К слову об источниках русловой динамики степных рек с малым течением

В наш просвещенный век каждый знает о таком явлении, как меандрирование рек. Чем сильнее изгибается русло, тем выше разность скоростей течения воды у берегов. По внешнему радиусу водный поток движется быстрее, соответственно там быстрее проистекают процессы эрозии еще более изгибая направление русла и повышая разность скоростей водного потока. Это, если хотите, прекрасный пример системы с положительной обратной связью.

Принято считать, что самой наглядной демонстрацией меандр являются космические снимки. Например, как вот этот мапбоксовский снимок реки Аксай:
aksaj

В действительности, ничего не может продемонстрировать суть меандрирования реки лучше, чем сплав по ней в солнечную погоду. Вот солнце слева от вас, а нет уже справа, нет, опять слева, нет сзади, да нет же, справа, хотя постойте, вот прямо по курсу светит… Сплавляясь весной по этой реке, я не мог не обратить свое внимание на особенности русловой динамики и даже имею кое-что сообщить вам по этому поводу.

Гидрологическая наука в лице А. Ю. Сидорчука (статья «Главные формы речных русел: меандры и разветвления«) утверждает, что: «Первоначальный изгиб русла появляется за счет гидродинамической неустойчивости прямолинейного потока». Утверждение настолько тривиальное, что создается ощущение, будто автор пытается уйти от вопроса первопричины образования изгиба водотока. В чем механика процесса зарождения изгиба, господа? Не развития, подчеркиваю, а именно изгиба? Если принять за истину, что в основе всего стоит «гидродинамическая неустойчивость», то следует признать, что такой неустойчивости присуще странное свойство сохранения ассиметричной структуры на время, достаточное, для появления разности скоростей течения, а это согласитесь, едва ли возможно.

Конечно-же, причины зарождения изгиба русла кроются не в самом водном потоке, но в связи водного потока и его русла. Неоднородности русла влияют на неоднородность потока и наоборот — это неразрывное целое. И с этой точки зрения прямолинейное русло есть система, напряженность которой прямо пропорциональна длине русла. В какой-то момент напряженность достигает максимума и линейная динамика сменяется хаотической в лучших традициях теории катастроф Рене Тома. В это сингулярное время, поводом к началу изгиба реки может быть все что угодно.

Но, хватит теории. Сплавляясь по Аксаю, я с интересом отметил, что во многих случаях, причиной появления разности скоростей водного потока у противоположных берегов являются упавшие стволы деревьев:
img_3042

Растущие по берегам деревья (большей частью тополя) падают неизменно в воду, поскольку крона их неравномерно развита и значительно более массивна с открытой стороны, обращенной к воде. Упав, дерево может достаточно долго оставаться прикрепленным корнями к субстрату, при этом замедляя течение и аккумулируя перед собой плывущие ветви и водоросли.
img_3039

Накопленный, благодаря колебаниям уровня воды ил, вкупе с разлагающимся субстратом древесины создает достаточные условия для произрастания трав, а в редких случаях даже кустарников:
img_3044

Но что еще интереснее — на реках с малым течением, коим является и Мертвый Аксай в его верховьях, основной причиной падения деревьев в воду становится не подмывание почвы, хотя таковое тоже имеет место, а банальный ветровал. В связи с этим, наиболее сильная дифференциация скорости водного потока происходит на участках реки с узкими береговыми полосами леса или множеством отдельно стоящих деревьев. Большие лесные массивы вдоль берегов служат достаточным барьером против ветра — плыть по этим участкам почти не составляет труда: топляков и коряг весьма немного. Участки же с редкостойными насаждениями по берегам исключительно труднопроходимы для лодки и порой представляют серьезную опасность для экспедитора.

Это наблюдение веско показывает, что зная инициатор какого-либо естественного процесса и руководствуясь разумным представлением о механике природных явлений мы с успехом можем решать исключительно практические проблемы, к коим несомненно относится и прокладка экспедиционных маршрутов.

Картографическая парафилия

Картографическая парафилия

В 2009 году мы ехали в экспедицию по Мурманской области с неудобным рулоном семьсот двадцатой баннерной ткани, на которой была отпечатана карта растительности восточной части Лапландского заповедника. Карта эта направлялась в подарок администрации заповедника, она беспрерывно падала и укатывалась по вагону, мешая спокойно пить пиво в плацкарте. К великому счастью мы избавились от нее сразу по прибытию в Мончегорск. Если я правильно понимаю суть российских государственных организаций — эта карта до сих пор хранится в администрации заповедника. В свернутом виде, конечно-же.

