсказывал же, значит думал. А это было треть века назад. Кто сегодня философ номер один? Кого стоит слушать?

P.S. Извините, если ошибся в написании фамилии Мамардашвили. Насколько я помню, он подобно Сократу не вел записей, а потому я счел единственно приемлимым ознакомиться с его трудами на аудиокассетах и как правильно писать его фамилию до сих пор понятия не имею.

Разговор со спичечным коробком

Интро: да у меня этой дури — целая монография. Я же кочегаром работал…

А вот теперь погнали. На рисунке выше изображен пример элементарной живой системы. В коробок из нечувствительного к магнитному действию материала (например, спичечный коробок) положим металлический шарик (вроде тех, которые устанавливают в шарикоподшипниках). Воздействуем на коробок с шариком магнитом через преграду, что бы избежать контакта магнита и коробка.

Представим, что содержимое коробка нам неизвестно. Начнем перемещать магнит в определенном направлении. При этом в таком же направлении будет перемещаться и коробок. Перемещения коробка будут связаны с перемещением магнита, однако связь эта не будет жесткой (корреляция движений менее единицы).

При равномерном и прямолинейном движении магнита, коробок самопроизвольно поворачивается, останавливается и ускоряется, то есть ведет себя необъяснимым образом, подобно живому организму. Внимательно понаблюдав, можно заметить, что движения коробка не совсем (или «совсем не») случайны. Так, если остановить магнит, а затем перемещать его в обратную сторону, промедление коробка перед началом движения будет более долгим, чем в случае, когда направление движения магнита остается прежним. «Если направление движения магнита изменяется на противоположное, то коробку требуется больше времени, чтобы сообразить, куда двигаться. Следовательно, он обладает памятью, поскольку помнит о направлении предыдущего движения» — так можно объяснить динамику коробка.

Мы можем выделить у коробка цель – следовать за движением магнита.

Признаем ли мы объект живым в том случае, если сможем с ним общаться? Процесс общения состоит из двух физически заметных этапов – передачи информации и приема информации. Помня, что информация – мера количества возможных трансформаций системы, реализуем первый этап общения. Сообщим системе информацию в 1 бит. Иными словами, увеличим количество возможных состояний. Если до этого система могла переходить только в одно состояние, то теперь таких состояний уже 2:
процесс передачи информации

Состояние, в которое перейдет система, мы не можем предугадать. Применить аппарат теории вероятности здесь нельзя, по двум причинам:

1. Каждый поставленный повторный опыт уникален
2. Выше мы убедились, что поведение системы не абсолютно случайно (или не случайно).

Если сообщить системе информацию в 2 бита, реализуется то, что можно назвать примитивным свободным выбором. У системы есть цель, путь для достижения цели система выбирает сама. Более важная информация не ставится здесь в предпочтение менее важной информации:
Процесс примитивного свободного выбора

Прием информации это когда магнит изменяет направление движения в зависимости от выбора коробка.

Разумеется, это вовсе не то, что мы привыкли считать общением в бытовом смысле. Прежде всего, потому, что общение в наших представлениях может быть только разумным. Даже общение человека с животными обычно подразумевает либо наличие разума у животных, либо отсутствие такового у человека. В теории же живых систем общение может происходить не только между биологическими объектами, но и абиологическими и даже нематериальными объектами (например, математическими функциями).

Ночь над Ростовом

Показатель совершенства живых систем

Отождествление понятий «сложность» и «совершенство» не оправдано. Сложность системы – есть показатель, определяющий количество элементарных, неделимых пространственных и функциональных подсистем главной системы. Совершенство – показатель приспособленности пространственного и функционального строения системы к внутренним и внешним факторам. Совершенство не всегда возрастает при усложнении и наоборот, ярким примером чего служит дегенерация, выражающаяся в повышении совершенства на фоне упрощения.

