Картографирование деревьев в городе

Картографирование деревьев в городе

Практикующие ботаники используют разные методы городской дендросъемки. Выбор зависит от исходных данных и ожидаемого результата. Самая трудная работа — обследование кгиоповских объектов, где от ботаника требуют подробную информацию о каждом дереве: породу, вид, местоположение, диаметр кроны и ствола в двух местах, контур кроны на плане, повреждения, заболевания, особенности (вплоть до ширины дупла и угла наклона ствола) и другую информацию. На другом конце списка — сбор данных для расчета восстановительной стоимости. Это ситуация при которой деревья все-равно вырубят под какую-нибудь стройку и необходимо лишь оценить нанесенный ущерб.

Если выйти за границы массовых методов, с одной стороны стоит добавить ультразвуковое обследование стволов и прочую фантастику, а с другой — картирование в OpenStreetMap, которое обычно даже не картирование, а так, «заодно дерево отметил». Сейчас в базе OSM около тринадцати миллионов деревьев, но мануала по полевому маппингу и обработке данных до сих пор нет. Появится он скорее всего не скоро (если вообще появится), поэтому я решил изложить опыт десяти интенсивных дней полевого маппинга деревьев, в результате которого удалось увеличить количество точек natural=tree на сотую долю процента. Это примерно полторы тысячи деревьев. Однако, не так важны сами деревья, как обнаруженная ущербность нынешней схемы тегирования городской растительности.

Для выхода в поле необходимо минимум две вещи: знание видов и полевые материалы. К сожалению, первое из мануалов не узнать: даже если выучить все определители, умение отличить один вид от другого приобретается только с опытом. Однако, если есть сомнения, рекомендую особое внимание перед выходом обратить на вид листьев, коры и самое главное: тип ветвления побегов для основных городских деревьев. Для Санкт-Петербурга это клен остролистный, липа, дуб, вяз, ясень, береза, тополь, осина, черемуха, рябина, ива, ольха серая и ольха черная, боярышник, вишня, яблоня, конский каштан, ель, сосна, лиственница, пихта и туя. Знание этих пород поможет вам в девяти случаях из десяти.

Полевые материалы каждый готовит под себя. Многие ботаники используют карту и бланк, но я убежден в недальновидности такого подхода. Если вам не требуется вносить много данных о каждом дереве — лучше сразу писать на карте. Это уменьшает количество работы, и снижает вероятность ошибки, поскольку пропадает потребность в проставлении номеров на карте и в бланке. Если данных много (как при обследовании объекта, который охраняет КГИОП), то на карте стоит лишь указывать местоположение дерева, его номер и контур кроны, а всю остальную информацию записывать на диктофон. Я указывал только местоположение, породу, высоту, диаметр, количество стволов и санитарное состояние по четырехбалльной шкале: такое количество данных можно вносить без всякого диктофона.

Полевые карты изготовил в QGIS, загрузив данные через QuickOSM — это такой модуль overpass для QGIS. Главное требование к полевым материалам — карты должны быть бледными и содержать только нужную информацию, в моем случае, это дома с номерами, дороги с подписями улиц и заборы.

Карта до выхода в поле

Кроме этого я отметил на карте границы зеленых насаждений общего пользования из питерского RGIS-a. Последнее я не рекомендую повторять, поскольку процедура сомнительна в плане лицензионной чистоты и помогает лишь ориентироваться (и то не всегда). Я спокойно признаюсь в этом по двум причинам: во-первых, никакие данные из посторонних источников в OSM не внесены, границы RGIS только помогают ориентироваться в больших дворах (вот аналогия: можно ли вносить название улицы на которой ты стоишь если ты пришел к ней используя условные карты от Google). Во-вторых, согласно OSM-Wiki эти данные доступны как общественное достояние (public domain). В любом случае, не так страшно использовать чужие данные, как умалчивать об этом.

Я работал в конце декабря (нашел время), что накладывало ряд сложностей. Короткий световой день, холод, затрудненное определение видов и полные газоны собачьих фекалий, которые в такую погоду не разлагаются неделями. Но хуже всего дождь от которого намокает карта. Дабы избежать простоев из-за непогоды и облегчить процесс письма я использовал планшетку для спортивного ориентирования. Она крепится к телу как столик у продавца папирос в начале двадцатого века, складывается при необходимости и позволяет накрыть карту или хотя-бы ее часть прозрачной пленкой. Единственный недостаток — видя эту штуку дворовые бабки проявляют повышенное внимание к картографу и отвлекают от работы. Еще немного устает спина, но это все-равно лучше любых испытанных альтернативных методов.