Над изготовлением этой карты мы трудились около месяца. Она впитала в себя всю звучащую фоном дискографию «Сектора Газа», сборник сочинений Альфреда Шнитке и песню Александра Харчикова «Настоящий коммунист перед Родиною чист».

Но самое главное, карта сделана в фотошопе. От первого до последнего пикселя. Не задавайте глупого вопроса «зачем?». Каждый человек имеет в жизни право на легкую профессиональную девиацию. Зато получившийся результат настолько чудовищен, что вполне может сойти за новомодное авторское решение.

Я хранил в себе память об этом позоре долгих восемь лет. И хранил бы еще столько-же если-бы не нашел старый диск с, казалось, навсегда утерянными файлами. Так что держитесь, еще не такое будет.

Рубкология

Весь нынешний август я шароебился по разным кустам занимаясь оценкой успешности лесовозобновления на сплошных вырубках юго-запада Ленинградской области. Суть работы сводилась к следующему: я вылезал из теплой машины под бесконечный дождь, цеплял к рюкзаку на манер навесного оборудования трактора обычную штыковую лопату, в «ливчик» комбинезона засовывал планшетку с бланками, сжимал посильнее рукоять здоровенного тесака для рубки медвежьих бошек и в позе супермена из армии Батьки Махно погружался в дремучий кустарник, где писал разную технологическую ебанину и вонзал в раскисшую землю сотни палок с красными лентами.
102_4624

К большому сожалению, заказчик этого безумия находился в стадии перманентного параноидального прихода и всячески настаивал на конфеденциальности методов и результатов работ. Что-ж, не будем посягать на его законное право страдать херней. К тому же, говоря по правде, интересного там мало: банальные учеты и типовые анализы: какой-нибудь дискретный анализ и среднее с вариацией. Другим словом, беспросветная тоска. Я же хочу рассказать вам о настоящем веселье.

Итак, друзья, тушите свет, зажигайте свечи, разбрасывайте по полу каштаны. Наливайте себе стакан до краев и располагайтесь удобнее, ибо во многом знании много печали, но памятуя про in vino veritas едва ли найдется тот, кто не заметит очевидного парадокса в измышлениях старинных мудрецов. Однажды придет и мой Мелет, сын Мелета, пифеец, но пока, дрожание рук походит на кривую судьбы Агриппины младшей, между Нероном и Тиберием велик соблазн немного повертеть на граненом стакане кровавый сапожок. Веселье, друзья, конечно же веселье служит нам путеводной нитью этого вечера! Все начинается с того, что раз в полторы недели вы до утра обрабатываете вымокшие бланки с кровавыми пятнами. Пеленг такой-то, широта такая-то, долгота такая-то, фото номер N. Три березы, две елки ноль пять, елка полтора, осина, две рябины, сосна ноль пять. Пишите, чертите, вслушиваетесь в свой голос с диктофона, просматриваете отснятые файлы. Что-бы не заснуть, выходите на улицу покурить и вновь возвращаетесь. Веселитесь изо всех сил.

102_4609

А через несколько часов, едва небо начнет светлеть, двери электрички закрываются и вы наслаждаетесь красотой и величием заоконных пейзажей:

102_3538
Чем дальше, тем пейзажи все красивее и величественнее
102_3523
И конечно-же, все веселее и веселее
102_3571

Но все проходит, стоит лишь выйти на пробу. Встанешь на первую вешку, оглянешь взором предстоящий фронт, сплюнешь и произнесешь благословенное «ёб твою мать». А из динамика телефона тебе отвечает лектор Петухов. «Давайте начнем!»: говорит он. А действительно, давайте начнем! И с этими словами ебнешь свою профилактическую соточку, затянешься поглубже чем бог послал и выпуская дым, начинаешь орудовать тесаком, вязать ленты, писать и бесконечно фотографировать.

102_4755

Прежде чем вы решитесь ввязаться в это дело, нужно понимать куда именно вам предстоит ехать. Как найти вырубки нужного типа леса, возраста, площади и транспортной доступности? Если вы сможете найти где-то карту с такими данными — честь вам и хвала. Но практика показывает, что самые ценные инструменты, для изготовления которых отводятся месяцы предполевых работ всегда приходится собирать в последний момент на коленке. Другими словами, нам нужно составить такую карту самому, иначе все у нас пойдет через жопу. Погнали?!