Количественные методы определения сложности разрабатываются с введения понятий «информация» и «энтропия». Но справедливо заметить, что зачастую определение сложности скрывает за собой лишь неудачную попытку оценить совершенство организации. Трудности с определением совершенства организации связаны, с отсутствием взгляда на живые системы как на целеустремленные (бихевиористские). Для того, что-бы понять это нам потребуется ввести в качестве базовых понятий цель и стремление объекта. Цель – состояние системы, к которому стремится объект. Стремление – характеристика объекта, выражающего скорость (или энергию в случае реальных объектов) которую он затрачивает на достижение своей цели.

Стремление и цель – не принадлежат самому объекту. Цель объекта и стремление к нему — это параметры не объекта, а системы, в которой он находится. Система находится в непрерывном изменении, это означает, что у каждого объекта в системе есть набор целей. Произвольно вычленяя из них одну мы можем наблюдать, насколько интенсивно объект добивается этой цели (параметр «стремление») и какие цели образуются у других объектов, по достижении ее. Время достижения цели на каждом шаге целевой цепочки непрерывно уменьшается, ограничивая этим выбор следующего шага из вариантов изменения объектов прежнего (как на предыдущем шаге) размера.

Динамика живых систем зависит, в том числе и от информации, причем не только настоящее влияет на будущее, но и будущее влияет на настоящее. В бытовом представлении человека это выражается через принятие решения на основе оценки возможных последствий. Силу воздействия информации на объект можно выразить через важность информации. В отличии от метода расчета объема информации, метод оценки важности информации до сих пор неизвестен. Давайте попробуем найти подход к решению этой проблемы. Представим себе некого мистера Х, который идет из одной точки города в другую. Насколько важен для него номер трамвая, на котором он может доехать до своей цели? Если у мистера Х нет денег на билет, то номер трамвая ему абсолютно безразличен (информация обладает важностью только в том случае, если способна повлиять на динамику объекта). Значит важность информации о номере трамвая в начале и в конце пути будет различной. Иначе говоря, важность информации не статичный свойство, а свойство, зависящее от системы.

От чего зависит решение мистера Х о посадке на трамвай? Во-первых, от стоимости проезда. Во-вторых, от длины оставшегося пути. Стоимость проезда есть эквивалент энергии, которую необходимо затратить. Длина оставшегося пути определяет время, которое необходимо затратить (в первом случае, если идти пешком, во втором случае ехать на трамвае).
Значит, перед мистером Х стоит выбор: или, затратив энергию E1 и время t1 идти пешком, или затратив энергию (выраженную в деньгах) E2 и время t2 ехать на трамвае. Отношение разниц этих величин и есть показатель важности номера трамвая для мистера Х:

В=(E_1-E_2)/(t_1-t_2 )=dE/dt

Важность информации – величина, выражающая, количество энергии, которое потребуется объекту для достижения цели с помощью этой информации. Формула для расчета важности информации:

В=E/t

Через обратную, дабы избежать путаницу, функцию можно выразить степень совершенства объекта как количество энергии, которую он успевает диссипировать за минимальное время. Так маложивущие светолюбивые растения более совершенны, чем долгоживущие теневыносливые.

Но, понятие совершенства организации применимо также не только к одной цели объекта (собственно – жизни), но и к любой произвольно выбранной подцели. Значит, более совершенные в одном случае живые системы, могут оказаться менее совершенными в другом случае. В этом причина многих неудачных попыток (см. замечательные обзоры Ю.В. Чайковского) выразить совершенство организмов через их анатомическое и функциональное значение.

