Первый день экспедиции

Форма аскетизма. Ботановский-Ильичевка

Первый день экспедиции завершился тем, что я обидел иноземный разум, случайно спутав программы СЕТИ и МЕТИ, отчего на утро мы проснулись совершенно разбитые и претерпевали нескончаемые мучения в течение нескольких дней. Но началось все достаточно позитивно. Едва мы сошли с дороги на Ботановский, как стало понятно, что перед нами полная и беспросветная жопа.

Уж если вы решили плыть от самого истока, то полагаю, имеете право видеть перед собой если не полноводный поток, то хотя-бы нечто похожее на русло. Но куда там. Мы шли посреди степи, окруженной со всех сторон безводными крутосклонами. Весьма подходящее время для начала небольшой панической атаки. Тревоги добавлял щелкающий звук кнута, которым молодой парнишка погонял овец.

— Красота какая! Нам в ту сторону?

Да хрен его знает в ту или нет. Судя по навигатору, следует брать значительно левее, но там ветер перевивает огромные пространства ковыля Лессинга Stipa lessingiana. При наличии там воды, всю траву давно бы выбили овцы. По солнцу пойдем! Только вот какую из петляющих под нами дорог выбрать? И где этот чертов исток? Ладно, разберемся. Главное демонстрировать уверенный вид — хватит с нас одного мандражирующего путешественника.

— Да в ту. Сейчас идем прямо по этой дороге, позже она повернет, там и свернем.

Степные дороги всегда будто проложены пьяницами. Можно не сомневаться, что если пройти по такой дороге небольшое расстояние, она обязательно куда-нибудь повернет.

Вдоль дороги тянется небольшая ложбина, в которой периодически проступает вода. Это без сомнения Чир, другой альтернативы тут не может быть, но два человека с лодками на его фоне выглядят диковато:
Чир до истока

Начало реки, сформированное в отечественном сознании мультиками и сказками непременно выглядит как бьющий из под земли ключ в окружении кудрявых берез. Более реалистичный человек имеет основания полагать, что глубина и протяженность этих лужиц будет возрастать, пока однажды они не сольются в единый поток. Ни то, ни другое не имеет ничего общего с действительностью: зарождение степной реки в суглинках всегда результат катастрофического процесса в терминах теории Тома-Зимана. Через одну-две недели половодье спадет и ложбина высохнет окончательно до глубокой осени. Но водосбор продолжит запасать утренний конденсат и редкие дожди, направляя воду вдоль суглинистых бортов. Напитанные водой суглинки будут сохранять форму ложбины до наступления критического момента, в котором произойдет обвал грунта с выходом грунтовых вод на поверхность.

Так начинается пятисоткилометровая река Чир:
Исток реки Чир

Так начинается стометровая промоина на Грушевке:
Начало промоины на Грушевке

Не нужно быть математиком, что-бы видеть в таком обычном процессе минимум гиперболическую омбилику в которой переменными выступают мощность потока грунтовых вод и вязкость грунта. Естественно, это самая примитивная модель, реальность в разы сложнее. Форсируя истоптанное овцами русло Чира я заподозрил наличие целого каскада эмергентных процессов в русловой динамике, поэтому тут-же предложил испить коньяка.

Запись из дневника:

28 апреля 10:00 ясно
Дошли. В верховьях русло Чира имеет отрицательный уклон. Норы. Привал под яблонями. Коровы, овцы. Много прытких ящериц Lacerta agilis серого цвета (около тридцати штук вспугнули по ходу движения за километр). Размер ящериц до десяти сантиметров. Машина до Ботановского стоит 1400 рублей, до Артамошкина 1200 рублей.

— Я мокрый весь, надо хоть переодеться и футболку просушить. Стаканчики далеко у тебя?
— Кто же самое ценное далеко убирает? Мы с этой суетой ничего пожрать не купили.
— Да и хрен с ним. На сегодня хватит, а завтра дойдем до магазина — пополним запасы.

Даниил развесил футболку на ветвях яблони, которая трепетала на ветру как флаг, символизирующий уверенность в благоприятном исходе авантюры. Я же прислонился мокрой спиной к рюкзаку, весом в четверть центнера и вслушался в приближающиеся хлопки пастушьего кнута.