Планшетка для спортивного ориентирования

Планшетка для спортивного ориентирования

Размер планшетки определяет формат карт, в моем случае A5. По многолетнему опыту могу сказать, что это наиболее удобный формат для полевых работ. Главное, не забыть про обзорную карту:

Обзорная карта

Обзорная карта

Полевая работа не представляет большой сложности если не брать в расчет физиологические неудобства. Желательно отмечать деревья так, что-бы карта была ориентирована на север. Это не принципиально, но облегчает обработку. Важно меньше размышлять и больше делать. Для размышлений есть подготовительный этап, в поле это приводит к потерянному времени и ошибочному результату. Выбираете первое дерево, определяете направление движения и отмечаете на карте точки — местоположения ближайших 5-10 деревьев. Далее идете от дерева к дереву и для каждой точки записываете что-то типа «2л22+28у24», где 2 — количество стволов, л — липа, 22+28 — диаметры стволов на высоте груди в см, у — удовлетворительное состояние, 24 — высота в метрах.

Очень важно сохранять бланки в чистоте — вносить минимум исправлений, а те, что неизбежны не закрашивать, а просто аккуратно и однообразно зачеркивать. Иначе потом предстоят отдельные мучения по дешифрированию написанного. Удивительно, но этим банальным правилом пренебрегает огромное количество специалистов.

Информация на карте

Таким способом в день удается картировать около трехсот деревьев. Летом больше, но все-равно после третьей сотни наступает усталость и темпы работы заметно снижаются. После заполнения, карта выглядит так:

Карта после заполнения

Карта после заполнения

Здесь красным обведены границы — это уже результат камеральной обработки. Придя в тепло я прорисовываю границы съемки красным, здания черным и нумерую все деревья по порядку проводя через каждое дерево ходовую линию зеленого цвета. Важно, что-бы линия нигде не пересекала себя, а первое, последнее и каждое десятое дерево были подписаны. В этом вопросе необходима внимательность, поскольку ошибка или пропущенное дерево потом создадут много хлопот.

Карта с границами, зданиями и номерами

Теоретически, данные уже можно вносить в OpenStreetMap, но к сожалению OSM, который зародился как проект полевого картографирования, последний десяток лет развивается в направлении диванного маппинга. Вносить полевые данные с помощью JOSM или ID — это неоправданная трата сил и времени, поэтому прибегнем к дополнительным инструментам.

Первым делом вносим данные о деревьях в любой редактор, текстовый или табличный. Я использую WPS — это аналог Excel для линукса. Путем нехитрых манипуляций разбиваем формулу вида «2л22+28у24» на пять столбцов (количество, порода, диаметр, санитарное состояние и высота). В шестом стобце указываем номер дерева (по зеленой линии). Вносить лучше всего по порядку идя по зеленой линии от точки к точке. Когда все готово — переводим все в csv-формат (кому лень переводить — может подгрузить в QGIS модуль для импорта данных из табличных редакторов). На этом этапе создаем дополнительные столбцы: natural (все строки заполнены текстом «tree»), genus (род на латыни), genus:ru (род на русском), health (санитарное состояние), height (высота), kind:ru (порода).

Сканируем или фотографируем карты и привязываем их в QGIS. Если они не сильно измялись в поле и сканированы — для привязки достаточно трех точек и аффинной трансформации. В моем случае точек потребовалось больше, поскольку иначе как проективной трансформацией фотографию нормально не привяжешь.

Привязанная в QGIS полевая карта

Привязанная в QGIS полевая карта

После привязки создаем точечный слой и обклацываем все точки вдоль зеленой линии одну за другой, ничего не пропуская и не ставя лишнего. Это крайне важно, поскольку определяет как будут сцеплены атрибутивные данные с геометрией. Для контроля полезно включить отображение количества объектов в слое. Когда все готово, остается только создать в таблице столбец с целочисленными значениями и заполнить его формулой $id+1 — в результате каждой точке будет присвоен номер, под которым он упомянут в таблице с данными. Остается лишь связать геометрию с внешней таблицей и скопировать данные из привязанной таблицы в атрибуты слоя.

