Мюсли №25

Мюсли №25

В понедельник увидел как офицер флота поднимаясь по трапу корабля ковырял в носу. Офицер был капитаном третьего ранга, но в этом я не уверен, поскольку погоны видны были плохо. А вот корабль был «Авророй», в этом я уверен абсолютно хорошо. Теперь это скорее судно-музей, но все-равно с флагом и гюйсом.

Во время службы я тоже мог щегольнуть небрежным воинским приветствием, а то и вовсе проигнорировать его при подъеме на корабль — так делали некоторые военные, особенно, если рядом был только траповой. Офицеры, а тем-более высшие (правда такой был у нас только один) на корабле служили не самые образцовые. Проще говоря — говно были, а не офицеры, хотя люди в большинстве хорошие и плохих поступков у них наверняка было не больше, чем у любого другого человека, тем более военного. Матросы им в основном мешали, особенно во время проверок. В такие моменты, весь личный состав закрывался по своим боевым постам. По кораблю кроме командира, дежурного и нескольких офицеров никто не ходил. Я в такие моменты, если был свободен от наряда или вахты, спускался из штурманской на самый низ корабля — в гиропост. Это такая маленькая комнатка ниже ватерлинии, в которой стоит гирокурсоуказатель, лаг, куча проводов, курбелей, распредкоробок, маленький стол с лампой, карандашница в виде черта, китайский обогреватель за четыреста рублей и здоровенная секретная балда, название которой я уже не помню. Помню только, что принадлежала она ракетчикам и служила для стабилизации качки. А еще имела постоянные проблемы с сервоприводами, поэтому перед каждым учением мне приходилось подолгу подкручивать диски с числами, которые мне ни о чем не говорили. Перед дверью гиропоста в палубе был проход в машину кондиционирования воздуха. Там было уже так тесно, что приходилось пробираться на карачках, а от одного борта до другого было всего пару метров. Еще там постоянно было холодно, поэтому во время учений, когда мне приходилось просиживать там изрядное время, я брал с собой шапку и бушлат.

Однажды на корабле ждали приезда Рогозина. Ждали так долго, что сидеть в гиропосту стало невыносимо. К тому же мне срочно потребовалось в гальюн. Я включил микрофон, у моряков он называется «банан» и запросил добро покинуть гиропост. Может я что-то не так нажал, либо на том конце замешкались, но ответа не последовало. Никакой тревоги не было, даже корабельный дизель был остановлен, а проверки случались у нас часто и на мою судьбу никак не влияли. Поэтому я поднялся из гиропоста во второй кубрик, оттуда поднялся в центральный коридор, а уже из центрального коридора, ступая по красной ковровой дорожке, направился в гальюн. Другого случая, в котором я бы шел по парадному советскому ковру у меня до этого в жизни не было. А уж ситуации, при которой в паре метров от меня за переборкой шагает человек, ответственный за весь военно-промышленный комплекс, а в это время я стараюсь попасть струей в самый центр дючки — не будет и подавно.

В тот момент я про Рогозина за переборкой не знал. Мне рассказал о нем мичман, заступивший дежурным по кораблю. Вообще-то, он сказал много слов, но суть монолога содержала всего две мысли. Первая про то, что я «в конец охуевший распиздяй», а вторая про то, что я «сказочно везучий долбоеб». Из его слов, можно было сделать вывод о том, что если бы меня увидели выходящим из гальюна, то весь дивизион немедленно бы пошел ко дну, а Северный Флот был посрамлен навеки. Потому что моряки не ссут. Как говорил наш лейтенант: «Ваша задача — выйти в море, нажать кнопку и ждать, пока вас ебнут». На самом деле, задача моряка — быть либо невидимым немым, либо бравой декорацией на фоне актерской игры офицеров перед инспектирующими лицами. Войны никто не боится, а вот проверки боятся все, поскольку война может еще и не состоится, а проверка нагрянет обязательно.

Вот такие офицеры были у нас в дивизионе. Но даже они не позволяли себе, поднимаясь по трапу, ковырять в носу. Видимо, потому что они служили на настоящем боевом корабле. Вокруг них были настоящие матросы, за бортом настоящее море и сами они были абсолютно настоящими. И еще потому, что понимали — пока на борту хранится настоящее боевое оружие, ни в коем случае нельзя показывать того очевидного факта, что флот мы окончательно проебали.