Из бытового опыта явно, что важность информации частично зависит и от ее объема. В живых системах она связана и с физическими характеристиками систем. Из формулы В=E/t следует возможность выражать важность информации через Дж/сек. Но, энергия, применительно к каждому конкретному случаю может рассчитываться по разному. В случае, если рассматривается система с излучением, энергия системы определяется как произведение ее массы на квадрат скорости света (A. Einstein). Следовательно, в расчете важности информации вполне может фигурировать масса системы:

В= (mc^2)/t

Кроме того, важность информации может быть выражена в единицах: Кг*м2*сек3. Бытовое понимание связи важности информации об устройстве системы с массой этой системы заключается в том, что чем массивнее объект, тем чаще он оказывается важным. Связь между важностью информации и массой аналогична связи между важностью и объемом информации.

Масса, сама может выражаться как функция от объема и плотности, а значит важность информации о системе, связана и с пространственными характеристиками системы. Теоретически допускаю даже, что формула В=E/t позволяет рассчитать через астрономические данные о характеристике Вселенной максимально возможную в природе важность системы.

Еще раз, отмечу, что связь важности информации с физическими величинами нелинейна. В одних случаях она проявляется явно, в других явно не проявляется. Законы, определяющие степень влияния физических параметров системы на ее важность остаются для меня пока весьма щекотливой загадкой.

С кем не бывает

Дело было так. Стою на остановке в Тосно, никого не трогаю, жду свой пазик в деревню. Вдруг, чувствую в затылке предательски закололи теплые иголки, в глазах потемнело и ноги потеряли силу как прошлогодний агар-агар. Ну все, думаю, пизда пришла. Тут бы не валиться мешком на заплеванный асфальт, сесть на лавку, принять косоносную с достоинством. А вот хрен там. Все лавки бабками заняты, хули что семь утра на дворе. К тому же дико потянуло блевать, а я ввиду врожденной интеллигентности на остановках блевать не привык, поэтому собрав остатки сил утащил свое туловище за угол и повинуясь окончательной страсти перед закрытой дверью «Евросети»изверг из себя в урну следующее:

Модель Лотки-Вольтерра, хоть и является сугубо теоретической, однако в утрированном виде описывает реальные кривые видового разнообразия, что подтверждается авторами, фамилии которых я сейчас, в таком состоянии и не вспомню. Но дело не в этом. Дело в кривых изменения численности популяций этой модели.

Окажись вы на моем месте тогда, наверняка бы все уже поняли, но в то утро божественные пиздюли предназначались мне в одно ебло, а потому придется напомнить о том, что видовое разнообразие и проективное покрытие живого напочвенного покрова связаны между собой примерно как синусоида с косинусоидой (пример грубый но наглядный). Сущность этой взаимосвязи проста: растительное сообщество есть диссипативная структура с присущей ей зависимостью структурных преобразований от интенсивности проходящего через нее потока энергии. Об этом еще в «Полевой геоботанике» писано, нехуй тут рассусоливать. Увеличение потока энергии приводит к повышению сложности системы, и обратно.

Сложность живого напочвенного покрова слагается из двух факторов: видового разнообразия и проективного покрытия. Тут, следовало бы упомянуть о важности видовой изменчивости, особенности проективного покрытия как критерия оценки и хуево проработанных концепциях вида вообще, но не до того поверьте, когда с незрячими глазами блюешь перед урной «Евросети».

Итак, количество видов и проективное покрытие. Первое не имеет верхнего предела, во всяком случае в существующей парадигме. Проективное покрытие, напротив, не может превышать ста процентов, а все возгласы о перекрытиях можно вертеть на ботаническом хую, ибо при желании вместо проективного покрытия можно рассмотреть его божественный аналог — биомассу и тут же убедиться, что рост ее ограничен физическим пространством. Короче, Склифософский: оба фактора влияют на сложность структуры живого напочвенного покрова, но раз уж область значений функции изменения проективного покрытия от объема поступающей энергии ограничена, то за ее правым пределом (за левым как вы понимаете живого напочвенного покрова вообще нет) сложность структуры зависит исключительно от видового разнообразия. Внутри области значений функции изменения проективного покрытия влияние видового разнообразия на сложность структуры незначительно при низком проективном покрытии, однако возрастает, при покрытии высоком. Проективное же покрытие, напротив по мере возрастания вносит все меньший вклад в увеличение сложности. Говоря языком Гете: «средь пышных травостоев примат разнообразья и похуй густота его сложенья, но средь редин пустынных, обилие лишь важно и до пизды нам все разнообразье».

