Мюсли №25

Мюсли №25

В понедельник увидел как офицер флота поднимаясь по трапу корабля ковырял в носу. Офицер был капитаном третьего ранга, но в этом я не уверен, поскольку погоны видны были плохо. А вот корабль был «Авророй», в этом я уверен абсолютно хорошо. Теперь это скорее судно-музей, но все-равно с флагом и гюйсом.

Во время службы я тоже мог щегольнуть небрежным воинским приветствием, а то и вовсе проигнорировать его при подъеме на корабль — так делали некоторые военные, особенно, если рядом был только траповой. Офицеры, а тем-более высшие (правда такой был у нас только один) на корабле служили не самые образцовые. Проще говоря — говно были, а не офицеры, хотя люди в большинстве хорошие и плохих поступков у них наверняка было не больше, чем у любого другого человека, тем более военного. Матросы им в основном мешали, особенно во время проверок. В такие моменты, весь личный состав закрывался по своим боевым постам. По кораблю кроме командира, дежурного и нескольких офицеров никто не ходил. Я в такие моменты, если был свободен от наряда или вахты, спускался из штурманской на самый низ корабля — в гиропост. Это такая маленькая комнатка ниже ватерлинии, в которой стоит гирокурсоуказатель, лаг, куча проводов, курбелей, распредкоробок, маленький стол с лампой, карандашница в виде черта, китайский обогреватель за четыреста рублей и здоровенная секретная балда, название которой я уже не помню. Помню только, что принадлежала она ракетчикам и служила для стабилизации качки. А еще имела постоянные проблемы с сервоприводами, поэтому перед каждым учением мне приходилось подолгу подкручивать диски с числами, которые мне ни о чем не говорили. Перед дверью гиропоста в палубе был проход в машину кондиционирования воздуха. Там было уже так тесно, что приходилось пробираться на карачках, а от одного борта до другого было всего пару метров. Еще там постоянно было холодно, поэтому во время учений, когда мне приходилось просиживать там изрядное время, я брал с собой шапку и бушлат.

Однажды на корабле ждали приезда Рогозина. Ждали так долго, что сидеть в гиропосту стало невыносимо. К тому же мне срочно потребовалось в гальюн. Я включил микрофон, у моряков он называется «банан» и запросил добро покинуть гиропост. Может я что-то не так нажал, либо на том конце замешкались, но ответа не последовало. Никакой тревоги не было, даже корабельный дизель был остановлен, а проверки случались у нас часто и на мою судьбу никак не влияли. Поэтому я поднялся из гиропоста во второй кубрик, оттуда поднялся в центральный коридор, а уже из центрального коридора, ступая по красной ковровой дорожке, направился в гальюн. Другого случая, в котором я бы шел по парадному советскому ковру у меня до этого в жизни не было. А уж ситуации, при которой в паре метров от меня за переборкой шагает человек, ответственный за весь военно-промышленный комплекс, а в это время я стараюсь попасть струей в самый центр дючки — не будет и подавно.

В тот момент я про Рогозина за переборкой не знал. Мне рассказал о нем мичман, заступивший дежурным по кораблю. Вообще-то, он сказал много слов, но суть монолога содержала всего две мысли. Первая про то, что я «в конец охуевший распиздяй», а вторая про то, что я «сказочно везучий долбоеб». Из его слов, можно было сделать вывод о том, что если бы меня увидели выходящим из гальюна, то весь дивизион немедленно бы пошел ко дну, а Северный Флот был посрамлен навеки. Потому что моряки не ссут. Как говорил наш лейтенант: «Ваша задача — выйти в море, нажать кнопку и ждать, пока вас ебнут». На самом деле, задача моряка — быть либо невидимым немым, либо бравой декорацией на фоне актерской игры офицеров перед инспектирующими лицами. Войны никто не боится, а вот проверки боятся все, поскольку война может еще и не состоится, а проверка нагрянет обязательно.