— Ну, давай за старт экспедиции и за яблоню под которой мы остановились на первый привал!

Яблоня согласно покачала ветвями
Яблоня в степи

— Давай еще по одной и надо уже идти, а то стадо приближается. Нас эти овцы затопчут скоро.
— Разливай, я пока профиль зарисую

Профиль №1

После такого отдыха дорога пошла значительно веселей. Чир петлял справа от нас едва различимым ручейком, все время норовя исчезнуть.
Чир в верховьях

Здесь в верховьях периодически встречаются небольшие участки на которых русло реки имеет отрицательный уклон. Проще говоря «течет» в горку. Этот неочевидный факт обязан постоянному смыву почв с прилегающих берегов. Пролювиальные конусы выноса разбивают течение на отдельные участки, которые сливаются лишь в очень сильные половодья. Воды тут еще так мало, что даже тростник встречается лишь редкими небольшими куртинами. Стоит отойти от поймы на несколько метров, как растительность сменяется либо на ковыльные степи в неудобьях:
Овраг в верховьях Чира

либо на бесконечные поля озимых:
Озимые в верховьях Чира

Через несколько месяцев эти поля дадут по девятьсот килограмм зерна на каждого человека в стране. При грубом подсчете, это два килограмма муки ежедневно в течение года на каждого, включая новорожденных и больных. К тридцатому году этот объем планируют нарастить до тонны с лишним. Естественно за счет удобрений и генной инженерии. Я не против ни того, ни другого, но чем такая добыча, а другого слова и не подобрать, отличается от выкачивания нефти не понимаю. С началом каждой посевной земля содрогается от скорости вращения Докучаева и Вильямса в гробах.

Тут же гектары брошенных и часто погибших яблоневых садов:
Брошенный яблоневый сад

Запись из дневника:

28 апреля 10:40 ясно
По долине часто встречаются одичавшие яблони. Прошли заброшенный сад на южном склоне. На деревьях растет xantoria. В пойме Phragmites australis, urtica dioica, arctium lappa. Листья только начали распускаться. Ветер 3-5 метров в секунду. Обильный выпас и водопой коров и овец.

С каждым километром становилось все сложнее выбирать место для очередного шага. Ноги горели, а плечи ломило от тяжести рюкзаков. Мы сделали еще несколько коротких остановок, но темп, взятый от Ботановского держать уже не могли. Тем более, что под ногами непрерывно бегали ящерицы Lacerta agilis, численность которых при грубом подсчете составила 100-150 особей на гектар. Грунтовая дорога синусоидой стелилась по бортам оврагов между редкими экземплярами краснокнижных ирисов Iris pumila
Iris pumila

— Все, нахрен, давай уже привал делать.
— Согласен, уже ноги не идут. Тут вот под деревьями встанем, заодно и первую пробу заложим.

Бросив рюкзаки, мы обессиленно повалились следом. Ветер усилился. Исчезло всякое желание двигаться. С четверть часа мы валялись на свежей траве словно выброшенные на берег киты.

— Ладно, доставай, чего у нас там осталось, а я пока пойду керны отбирать.

Нелепо думать, что на примере одной реки можно изучить усыхание всей водной системы Дона. Максимум — вычленить несколько вероятных гипотез. Нас из этой громадной задачи интересовал лишь небольшой аспект динамики радиального прироста пойменных деревьев. Есть ли связь между погодными условиями и приростом? Удастся ли найти достоверную корреляцию с полноводностью реки? И вообще, возможно ли проследить изменение годичных приростов на протяжении Чира или локальные особенности произрастания дерева сказываются сильнее, чем все климатические и гидрологические факторы вместе взятые? С этой целью я сунул босые ноги в шлепки и с буравом в руке вступил в холодную воду:
Деревья залитые половодьем
Запись из дневника:

28 апреля 13:00 ясно
Пробная площадь №1

№ пробы № дерева Диаметр, см Вид
1 1 42 Populus nigra (Тополь черный, осокорь)
1 2 33 Populus nigra (Тополь черный, осокорь)
1 3 41 Populus nigra (Тополь черный, осокорь)