А вот и она, великая секунда откровения: одна из немногих вещей, за которые я люблю жизнь во всех ее проявлениях. Вы только посмотрите как до кровавых мозолей на глазах похожи кривые Лотки-Вольтерра на кривые изменения видового разнообразия и обилия видов в живом напочвенном покрове! Конечно же, похожесть еще ни о чем не говорит, не тычьте художника в мольберт. Однако, в потенции, это новый взгляд на оценку структурных изменений экосистемы, включая ее животный компонент. Судите сами: те же два параметра. Количество хищников ограничено и не может превышать некоторого предела, после которого эти мудаки выжрут все и подохнут от голода.  Количество жертв тоже не может расти бесконечно, однако в рамках системы, с наличием хищника верхней границей их роста можно пренебречь.  Примитивно говоря: может быть очень много мышей и мало лисиц, но очень много лисиц и мало мышей быть не может, ибо жрать нечего.

Сразу же напрашивается сравнение проективного покрытия с хищником. Юморная, конечно, аналогия, но напомните-ка мне, а не Тильман ли развивал гипотезу о снижении видового разнообразия за счет усиления доминантной роли нескольких видов? И в чем кроется наша уверенность в том, что мы не спутали в очередной раз повод и причину происходящих процессов?

Тут-то меня и отпустило.

Сверхникто

В Германии дали добро на печать Майн Кампф-а. Пока, конечно с комментариями историков, по объему превышающими саму книгу, но все-таки.

Я искренне не понимаю доводов, которые приводят сторонники запрета какой-либо литературы. Особенно, когда любую из запрещенных книг (тот же майн кампф или дневники Геббельса) можно легко скачать в сети.

Разве не уподобляемся мы фанатикам национал-социализма, запрещая литературу, которая, на наш взгляд вредна, безнравственна и опасна? Разве не потакаем мы мерзейшей лжи и чудовищным идеям, ведущим нас в пропасть такого масштаба, на фоне которой даже холокост выглядит невинной детской забавой? Более того, разве сама идея смерти, культивируемая ее проповедниками в течение столетий, хоть сколько-нибудь претерпела изменение в наших головах?

Год за годом, начиная с веков, о которых доподлинно и неизвестно-то почти ничего, в мире хранится и оберегается самая чудовищная из всех смертоносных идей — идея существования простого человека.

Это идеальный, лишенный ответственности человек, не заслуживший выпавших на его долю страданий, но как должное принимающий чужие благости. Самоотверженный герой станка, покорно принимающий удары судьбы. Нет, конечно-же не святой, ибо святой никак не может быть простым человеком. Не святой, но с грехами, которые меркнут на фоне грехов «непростых» людей этого мира.

Это культ слабого и беспомощного человека, заслужившего одним фактом своего появления на свет материальные блага, уважение, избыток времени и здоровье. Этот культ проповедуется везде: от современных новостей про украинские проблемы, до чеховских героев, а если разобраться, то и дальше вглубь времени.

Конечно, до завершения эпохи героизированной культуры, идея эта не фиксировалась столь же часто, как сейчас. Но была ли она от этого менее популярна?

Все эти никчемные, беззащитные, добрые люди смотрят на нас с каждого экрана, с каждой страницы книги или газетного листа. Они не заслужили войны. Они не заслужили бедности. Они не заслужили такого отношения к себе.

Но разве они заслужили мир? Разве они заслужили богатство и уважение? Что вообще, а главное, каким образом можно считать заслуженным ими? Ведь не считаем же мы вращение планет их заслугой и уже поэтому не говорим, о том, что кто-то заслужил встречать восход.