Внесение геометрии в QGIS

Внесение геометрии в QGIS

Сохраняем файл в формате geojson в WGS84 (EPSG:4326). Теперь через оверпас проверяем наличие деревьев в базе OSM на территорию обследованных районов. В моем случае таковых было всего пять. Сверяем их со своими данными и если все совпадает (при обследовании вы их нашли), а теги на деревьях не содержат важной информации — смело удаляем их через JOSM. Если не нашли, но вы в качестве своей работы уверены — тоже удаляйте.

Осталось только загрузить в JOSM ваш район работ, открыть файл geojson, копировать из него данные в слой openstreetmap и убедиться, что все на своих местах. У меня иногда вставленный слой по неизвестной причине съезжает, но это ошибка систематическая и исправляется элементарным перемещением.

JOSM с данными о деревьях

JOSM с данными о деревьях

Казалось бы, загружай в базу и радуйся. Но есть пару щепетильных моментов, на которые опытный осмер уже наверняка обратил внимание. Начнем с базового: а что именно мы вносим? Понятно, что деревья, но вот мы полторы тысячи деревьев осмотрели и ощупали. Самое время спросить: «Что такое дерево?». Сирень — дерево или нет? А липа? А дюжина лип, которые растут как кустарник? В OSM внесено не тринадцать миллионов деревьев, а тринадцать миллионов natural=tree, среди которых и трава, и кустарники, и деревья и все, что угодно.

Теперь наименование. Если следовать описанию тега natural=tree, мы должны указать вид (species), в крайнем случае род (genus). Подход логичный, но так делать нельзя. Могу ли я указать вид липы? Допустим, с очень большой погрешностью могу, благо их всего два в городе: платифиллос и кордата. А как быть с ясенями, у которых диагностический признак — почки, расположены на высоте трех человеческих ростов? А как быть с лиственницами, виды которых во всем Питере может нормально различить только один человек?

Для таких ситуаций есть род (genus). Но вот передо мной вишня. Если я внесу genus для вишни по всем правилам, то выйдет, что у меня никакая не вишня, а слива. Потому как вишня — это сливовый подрод (Prunus subgenus Cerasus). И черемуха, кстати тоже. А как быть с трактовкой разных таксонов? Никогда вы эту проблему не решите, если не признаете, что вносить вид в OSM столь же глупо, как и указывать для каждого дерева нуклеотидную цепь. Вид и род — это очень, очень, очень тяжело и сложно. То что определяем мы, называется «порода» — группа растений, выделенная на основе практической целесообразности. Это может быть и вид (конский каштан обыкновенный) и род (вяз) и подрод и все, что угодно. Хороший пример с тополями, которые разделяют на две породы: осину, которая populus tremula и тополь, который объединяет все остальные тополя.

А как обстоит дело с морфометрией? Есть circumference=* — окружность ствола в метрах. Но как быть, если стволов несколько? Как обозначить, что дерево является угрозой? Как тегировать кронированный обрубок тополя? Как тегировать особые случаи произрастания, например, когда береза вьется лианой по сосне? Или черемуха, ветви которой в четверть метра толщиной вросли в землю? Как обозначать скворечники и кормушки? А если в них живут белки? Хотя стоп, сейчас меня в нечеткое тегирование унесет, а я все это не для того рассказываю. Рассказываю я это для того, что неожиданно хороший повод для встречи образовался — поработать над схемой тегирования деревьев. Ну и еще немного для того, что-бы похвастаться. Что я, зря полторы недели корячился?

Шахтинский понедельник. Дороги

Шахтинский понедельник. Дороги

Шахты — невероятно крутой русский город, с двойным дном в прямом и переносном смысле. Одновременно этот город — лютое беспросветное говно. Тут нет противоречия, все самое интересное в мире обычно сложно и неоднозначно. Постоянная грязь на мостовых из бутового камня, лабиринты сплошных заборов в открытой степи. Развалины и коммунальные траншеи на фоне марсианских терриконов. Бесконечные рекламные вывески облепили рекламу прошлых лет так плотно, что стали частью фасада. Уже и не разберешь, есть ли у иного дома стены или крыша опирается на слой бумажных объявлений. Люди сидят в припаркованных у магазина автомобилях и жалуются в городских чатиках на отвратительный город без перспектив. Все украдено, загажено, сломано, пропито и забыто. Ад и апокалипсис. Кальянная и та не в каждом поселке есть.