Вот такие офицеры были у нас в дивизионе. Но даже они не позволяли себе, поднимаясь по трапу, ковырять в носу. Видимо, потому что они служили на настоящем боевом корабле. Вокруг них были настоящие матросы, за бортом настоящее море и сами они были абсолютно настоящими. И еще потому, что понимали — пока на борту хранится настоящее боевое оружие, ни в коем случае нельзя показывать того очевидного факта, что флот мы окончательно проебали.

Во-вторник утром я отправился в центральный городской парк, где мне предстояло обследовать сотню деревьев на предмет наличия разного рода заболеваний и повреждений. Несмотря на ранний час, метро было переполнено. Люди у эскалатора прижимались друг к другу с отстраненным видом тайных любовников. Невозможно жить в месте, где случайные люди дотрагиваются до тебя чаще чем знакомые. Во-всяком случае, делают это без твоего одобрения. Такая жизнь непременно влечет за собой страсть разрушения. «Города можно уничтожить хотя-бы за то, что в них нельзя пасти лошадей». Если правильно помню, это говорил еще император Тэмуджин. Был он человек жестокий, но стоя в окружении незнакомых людей, особенно старых, потных и некрасивых, начинаешь его понимать.

У многих жителей больших городов дважды в сутки есть великолепный шанс остановить Вселенную, сделав для этого всего-лишь небольшой шаг вперед. Очень удивительно, почему столько людей игнорируют эту возможность. Если бы я верил в реинкарнацию души или вообще хоть во что-нибудь — непременно бы прыгнул под поезд. Но это все-равно, что с парой тузов идти ва-банк в покере. Результат все-равно будет тот же, только быстрее и дешевле. Поэтому, стою перед ограничительной линией и перед головным вагоном шагаю не вперед, а назад.

А потом приезжаешь на свою станцию и непременно желаешь, что-бы тех пидарасов, которые встают на пустой эскалатор слева по ходу движения — пиздили бы геологическим молотком по коленным чашечкам. Причем вне зависимости от того, движется этот эскалатор вниз или вверх. Это не от избыточной жестокости, а от непонимания и безысходности. Каждый раз чья-то жопа должна пять минут маячить перед моим лицом, только потому, что какая-то старая пизда поставила тележку сбоку, а не перед собой. И ведь ничего не поделаешь, поскольку к тому моменту, когда ты встал на эскалатор, эта пизда с тележкой может уже преспокойно дома чай пить.

В среду на дверях вагона я заметил очередную рекламу новстроечных квартир. В тех самых домах, где ради буханки хлеба вам придется проехать сорок шесть этажей — двадцать три вниз и столько-же вверх. Я не имею ничего против, в конце концов — это все равно быстрее чем от моего покосившегося дома до магазина. Но если уж жить в одной из двух десятков поставленных друг на друга клеток, то исключительно ради великой страсти, а вовсе не оттого, что ипотеку под материнский капитал дают.

Но мне квартиры в таких домах нравятся. Причем исключительно ценой. 1 674 722 рубля за два или три десятка квадратных метров — это же музыка, а не цена. Главное научиться ее слушать. Представьте, что цена появляется перед вами с конца по одной цифре. Вначале два рубля. Это такая сумма, про которую даже говорить смешно. Ее можно тратить каждый день и не сильно об этом беспокоиться. Такие траты можно вообще не замечать и позволять себе даже когда у вас совсем нет денег (если вы, конечно, найдете что на эти деньги купить).

Двадцать два рубля — это уже сумма посерьезней. На нее можно купить что-то реальное и скорее всего одноразовое, типа пирожка или проезда в транспорте. Естественно, речь идет скорее о порядке величины, чем о конкретной сумме. Двадцать два рубля — эта сумма, которую можно тратить каждый день. А в некоторые дни по нескольку раз в день.