Разве просто факт рождения и жизни человека делает окружающих обязанными оказывать ему всяческое уважение и материальную помощь? А если даже так, то где мерило равности оказанной помощи и уважения, ведь каждый из нас однажды родился и даже частично жил.

Не является ли уважение признанием превосходства конкретного человека над остальными? А если так, что дает нам право уважать «простого человека», которого по всем логическим, социальным и юридическим законам уважать не за что?

И самое главное. Есть ли в мире хоть кто-то похожий на этот идеал посредственности.

История культуры создала ницшеанского «сверхчеловека». Но она же создала и полную его противоположность. Этакий сверхникто. Без второго не было-бы и первого. Без участия «простых людей» невозможен был весь происходящий с ними ужас. Ибо, подобно «вещи в себе», «простой человек» хранит в себе и является главным источником всех бед и катастроф, которых, согласно его извращенной логике, он не заслуживает.

Закономерные свойства будущего научного аппарата для описания природных систем

Из монографии «Живые системы в растительности»

Понять динамику природных систем можно только после того как будет понят сам наблюдатель. Наблюдателем в данном случае является аппарат науки. Теории, из которых складывается аппарат науки (и результаты его применения) зависят от главенствующей парадигмы. Значит, для понимания свойств наблюдателя необходимо опираться не на главенствующую парадигму, а на свойства природы, определяющие закономерности в смене парадигм.

Для нахождения закономерности в смене парадигм, представим последние в виде познавательных моделей, то есть объектов, через которых выражается главенствующая парадигма (А.П. Огурцов, 1980). Выделены семь познавательных моделей (Чайковский, 2006):

— Этико-эстетическая (религиозная, донаучная)

— Знаковая (семиотическая, схоластическая)

— Механическая

— Статистическая (балансовая)

— Системная (организмическая)

— Диатропическая

— Активностная (предполагается)

С этой последовательностью можно сопоставить развитие разнообразных природных систем и процессов (Таблица № 1.2.). Для примера возьмём этапы взросления человека, этапы развития растения и геоморфологический процесс – образование оврага.

Религиозная познавательная модель рассматривает мир как божественное творение. Она характерна для ранних этапов развития человечества. Причиной обращения к Богу послужил страх перед явлениями природы и отсутствие знаний о причинах и закономерностях таких явлений. Отсутствие знаний об окружающем мире, устраняемое с помощью эмоционального познания характерно и для ранних этапов развития человека. Начальные этапы развития растения и образования оврага не связаны с эмоциональным познанием (если только растения не испытывают эмоций), однако их объединяет абсолютная неизвестность дальнейшей судьбы. Куда упадёт семечко растения, где возникнет промоина – зачаток будущего оврага предугадать невозможно. У растения и процесса оврагообразования «отсутствуют знания» об окружающем мире.

Знаковая познавательная модель представляет мир в виде книги или зашифрованного текста. Такая парадигма сформировалась, когда человечество уже установило, что в мире существуют определённые закономерности (смена времен года, дня и ночи, температуры и урожая и др.), но еще не постигло их природу. Человечество подобно ребенку (этапы взросления человека) наблюдало окружающий мир «как книгу». Аналогично «читает» окружающее пространство и проросток растения, развиваясь, во всех возможных направлениях и промоина будущего оврага, образующая совершенно бесформенное образование.

Механическая познавательная модель рассматривает мир в виде некоторого механизма, аналогичного часовому. Переход к этой познавательной модели произошел после выхода свет работ Ньютона. Понимание мира через данную познавательную модель стало возможным после того как человечество сменило метод познания мира с наблюдения на эксперимент. Переход от наблюдения к эксперименту характерен и для взрослеющего человека. В системе развивающегося растения данный этап соответствует времени активного поиска благоприятных условий окружающей среды. Именно в этот момент корень начинает расти вниз, а листья к солнцу. Промоина будущего оврага на данной стадии приобретает определенную форму – ту, которая обусловлена положением в рельефе и свойством грунтов. Будущий овраг «прощупывает» окружающую почву (эксперимент), прежде чем найдет наилучший путь роста.