Я не верю в существование злых духов по имени «Они», которые «все разворовали» и погрузили город в бесконечную тоску. Неустроенность огорчает, но никак не может быть оправданием инфернального бреда, поэтому вылезайте из грязи и доставайте калькуляторы — будем считать.

Начнем с дорог. Есть такое мнение, что в каждом административном здании страны бьет денежный фонтан, а чиновники, суки, вместо того, что-бы все раздать, распихивают деньги по карманам и уносят домой. Недавно все дико возбудились после новости о том, что на ремонт шахтинских дорог администрация получит 220,9 млн рублей. Обратите внимание на слово «получит» — деньги выделяет область совместно с Москвой (гос. программа «Развитие транспортной системы»). Строго говоря, это значит, что условный житель Сургута в ремонт шахтинских дорог внес больший вклад чем каждый из нас.

Теперь мнение о том, что за эту сумму можно укатать в асфальт весь город. Ну хорошо, половину города. Не вопрос, давайте считать. За основу возьмем дамп OpenStreetMap. Полосность дорог там указана не везде, поэтому округляя в меньшую сторону, примем, что большинство дорог имеют лишь одну полосу для движения. Простой подсчет показывает, что протяженность дорог в городе составляет 1360,843 км, а протяженность полос 1451.65 км (почти как расстояние до Питера).
Дороги по классам (кр:trunk-tertiary, чер: res,liv, cons, бел: ser,track,unc)

Стоимость дорог оценить сложнее, поскольку цены варьируют и зависят от множества факторов. Возьмем за основу замечательную статью Екатерины Михайловны Решетовой «Сравнение стоимости строительства автомобильных дорог в России и других странах мира» из журнала «Экономика и управление за апрель пятнадцатого года. С того времени стоимость строительства увеличилась еще сильнее, но нас интересует порядок величины.
Стоимость строительства дорог в разных странах

А дальше простой подсчет. Можно пригласить китайцев — четырнадцать с половиной миллиардов рублей. А можно дороги как в Берлине: каждому шахтинцу нужно будет заплатить всего лишь пол-миллиона рублей. Пять тысяч ежемесячно на протяжении десяти лет. Есть альтернативный вариант — получать дотации извне, как это происходит сейчас. Платить ничего не нужно, но дорог раньше 2553 года не ждите. Либо еще проще — купить на все деньги щебня, засыпать в ямы, залить гудроном, назвать это «технологией литого асфальта» и спокойно ждать очередной подачки. Если бы чиновники продали свои шестипалубные яхты, самолеты и личных рабов, удвоили/утроили/удесятерили дорожный бюджет из своих карманов, это все-равно не изменило бы ситуацию. Слишком долго мы погружались в пропасть, надеясь на того, кто вытянет нас за воротник.

Дороги в Шахтах отвратительны, это факт. Хотите лучше? — порядок цен перед вами. Не хотите платить — ждите, пока чужие люди построят их за собственный счет. В очереди на льготы обычно стоят самые противные бабки.

Уличная картография

Уличная картография

«Он нам и нахуй не нужон, интернет ваш»
Из интернета

Я человек простой, урбанистов от пидарасов не отличаю, поэтому буду говорить прямо. Тайлы, которые отдают картографические сервисы — это не карты, а говно. То, что картографы занимаются вопросами навигации — это недоразумение, которое исчезнет вместе с пейджерами и CD-дисками. Мы напрочь забыли смысл навигации — если рядом навигатор (в смысле человека, а не пластиковой хуеты), то тебе не нужно смотреть карту. Я жду если не дронов, которые будут вести тебя к нужному адресу, то хотя-бы простого приложения без всяких карт, которому можно сказать: «Пивная «У братьев» и он расскажет на каком перекрестке куда свернуть. В мобильных навигационных приложениях карты нахуй не нужны.

Другое дело — уличная навигация. Карты, которые висят на остановках, в метро и расставлены по площадям. Свою навигационную роль они почти исчерпали, но это не значит, что от таких карт следует избавляться. Во-первых, они интересны. Во-вторых, карта любой территории — это такой же бренд (прости господи), как и его название. В-третьих, это кладезь для рекламодателей. Рано или поздно все города введут собственные дизайн-коды, тогда рекламные агентства не смогут завешивать фасады ебучими баннерами с рекламой матрасов и начнется эпоха картографического продакт-плейсмента.