Во-вторник утром я отправился в центральный городской парк, где мне предстояло обследовать сотню деревьев на предмет наличия разного рода заболеваний и повреждений. Несмотря на ранний час, метро было переполнено. Люди у эскалатора прижимались друг к другу с отстраненным видом тайных любовников. Невозможно жить в месте, где случайные люди дотрагиваются до тебя чаще чем знакомые. Во-всяком случае, делают это без твоего одобрения. Такая жизнь непременно влечет за собой страсть разрушения. «Города можно уничтожить хотя-бы за то, что в них нельзя пасти лошадей». Если правильно помню, это говорил еще император Тэмуджин. Был он человек жестокий, но стоя в окружении незнакомых людей, особенно старых, потных и некрасивых, начинаешь его понимать.

У многих жителей больших городов дважды в сутки есть великолепный шанс остановить Вселенную, сделав для этого всего-лишь небольшой шаг вперед. Очень удивительно, почему столько людей игнорируют эту возможность. Если бы я верил в реинкарнацию души или вообще хоть во что-нибудь — непременно бы прыгнул под поезд. Но это все-равно, что с парой тузов идти ва-банк в покере. Результат все-равно будет тот же, только быстрее и дешевле. Поэтому, стою перед ограничительной линией и перед головным вагоном шагаю не вперед, а назад.

А потом приезжаешь на свою станцию и непременно желаешь, что-бы тех пидарасов, которые встают на пустой эскалатор слева по ходу движения — пиздили бы геологическим молотком по коленным чашечкам. Причем вне зависимости от того, движется этот эскалатор вниз или вверх. Это не от избыточной жестокости, а от непонимания и безысходности. Каждый раз чья-то жопа должна пять минут маячить перед моим лицом, только потому, что какая-то старая пизда поставила тележку сбоку, а не перед собой. И ведь ничего не поделаешь, поскольку к тому моменту, когда ты встал на эскалатор, эта пизда с тележкой может уже преспокойно дома чай пить.

В среду на дверях вагона я заметил очередную рекламу новстроечных квартир. В тех самых домах, где ради буханки хлеба вам придется проехать сорок шесть этажей — двадцать три вниз и столько-же вверх. Я не имею ничего против, в конце концов — это все равно быстрее чем от моего покосившегося дома до магазина. Но если уж жить в одной из двух десятков поставленных друг на друга клеток, то исключительно ради великой страсти, а вовсе не оттого, что ипотеку под материнский капитал дают.

Но мне квартиры в таких домах нравятся. Причем исключительно ценой. 1 674 722 рубля за два или три десятка квадратных метров — это же музыка, а не цена. Главное научиться ее слушать. Представьте, что цена появляется перед вами с конца по одной цифре. Вначале два рубля. Это такая сумма, про которую даже говорить смешно. Ее можно тратить каждый день и не сильно об этом беспокоиться. Такие траты можно вообще не замечать и позволять себе даже когда у вас совсем нет денег (если вы, конечно, найдете что на эти деньги купить).

Двадцать два рубля — это уже сумма посерьезней. На нее можно купить что-то реальное и скорее всего одноразовое, типа пирожка или проезда в транспорте. Естественно, речь идет скорее о порядке величины, чем о конкретной сумме. Двадцать два рубля — эта сумма, которую можно тратить каждый день. А в некоторые дни по нескольку раз в день.

Семьсот двадцать два рубля — это уже не про городскую суету, а что-то похожее на поход в магазин. Ощутимо, но не критично, если не каждый день. Один-два раза в неделю. Четыре тысячи семьсот двадцать два — все еще магазин, но уже не обязательно продукты. Или продукты, но подороже. Один-два раза в месяц. Если везет, то чаще. Семьдесят четыре тысячи — это уже совсем не продукты. Что-то серьезное, что останется либо в памяти либо в материальном виде. Такие решения принимают один-два раза в год. Шестьсот семьдесят тысяч — это уже совсем серьезно. За этой суммой кроется решение, которое люди принимают один-два раза в десятилетие. А уж миллион шестьсот — стоимость квартиры — это сумма, которую люди тратят один, ну в лучшем случае два раза в жизни. И то, лишь те, кому повезло. Примерно столько стоит человеческое время в его необработанном виде — единственный рентный ресурс, доступный с рождения

В четверг я в очередной раз понял, что ненавижу бюджетников. Точнее тех, кто получает деньги за время проведенное на работе. Оплата за месяц, за неделю, ежедневные выплаты — это продажа времени, игла, слезть с которой невыносимо трудно, а многим вообще невозможно. И хрен бы с ними. Каждый имеет право распоряжаться собой как ему вздумается, но я давно заметил, что такие люди чаще всего умудряются испортить тебе день. Причем делают они это с невыносимой тоской в глазах. Возьмем охранников, которые стоят возле рамок и досматривают всех, кто несет на плечах рюкзак. Обычно это не люди, а роботы, причем устроенные совершенно примитивно. Стоит перед входом снять рюкзак и нести его в руках, как у них тут же пропадает к вам интерес. Поскольку сказано: досматривать всех, кто с рюкзаками, а рюкзак — это сумка на спине. Если сумка не на спине, значит это не рюкзак и досматривать не нужно.