На смену механической познавательной модели пришла вероятностная, рассматривавшая окружающий мир как баланс противоположных величин. Выбор между равновозможными вариантами развития характерен и для человека и для растения (с какой стороны корень обогнет встретившийся на пути камень?) и для оврага (по какому из уклонов будет расти овраг?).

Современная познавательная модель – системная, представляет мир как систему, единый организм. Такой взгляд возник, когда человечество осознало себя не просто как набор организмов в условиях окружающей среды, а как целостность, способную изменять окружающую среду под свои нужды. Возможность изменения условий, для своих нужд (назовем это свойство самосознанием) приобретает и человек в процессе своего развития и растение (например, дерево затеняет почву, препятствуя тем самым росту конкурентов). Овраг, углубляясь, увеличивает перепад высот между тальвегом и бортами, что увеличивает скорость стекающих дождевых вод и, соответственно скорость разрастания оврага.

Элементы диатропической познавательной модели встречаются пока лишь в единичных работах (С.В. Мейен, 1987; В.В. Корона, 2007; Ю.В. Чайковский, 1990, 2006). В них мир понимается как разнообразие различных взаимодействующих элементов. Человечество (и человек при своем развитии) понимает себя как часть «окружающего коллектива» объектов различной природы с которыми постоянно происходит взаимодействие. Этот этап развития для человека сходен с предыдущим этапом развития для человечества. Взаимодействие с окружающими объектами столь же обычно для растений и оврагов, как и для остальных объектов (в том числе и человека).

Наконец, последняя, прогнозируемая (Ю.В. Чайковский, 2006) познавательная модель – активностная, «видящая мир как обретающий в ходе эволюции всё более и более сложные формы активности» (Ю.В. Чайковский, 2006). Нет уверенности, что именно она станет следующей познавательной моделью, но исходя из свойств диатропической модели (взаимодействие с окружающим «коллективом») и свойства эмергентности (образование совершенно нового при объединении старого) можно заключить, что основной чертой этой модели станет заложение новых структур и процессов. Так, овраг, углубляясь, может вскрыть водоносные горизонты, в результате чего образуется новый объект – ручей. Растение, в результате взаимодействия с окружающей средой образует органические вещества и кислород, в результате взаимодействия с другими растениями образуется фитоценоз – совершенно уникальное образование, называемое некоторыми учеными (Сукачев и др.) «квазиорганизмом». В результате взаимодействия с другими людьми и коллективами человек становится частью общества, а общество в результате взаимодействия с окружающим миром становится частью какой-то новой структуры (возможно, «ноосферы» В. Вернадского).

Таблица № 1.2. Сопоставление познавательных моделей человечества с этапами развития систем различной природы.

Познавательная модель

Этапы взросления человекаЭтапы развития растения

Геологический процесс

Наименование

Модель

Этико-эстетическая (религиозная, донаучная)

Бог, ХрамЭмоцииНеопределенностьОбразование нового
Знаковая (семиотическая, схоластическая)Текст, ШифрНаблюдениеПассивный поискНеопределенность
МеханическаяЧасыЭкспериментАктивный поискПоиск
Статистическая (балансовая)Весы, балансВыдумкаВыборВыбор
Системная (организмическая)Целостность, организмСамосознаниеИзменение условийИзменение условий

Диатропическая

Разнообразие, садКоллективностьВзаимодействие с другими видамиВзаимодействие с другими процессами
Активностная (предполагается)АктивностьОбществоФитоценоз

Новый процесс

Несомненно, сопоставление этапов развития систем различной природы с этапами развития человечества можно провести лишь приближенно. Подобно как в человеческом обществе иногда господствуют несколько познавательных моделей, так и в других системах можно выделить одновременно наличие нескольких этапов развития.