Эту идиллию омрачает лишь то, что к заветному времени создавать годноту станет просто некому. Уличные карты всегда выглядели хуево. Во многом, потому что к их установке причастно государство — вспомните хоть одну частную сетку картографических билбордов. А все к чему государство (неважно какое) прикасается неизбежно превращается в мерзкую ебанину. Вдобавок, раньше у городских карт не было альтернативы, за исключением туристических справочников. Сейчас же наоборот, поганенькие, но карты есть у каждого. Уличная картография напрочь проебала мимолетный момент здоровой конкуренции.

К этим факторам добавился третий — в уличную картографию пришли хипстеры, убежденные в своем исключительном таланте. В результате с каждым годом мы видим на улицах все больше богомерзких решений стилистического, ситуационного и технического характера. Особенно это касается столичных городов. Так, например, Хельсинки почти полностью перешли на мониторы с картами от гугла:
Уличные карты в Хельсинки

Картографические сервисы будто специально сговорились использовать мелкие нечитаемые шрифты. При работе на компьютере, а тем более на телефоне это еще можно оправдать (на самом деле нельзя), но когда такая карта появляется на большом экране с низким разрешением мелкие подписи карту только ухудшают. То же касается бликующего экрана — если с мобильником вы можете отойти в тень, то с картографическим дисплеем извольте ждать пасмурной погоды, а еще лучше наступления темноты.

Дисплей позволяет выводить информацию о транспорте, но карта для этого абсолютно не требуется. Какая разница, где находится твой автобус, если ты знаешь, что к остановке он подъедет через сорок восемь секунд? Хорошо хоть, такие мониторы установлены только на остановках. Вдоль улиц еще несложно найти прекрасные аналоговые версии с приличным картостилем.

Несколько лет назад подобное стали испытывать в Санкт-Петербурге. Напротив Московского вокзала установили терминалы с картой OpenStreetMap и сенсорным экраном. Это был просто вопиющий пиздец. Во-первых, нет более идиотского решения, чем использовать стандартный мапниковский стиль за пределами сайта openstreetmap.org. Во-вторых, карту дополнительно загрузили разными кнопками вырвиглазной расцветки и непонятного назначения. В-третьих, никто не подумал о том, что дисплей необходимо регулярно мыть. В результате, изучение карты сводилось к тому, что вы пять минут водите пальцем по жирному налету, пытаясь изменить экстент карты. В это время за вашей спиной пьют и обсуждают прогресс интеллигентные питерские бомжы.

Петербургу особенно не везет с OpenStreetMap. C завидной периодичностью появляются карты на основе данных проекта и каждый раз они выглядят чудовищно:
OpenStreetMap в Питере

Последний случай произошел совсем недавно — все остановки на центральных улицах обклеили плакатами с картами. Копирайты соблюдены. Компоновка аккуратная. Стиль свой. Но до обидного примитивный. Почему нельзя было потратить на него хотя-бы шесть дополнительных часов? И для чего точка «Вы здесь» превращена в размытое белое пятно?
Еще OpenStreetMap в Питере

На этой карте нет ничего. Ни станций метро, ни объектов интереса, ни названия районов. Дороги показаны самым примитивным образом — простыми линиями. Надписи почти не читаются. Может такую карту и хорошо повесить в детской, что-бы вместе с ребенком наносить маркером разные подписи, но как карту для навигации — я бы ее даже на дачный сортир не прикрепил.

И все-таки, эта карта в миллион раз лучше того ужаса, что заполонил отечественные города. В конце-концов, есть же определенные гигиенические правила: нельзя ковырять в носу двумя пальцами одновременно, стирать в бассейне трусы и применять яндекс-карты в наружной рекламе. Но у рекламщиков из Ростова-на-Дону свои понятия о чистоплотности:
Яндекс-карты в Ростове

Другой постоянной проблемой уличных карт является пренебрежение антропометрическими принципами. Вот, в том же Ростове создали карты для размещения на остановках. Мягко говоря не идеальные — видно что с геоданными никто не заморачивался — просто отобразили атрибутику как есть. В результате подпись улицы Седова появляется дважды друг за другом. Подпись реки сделана горизонтальной, что режет глаз, почти вся текстовая информация представляет собой подписи улиц — ни названия районов, ни придонских портовых зон. Текст сделан с избыточным буфером, слово «Проспект» зачем-то выведено целиком.