Карта рубок. Что есть рубки с точки зрения дешифрирования? правильно, рубки есть видоизмененный лес. Значит не ебем себе мозг, а прямо так, английским по белому пишем в поисковой строке браузера: «forest change map». По первой же ссылке попадаем на известный проект Global Forest Change:

111

Классная штука этот GFC. Спецы из Мэрилендского университета, Гугла и Геологической службы США, обработав огромное количество ландсатных снимков, выдали в качестве результата данные по изменению лесного покрова за период с 2000 по 2012 гг. Это то что нам надо, скачиваем данные на нужный нам регион в формате GeoTiff.

Теперь этот слой нужно разнести по типу леса, возрасту, площади и транспортной доступности. Сразу скажу, что первое — больше из области фантастики, ибо до тех пор, пока мы используем в качестве лесной типологии псевдонаучные фантазии времен раннего палеолита, никакой хитрый алгоритм применить не удастся. Да в этом и нет особой нужды, ибо как вы понимаете, основная доля всех рубок представляют собой кисличники, реже свежие черничники. Я бы на месте лесозаготовителей тоже всякого рода долгомошники вертел на харвестере, ибо рубль выберешь, рубль двадцать в гать утопишь.

102_4492

Но зато разбиение данных по остальным параметрам уже дело техники. Для начала векторизуем наш растр в QGis:

222

Из производного шейпа аттрибутивной выборкой по возрасту рубки извлекаем новый полигональный слой. Далее, через калькулятор полей считаем площадь каждого полигона, и удаляем слишком крупные и мелкие полигоны. Остается только исключить рубки, находящиеся в самых недоступных ебенях. Но это тоже не космос: скачиваем через overpass дорожную сеть OpenStreetMap, Строим вдоль проезжих дорог буферную область, доступную для пешего подхода и после этого удаляем все полигоны рубок, которые не пересекаются полученным буфером.

Все, слой готов. Экспортируем его в kml и  SAS.Планету, настроив подходящий вид:

333

Основной недостаток такого метода в том, что в выборку попадают рубки вытянутой и неправильной формы, совершенно неудобные для закладки учетных площадок. Кроме того, помимо рубок, встречаются еще естественные усыхания, пожары, ветровалы и подтопления. Последние, благодаря бобрам, особенно часто. Редкостные, скажу я вам, мудаки, эти бобры. Мало того, что эти пидоры столько леса хорошего затопили, так они еще и невкусные как водоросли. Их что жарь, что вари — все какая-то поебень получается.

Загружаем данные в навигатор и вперед — рубить ветки, месить говно и давить фиолетовые грибы

102_3089

Можно ли размещать площадки на волоках и в каналах? С одной стороны это тоже часть территории. С другой стороны, размещение учетных площадок в таких местах вносит не отслеживаемую погрешность. Вопрос можно поставить даже шире: уместно-ли рассматривать общие показатели восстановления для территории с комплексными видами нарушений? Правильно, неуместно. Пасеки — отдельно, волока — отдельно, земля — крестьянам, мудаков — нахуй.

102_4557Существует несколько принципов, которыми следует руководствоваться приступая к любым полевым работам. Конечно-же, следует помнить о нарастании коэффициента обалдевания: с каждым разом вы, вне зависимости от вашей старательности, будете выбирать наиболее легкие для описания площадки. Это неизбежно приводит к систематическому занижению результатов на 5-15%. Избежать этого можно путем формализации процедуры выбора точки описания: например подобно геоботаникам кидать дрын, служащий, после падения, стороной учетной площадки. Можно и протягивать на определенное расстояние рулетку по выбранному пеленгу. Но этот подход работает плохо даже на рубках трехлетней давности

102_3350

Как не вымеряй расстояние на вырубке по рулетке, все равно будет лажа. Либо закрадывается ошибка за счет изгибов рулетки, либо за счет пробики створов колоссально возрастает трудоемкость. Не ебите себе мозг, отмеряйте расстояние шагами, контролируйте себя по навигатору и не забывайте про коэффициент обалдевания.

Любые поточные полевые наблюдения кроют в себе опасность смещения данных. Стоит вам пропустить наблюдение на одной из учетных площадок, как ценность всех дальнейших наблюдений оказывается равной нулю. Но каждый раз заполнять чек-лист слишком затратно по времени. Поэтому мой вам совет: синхронизируйте все что только возможно. И немедленно. Если вы стоите на восьмой учетной плошадке, пусть номер вашей точки в навигаторе будет «508», а номер фотографии «18». Организуйте все так, что-бы пропущенное наблюдение моментально бы искажало конструкцию данных.