Таким образом, система взглядов на мир развивается аналогично другим системам и в своём развитии проходит закономерные этапы:

— Образование нового
— Заложение структуры
— Развитие по пути наименьшего сопротивления
— Выбор между равновозможными вариантами
— Влияние на собственную структуру
— Взаимодействие с внешним миром
— Образование нового

Научный аппарат, рассматривающий природные системы как живые, представляет собой явление системной парадигмы (влияние на собственную структуру). Ему будут присущи следующие свойства:
Целостность восприятия. Нечетные познавательные модели (в том числе системная) тяготеют к целостности восприятия в отличии от четных (Ю.В. Чайковский, 2006). Это значит, что основное внимание в новом научном аппарате будет уделено не деталям, а общим свойствам объектов. Повышенное внимание будет уделено внутренней структуре объектов.

Смена социально-политического строя как результат смещения баланса издержек обменных операций

«- Кто такой Карл Маркс?

— Это известный экономист.

— Как наша тетя Сара?

— Нет, наша тетя Сара — старший экономист»

Анекдот от Юлия Гусмана

Вынимайте палец из носа и слушайте, о чем я сегодня подумал в очереди за водкой.

Всю экономическую деятельность человечества можно довольно однозначно свести к двум типам операций: торговля и кража. Но, бог мой, умоляю вас не вестись на блядские проповеди злоебучих моралистов. Нет истин крупного стиля, а затусил бы Фридрих с парой бородатых чуваков, не было бы и недостойных видов экономической деятельности. Различие между воровством и торговлей совсем ничтожно, иногда может показаться что и нет его совсем. Вся эта лажа про наличие либо отсутствие обмена, на поверку оказывается беспросветной хуетой, ибо обмен есть квинтэссенция взаимоотношений в социуме. Когда вас пиздят за баблос, вы с одной стороны отдаете деньги, с другой стороны получаете пиздюли. В свою очередь, ваш обидчик оказывает силовое воздействие за оплату. Все по чесноку. Единственное, что отличает этот процесс от торговли — ваше нежелание его таким воспринимать.

Да-да, различия между торговлей и воровством исключительно субъективны. Вспомните няшку Тайлера — он продал койко-место в своей вонючей дыре за удар в ухо. Да хули рассуждать-то, сами наверняка можете вспомнить примеры, когда чистой воды торговая сделка спустя время начинала восприниматься как тотальное наебалово. Или напротив, приходит осознание, что произошедшее кидалово на самом деле было примером адекватного и справедливого разруливания ситуации. Все дело в восприятии. Торговая деятельность подразумевает процесс обмена, который стороны считаю выгодным, даже если одна из сторон ебет в это время другую дохлой селедкой.

Именно поэтому, должно посылать нахуй всяких мудозвонов с просьбой о помощи, если только ваш рубль в их шапке не приведет вас к экстатическому восторгу. Прислушайтесь к себе. Если чувствуете, что ваш отказ помочь вызывает душевные терзания, то плюньте в рожу этой собаке дикой.

Но не об этом я вам сказать хотел. Отличие торговли от воровства вы и без меня понимаете. Каждый, кто после недельного запоя вытряхивал из карманов мелочь на пиво знает эти различия. Но вот, что действительно интересно, так это то, что каждому из этих видов деятельности присущи издержки на проведение операций. Разделим для понимания их на реальные и потенциальные.

В случае торговли преобладают реальные издержки, связанные с продвижением товара. Вы должны постараться, что-бы ваша хуйня заинтересовала покупателя: рассказать о ней подробнее, не хамить, передать часть своей прибыли в качестве скидки и много еще чего сделать. Потенциальные издержки, связанные с возвратом, спорами, физическим вмешательством в технологический процесс etc. тоже присутствуют, но существенно меньше.