Семьсот двадцать два рубля — это уже не про городскую суету, а что-то похожее на поход в магазин. Ощутимо, но не критично, если не каждый день. Один-два раза в неделю. Четыре тысячи семьсот двадцать два — все еще магазин, но уже не обязательно продукты. Или продукты, но подороже. Один-два раза в месяц. Если везет, то чаще. Семьдесят четыре тысячи — это уже совсем не продукты. Что-то серьезное, что останется либо в памяти либо в материальном виде. Такие решения принимают один-два раза в год. Шестьсот семьдесят тысяч — это уже совсем серьезно. За этой суммой кроется решение, которое люди принимают один-два раза в десятилетие. А уж миллион шестьсот — стоимость квартиры — это сумма, которую люди тратят один, ну в лучшем случае два раза в жизни. И то, лишь те, кому повезло. Примерно столько стоит человеческое время в его необработанном виде — единственный рентный ресурс, доступный с рождения

В четверг я в очередной раз понял, что ненавижу бюджетников. Точнее тех, кто получает деньги за время проведенное на работе. Оплата за месяц, за неделю, ежедневные выплаты — это продажа времени, игла, слезть с которой невыносимо трудно, а многим вообще невозможно. И хрен бы с ними. Каждый имеет право распоряжаться собой как ему вздумается, но я давно заметил, что такие люди чаще всего умудряются испортить тебе день. Причем делают они это с невыносимой тоской в глазах. Возьмем охранников, которые стоят возле рамок и досматривают всех, кто несет на плечах рюкзак. Обычно это не люди, а роботы, причем устроенные совершенно примитивно. Стоит перед входом снять рюкзак и нести его в руках, как у них тут же пропадает к вам интерес. Поскольку сказано: досматривать всех, кто с рюкзаками, а рюкзак — это сумка на спине. Если сумка не на спине, значит это не рюкзак и досматривать не нужно.

Одно из самых больших оскорблений, которые можно нанести человеку — это предложить ему продать свое время. Рынок аренды рабов, искусно объясняющий свою мерзейшую сущность тем, что так делали все и всегда. Но и в этом нет правды. Уберизация (ёбтвоюмать, слово-то какое) коснется всей экономики. Просто нужно подождать появления слэйвшерингов — компаний, которые будут нанимать работников на почасовую оплату, а потом сдавать их во временное пользование другим организациям. Кто сказал, что если можно вызвать интернет-таксиста, то нельзя интернет-продавца или интернет-плотника? Рейтинги, баллы. Кстати, любопытно, есть ли математическая проверка утверждения о том, что в замкнутой системе, появление новых элементов приводит к упрощению связей между ними? Из наиболее близкого, на память приходит только равенство по Нэшу, но это не совсем то, что нужно.

В пятницу в парке случилась экспозиция. Или инсталляция. Впрочем, какая нахуй разница. Тем более что была она не в пятницу, но так удобней для повествования. Два десятка теток среднего и старшего возраста привезли в парк кучу невнятной хуеты, которую иными словами описать достаточно трудно. Выглядит это примерно так: металлический шест воткнут в землю, к нему примотан моток толстой проволоки. На проволоке висят треугольники, вырезанные из куска поликарбоната и оргстекла. В некоторых местах привязаны горлышки от пластиковых бутылок. На одном из витков проволоки висит табличка с подписью: «Инсталляция «Русалка», автор — такой-то». Короче говоря — хуета на палке. Люди ходят вокруг этого пиздеца. Бабы говорят мужикам: «Смотри как красиво!». А мужики поджимают губы и произносят так многозначительно: «Мммммммм». А потом инсталяцию закончили, «Русалку», вместе с другими мотками проволоки увезли, а мужики с бабами, расстелили на траве ковер и разделись до трусов. Бабы стали загорали и говорили периодически: «Как хорошо!», а мужики пожимали плечами и многозночительно протягивали: «Нууууууу». А потом все бегали в ближайшие кусты срать, поскольку общественных туалетов в парке мало и все платные.