Но это все-же картографические вопросы. Тем более, что на карте требовалось изобразить маршруты движения общественного транспорта, а это одна из самых сложных задач в картографии. Допустим, не нашлось специалистов и возможностей, что-бы довести эту неплохую, но сырую версию до идеала. Но зачем было помещать легенду в то место, где ее можно прочесть лишь согнувшись пополам?
Уличные карты в Ростове

Поставить человека раком — одно из любимых занятий в картографии. Вот питерская сеть велопроката — текст на билбордах начинается где-то на уровне коленки. Да и сама карта сделана наотъебись — как и в Ростове, авторы проигнорировали обработку геоданных. В результате река подписана в четырех местах, причем в двух как «р. Нева», а в двух как «р. Большая Нева».
Карта велопроката в Петербурге

Только мудак мог создать карту проката велосипедов, не нанеся ни единой велодорожки, кратчайшего и прогулочного маршрутов, опасных направлений и велосипедных парковок.

Но не стоит думать, что распиздяйство и похуизм исключительно отечественная беда. Те же европейцы не брезгуют лепить адскую халтуру. Обычно это касается карт, которые имеют отношение к официальным ограничениям и запретам. Взять хотя-бы стенды со схемой акватории города Йоэнсуу. Вынести такой пиздец на люди у нас решится не каждая собесовская тетка:
Карты в Йоэнсуу

Хотя я кусаю локти от зависти — в левом верхнем углу картинки изображена карта пляжа с вынесенным рельефом дна. Карта — говно, но решение элегантное, почему-бы не применить его в России? Хотя где у нас пляжи с картами? К огромному сожалению, уличная картография в России редка даже в крупных городах. Но при этом карты ничуть не уступают, а часто превосходят европейские. Компромисс удалось соблюсти лишь эстонцам — таллинские карты аккуратны, не перегружены и висят на каждой остановке. Обратите внимание на горизонтальную компоновку макета — оказывается текст вовсе не обязательно прятать под лавку:
Таллин карты на остановках

Если не брать Швейцарию, где плохая картографическая работа абсолютное религиозное табу, европейцы относятся к уличным картам гораздо прагматичнее нас. Советская картографическая школа выдрачивала скрупулезных педантов, в результате большинство карт напоминают третий концерт Рахманинова — произведение невероятной сложности, хотя слушать эту поебень невыносимо. Уличная навигация должна быть такой, что-бы в случае вторжения войск НАТО ты мог сорвать карту с любой остановки и корректировать по ней артиллерийский огонь. Даже если вы не можете позволить себе качественную полиграфию и на одном квадратном метре нужно изобразить пол-Москвы, все-равно, не нарисовать домики — это как Родину предать.

А вот в Лапееранте не заморачиваются. Нужна карта общественного транспорта — пожалуйста:
Карты в Лапееранте

Или вот карта немецкого Кельна при изучении которой остается открытым вопрос технологии достижения столь потрясающего визуального эффекта. Я до сих пор не пойму, это такой картографический стиль или у меня просто глаза кровоточат. Но зато проведена генерализация и нет никаких домиков:
Уличная карта в Кельне

Они там в своих Европах полностью ушли в разврат и грехопадение. Контуры домиков не рисуют, но нумерация строений проставлена. Вот еще пример из Йоэнсуу (обратите внимание на размещение текстовки на билборде):
Карты в Йоэнсуу

Или еще пример оттуда-же:
Карты в Йоэнсуу

Стилистическая невыдержанность разных карт — общая проблема разных стран. Понятно, что карты в разных районах могут отличаться по оформлению, но сейчас это исключительно анархическая практика. Из всех городов, только в Шахтах удалось добиться стилистического единства уличной картографии. И то лишь по тому, что карта в городе только одна:
Карта в Шахтах

Весь остальной мир пока не готов придти к консенсусу. Остаются островки стабильности, вроде метрополитена, где обычно висят детальные олдскульные карты, но однажды их тоже придется обновлять. Я очень рассчитываю на то, что руководство метрополитена, особенно питерского не позволит хипстоте нассать себе в уши и сохранит прекрасный образец современной уличной картографии:
Карты в питерском метро

Особенно тревожит то, что чем глубже мы вязнем в стабильности, тем больше закрывается барбершопов, постоянные посетители которых от тоски начинают привносить в мир собственное видение прекрасного. Но об этом, я пожалуй в другой раз расскажу. Послезавтра например. И без того, я тут бизнес-идей на две жизни вперед описал.