Буровая колонка ввинчивалась в черный тополь со скрипом, пугающим все живое в округе. С этими ивами и тополями вечные проблемы: они моментально гниют и нет никакой надежды получить образец сохранившейся сердцевины. Но для старых деревьев в этом нет особой нужды — все равно адекватные метеоданные доступны лишь за последние 20-30 лет. Гораздо хуже, что Salicaceae обладают рассеянно-сосудистой древесиной, выделить на которой годовые кольца чрезвычайно проблематично, а про разделение прироста на первичную и вторичную древесину вообще не может быть речи. Больше всего меня беспокоила опасность того, что при подсчете я пропущу кольцо, либо приму за таковое след от колонки, что приведет к смещению данных. Надежда оставалась лишь на достаточную величину выборки.

Вверив себя богу репрезентативности я извлек три первых образца:

Последующая камеральная обработка показала мою правоту. Данные не стыкуются идеально год в год, но несмотря на это, можно видеть общую тенденцию в изменении радиального прироста. Повышенная продуктивность тополей наблюдалась на рубеже 80-х, 90-х, середине нулевых и середине 2010-х годов. Прирост космического масштаба у первого тополя в 1960-м году вернее всего явился следствием ошибки измерения:

— Эй, водоплавающий! Хватит уже ковырять, коньяк стынет — Даниил упаковывал на берегу керны в трубочки из под коктейля и нетерпеливо топтал прибрежные виды arctium lappa, potentila anserina, ranunculus sp., trifolium pratense и elytrigia repens, размахивая своей селфи-палкой.

Меня самого водные процедуры утомили. Тем более, что на берегу уже все было подготовлено и прохлаждаться в зарослях тростника больше не было никакой нужды. Мы тут же допили приготовленный для особого случая коньяк и озаботились кипячением чая на газовой горелке.

— Быстрее было бы дров на костер собрать
— Да какие тут дрова. На ветру долго закипает. Сейчас передохнем, дойдем до дамбы, там дальше посмотрим как идти. Байдарки я думаю тут нет смысла надувать.
— Конечно нет, толку от них. Там за дамбой скорее всего опять такой-же ручей течет.

Ручей за дамбой оказался гораздо полноводнее, чем мы ожидали. Удивительно вообще, как столь немощный водоток, который все утро едва появлялся на поверхности смог наполнить целое водохранилище:
Водохранилище в верховьях Чира

— Ветер непривычный. Если в лесной зоне всю жизнь провел, от такого ветра устаешь быстро. Погоди, я видео сниму… Вот такая красота!
Дамба на водохранилище в верховьях Чира

Перекрикивая ветер мы спустились к дамбе за которой предстояло преодолеть вброд отводной канал. Чир в этом месте уже напоминал небольшую реку с ощутимым течением и выраженным речным профилем.
Отводной канал дамбы в верховьях Чира

— Ты чего босиком будешь идти?
— А хрена ли? Мне лень тапки надевать.
— Не, я надену, а то стоит разуться, так обязательно на репейник наступишь — подытожил я, надел тапки и обеспечил себе дополнительные страдания. Суглинки в этом месте сменились песком с неокатанным мелкозернистым известняком желтого цвета. Едва я вступил в воду, дно стало нежно засасывать оба моих тапка. Каждый шаг давался все труднее. При попытке вырвать ногу рюкзак за спиной раскачивался, норовя искупать меня целиком. Я не преодолел еще и трети расстояния, когда Даниил уже выбрался на берег и направив на меня объектив, издевался как мог:

— Водку бросай!

Да какую, нахрен водку. Тапок мой соскочил с ноги и застрял в песке. Я же, все сильнее погружаясь вглубь одной ногой, второй ощупывал дно в надежде его найти. Водная обувь должна быть плавучей! С трудом подцепив тапок пальцем, я едва устоял на ногах. Это стало решающей каплей. Разулся, ухватил руками всплывшую обувь и с яростными ругательствами бросился на противоположный берег словно Александр Матросов на амбразуру.

— Твою мать! Все, отдыхаем, ну его в задницу. Чуть не утоп.
— Давай посидим, передохнем. Смотри тут тоже тополя растут, не хочешь еще одну пробу заложить?

