Градус

Я не в курсе точных значений, но подозреваю, что при некотором числе подписчиков общество возводит очередную балаболку типа меня в ранг специалиста по текущим вопросам. А особо успешным присуждается звание эксперта по всему: от сексуальной жизни Рабиндраната Тагора до прогностической оценки динамики муссонных ветров. Можно даже вывести функцию вероятности упоминания той или иной темы от количества подписчиков. А после использовать двойную производную этой функции для оценки изменения новостной повестки в обществе. Хотя я не об этом.

Когда остается четверть бутылки дрянного рома и остатки газа в горелке, я вспоминаю популярную критику глобального изменения климата. Мол, подумаешь, изменится температура на один градус. Никто даже не заметит.

С одной стороны, в этом есть своя правда, если вести речь о методическом вопросе. Более того, хрен с ней, с этой температурой, скажите прежде, какой критерий использован для оценки нормальности распределения? Понятно, что в серьезных статьях эти данные присутствуют, но кто-бы эти серьезные статьи читал? Там ведь нет пророчеств о грядущем апокалипсисе.

С другой стороны, тех, кто не считает значительным изменение температуры на один градус, я хотел бы видеть у себя в гостях. Большинство из таких критиков долгие годы живут в пятиградусном диапазоне температур. При плюс двадцати хорошо писать о духовном. При плюс десяти иссякает энергия и оптимизм. При пяти градусах тепла человек забывает про гигиену и не способен размышлять о сложных вещах, а при наступлении мороза он переходит в скотское состояние. Та же ситуация при потеплении. Подержите людей недельку при нулевой температуре — не страны — континенты безвольно падут перед вами.

Даже если не брать в расчет сельское хозяйство, стихийные бедствия, конструктивные особенности строений, энергозатраты и прочие сложные системы, один градус — это двадцатая часть того узкого диапазона, что отделяет невыносимую жару от невыносимого холода. А для некоторых вообще одна десятая.

Человеческий разум велик, но обидно, что лишь при узком диапазоне температур. Измените температуру на градус и я послушаю ваши рассказы об урбанистике, дизайне и японских мультиках. А еще у меня только что газ закончился.

Пожелтение листьев

Где как, а в естественных науках квалификация специалиста часто обратно пропорциональна его способности однозначно ответить на простой вопрос. Для примера, спросите ботаника, желтеют ли осенью листья на деревьях? Любой ребенок скажет, что желтеют и будет прав. Но это только часть правды.

Окраску растения определяет огромное количество пигментов. Но если не брать всякую диковину, вроде фикобилисом и фикоэритринов (вопрос фенологической физиологии водорослей и цианобактерий лучше не затрагивать, хотя бы по соображениям гуманности), основные пигменты можно свести к четырем группам: хлорофиллы, каротины, ксантофиллы и антоцианы. Или даже к трем, поскольку каротин и ксантофилл входят в класс каротиноидов.

Даже a- и b-хлорофиллы неодинаково влияют на окраску листа. b-хлорофилл обладает желтоватым оттенком, но поскольку его в два раза меньше, чем a-хлорофилла, то листья остаются зелеными. Когда количество доступного света снижается, доля b-хлорофилла растет и с этой точки зрения листья действительно желтеют. Но это совсем не та желтизна, которую мы видим при осеннем разрушении хлорофилла.

Если мы говорим про осенние краски в контексте каротиноидов, то никакого пожелтения листьев не происходит. Утверждать обратное можно, но это вульгарный подход. На самом деле, листья не желтеют, а дехлорируют («дезеленют»). Все потому, что каротины и ксантофиллы присутствуют в листе изначально, но становятся видимы только после разрушения хлорофилла.

Совсем другое дело антоцианы. Растения начинают активно синтезировать эти вещества при наступлении неблагоприятных условий, причем, как именно это происходит до сих пор не вполне понятно. Антоциановая версия пожелтения листьев имела бы право на жизнь, но беда в том, что антоцианы отвечают на красно-сине-фиолетовую часть спектра. Проще говоря, листья не желтеют, а краснеют.

«Осенне желтение листьев» — такое же устойчивое и неверное понятие как «восход солнца». Если говорить строго, осенью мы видим антоциановое покраснение, хлорофилловый дехлороз и b-хлорофилловое побледнение. Последнее можно назвать пожелтением, но с такой натяжкой, что это совсем никуда не годится. Еще есть зимняя депигментация — когда лист приобретает свой естественный серо-коричневый цвет, который в основном определяют клеточные стенки. Но даже этот процесс правильнее назвать «бурением» или «коричневением», а еще лучше просто усыханием.

Листья, которые желтеют осенью — это сплошная выдумка поэтов и художников. Хотя в качестве введения в физиологию растений для детей она тоже подходит.

Социальный инстинкт

Если вы следите за модой, то наверняка знаете айброу флеш — приподнимание бровей на 0.6 секунд при встрече со знакомым человеком. Айброу флеш считают чуть-ли не единственным настоящим инстинктом человека. На самом деле, есть еще несколько инстинктов, но все они столь же незаметны (например, брезгливость или боязнь пауков у детей). И еще большой вопрос — являются ли такие примеры поведения настоящими инстинктами. Тот же айброу флеш выявлен при исследовании всего 255 человек из Гвинеи и Верхнего Ориноко. Не удивлюсь, если признают, что человек напрочь лишен всех инстинктов.