Нет ничего более тупого чем бесконечно записывать номера фотографий. Если вы синхронизировали нумерацию наблюдений, то вам стоит записывать только номера фотографий в точках контроля и номера ошибочно сделанных снимков. По завершению цикла наблюдений, просто суммируйте количество фотографий для дополнительной проверки. Ну и конечно же не забывайте про снимки-хуимки.

Очень часто люди не могут отделить фотографии одного ряда наблюдений от другого. Ну а хули, спрашивается вы фотографировали площадки на одной пробе, потом перешли через дорогу и не сделав ни одного лишнего кадра приступили к фотографированию площадок другой пробы? Естественно, потом при сортировке снимков приходится морщить ум и сравнивать время и содержимое кадра. Делайте проще, перед началом каждой пробы делайте несколько снимков-хуимков: фотографируйте какую-нибудь дичайше специфическую ебанину, например свой еблет, или рукав, или бланк с описанием. Помимо упрощения сортировки снимков, это позволит вам получить психоделический набор ебанутых фотографий для плаката «Я в двадцать пятый раз спрашиваю, что это за хуйня?»

hand

Стоит ли говорить о том, что на пробе вы записываете не количественные, а качественные показатели? Правильно не стоит. Потому что любые количественные измерения есть суть более формализованные качественные. И если в одной графе бланка записано «87 берез», а в другой «92 березы», только безумец будет утверждать, что во втором наблюдении на пять берез больше. Разумный человек сразу понимает, что на обоих площадках одинаковое количество подроста, чуть меньше сотни стволиков, но определенно больше полусотни. И во втором наблюдении их может оказаться чуть больше, хотя если подсчитать, может и чуть меньше. «А чего-же не подсчитать их точно?» — спросит какой-нибудь далекий от биометрии человек. А подсчитать их точно невозможно, ибо натуральные числа используемые для счета представляют собой слишком грубый инструмент, не позволяющий описывать переходные состояния. Каждый стволик считается по отдельности, но в какой момент растущий стволик отличается от новой ветви, особенно если речь идет о корневой поросли? Нет, коллеги, натуральный счет тут не подходит, да и действительные числа едва ли применимы. Я уж не говорю о космической сложности таких измерений.

102_4321

Нахрена столько сложностей в подсчете кустов? А сложностей никаких и нет. Рост профессионального геоботаника составляет один метр семьдесят восемь сантиметров. Поэтому для определения количества подроста на гектар, ему достаточно сосчитать количество стволов, на которые он упадет если выпьет на стакан больше положенного и умножить полученный результат на тысячу. Причем, поскольку упасть он может в разные стороны, подсчет стволиков ведется на всей площади круга, радиусом 1,78 м. Обернулся вокруг себя — видишь, что при падении непременно подомнешь под себя три елки и пять берез. Следовательно, на гектаре три тысячи стволов елового подроста и пять тысяч подрастающих берез. Если вам трудно представить, как вы пьяный валяетесь по кустам или ваш рост далек от идеала, можете крутить вокруг себя рейку аналогичной длины, а еще лучше приспособьте для этого дела телескопическую удочку. Впрочем, навык приобретается быстро.

В чем же секрет? Да все просто: Pi*r^2 => 3.14*1.78*1.78 ≈ 10 кв. метров. Гектар есть 10 000 кв. метров, а следовательно наша круговая площадка есть тысячная часть гектара.

Гораздо сложнее определять не количество, а возраст подроста. Если у сосны еще можно быстро подсчитать количество мутовок, примерно соответствующее числу прожитых лет

102_4702

то с елкой уже сложнее, мутовки у нее выражены гораздо хуже

102_4754
А у лиственных вообще хрен возраст определишь. Разве что по числу побегов или годовым кольцам, но все это разовые замеры. Обычно прикидываешь зависимость возраста от высоты для нескольких модельных стволиков, и далее интерполируешь сотни и тысячи наблюдений.  Ценность таких данных сами можете себе представить. С другой стороны, разве можно получить бессмысленные данные иначе как занимаясь бессмысленным делом?

Очередной день рождения молодой березки — место нарастания нового побега.

108_5032

Нельзя забывать о том, что для сосны и елки подчас не столь важен возраст и количество, сколько жизненное состояние. Определяется оно просто. Подходите к дереву:

108_4994

И делаете так:

108_4995

Еще раз продемонстрирую. Подходите к дереву:

108_5026

Хуяк!

