Закат гербицидов

Закат гербицидов

Вскопал новую грядку по модернизированной системе академика Виноградова, отошел выпить водки, оглянулся, а по вывороченной земле уже разгуливают сороки в поисках упругих червей. Русский натуралист сегодня — это грязный вонючий алкоголик без карьерных перспектив и шансов заполучить желаемый социальный статус. Карьерное развитие возможно лишь в трех областях: институт, проектирование или шоу-бизнес. Напоминают тропинку через ночное поле, когда пытаешься через пахоту выйти к реке. Идти по тропинке легко и приятно, но очень быстро она сворачивает и ведет совершенно в ином направлении.

В насилии над собой мало рационального, но бесконечно оправдывать глупость характером невозможно. Лучше взглянуть на растениеводство. Я не отрекаюсь от взглядов на современное лесное хозяйство как на лживую, порочную и позорную отрасль экономики, но где еще могла зародиться самая гениальная концепция культуры?

Сельское хозяйство от лесного отличают лишь два признака. Первый — срок оборота. То, что в сельском хозяйстве делается за год, в лесном требует века. Это означает, что даже простой эксперимент по ротации культур в лесном хозяйстве займет тысячелетия — время, за которое в силу пластичности эдафо-климатических условий, результат потеряет всякий смысл. Второй признак — выборка. Там, где лесник работает с сотнями растений, аграрий с тысячами и миллионами. Проблемы нельзя устранить, а потому мысль потекла в единственно верном направлении: когда нельзя идти вперед, можно достигнуть цели идя назад. Массовый подход к лесовыращиванию сменился на индивидуальный.

Сама идея не нова, более того, на ней основано все мировое садоводство. Но у садов своя специфика, поэтому очевидную мысль осознали только столкнувшись с проблемой больших масштабов. Не надо выращивать лес, надо выращивать деревья.

Звучит примитивно и неубедительно, но посмотрите, как тривиальная фраза изменяет технологию. Если раньше во время прочистки стремились к удалению нецелевых пород, то сейчас грамотный хозяин удалит лишние. Если растим березу, это не значит, что стоит убрать всю ольху и наоборот: из трех перспективных, но растущих рядом деревьев стоит спилить два. Обеспечиваем каждому дереву те условия, которые считаем целесообразными.

Аграрии подхватили мысль и вот мы уже слышим истории про точное земледелие. Пока слишком дорогое и корявое, но движение не остановить. Пройдет не так много времени и мы услышим: «Не надо удалять все сорняки, иногда удаление культуры вместо сорняка дает больший урожай». Выращивание растений меняется на выращивание растения, а в финале — на выращивание органа.

Конечно, я ангажирован скудностью познаний в молекулярной генетике и не собираюсь принижать величие CRISP-Cas. Но совершенно очевидно, что при точечном возделывании растений одной генетикой не обойтись. Нельзя же бесконечно выращивать иерихонскую розу перебирая нуклеотиды и примитивную агротехнику. Жизнь заставит вспомнить о ценотических связях, теории групп растений, обощении закона Вебера-Фехнера и еще о том, что в области понимания экологии растений мы безнадежно отстали, лишь на шаг отступив от грейг-смитовского рассказа про Окефеноки.

Вот тут мы и пригодимся. Впереди лощеные хари натуралистов, воспоминания о суровом прошлом и курсы на гикбрейнс по ботанике. А пока пойду огород копать.

Безопасные беспилотники

Безопасные беспилотники

В любом вопросе важно видеть плохую и хорошую сторону одновременно. Всякий коллектив, лишенный такого навыка неизбежно превращается в секту. Возьмем беспилотные автомобили. Скоро они заполонят мир и жизнь станет невероятно безопасной. Оставим в стороне скептицизм и поверим, что действительно заполонят. Но наступит ли ожидаемая безопасность?

Механистический взгляд на проблему сулит хорошие перспективы. Компьютер не засыпает, не садится за руль пьяным, быстрее реагирует и не пишет во время движения в чатик. Беспилотники по всем статьям безопаснее обычных автомобилей.

А теперь вспомним знаменитую модель Лотки-Вольтерра, более известную как «хищник-жертва». Как только дороги заполнят безопасные беспилотники, люди перестанут опасаться дорог. А как только перестанут опасаться, количество аварий вновь возрастет. Едва ли число погибших приблизится к нынешнему, но из тех, кому не повезло, будет гораздо больше детей, пьяниц и велосипедистов. Зачем ехать по обочине, если тебя все-равно не собьют? Отдельный интерес вызывает количество пробок и драк на дорогах будущего.

Единственная справедливая метрика безопасности беспилотных автомобилей — количество сбитых оленей. Как поведет себя автомобиль при встрече с кошечкой или птичкой — тот еще деликатный вопрос. «Если переехал кошку, то автомобиль остановится, а если утку или голубя, то продолжит движение». А если собьет собаку-поводыря на поводке, то придется систему переустанавливать.

Количество аварий может и сократится, но возникнут новые проблемы, поскольку количество фигни в жизни человека — величина постоянная. Значит ли это, что в беспилотниках нет смысла? Смысл есть. Я лишь хотел сказать о том, что любой, сколь угодно большой набор статистических показателей всегда будет отражать лишь незначительную часть картины мира.