Одно из самых больших оскорблений, которые можно нанести человеку — это предложить ему продать свое время. Рынок аренды рабов, искусно объясняющий свою мерзейшую сущность тем, что так делали все и всегда. Но и в этом нет правды. Уберизация (ёбтвоюмать, слово-то какое) коснется всей экономики. Просто нужно подождать появления слэйвшерингов — компаний, которые будут нанимать работников на почасовую оплату, а потом сдавать их во временное пользование другим организациям. Кто сказал, что если можно вызвать интернет-таксиста, то нельзя интернет-продавца или интернет-плотника? Рейтинги, баллы. Кстати, любопытно, есть ли математическая проверка утверждения о том, что в замкнутой системе, появление новых элементов приводит к упрощению связей между ними? Из наиболее близкого, на память приходит только равенство по Нэшу, но это не совсем то, что нужно.

В пятницу в парке случилась экспозиция. Или инсталляция. Впрочем, какая нахуй разница. Тем более что была она не в пятницу, но так удобней для повествования. Два десятка теток среднего и старшего возраста привезли в парк кучу невнятной хуеты, которую иными словами описать достаточно трудно. Выглядит это примерно так: металлический шест воткнут в землю, к нему примотан моток толстой проволоки. На проволоке висят треугольники, вырезанные из куска поликарбоната и оргстекла. В некоторых местах привязаны горлышки от пластиковых бутылок. На одном из витков проволоки висит табличка с подписью: «Инсталляция «Русалка», автор — такой-то». Короче говоря — хуета на палке. Люди ходят вокруг этого пиздеца. Бабы говорят мужикам: «Смотри как красиво!». А мужики поджимают губы и произносят так многозначительно: «Мммммммм». А потом инсталяцию закончили, «Русалку», вместе с другими мотками проволоки увезли, а мужики с бабами, расстелили на траве ковер и разделись до трусов. Бабы стали загорали и говорили периодически: «Как хорошо!», а мужики пожимали плечами и многозночительно протягивали: «Нууууууу». А потом все бегали в ближайшие кусты срать, поскольку общественных туалетов в парке мало и все платные.

Собственно, это я к тому, что раздельный сбор мусора — это хрень. Вместо того, что-бы придумать нормальный алгоритм сортировки, на худой конец привлечь к этому делу бомжей, нам предлагают иметь дома по четыре ведра. Особенно это хорошо в коммуналках или квартирах за миллион шестьсот, где эти ведра займут аккурат все углы. И что с того, что в Европе так делают? Они там в Европе друг друга в жопы ебут, нам что, тоже пример с этого брать? Собрал все в один мусоровоз, завез в сортировочный цех, оттуда вышел пластик, бумага, стекло, металл и органика. Или что, такой цех спроектировать дороже, чем научить сто миллионов человек кидать разный мусор в четыреста миллионов ведер? Если уж хотите какую-то работу вести — расскажите людям о том, что бутылки перед выбрасыванием следует сминать а, крышки с них снимать, поскольку без этого половина наших мусоровозов один воздух перевозят.

В субботу изучал критику работ Джона Кэлхуна. Вечером сходил в Ашан, купил хлеб, яйца, батарейки и бутылку крепкого пива. Воскресеньем был на рыбалке. Нихрена не поймал, но рожа опухла как у китайца. На носке образовалась дырка. Это безумно раздражает, поскольку стирать носок с дыркой совершенно некрасиво. Для стирки носок следует вывернуть наизнанку и наполнить водой. Потом натянуть на руку и хорошенько намылить. Затем кинуть мыло в носок и намылить его изнутри. Ну а уж после стирать обычным образом до того момента, пока вода не станет прозрачной. А потом снова начнется понедельник.

Прогулки по зоопаркам. Контактный зоопарк на Бухарестской

Воробьиная, кромешная, пронзительная,
Хищная, отчаянная стая голосит во мне.

Егор Летов

Продолжая тему миниатюрных зоопарков, я просто обязан был познакомиться с примером содержания животных в торговом центре. Делать этого совершенно не хотелось, поскольку ничего хорошего увидеть там я не ожидал. Измученные животные, орущие дети — разве может быть в этом что-то хорошее? Одно разочарование. Но его-то мне и не хватало для цикла статей. Поэтому будним вечером я отправился на питерскую станцию метро «Бухарестская», от которой до «Трогательного зоопарка» рукой подать. Собственно, о том и статья: как я два с лишним часа разочаровывался и немного про то, как меня свинья укусила.