108_5028

А далее руководствуетесь вот этой схемой определения жизненного состояния:

shema

При планировании подобных исследований, особое внимание следует уделить времени проведения работ. В условиях Северо-Запада Русской равнины, сплошные рубки обычно приводят к повышению уровня грунтовых вод. Конечно, если вам предстоит работать преимущественно в скальных, лишайниковых или брусничных типах то все ок:

102_4673Но скорее всего, вам придется обследовать долгомошники, черничники и кисличники:

102_4757

Нетрудно догадаться, что если вы решите работать в этих местах в начале лета, вас непременно заебут комары. А если перенесете работы на осень — замучаетесь подсчитывать лиственные породы. Листопад у затененного подроста и подлеска начинается во второй половине августа, причем уже в двадцатых числах бывает трудно отличить осину от березы, и живую рябину от сухой ветки. Поэтому конец июля — начало августа — ваше все.

Не всегда разумно идти к рубке кратчайшим путем. Ведь срубленный лес как-то вывозили, а значит к любой рубке идет дорога. В каком она состоянии это уже отдельный вопрос.

102_4555

При подготовке маршрута, выбираете место наибольшей концентрации подходящих рубок, связанных между собой достаточными для неутомительного продвижения дорогами и потрясающие прогулки по лесной глуши вам гарантированы. Главное, что-бы погода была не как в это лето: каждый день либо мелкий нудный дождь, либо грозовые ливни.

102_4583

С другой стороны «полное отторжение от бреда нашего» вам гарантировано. Да и как может быть иначе в условиях, когда последние мировые новости узнаешь из лесохозяйственных столбиков?

108_4996

Да, дожди утомляют, но с другой стороны комаров и клещей мало. Зато много грибов, а брусники вообще как говна:

102_4553

И все же мне сказочно повезло. Окончание лета я встретил в Сланцевском районе. Дожди прекратились на целую неделю и все живое выползло погреться и просохнуть перед наступлением первых холодов.

Вылезли кистехвостки (Orgyia antiqua):

102_3369Вылезли семиточечные божьи коровки (Coccinella septempunctata):

108_4790

и разная другая живность

108_5033

Только гадюк стало гораздо меньше — весь август они ползали под ногами, что довольно сильно меня напрягало ибо змей я панически боюсь с раннего детства. Глядя на всю окружающую красоту, просто нельзя было не вспомнить, что даже живущий один год жук-навозник умеет ориентироваться по звездам, а я за четверть века так ничему и не научился.

dscn9008

Зато каждый вечер после работы, я выбирал наиболее живописное место, собирал дрова, набирал из ближайшего ручья или лужи воду, любуясь попутно великолепным закатом.

108_4964

Темнота стала наступать гораздо быстрее чем в начале лета. Я укладывал на свою лежанку рюкзак, разводил костер и устраивался поудобнее.

108_4905

Подогревал себе фасоли в помидорном соусе, кипятил крепкий чай и наливал маленькую рюмку водки

108_4907

После, выпив и закусив, откидывался на спину и закуривая, посылал огоньком сигареты сигналы в самые глубины млечного пути. У меня была своя маленькая программа «SETI» и звезды охотно мерцали мне в ответ. Так я и засыпал, без всякой палатки, укрываясь на ночь исключительно звездным небом. Утром меня ждал новый маршрут, днем — новые обследования, а вечером — новый уютный костер.

Однажды утром я проснулся от холода. Костер погас, ветер гнал кучевые облака и спешить мне было некуда. Лето закончилось, а вместе с ним завершились работы по оценке лесовозобновления на вырубках. Мне пора было возвращаться обратно — до конца полевых работ оставалось менее полутора месяцев. Вскипятив себе чаю я собрал свой нехитрый скарб и закопав кострище, направился в сторону ближайшей дороги.
108_5040

Математическая формализация единиц растительного покрова

Математическая формализация единиц растительного покрова

В основе «классических» методов классификации растительного покрова (Александрова, 1969) положены принципы булевой логики, которая опирается на следствие аддитивного свойства множеств (образование непересекающихся подмножеств при делении множества).

Для сложно устроенных (Растригин, 1981) природных систем, характерна не аддитивность, а эмергентность признаков.  Пренебрежение этим фактом ведёт к тому, что растительность внутри синтаксонов недостаточно охарактеризована, либо число синтаксонов неоправданно велико.