Карты-карарты

Я не хотел в третий раз поднимать тему картографии будущего, но вы ткнули меня носом в избыточное теоретизирование, поэтому ловите конкретный пример.

Любое техническое развитие, с одной стороны тащит за собой традицию, с другой снижает умственные, эмоциональные и физические затраты человека. Механическая коробка уступила автоматике, а вскоре ее заменят автопилоты: нажал кнопку и жди пока разбудят в точке прибытия. Не так давно почтальон приносил вызов на телефонный звонок, а сейчас у меня два телефона на столе и третий в компьютере. Сколько было мороки с изготовлением стрел, а сейчас один раз бахнул и пол-континента вымерло.

Почему пешеходный переход размечают «зеброй»? Потому что изначально конструкция из блоков позволяла проезжать телегам и переходить дорогу не утопая в грязи по коленки. Наверняка есть более подходящая разметка, которая может спасти тысячи жизней, но традиция важнее безопасности на дорогах.

С картами то же самое. Крупнейшие компании работают над красотой своих тайлов (читай: рисуют переходы желтым цветом), не замечая тщетности усилий. А все потому, что современная карта — это издевательство: для чего человеку, который смотрит прямо показывать вид сверху?

Автомобильные навигаторы преуспели в этом вопросе, но это лишь небольшой шаг. Зачем смотреть на телефон с домами-коробками, а потом переводить взгляд? Оглянитесь вокруг: будущее уже наступило. Магазины превращаются в галереи QR-кодов по принципу зарядьевского купола. Ловля воображаемых существ в храмах теперь не признак белой горячки. Даже коровы в ростовской деревне гуляют с RFID-метками в ушах. Лишь картография ностальгирует по прекрасным временам Дюфура.

Тайловая технология произвела революцию, дав пользователю одновременно два десятка карт. Но переход с растра на вектор лишь унылая предсказуемая рутина. Будущее за дополненной реальностью: когда мы можем прямо на местности увидеть необходимые направления и важные объекты. И да, такую карту тоже можно будет зумить. Я не говорю о наземной фотограмметрии, над которой мы с Энрико Феррегутти работали несколько лет назад. Кроме того…, хотя стоп, к чему выдавать раньше времени секреты нового картостиля?

Вы скажете: это очень сложно и такое сделать нельзя. А я напомню, что еще недавно на водительские права не ставили маркировку «АТ» и почтальон приносил вызов на телефонные переговоры. Разговор же о картографии будущего, не так ли?

Карты будущего

Радиусы пятиминутной доступности на картах — это несусветная дурь. Мало того, что ими никто не пользуется, так они еще и не соответствуют действительности. Но однажды человеку, который первым придумал эту фигню поставят памятник и назовут в его честь улицу.

Мы так долго живем на Земле, что представляем себе карты лишь как самостоятельный продукт. Объекты на карте статичны, а их расположение не зависит от наблюдателя. Но вы замечали, что карты в научно-фантастических фильмах всегда сделаны по тому-же принципу? Они трехмены, голографичны и невероятно красивы, но все-равно выглядят так, словно Вселенная остановилась. Потому что никто не знает, как нанести на карту движущиеся объекты, да еще при условии, что ты сам летишь по сложной траектории.

Мы живем в удивительную эпоху. За несколько десятилетий ушли в историю такие незыблемые понятия как масштаб, легенда, зарамочное оформление. Устарел принцип двух миллиметров. В закон Вебера-Фехнера пора добавлять коэффициент уровня заряда батареи. Исчезли бергштрихи, аббревиатуры, инженерно-тактическое наполнение, высоты урезов воды и много других вещей. Кто сейчас вспомнит, что закрытые штольни принято обозначать перевернутым условным знаком, а символ АЗС расположен над распределительным пультом?

Точно так же с карты уйдет расстояние. Метры, километры — это абсолютно бессмысленный инструмент, анахронизм. Удаленность объектов будут оценивать временем, стоимостью и черт знает чем еще, но явно тем, что необходимо пользователю напрямую. Вместе с расстоянием исчезнет и классическая маткартография. Об альтернативных проекциях уже сейчас мало кто вспоминает, а в будущем даже про EPSG:3857 будут знать лишь цифровые археологи.

Картография зародилась в виде когнитивных карт, ушла в традицию объективизма и теперь возвращается к истокам. А все началось с чувака, который нарисовал поверх карты нелепую окружность.

Космическая эпоха

Космическая эпоха медленно, но верно наступает. Это не Гагарин, не Звездные войны, и не колонии на Марсе. Космическая эпоха — это время, когда из космоса на тебя смотрят тысячи глаз, пусть даже путем разных сервисов.

Правда тут речь скорее про авиапассажиров (рядом с Пулково), но суть все-равно верна. Жду время, когда надписи «видеосъемка свадеб», «кухни из гранита», «метизы по оптовым ценам» будут клеить не на задние стекла, а на крыши автомобилей.

А еще нас ждет грандиозный баттл: спутники ДЗЗ против коптеров. Это будет даже круче, чем встреча Гнойного с этим вторым, как его.