Собственно, это я к тому, что раздельный сбор мусора — это хрень. Вместо того, что-бы придумать нормальный алгоритм сортировки, на худой конец привлечь к этому делу бомжей, нам предлагают иметь дома по четыре ведра. Особенно это хорошо в коммуналках или квартирах за миллион шестьсот, где эти ведра займут аккурат все углы. И что с того, что в Европе так делают? Они там в Европе друг друга в жопы ебут, нам что, тоже пример с этого брать? Собрал все в один мусоровоз, завез в сортировочный цех, оттуда вышел пластик, бумага, стекло, металл и органика. Или что, такой цех спроектировать дороже, чем научить сто миллионов человек кидать разный мусор в четыреста миллионов ведер? Если уж хотите какую-то работу вести — расскажите людям о том, что бутылки перед выбрасыванием следует сминать а, крышки с них снимать, поскольку без этого половина наших мусоровозов один воздух перевозят.

В субботу изучал критику работ Джона Кэлхуна. Вечером сходил в Ашан, купил хлеб, яйца, батарейки и бутылку крепкого пива. Воскресеньем был на рыбалке. Нихрена не поймал, но рожа опухла как у китайца. На носке образовалась дырка. Это безумно раздражает, поскольку стирать носок с дыркой совершенно некрасиво. Для стирки носок следует вывернуть наизнанку и наполнить водой. Потом натянуть на руку и хорошенько намылить. Затем кинуть мыло в носок и намылить его изнутри. Ну а уж после стирать обычным образом до того момента, пока вода не станет прозрачной. А потом снова начнется понедельник.

Кельнский собор

Фиаско с сиськами

Да что вы знаете о фиаско! Я специально прилетел в Германию на двадцать часов, что-бы посетить Кельнский зоопарк и опоздал. Пришлось вместо этого весь вечер гулять по городу в поисках арабских беженцев, которые насилуют немок и гомосеков, что заполонили Европу. А все потому, что перед поездкой я десять раз не перепроверил маршрут. И никакой мапсми нихрена мне не помог, поскольку эти немецкие многобуквенные «Гельдернштрассе» ни на каких зумах в отведенное для подписей место не умещаются и хрен поймешь, куда тебе идти. Хорошо хоть местные подсказали. Отдельное спасибо тетке из сатанинского клуба в котором полуголые раскрашенные девицы тут же уставились на меня словно самки во время течки.

В Кельне сейчас тепло, даже теплее чем в Шахтах. Но я вас сразу расстрою — пиво там так себе. Конечно не помои, но от Германии я большего ожидал. Вот в самом деле, переклей немецкие этикетки на балтику тройку и хрен вы чего заподозрите. Хотя пару сортов попались с интересным вкусом, но все-равно, до темной «Баварии» (вот ведь каламбур) им далеко. Темного пива в продаже вообще нет, да и светлого всего несколько сортов. У нас в круглосуточных подвальных магазинах и то выбор больше. Зато так же, как и в Финляндии вы всегда можете сдать бутылки в специальном автомате:
Автомат по приему стеклотары в Кельне

Автомат выплевывает чек по которому вы можете расплатиться в этом же магазине. Таким образом, примерно каждая пятая бутылка получается бесплатной. Причем бутылки сдают не маргиналы как у нас, а вполне приличные бюргеры. Если автомат по приемке бутылок далеко, можно сложить всю стеклотару в тележку на колесиках и выбросить в ближайшую помойку, не боясь, что рядом появится хромая толстая бабка, которая будет гундосить про то, как «ходют тут алкоголички чертовы»:
Немка выбрасывает пустые винные бутылки

Сбор мусора в Кельне раздельный:
урна на жд станции в Кельне

В аэропорту даже отдельные контейнеры стоят для пластиковых бутылок из под воды:
Прием бутылок в аэропорту Кельна

Хороший пример для тех, кто вечно ноет про отсутствие денег. К западу от России вообще очень много такого, что можно перенять без всяких затрат или с копеечными вложениями. Рядом с мусорными баками часто лежат тюки с макулатурой:
Макулатура в Кельне