В случае кражи, издержки являются большей частью потенциальными: если вас обнаружат, то вам понадобится умение бить в еблет первым и быстро-быстро бежать. Для прокачивания этих скиллов так-же приходиться тратить ресурсы. Реальные издержки гораздо меньше, но тоже существуют. Как-никак, прежде чем мобилу отжать надо хоть сигарету попросить.

А теперь к сути вопроса. Социализм, как социально-политическая система является производной оберткой для экономических процессов с преобладанием потенциальных издержек. Когда вас в деревне пятнадцать человек, надо быть последним мудаком, что-бы вкладывать в рекламу половину своего бабла. Спрос доминирует над предложением. Основные непроизводственные траты приходятся на терки с недовольными соседями. В социуме, размер которого не позволяет двум произвольно выбранным людям быть незнакомыми, социалистическая система является предпочтительной. Она быстра и эффективна. Издержки снижены до минимума, поскольку любая экономия на технологии приводит к повышению издержек на разбирательства (переход из потенциальных в реальные издержки).

Как только общество разрастается до масштаба, при котором люди перестают знать друг друга, появляется возможность снижать стоимость технологии пропорционально росту суммы затрат на обращение с жалобами. Если из тысячи недовольных моим товаром за 100 рублей ко мне обращаются лишь 70, то 30% товара я могу производить по упрощенной схеме, при которой брак не случаен, а является следствием дегенерации производства.

По мере развития количества участников экономической системы, потенциальные издержки снижаются, а качество товара становиться все хуже и хуже. Это не значит, что люди выпускающие товар становятся мудозвонами. Если ты хочешь жить лучше, ты обязан увеличивать норму прибыли. Если ты хочешь увеличивать норму прибыли — ты обязан снижать издержки. Если кроме производства у тебя нет издержек — ты обязан производить говно до тех пор, пока его покупают. Обязан, блядь! Потому что в противном случае тебя взъебут партком, местком и жена с тещей. Но если все производят говно, то жить все-равно ты будешь все хуже и хуже.

Заканчивается этот декаданс тотальной идиосинкразией и распиздосом космического масштаба. Издержки на производство снижаются до такой степени, что социальный строй деградирует, распадаясь на отдельные группы. Большинство из них устроены по известному шаблону социализма, но отделены от общего социума (среди братвы все свои). В случае капитализма это означает, что приходиться много ебстись (с каждым из партнеров нужно уметь добазариться по-хорошему), но результат того стоит. Рано или поздно система достигает точки полифуркации в которой она может за секунду перейти в один из диатропически возможных вариантов.

Думаете, это я о начале девяностых? А вот хуй там был. Вспомните-ка: когда нужно подлечиться или взять консультацию или квартиру снять мы прежде всего интересуемся наличием нужных нам знакомых. Общество как говно в проруби бултыхается по изгибам омбилик никак не сваливаясь в глобальную катастрофу и не вылезая из катастроф локальных. «Катастроф» конечно же в понимании Арнольда и Тома, а не в том, в котором обычно понимают этот термин тупые пёзды из провинциальных газет.

В капиталистической системе необходимость снижения издержек еще более остра. Но здесь преобладают издержки реальные и их снижение неоднозначно коррелирует с нормой прибыли. Снижение издержек на продвижение товара может приводить как к увеличению, так и к уменьшению прибыли в зависимости от качества изменений бизнес-процессов. Конечно-же, при капиталистическом строе уровень еблоторговли существенно выше, однако баланс между затратами на продвижение и затратами на производство, выражаемый через прибыль, не уходит к пределам этих показателей. Заманчиво предположить, что оптимальным соотношением между затратами на производство и продвижение будет три к двум, как завещал еще великий Леонардо Пизанский, но увы проверить это уже не удастся, поскольку моя очередь платить за водку подошла.

Вот видите, какая большая очередь была сегодня в магазине! А вы все: «падение продаж, падение продаж». Работать надо уметь.

Ушел водку пить.