Запись из дневника:

28 апреля 15:21 ясно
Пробная площадь №2

№ пробы № дерева Диаметр, см Вид
2 1 27 Populus nigra (Тополь черный, осокорь)
2 2 20 Populus nigra (Тополь черный, осокорь)
2 3 23 Populus nigra (Тополь черный, осокорь)

Для второй партии кернов опять потребовалось лезть в воду. «Я так себе туберкулез заработаю» — крутилось у меня в голове. Где связь между бурением тополей и туберкулезом непонятно, но именно так в тот момент я сформулировал конечный результат экспедиции. Ноги, лишенные груза рюкзака гораздо прочнее стояли на зыбком дне. Пальцы от холодной воды сморщились и приобрели нужную цепкость.

— По три дерева маловато, надо пять минимум отбирать.
— Ничего, для начала пойдет. Лучше больше пробных площадей заложить. Это еще обработать все надо — утешил меня Даниил и был абсолютно прав. Подсчет годовых колец тут оказался столь же утомительным, что и на прошлой пробе:

а данные по радиальному приросту менее согласованы между собой, хотя пики в середине нулевых и десятых годов все-равно просматриваются:

Да разве можно ожидать стабильной динамики прироста от тополей, которые растут на острове?
Тополя в отводном канале Чира

— Все теперь точно отдыхаем. Видел, мужик на дамбе рыбу вытащил?
— Гибрида-то? Да, неплохого взял.
— Гибрид это реально чей-то гибрид или название такое?
— Карпокарась. Хотя по большому счету это все серебрянные караси Carassius gibelio из Амура. У них самцов почти нет, поэтому когда трахаться нужно, икру кто попало оплодотворяет. Ну как, оплодотворяет… Стимулирует партеногенез. В итоге опять одни карасевые бабы вылупляются:
Серебрянный карась
— Ну чего мужики, ловится? — подъехали сзади два местных рыбака на «Ниве» с лодкой.

Плавно наступал вечер. Солнце опустилось ниже, удлинив тени. Ветер немного утих, зацепившись за многочисленные норы сусликов:
Норы сусликов

— Надо разделить данные по приросту на периоды, что-бы погрешность меньше была. Лет по пять или десять.
— По четыре. И привязать это к президентским срокам. Потом статью написать: «Влияние правления президента Медведева на радиальный прирост деревьев поймы Чира».
— А что, может это и не лишено смысла. Сейчас пройдем Ильичевку и после нее заночуем. Там по карте лес и река уже нормальной ширины, может быть оттуда завтра сплав и начнем. Можем идти, я только профиль в месте второй пробы зарисую:
Профиль 2

Запись из дневника:


28 апреля 22:40 звездно
Остановились после Ильичевки на берегу Чира. Левый берег открыт, тростниковые заросли, переходящие в неудобья, а после в степь. На правом берегу кленовник снытевый. Много дров. Чир в этом месте разливается до 5-20 метров. На берегу нашли рыбацкую рогульку. В самой Ильичевке приметны лишь четыре водонапорные башни, да ясенелистные клены по обочине центральной улицы. Вдоль домов много посаженных тополей Populus alba.

Итог дня: 6 кернов в двух описаниях. Даниил в норме, устал, спит. Есть небольшие жалобы на натертые ноги. Свою мозоль на левой ноге залил перекисью, завтра залеплю пластырем. Перекомпоновал вещи в рюкзаке. Завтра сожгу гамак — оказался абсолютно бесполезной хренью. Рыбу половить не удалось — стемнело. Но я подготовил удочку для завтрашней рыбалки. Ночью активны совы, скорее всего сычи Athene noctua. В реку при испуге от света фонарика прыгают бобры или ондатры, в темноте хрен разберешь.

Прошли около 15 километров. До Верхнечирского остается 3 километра. В местном магазине следует купить:
— чай
— батарейки типа ААА 6 штук
— хлеб
— колбаса
— крупа
— туалетная бумага
— пиво и водка
— соль
— тушенка

Комаров почти нет. Весь день под ногами навозники Geotrupes stercorarius и ящерицы Lacerta agilis. Активны клопы Pyrrhocoris apterus.

NextGIS Mobile в конце дня перестал отображать часть трека, возможно он его не записывал. Кроме того, он нестабильно отображает кешированные тайлы. Надеюсь, это временная беда. Телефон разрядился до 25%.