Но начнем мы с парадокса Эйнштейна-Розена-Подольского. Каждый человек, державший в руках школьный учебник физики знает про то, что микромир живет своей квантовой механикой и плевать хотел на наш жизненный опыт. Две частицы, образованные от распада третьей никоим образом не позволяют нам преодолеть принцип неопределенности Гейзенберга. Мы не можем одновременно узнать импульс и координату одной частицы, изучив вторую и зная все исходные параметры распада. То же самое происходит в зоопарках. Помните, в прошлый раз, я говорил, про то, что маленький зоопарк гораздо сложнее и дороже большого? Так вот, контактный зоопарк — это такой микроуровень, на котором все привычные законы нарушаются, а жизненный опыт ничего не стоит.

На Бухарестской зоопарк умещается на площади в триста (плюс-минус) квадратных метров, из которых половина занята вольерами и техническими помещениями. Зооколлекция совсем мала, но именно это придает смысл ее изучению. Я неоднократно повторял, что приходить в зоопарк ради осмотра животных — это столь же великая глупость, как посещение библиотеки для разглядывания книг. Но когда перед вами не десятки стеллажей, а маленькая полка с несколькими книгами, появляется возможность углубиться в чтение. Наконец-то можно сорок минут наблюдать за тем, как хохлатый дикообраз Hystrix cristata выпрашивает еду:
Дикообраз

или за тем, как один неугомонный африканский белобрюхий еж (Atelerix albiventris) мешает спать остальным:
Atelerix albiventris

Спешить некуда. Полно времени на то, что-бы остановиться у каждого вольера или террариума, а не только перед крокодилами, как делаю я в силу производственной необходимости. К тому-же тут крокодилов нет. И это вторая важная особенность.

В контактном зоопарке зооколлекция специфична: никого ядовитого или агрессивного там не может быть. Поэтому крупные животные представлены привычными овцами, баранами, свиньями.

Ну ладно-ладно. Не совсем привычными. Козы камерунские, а роль свиней исполняют мини-пиги. Но глаза все-равно по привычке ищут курей. А вот они.
декоративные куры

Вам верно смешно: как можно за показ домашней живности с людей деньги брать? Билет стоит 250 рублей — это дешевле чем в любом другом зоопарке, хотя каждый день тут бывать все-равно накладно. Спасает лишь то, что большинство посетителей торговых центров не подозревают, что курица может пролететь без остановки очень далеко если ее посильнее пнуть. А их дети вообще лишены будущего, поскольку из ребенка, который муравьиную кислоту с травинки не пробовал и лягушек через задницу не надувал, ничего хорошего вырасти не может. Контактный зоопарк в этом плане выгодно отличается наличием террариума с жабой, но важный жизненный опыт дети все-равно не смогут получить. Животные требуют к себе бережного отношения, о чем сразу же написано при входе:
Объявление о грубом обращении с животными

А террариумы вообще открывать запрещено:

С вывесками в контактном зоопарке все плохо. Странная смесь из указателей в живом уголке детского сада и совковых запретных инструкций. Выглядит так, будто Лунтик из мультфильма кричит на вас голосом Шарикова: «В очередь, сукины дети!»:

При этом, многие объявления не читаются совершенно. Табличка про то, что «Поросята кусаются» висит так низко, что трезвый я на этой высоте вообще ничего не могу прочесть. Да что говорить, я ее заметил только после того, как палец из пасти свиньи вытащил. А о том, что свинку скинни следует гладить только по носику, без подсказки смотрителя вообще не узнать.

Информационные указатели ужасны во всех отношениях. Спасает лишь то, что текста в них мало и висят они не везде:

Зато там, где этот ужас повесить не успели, в качестве временного варианта сделали нормальную подпись. На текущий момент это самый адекватный вариант указателя из всех, что я видел в отечественных и зарубежных зоопарках:

Информационные таблички меня всегда удивляют, что в больших, что в малых зоопарках. С одной стороны, как можно делать халтуру, если вы собираетесь принимать у себя ежедневно тысячи людей? А с другой стороны, как можно делать такое говно, если у вас всего этих табличек, от силы — штук сорок?