А вот многое из того, что мы перенимаем (ну ладно, говорим, что собираемся перенять) довольно странно. Я считаю, что раздельный сбор мусора — это хуета на палке. Вместо того, что-бы разработать нормальные механизмы сортировки на полигонах или в худшем случае нанять бомжей, все отчего-то убеждены в полезности иметь дома три ведра, каждое из которых выносить в отдельный бак во дворе:
Мусорные баки

При том, что рядом с велопарковкой стоят грязные контейнеры, которые от наших не отличить. Туда, полагаю, скидывают все подряд:
Велопарковка и мусорный контейнер

Велосипедов в городе дофигища. Хотя до Хельсинки с их велоинфраструктурой Кельну далеко так же как Шахтам до Кельна. По многим улицам проложены велодорожки, которые, впрочем, никак не размечены, если не считать покрытия. Поэтому я первое время считал, что кельнские велосипедисты совсем охуели и гоняют по тротуарам норовя сбить пешеходов.
Велосипедист в Кельне

Я хочу жить в такой России, где не будет нужды затаскивать велосипед в квартиру по узким лестницам подъезда. И вовсе не потому, что есть крытая велопарковка рядом с домом, а потому что никто не переживает, будто его велик спиздят. Хотя велопарковки тоже не помешают:
Крытая велопарковка в Кельне

Во многих местах Кельн выглядит значительно грязнее Шахт. В школе нам рассказывали, как немцы дороги шампунями моют. Может это и так, но дороги тут такие же, как и в крупных российских городах:
Дороги в Кельне

Мусора на улицах немного, но все равно пакеты, бутылки и прочая хуетень лежит повсеместно:
Мусор в Германии

Ощущение загрязненности возникает от многочисленных надписей, которыми украшены стены. Причем чаще всего это не что-то адекватное, как в Шахтах по дороге на ХХ лет РККА, а просто бессмысленная ебанина:

Разрисованы все плоские поверхности:

Блядь, даже у нас такое встречается реже:

Справедливости ради замечу, что в центральной части города этот пиздец почти сходит на нет. У нас же наоборот любая центральная улица вызывает желание вырвать себе глаза. И виной тому не вандалы, а местные власти, потакающие предпринимателям, которые своей рекламой ковролина, диванов и автозвука засрали абсолютно все.

В размышлениях на эту тему я решил испить местного шнапса, раз уж с пивом вышла такая беда. Зря что-ли нам ежегодно этот шнапс рекламируют на девятое мая в каждом фильме о войне? Крепкий алкоголь в продуктовых магазинах немцы продают, но выбор там еще меньше чем пива: три-четыре вида и шнапса нет. Или есть, но нужно знать название марки. Пить все подряд я не рискнул, поскольку еще питал надежду попасть в местный зоопарк. Зато в магазинах продают консервированные сосиски (на вкус так себе):
консервированные сосиски

и оливки в пакетах (не пробовал, без шнапса они мне нахер не нужны):
Оливки в пакетах

Шавермочные точно такие-же как в России. Только шаверма в пите тут называется дёнер, но продают те же узбеки, что и на Клинском проспекте, я даже узнал одного. Можно выйти на улицу, сеть за столик с пивом, отодвинуть пепельницу, спокойно перекусить и выпить. Тут в этом плане полная свобода — за все время я ни одного полицейского не видел, только скорая помощь однажды мимо проехала. А даже если бы и видел: в Германии пиво можно пить спокойно, к тому же продается оно круглосуточно, ибо, в отличии от нас, немцы не включают по ночам режим геноцида. Опознать нужный магазин можно по знакомой, но вышедшей из оборота надписи «киоск»:
Киоск в Кельне

Возле зоопарка вообще целый митинг, который ни одному оппозиционеру не снился. Все сидят на покрывалах или веселятся, бухают, жарят мясо в мангалах и курят кальян:
рядом с Кельнским зоопарком