Следует активнее закладывать пробы. Завтра попробуем начать водный режим движения.

Закончив писать, я подкинул в костер еще немного дров, лег рядом и закурил, уставившись на ночное небо. Даниил сказал, что в этих местах все жирное, даже звезды. Сейчас он спал, забравшись в палатку посреди сказочного леса, а я светил кончиком сигареты прямо в открытый космос.

Зачем глядеть в ночное небо

Видео первого дня:

Карта первого дня:

Растительность петербургского Новодевичьего кладбища

«Обожаю склепы. Обожаю чугунное литье»

Штык из «ДМБ»

Пока кладбища остаются неизбежной частью антропогенного ландшафта, ведение хозяйства на них — актуальная задача. Ладно, ладно, это было официальное вступление к статье. На самом деле, лет пять назад мне предложили слегонца рубануть лавандосов и потусить недельку на одном из петербургских погостов. В результате появилась статья, которую я где только не публиковал. Возможно вы даже слышали о ней прежде. И что? У меня сегодня вечер ностальгического мортидо, так что не доебывайтесь.

Как сейчас помню: был не то конец мая, не то начало июня. Холодно, аж жопа, что ни день, то дождь. В незнакомых мне поднебесных кабинетах кому-то взбрело в голову узнать возраста деревьев, растущих на территории Новодевичьего кладбища. Нахуя я понятия не имею, так что не спрашивайте. Не знаю почему, но в тот год во всем Питере не нашлось человека, готового эту работу выполнить, поэтому, я поклал хуй на предложение заняться колкой пизженных дров и на первом же автобусе отправился к питерским покойникам.

Поскольку все фотки того периода проеблись куда-то, даже не показавшись мне на глаза, публикую декабрьские фотографии. Я сделал их незадолго до наступления 2014 года, по дороге к офису, где продавал битые и краденые автомобили.

IMG 1664 - Nieizv_

IMG 1619 - Nieizv_

 

Не требуется большого ума, что-бы понять бредовость идеи подеревного бурения на кладбище. Здесь надо было работать с обоснованной экстраполяцией небольшой выборки, а это автоматически предполагало необходимость изучения динамики прироста, характеристики растительности и почвенно-грунтовых условий. Поэтому, помимо бурения, хотел бы я того или нет (а я хотел), потребовалась геоботаника.

IMG 1636 - Nieizv_

 

Между кладбищенскими аллеями я заложил 15 пробных площадей, на которых сделал геоботанические описания и отобрал образцы древесины (керны). Каждая проба имела примерный размер 20х20 м. В описаниях учитывал преимущественно доминирующие и константные виды, поскольку, во-первых, на каждом кладбище всегда полно интродуцентов, которые ни один систематик в жизни не определит, а во вторых, кладбище — это вам не опытное поле. За несколько веков там столько оград установили, что сломать на такой работе ноги было более чем вероятно. Да и пиздюлей можно от безутешных родственников отхватить.

Помимо описаний, я провел еще и маршрутное геоботаническое обследование захоронений, использованное в дальнейшем при составлении карты живого напочвенного покрова.

Названия сосудистых растений, которые вы встретите ниже, даны по таксономическому сборнику С.К. Черепанова, мхов по (М.С. Игнатов и др., 2004).

Всего на кладбище я отобрал 44 керна (обычно, по три с каждой пробной площади). Керны извлекал с высоты 1 м, преимущественно с западной стороны. При обработке, одну из сторон каждого керна зачищал наждачной бумагой, после чего керны отмокали в воде 15-25 минут (Методы…, 2002). Для измерения колец внедрил собственное ноу-хау: сканировал керны с разрешением 600 dpi, после чего загружал растры в AutoCAD, где измерял кольца с точностью до 0,01 мм:

rthys

 

Условия местообитания оценивал с помощью метода экологических шкал (Л.Г. Раменский, 1956). В общем, не ищите тут какой-либо науки. «Одна проза, причем вульгарная».