То, что принято называть инстинктами в повседневной жизни (самосохранение, размножение, питание и др.) — это либо рефлексы, либо социальные паттерны поведения. Инстинкт — это внешний орган вида, он жестко закреплен и непререкаем. Перебороть инстинкт так же сложно как согнуть колено в обратную сторону.

У меня рядом с домом выходит вентиляционный ствол шахты — туннель, уходящий на глубину сотню метров. Школьники кладут поперек ствола бревно и на спор переходят с одной стороны на другую — невозможное развлечение для владельца инстинкта самосохранения. Обет безбрачия невыполним для обладателя инстинкта размножения, а про анорексичных обладательниц пищевого инстинкта я вообще молчу.

Инстинктивное поведение — архаичный признак, у человека он почти не выражен. Но при этом в полной мере присущ социуму. Что есть бюрократия, как не внешний орган общества, жестко определяющий ответную реакцию на раздражитель? Если на секунду согласиться с этим антинаучным заявлением, то общественные процессы последнего времени, начиная от движения «Me too» и заканчивая делом Голунова, предстают как новый эволюционный этап в развитии социума. Кто знает, когда мы увидим как изменятся нормы морали, коммуникации и поведения?

А может все изменения уже произошли. Просто мы этого не видим.

Сучки и стратегия выживания

Каждый, кто сталкивался с плотницким ремеслом знает, сколько хлопот доставляют сучки в досках. Это настолько давняя и большая проблема, что лесоводы разработали специальный метод выращивания: по мере роста дерева у него спиливают лишние ветви. Особенно выгодно это в отношении елей, нижние лапы которых затенены, приносят дереву мало пользы, а чаще всего просто усыхают. К сожалению, в России эту технологию почти не применяют. Повторять процедуру необходимо каждые несколько лет — дело хлопотное и затратное.

Сучки добавляют древесине шарм, но чаще от них одни проблемы, особенно если расположение совпадает с местом распила. Иногда они выпадают сами по себе, либо их легко выдавить пальцем. О причинах такого странного явления мы задумываемся редко: ветки, они и есть ветки, хотя странно предположить, что внутри живого организма есть элементы со столь непрочным соединением. Почему мы достаточно легко можем выбить сучок из доски, но не можем вырвать из ствола ветвь? Все дело в том, что сучки в досках — результат борьбы дерева за существование.

В биологии есть два правила, которые определяют анатомию и физиологию вида. Во всяком случае, если пренебречь концепцией Мейена о диатропике. Первое правило «виды у которых этого нет — вымерли». Отдельно замечу, что речь идет именно о виде. У отдельного организма под влиянием генетических факторов или воздействия окружающей среды может формироваться почти все что угодно, начиная от двух голов, заканчивая золотыми камнями в почках.

Второе правило «так получилось» — отвечает за формирование антревольтов — элементов организма, которые не несут никакой пользы и сформировались лишь как побочный продукт. Таков, например, подбородок у человека — результат эволюционного формирования черепа у гоминид. Или пустое пространство в центре раковины улитки.

Случай с сучками — типичный антревольт. От формирования бракованной доски дереву нет никакой пользы. Но четыреста миллионов лет назад, между силуром и девоном растения приобрели новую стратегию экспансии: расти не только вширь, но и вверх. До этого третью координату уже осваивали водоросли и частично другие растения, но только куксония приобрела более-менее вертикальный вид. С тех пор конкурентная борьба на плоскости переросла в завоевание всего пространства.

Основная потребность фотосинтезирующего растения — свет. Как только появляется пригодный для жизни открытый участок, важно захватить его как можно быстрее. В процессе роста верхние ветви начинают затенять нижние, а если вокруг есть другие деревья, света на нижние ветви попадает совсем немного. В таких условиях листья вырабатывают мало органических веществ. С каждым годом прирост нижних ветвей уменьшается, многие из них отмирают.

Здесь полезно вспомнить понятия кондовой и мяндовой древесины. Мяндовая древесина характерна для деревьев в благоприятных условиях: они быстро растут, производят много лигнина и целлюлозы, имеют широкие годичные кольца, но за счет этого — рыхлую и подверженную быстрому гниению древесину. Более ценные кондовые деревья существуют на грани выживания. Низкие ежегодные приросты формируют ценную тяжелую и прочную древесину.

То же самое происходит на отдельно взятом дереве. Вершина и верхние ветви получают много света и растут быстро. Нижние ветви почти не растут и формируют плотную древесину. Пока дерево живое все процессы в нем взаимосвязаны. Но стоит выпилить из ствола доску, как мы получаем кусок мертвой ткани в которую внедрен фрагмент древесины с иной плотностью. По мере изменения влажности и температуры древесина доски и сучка по разному расширяется/сжимается, в результате чего сучок отделяется и легко может выпасть.

Для плотника сучковатая доска — брак. Для натуралиста — свидетельство того, что дерево стремилось вырасти как можно выше.