Самое великолепное в контактном зоопарке — это смотритель. Крупнейшие зоопарки с вековой историей не могут себе позволить то, что может маленький контактный зоопарк на Бухарестской — лично поговорить с дежурным смотрителем. От уставшей девушки с татуированными руками и курсивом «Вечная весна в одиночной камере» на шее я ожидал предложения покинуть это место, но она, напротив, провела небольшую экскурсию с рассказом о том, где прячется сбегающий еж, что любит дикобраз и почему у страуса бельмо на глазу.
Смотритель в зоопарке

Она открыла при посетителях террариумы, позволив дотронуться до сцинка, осмотреть вблизи линьку молочной змеи и понаблюдать за кормлением жабы странными волосатыми лумбрицидами. Невероятная круть, поскольку в обычном зоопарке на твои вопросы ответить некому, если не сказать больше: на твои интересы всем вообще насрать. Тут же всегда есть человек, которому можно задать очередной глупый вопрос. На такой работе я бы тоже набил себе татуху про новейшее средство для очистки духовок.

Для целей транспортировки зоопарк использует тележку из соседнего супермаркета:
Тележка из супермаркета

Посмотрите, как умно поставлена корзинка со свинками Скинни. Никто даже не догадывается, что основное назначение этих свинок — оберегать доступ в зону для персонала:
Свинки Скинни

Всевозможные мешки размещаются прямо в зале. Часть под столами, на которых стоят террариумы. Кстати, рисунок на стенах выглядит совершенно неуместным. Видимо автор хотел связать деревенские мотивы с козами и овцами, а вышло так, что напротив мельницы и кудрявых берез линяют тропические змеи:

Другая часть мешков сложена в большом проеме у вольера со страусами:

Отдельное служебное помещение тоже есть, но грабли туда не заносят. Видимо, оставлять грабли снаружи — это какая-то примета у работников разных зоопарков:

Все террариумы изготовлены китайской компанией Reptizoo. На вид вполне добротные, только стекла не вымыты (впрочем, так во всех зоопарках):

Под столами проходит обычная разводка, спрятанная в гофрированную трубу с выводом на тройники.

Каждый террариум требует минимум две розетки: под свет и под тепловую лампу:

Тут бы еще написать про особенности поведения животных, живущих за стеной фудкорта, но после вечерней кормежки звери поняли, что их рабочий день окончен. Дикобраз увалился спать, свиньи перестали вставать на задние лапы, а страусы ушли вглубь вольера и совсем не испытывали желания протягивать шеи для человеческих рук:

Только грызунам все-равно. Жрать и совокупляться они готовы всегда. Впрочем, людям это знакомо:

Контактный зоопарк это никакой не зоопарк, а скорее живой уголок. Это значит, что у него нет никакой инерции: он не может сохранять вековые традиции как паровозное депо. Все, что выгодно отличает его от обычного зоопарка, может быть легко уничтожено за несколько часов. Но если владельцы не допустят такой ошибки, вы получите опыт и наслаждение, который не даст вам ни один крупный зоопарк. Мне вот повезло — я разочаровался в своей надежде увидеть измученных животных и орущих детей. Но если вы решите повторить мой опыт, советую поспешить. Кто знает, может завтра девушка-хранитель контактного зоопарка уволится, и в зоопарке начнется показ изумленно лежащих зверей.

P.S. Лавки там очень не хватает. От такой лавки для бизнеса одни убытки, но все-равно не хватает. В остальном все более чем норм.

Теракт в метро

Событие в питерском метро

Сейчас меня начнут обвинять в том, что я недостаточно скорблю и поступаю как последний гандон, не заходясь в истошном реве по жертвам трагедии в Питере. Но мне похуй. Даже более того скажу, усиленные меры контроля, из-за которых теперь меня шмонают на каждой станции являются для меня трагедией в куда большей степени, чем гибель полтора десятка незнакомых человек. Толпа лицемерных ебанатов, водящих хороводы вокруг цветочного стога на платформе станции не вызывает у меня ни малейшей эмпатии, хотя-бы потому, что в Петербурге ежедневно мрет полторы-две сотни человек и часть этих смертей есть прямое следствие недостаточно развитой инфраструктуры, деньги на которую были потрачены на антитеррористическую хуету и прочую поебень. Хотите скорбеть — ваше право, но не мешайте тем, кому нужно ехать по делам и не переубеждайте тех, кто считает, что самое интересное событие в питерском метро за последний месяц — это появление карт на основе OpenStreetMap:
Карта ОСМ в метро

Что радует, даже копирайт на месте:
Копирайт ОСМ в метро

Государственная машина настолько прогнила и одряхлела, что в ее прорехи начали просачиваться адекватные люди. Адекватные это те, которые могут воспринять предыдущее предложение целиком, а не только его левую или правую часть.