 



Растительность кладбища представлена тремя ассоциациями:

Ассоциация Acerеtum aegopodiosum

Ассоциация распространена на большей части кладбища. Главный доминант травяно-кустарничкового яруса Aegopodium podagraria. Проективное покрытие живого напочвенного покрова в затененных местах 50%, при осветлении, за счет разрастания сныти увеличивается до 100%. В зависимости от содоминирующего вида выделены следующие субассоциации:

Acerеtum aegopodioso — urticetum (ПП № 11, 14, 15), Содоминант — Urtica dioica. Внутри могильных оград произрастает Chelidonium majus. Для субассоциации характерно высокое проективное покрытие (75-100%). Высота травостоя в среднем 0,5-1 м.

Acerеtum aegopodioso — anthriscetum (ПП № 7, 8, 10, 12), Содоминант – Anthriscus sylvestris. Внутри могильных оград регулярно встречается Impatiens noli — tangere и Chelidonium majus. Постоянно присутствие Urtica dioica. Травостой высокий (1,5 м) с высоким проективным покрытием (90-100 %).

Acerеtum aegopodioso — aceretum (ПП № 3, 4, 6), Содоминант – всходы Acer platanoides. В составе травостоя регулярно встречаются Anthriscus sylvestris и Glechoma hederacea. Проективное покрытие обычно 50 %. Высота травостоя в среднем 0,5 м. Активному разрастанию трав мешает, помимо сомкнутости древесного полога большое количество посетителей кладбища, на что указывает распространенность растений нарушенных местообитаний – Taraxacum officinale и Plantago major. При осветлении данной ассоциации, проективное покрытие в ней увеличивается до 100 %, высота травостоя увеличивается до 1-1,5 м, за счет разрастания сныти. В таких условиях снижается давление рекреационной (да бля, «рекреационной», на кладбище!) нагрузки, в результате чего, растения рудеральных местообитаний вытесняются.

Acerеtum aegopodioso — impatietum (ПП № 5, 9), Содоминант – Impatiens noli-tangere. В составе травостоя регулярно встречаются всходы Acer platanoides, Urtica dioica, Lamium album, Taraxacum officinale. По условиям произрастания эта субассоциация – аналог предыдущей. Различия в содоминантах вызваны архитектурными особенностями участка кладбища – большим количеством высоких могильных плит, памятников на которых произрастает недотрога. Проективное покрытие 80-90 %, высота травостоя 0,5 м.

Acerеtum aegopodioso — epilobietum (ПП № 13), Содоминант – Epilobium montanum. В составе травостоя встречается также Acer platanoides, Urtica dioica, Impatiens noli-tangere и другие виды. Проективное покрытие в субассоциации 100 %, высота травостоя 1,5 м.

Ассоциация Acerеtum Agrosticea — acerеtum (ПП № 1)

Ассоциация расположена в окрестностях главного входа на кладбище. Своеобразные условия здесь (низкая сомкнутость древесного полога, высокое число посетителей, создающих антропогенную нагрузку, регулярное кошение) привели к доминированию в травостое Agrostis tenuis. Содоминантом являются Acer platanoides. Присутствуют растения рудеральных местообитаний – Taraxacum officinale, Plantago major, Rumex acetosella, Epilobium montanum. Проективное покрытие 50%. Высота травостоя не более 0,3 м.

Ассоциация Acerеtum Acercea — trifolietum (ПП № 2)

Ассоциация расположена в северной части кладбища. Доминирующим видом являются всходы Acer platanoides. Содоминантоми к нему являются Trifolium pratense. Проективное покрытие живого напочвенного покрова в ассоциации 45%, высота травостоя не более 0,3 м.

IMG 1654 - Nieizv_

 


Почвенное богатство (засоление) на всех пробных площадях сходно, 9-12 единиц по экологической шкале Л.Г. Раменского, что соответствует «довольно богатым почвам» (Раменский, 1956). Увлажнение на пробных площадях различно от свежелугового (пробная площадь № 1) до сыролугового (пробные площади №№ 13, 14, 15).