Кельн разнообразный. Тут в одном квартале офисная картинка будто с рекламного календаря:

в другом улица с какими-то производствами:
улица в Кельне

в третьем многоэтажные публичные дома и гипсовый памятник проститутке. Причем на вывеске висит не какая-нибудь надпись «сауна» ил «массаж». Прямо так и написано: «Das Bordell». И это правильно, потому что если человек решил поебстись — он знает куда идти, если попариться — тоже. У нас же десять разных мест обойдешь, пока отыщешь нормальную баню без блядовника.
Публичный дом в Кельне

Жилая зона напоминает Питер, только от домов штукатурка не отваливается и кто-то поперек улицы флажки растянул:
Улица в Кельне

Спамеры достали всех:
Без рекламы

Во всех подъездах стеклянные двери:

И ни один мудак не припаркуется на месте, предназначенном для стоянки пожарного автомобиля. Город большой, машин много, но таких уебанских парковок как в Шахтах нет нигде. Только полный говноед может огородить территорию перед домом культуры и брать деньги за размещение на ней машин. Хули потом удивляться тому, что люди не любят свой город в котором все ровные площади превращены в стоянку. За выделение городской земли под эти цели в приличных обществах архитекторам по ебалу бьют. Хотя лучше уж так, чем бросать автомобиль в придомовой грязи, на месте которой мог быть газон. Хули нам НАТО, мы сами себя неплохо прессуем. Хотя казалось бы, достаточно просто оставить свободными несколько квадратных метров:

Но самая заебовая штука в Кельне это несомненно… что, думаете собор? А вот хер. Собор конечно великолепен, вне всякого сомнения — здоровенная такая балда, но самое охрененное в Кельне это метротрам — смесь метро, трамвая и электрички. Я никогда не думал, что поезда могут быть настолько плавными, быстрыми и бесшумными:
Кельнский метротрам

Бля, да в них даже вип-места есть, огороженные специальной стеклянной дверцей. Но и в зоне для плебса комфортнее чем в отечественном подвижном составе.
Кельнский метротрам

Ближе всего к этому уровню в России лишь поезда московского центрального кольца, но до Кельнских электричек им очень далеко. Просто нереальная крутотень. При том, что за окном обычная на вид железка:
Кельнский метротрам

Контролеров я не застал, турникетов на выходе и входе тоже нет. Просто вставляете в аппарат сбербанковскую карточку и компостируете выданный билет в специальной желтой хреновине. Кстати, рекомендую найти в интернете описание работы с этим автоматом. Английский язык в меню присутствует, но все равно нихрена не понятно, особенно в первый раз. По этой причине из аэропорта не уехать раньше чем через пол-часа — перед автоматами собирается очередь приезжих затупков, которые не могут купить себе билет. Я вначале над ними посмеивался, но подойдя к терминалу сам завис на десять минут. Платформы очень напоминают родные станции остановки электричек:
Кельнский метротрам

На такой электричке я уехал из Кельна обратно в аэропорт, по пути сожалея о том, что не успел искупаться в водах Рейна. И пока я, разглядывая позеленевший памятник Вильгельму за окном поезда, сожалел, статья моя окончательно закончилась.

Ну ладно-ладно, вас же не проведешь. Раз я опоздал в зоопарк, то уж ландшафтный заповедник обязан был посетить. Благо он работает допоздна. Раз речь зашла сегодня про Кельн, я вам про этот ландшафтный заповедник расскажу.
Кельнское кладбище

Расскажу совсем кратенько, но поверьте, вы охуеете. Точно охуеете. Гарантированно. Я тут про Кельн всяких гадостей наговорил, не исказив, впрочем, увиденного. Вы верно подумали, что не так уж и далека эта Европа от русского человека. Но сейчас я продемонстрирую такую культурную пропасть между нами, что лучше бы вам воздержаться от дальнейшего чтения. Не согласны? Ну, я вас предупреждал. В общем, Кельнский ландшафтный заповедник выглядит так:
Кельнское кладбище