Используемые классификации не годятся для количественного представления выраженности тех или иных синтаксонов, что является тормозом для изучения структуры и динамики растительности. Требуется метод разделения растительного покрова на математически формализованные единицы.

Метод классификации растительности, который я предлагаю построен на обобщённом математическом аппарате теории множеств. Характеристика синтаксонов базируется на теории нечётких множеств (Заде, 1976).

Растительное сообщество представляет собой конечную группу, в связи с чем, признается дискретность пространственных границ. В тоже время, растительное сообщество не является примером непрерывного множества, поэтому описать его границу непрерывной, всюду дифференцируемой кривой невозможно. Таким образом, пространственные границы дискретны, но средствами эвклидовой геометрии выразить их невозможно (псевдоконтинуум).

Пространственные границы формализованы как мажорирующий контур растений. Если представить, что для каждой клетки растения характерны три координаты положения и координата времени, то мажорирующий контур будет проходить через клетки с максимальным значением координат. В самом простом случае это будет контур с параметрами равными максимальной высоте, длине и ширине растения, изменяющийся со временем, но сохраняющийся до момента гибели последней особи. В общем же случае, мажорирующий контур представляет собой объект с фрактальными границам.

Биологической основой новой классификации является трансформированный эколого-доминантный метод разделения растительного покрова (Александрова, 1969). Наличие эдификаторных свойств разной силы предполагается у всех особей сообщества. Основанием для выделения единиц растительности является степень обилия видов или групп видов. Она выражается через объем, занимаемый видами в пространстве (заполненность мажорирующего контура).

Основной единицей растительного покрова является специалитет – группа растений одного вида, целиком занимающая в пространстве объём своего мажорирующего контура.

Каждый специалитет обладает свойством истинности, выражающим степень его принадлежности к тому или иному синтаксону. Истинность характеризует степень заполненности мажорирующего контура органами растений. Примером абсолютно истинного  специалитета (истинность равна 1) можно считать накипной лишайник Rhizocarpon geographicum (L.) DC.:

IMG_1332

 

Большинство специалитетов имеет значительно меньшую истинность.  Так расчётная истинность еловых специалитетов на Северо-Западе России составляет в среднем 0,001-0,003.

Специалитеты объединяются в группы. Группы — это комплекс специалитетов в границах мажорирующего контура доминантного специалитета. Во многом этот класс напоминает эколого-ценотическую группу или тип леса в лесной типологии (Федорчук и др., 2005). В естественных лесах Северо-Запада России встречаются лишайниковая, кустарничковая, мелкотравная, неморальная, сфагновая, багульниковая, долгомошная, болотнотравяная, таволжная и приручейная группы (Голубев, 2012). Луга представлены насыпной, влажнозлаковой, злаковой и травяной группами (на основе данных: Нешатаев, Егоров, 2006). Поскольку мажорирующие контуры специалитетов (в том числе доминирующих) пересекаются, зачастую наблюдается пересечение групп.

Группы формируют формы. Формы — комплекс групп, занимающих в пространстве объем, ограниченный мажорирующим контуром групп с единой жизненной формой доминантов. Выделены древесные, кустарниковые, кустарничковые, травяные, моховые, лишайниковые, водорослевые, лиановые, подушковые и гетеротрофные формы.

Если особь вида s одновидового сообщества S={s1, s2, s3,…, sn} представить как множество клеток с параметрами: длина, ширина, высота, время s={(x1, y1, z1, t1) , (x2, y2, z2, t2),…, (xn, yn, zn, tn)}, то понятие специалитета можно формализовать как множество Sp={s1, s2, s3,…, sn}, такое, что:

Дальше в исходном тексте шли формулы, а так-же формализация понятий группы и формы. Но за давностью лет информация проебалась. Если не ошибаюсь, полный текст опубликован в сборнике материалов конференции «Математическое моделирование в экологии», что проходила в Пущино между 2010 и 2014 годами. Там же есть и недостающие формулы. Я их здесь публиковать не буду, поскольку, во-первых, у меня их почему-то нет под рукой, во-вторых, я сейчас еду в уазике и по тряской дороге пью пиво, а в-третьих, хуйню эту все-равно никто читать не будет, так что и так сойдет.