Из естественных сообществ Северо-Западной части России (Федорчук В.Н. и др. 2005), растительность кладбища по условиям произрастания наиболее близка к широколиственным формациям дубравнотравной серии типов леса, относительно которой, условия произрастания смещены в сторону большего богатства. На пикче ниже представлены экологические амплитуды геоботанических описаний в Новодевичьем кладбище относительно условий произрастания лесных ассоциаций Северо-Западной части России (Федорчук В.Н. и др. 2005):

Амплитуды Раменского

IMG 1623 - Nieizv_

 


Среднемноголетняя величина радиального прироста у основных пород такова:

  • Клен остролистный — 2,31+-0,03 мм;
  • Липа мелколистная — 2,16+-0,08 мм;
  • Тополь — 3,18+-0,03 мм;
  • Ясень — 2,31+-0,02 мм;
  • Береза пушистая — 1,77+-0,22 мм;

Видовые эпитеты тополя и ясеня определяйте сами, поскольку в тот момент они мне нахуй были не нужны.

Разнообразие условий произрастания на кладбище слабо влияет на величину радиального прироста деревьев. При свежелуговогом увлажнении радиальный прирост незначительно снижен (0,5 +- 0,14 мм). Возможная причина этого — усиленная рекреационная нагрузка (ПП №1 расположена у входа – самой посещаемой части кладбища), которая ведет с одной стороны к уменьшению радиального прироста деревьев с другой стороны к осветлению, а значит иссушению почвы.

Различия между радиальными приростами деревьев, растущих во влажнолуговых и сыролуговых условиях (0,1 мм) незначительны и недостоверны. Для основных древесных пород кладбища, были рассчитаны величины среднего радиального прироста.

Помимо основных пород, в парке встречены также редкие, произрастающие единично или в небольшом количестве, деревья (Дуб черешчатый, Вяз шершавый, Ольха чёрная и др.). Бурить их возрастным буравом могут только пидарасы без чувства прекрасного. То что бурение травмирует дерево — тот еще пиздежь, но оно влечет за собой опасность поражения гнилями, чего в моем случае допускать не хотелось.

При производственных работах бурение в таких случаях заменяется использованием таблиц хода роста (А.В. Третьяков и др., 1952).  Но, как говорил Петьке Чапаев: «есть один нюанс». Цели создания таблиц были исключительно лесохозяйственные, следовательно, применение их к одиночным деревьям в неестественных условиях произрастания необоснованно. Для проверки принципиальной возможности использования таблиц хода роста, применительно к Новодевичьему кладбищу, я применил корреляционный анализ динамики радиального прироста липовых насаждений Новодевичьего кладбища и липовых насаждений из (А.В. Третьяков и др., 1952). Коэффициент корреляции между натурными и литературными данными составил 0,60, что ожидаемо, но никак не позитивно. Другими словами, если уж использовать таблицы хода роста, то только в случае, когда использовать больше нечего, а что-то использовать надо. Да еще и с оговоркой на пиздливость, то бишь, указывая факт низкой точности полученных результатов.

Что еще? Вроде все существенное рассказал, остальное либо производственные детали, либо совсем стремная шняга. Ах да, забыл, вот еще:

Список литературы

Игнатов М. С., Игнатова Е. А., Флора мхов средней части европейской России. М.: КМК. 944 с.

Методы изучения лесных сообществ – СПб.: НИИХимии СПбГУ, 2002.

Раменский Л.Г., Цаценкин И.А., Чижиков О.Н., Антипин Н.А., Экологическая оценка кормовых угодий по растительному покрову. М.: Государственное издательство сельскохозяйственной литературы., 1956, 472 с.

Тетюхин С. В., Минаев В.Н., Богомолова Л.П. Лесная таксация и лесоустройство. Нормативно-справочные материалы по Северо-Западу Российской Федерации. СПб.: СПбГЛТА, 2004. 360 с.

Третьяков А.В., Горский П.Р., Самойлович Г.Г., Справочник таксатора. М.: ГОСЛЕСБУМИЗДАТ, 1952, 843 с.

Федорчук В.Н., Нешатаев В.Ю., Кузнецова М.Л. Лесные экосистемы северо-западных районов России. Типология, динамика, хозяйственные особенности. – СПб., 2005. 382 с.

Шмидт В. М., Математические методы в ботанике: Учеб. пособие – Л.: Изд-во Ленингр. Ун-та, 1984 – 288 с.

Czerepanov S. K. Vascular plants of Russia and adjacent states (the former USSR) Cambridge University Press. 1995