Да, бляха-муха — это кладбище. Нет, не фотошоп. Я, правда, не уверен, что дословный перевод слова «Landschaftsschutzgebiet» тут вполне корректен, но это не меняет особой сути. Немцы превратили кладбище в прогулочную зону с тишиной и тенистыми аллеями. У нас же на кладбищах творится лютый пиздец, исправить который можно только грейдером:
Шахтинское кладбище

Как же жаль, что угасло ОРРИК, поскольку глядя на отечественные погосты ловишь себя на мысли, что страшнее жизни в России, только смерть в России. И хотя по правде у нас вполне приятная и удобная страна, но от ощущения того, что окружающее тебя говно не исчезнет даже после смерти, среди крестов, мусора и заборов отделаться невозможно. А тут — пожалуйста: оставил в залог два евро, взял лейку и пошел ухаживать за усопшим:

На входе план кладбища (омерзительного качества, но достойной печати) и доска с объявлениями:

Никаких оградок нет. Более того, вдоль дороги попадаются лавки общего пользования с бирками покойников:

Спасибо вам, родственники профессора Герда Кёнига за отдых, а то я от этих прогулок совсем обессилел. А тут как раз место отдохнуть. Рядом родовая могила с памятником, который у нас могут поставить только какой-нибудь… да нет, не могут:
Кельнское кладбище

Уход за могилами производят профеccиональные организации (надпись на желтой табличке: «Мы поддерживаем вас», далее адрес и телефон компании «Грюн»):

Все-таки Шахты очень немецкий город. У нас тоже на месте бывшего кладбища разбили парк. А сейчас свезли туда столько памятников, что он вновь стал похожим на кладбище. Вот так в Кельне:
Кельнское кладбище

а так в Шахтах (Анатолий, спасибо за фотографию):
Могильный памятник космонавтике в Шахтах

Впрочем, я надеюсь, что последняя фотография — это невероятно крутой стеб и троллинг. Если так, то мы имеем все шансы на то, что в к нам будут прилетать туристы из Кельна, что-бы отдохнуть, катаясь на велосипеде по шахтинским кладбищам.
Кельнское кладбище

В итоге побывал в Кельне, арабских насильников и гомосеков, что заполонили Европу не видел, в зоопарк не сходил. Придется еще раз ехать.

Каменный карьер

В Вилларибо уже протестуют, а в Виллабаджо пока всем насрать

Если вы задаетесь вопросом: «Это тот самый Каменный карьер в Шахтах?«, то да — это он. Вчера я в очередной раз там все отснял. Грех было не воспользоваться шумихой домодедовских протестов (да, я такая циничная тварь), что-бы не напомнить в очередной раз о том, что не только москвичи срут под себя.

Мой опыт гарбоэколога ограничивается лишь проектом охраны окружающей среды под полигон ТБО Ленинградской атомной станции. Но даже этого хватит, что-бы успокоить людей: при таких объемах мусора свалочного газа можно не бояться. Расслабьтесь и живите спокойно — до первых отравлений далеко. Нам ведь обязательно нужны жертвы, что-бы начать что-то делать, верно?

Кстати, на этот раз к администрации города претензий почти нет. После моей статьи трехлетней давности они действительно убрали часть мусора. Можно было бы и лучше, но зачем, если все восстанавливается за пару месяцев? Причем мусор не бытовой (банки, пакеты), а почти целиком связанный с коммерческой деятельностью: шифер, испорченные овощи в мешках, доски, стекла, битый кирпич.

Можно-ли убрать эту территорию? Раньше я думал, что это лишь вопрос наличия техники и желания. Но я был неправ. Уборка необходима, но недостаточна. Сохранить результат можно лишь сделав эту территорию интересной для людей. Пока на месте карьера заброшенный пустырь, всегда найдется несколько утырков для которых восемьсот рублей дороже возможности погулять со своими детьми среди песчаников каменноугольного возраста.