Демонические лики идиотизма

Так подготовка к экспедиции еще никогда не проходила. Хотя, что уж греха таить, ко многим экспедициям люди сейчас вообще не готовятся: обсудят за пару дней детали маршрута, покидают в рюкзак вещи и в путь. В этом даже есть некий шарм вольности, мол настоящий профессионал готов к работе всегда. Но все-таки это безответственность, а в моем деле безответственности допускать было нельзя.

Несколько лет подряд я мотался по всей стране изучая растительность Ростовской, Воронежской, Липецкой, Ленинградской и Мурманской областей, четырежды пересекал Полярный Урал (правда на поезде), ходил по россыпям гранатов в прислоненный к скале горный клозет, дрался со щуками пустой бутылкой из под коньяка и едва не утопил в Белом море корабельный инклинатор. Весьма увлекательно, в общем, жил. Но почти за каждой поездкой наряду с собранными материалами и впечатлениями тянулся негативный шлейф неорганизованности и пустой суеты. С каждой новой поездкой я все больше убеждался в необходимости организации собственной экспедиции. Здравый смысл подсказывал мне плачевность вероятных итогов такого предприятия, но что стоит даже самая структурированная логика перед лицом амбициозного тщеславия?

Мечты обычно сбываются после получения весомого пинка от реальности. Я не стал исключением. В какой-то момент дела в моей компании стали настолько печальны, что я переключился на покраску детских площадок и оградок на юге Санкт-Петербурга, а после вообще прекратил работу своей скромной лаборатории на Васильевском острове и устроился работать в порт.

Поскольку к тому времени я был знаком с трудами Сукачева, Морозова, Клементса, Гордягина, Шенникова, Раменского, Работного, Василевича, Грейг-Смита, Одума и Розенберга, имел опыт оценки и анализа растительности и даже обладал скромными заслугами в области изучения фрактальной структуры живого напочвенного покрова, в порту мне удалось устроиться по специальности — газонокосильщиком.

Это было славное время. Возвращаясь в четыре утра на велосипеде с привязанной к нему газонокосилкой и еще не зная, что бразильские футболисты проиграли немецким со счетом семь один, я омрачался лишь мыслью о предстоящей через несколько часов работе по разработке генерального плана деревни Иссад в офисном аквариуме с видом на Неву. Но всему есть предел и в один из дней я, закончив стрижку газонов, покраску детских площадок, разработку генерального плана и отчет об экологических рисках полигона промышленных отходов Ленинградской атомной станции, сел на самолет до Ростова, погасил кредитную задолженность своей фирмы, купил хорошую лодку в магазине на Победе Революции, на остаток приобрел две бутылки пива и устроился разнорабочим на стройку.

Собственно, с этой лодки все и началось. Пока ее не было, все мечты об экспедиции туманно растворялись в суете, но после приобретения плавсредства медлить нельзя было не секунды, поэтому спустя два года я решился сплавиться по реке Аксай.

За время жизни в Петербурге я заимел от коллег вредную привычку обосновывать любые свои путешествия научной необходимостью. Вы напрасно считаете, что полевая командировка это то же самое, что поездка к теще в деревню. Все научные поездки начинаются одинаково: нарежет себе человек свежий батон с толстым куском колбасы, включит телевизор а там новости идут, скажем про Воркуту. Показывают кадры с работающим экскаватором под оптимистичный голос ведущего: «В Воркуте несмотря на многочисленные проблемы продолжается подготовка к отопительному сезону. Во вторник в администрации президента прошло селекторное совещание на котором мэр Воркуты заверил, что сроки сдачи…» и в таком духе.

— Так! — Думает человек с куском колбасы на батоне. Странно, что я еще в Воркуте не был. Там уже вовсю тундровая зона, интересно было бы там поприключаться. Заодно там можно и рыбы половить неплохо. У меня на август поездки пока никакие не запланированы.

И вот через несколько дней уже остро стоит необходимость изучения влияния угледобычи на динамику оттаивания тундровых почв на Европейском Севере. Решить эту проблему нужно непременно не позже ближайшего лета, желательно в августе (да-да, это обусловлено спецификой оттаивания почв). Не требуется больших экономических познаний, для понимания того, что такой подход к исследованиям возможен только в очень крупной компании с обширнейшей географией многочисленных заказов. Или в российских государственных организациях, где никто не может адекватно объяснить на что и зачем тратятся деньги.

Моей компании, к сожалению, пока еще до обширнейшей географии заказов далеко, но к счастью, из государственного учреждения я был уволен ко всем чертям еще до покупки лодки. Потому первым вопросом, который надлежало решить при подготовке к экспедиции — как вернуть затраченные на нее деньги.

