Вид

Из всей школьной биологии я запомнил только один интересный опыт: когда на перемене однокласснице в трусы засунули ужа. Все остальное можно было смело прогуливать, поскольку учили нас откровенной ахинее. Например, видом называли группу особей, которые свободно скрещиваются и дают плодовитое потомство.

В институте о понятии вида тоже не задумывались: главное уметь отличить один вид от другого. Что такое вид вообще — пусть у систематиков голова болит. Зато спустя годы, что ни месяц, так либо статья о дистанционном определении доминирующих видов, либо мобильное приложение для определения вида по фотографии, либо дискуссия в чатике OpenStreetMap: «Как обозначить такой вид кустов?». И критикуют, главное: «Чего это ты вместо вида, везде породу суешь?». Вид же — это так просто и привычно.

Я понимаю, никто не хочет вникать проблему понятия вида. Хотя бы потому, что единственным, кому это в достойной мере удалось был даосский философ Хоу Сян. Этот тот страшный мужик с головой Ельцина, которого каждый день показывали по ОРТ. Что такое вид? Правильный ответ: «А хрен его знает».

Представьте, что вы сообща пишете программу. Каждый файл должен однозначно называться и храниться в своем месте. Но один считает, что файлы следует раскладывать по датам, второй говорит: «Нет, давайте по названию», а третий группирует их согласно длине кода. Каждый подход приемлем, но по какому пути обращаться к файлу никто не знает. Мейден в статье 1997 года приводит два десятка разных концепций вида — каждый рабочий день месяца можно определять вид по-новому, имея на это веские научные обоснования. Сегодня мы называем видом одну группу организмов, завтра другую и так до конца месяца. Как тут не вспомнить старика Дарвина, который сокрушался, что различия между видами «расплывчаты и произвольны». Да что Дарвин, об этом писали еще Теофраст с Аристотелем.

Подобная ситуация характерна не только для естественных наук. Но если в инженерном искусстве и математике нашелся один смелый азербайджанец, то среди остальных отстаивать красоту своей жены никто не осмелился. Решили идти путем консенсуса: де Кейрос в 2007 году оформил перемирие мыслью о том, что вопреки различиям в концепциях, они все основаны на понимании вида как отдельной эволюционирующей линии метапопуляции. Возвращаясь к нашему примеру с программистами: спустя несколько десятилетий они пришли к соглашению, что файлы все-таки должны друг от друга отличаться вне зависимости от точки зрения каждого. Поэтому сделаем так: пусть в каждой директории по дате будет директория по имени, а в ней директория по длине кода. Утвердилась общая концепция происхождения, согласно которой, для выделения вида можно использовать различные сочетания критериев отличия.

В приличном обществе это называется «костыль», ну да и ладно, все не без греха. Так и жили счастливо несколько лет, пока не решили пивка бахнуть. В ноябре 2010 года журнал «Систематическая биология» опубликовал статью Ривза и Ричардса об использовании общей концепции происхождения для разделения различных видов хмеля (Humulus lupulus). Они использовали пять отличительных критериев: происхождение от общего предка, внешние отличия, отсутствие промежуточных генетических звеньев, репродуктивную изоляцию и нишевую специализацию.

Концепция сработала, но вот беда, значение каждого критерия оказалось разным. А значит сразу возникают вопросы: какой из критериев и на каком основании считать важнейшим? И что делать, если критерии противоречат друг другу? И чем объясняется достаточность набора критериев? Хотя, об этом спрашивали и до Ривза с Ричардсоном. И Розенберг спрашивал, и Шварц с МакКелви. Но не вздумайте спросить: «Ребята, может вы принцип не тот используете? Он вообще пригоден?». «Ты ничего не понимаешь. Мы ученые и мы эту классификацию уже двести лет пытаемся построить».

Что остается? Выпить пива и принять определение из современного школьного учебника: «Вид — это группа особей, сходных между собой и занимающих общую территорию». Хотя следовать такому определению — это хуже, чем ужа в трусы засунуть.