Где взять деньги вопросов никогда не возникало. Поскольку я очень трепетно отношусь к своим финансовым обязательствам, получить кредит мне удалось даже в условиях тотального помешательства. Благо, кредитная история у меня хорошая, а сумма смешная. Мне кажется это честный подход. Отчего-то среди моих коллег из государственных учреждений принято постоянно жаловаться на нехватку финансирования научных исследований. При том, что реальная ценность большинства получаемых результатов ничтожна. Конечно, от идеалов высокой духовности я отстранился навсегда еще с юных лет, начав сбывать рыночным торговцам краденные на ткацкой фабрике болты от станков. Но в даже роли беззаветного альтруиста я нисколько не возбуждаюсь от пафосных речей про безмерные исторические долги человечества перед наукой.

Прежде всего нужно было определиться с товаром, который я буду продавать. Не продавать я не мог. Без продаж невозможно покрыть затраты на экспедицию. А путешествовать на свои деньги я мог бы и без претензий на научные исследования. Что может продавать никому не известный человек, путешествоваший в надувной лодке на маленькой реке? Рекламу? — смешно. Гербарий пойменных растений? — еще смешнее. Наловленных ящериц и змей? Может они и продадутся, но выручу я за них копейки, а если не успею их быстро продать профессиональным террариумистам они наверняка передохнут. К тому же у ящериц есть обыкновение при неподходящих обстоятельствах лишаться хвостов и терять товарный вид, а змей я панически боюсь с детства.

Оставался только один вариант — продать книгу о путешествии. Поскольку я известен в основном как автор печально известных очерков о судьбах России и месте лишнего человека в ее истории, вариант с книгой мне казался наиболее реальным. К тому-же книга никого не кусает, не дохнет и не отбрасывает хвост. А еще книга — это лучший подарок. Ее всегда можно кому-нибудь подарить. А лучше продать. А если будут плохо брать в интернете, всегда можно спуститься в метро и нагло попирая административный кодекс, продать весь тираж там. В конце концов, если уж барыжить, то почему бы не делать это интеллигентно, продавая свои книги?

Так я начал подготовку к экспедиции. Не с проработки маршрута. Не с закупки тушенки. И даже не с формулирования научной темы. Начал я с того, что запустил калькулятор и начал считать расходы на типографию.

Так, сверстаю я, допустим сам, все-таки два года главным редактором в журнале работал. Корректорскую правку тоже заказывать не буду, во-всяком случае для первого тиража. Если найдут ошибки всегда можно сказать, что я стал таким диким путешественником, что стал забывать человеческий язык. А вот без всего остального не обойтись.

Из чисто экономических соображений было ясно, что книга должна быть черно-белой на восьмидесятиграммовой бумаге с цветной обложкой на сто тридцатой меловке и сто тридцать пятой ламинацией на обеих сторонах. Я просчитал все, вплоть до количества полос, строк, типа крепления блока и наиболее выгодной верстки. По всему выходило, что всего за четыре года все вложенные деньги я верну и начну получать небольшую, но чистую как вода в дистилляторе, прибыль. А если инфляция будет меньше ожидаемых 10-15 процентов, то я вообще озолочусь.

После этих расчетов уже не составляло труда рассчитать объем материала, который необходимо собрать. Нужно было только определиться с объектами моего интереса и распланировать-таки маршрут хотя-бы в общих чертах. Подготавливая карту сплава я неожиданно удачно разделил весь маршрут на 144 отрезка, что без остатка укладывалось в запланированный девятидневный маршрут. За исключением двух неприятных мест вся акватория для лодки была проходима, во-всяком случае, теоретически. Поэтому зависнув на несколько недель в сайтах туристов, охотников и рыбаков, попутно отыскав сайт моей любимой газеты «Рыбак Рыбака» и выяснив, что непреодолимых препятствий нет я вступил в воды своего Рубикона.

В банке, перед тем как поставить подпись, ко мне ненадолго вернулся рассудок и здравый смысл. Передо мной лежал кредитный договор, потраченные деньги по которому я собирался вернуть продав книжки о своем путешествии на надувной лодке по маленькой степной речке.

— Вот здесь и здесь распишитесь — девушка поставила галки напротив необходимых полей. И рассудок и здравый смысл видя это в один голос закричали одно и то же.
— Ты что делаешь, идиот?
— Живу — ответил я. И подписал.

Так подготовка к экспедиции еще никогда не проходила.