Геологический молоток

Основы панка. Эпилог

Никогда не мог понять, почему все автомагнитолы, даже дорогие, непременно выпускают с дисплеями, на которых совершенно невозможно что-то прочесть. Особенно, когда вы трясетесь в буханке по пути из Соанлахти в Суйстамо. Выводить читаемый текст на экран — не самая главная задача автомобильного магнитофона, но нельзя же настолько говено работать со шрифтами, что за два месяца поездок я лишь в последнюю неделю понял, что весь дорожный репертуар наших водителей, от Шафутинского до Оззи Озборна не назывался «Основы панка», а просто хранился в корне флешки и в обоих уазиках высвечивался как «Основн. папка». Но в тот момент озарения мне было не до магнитол. Мы третий раз ехали по одной и той-же дороге, пытаясь сопоставить слова проводника с наблюдаемой действительностью

— Тут пляж был, я помню. К нему еще дорога направо отходила. Мы в восемьдесят шестом году здесь работали — по этой дороге к воде выезжали.

Проводником был главный геолог. В семидесятых-восьмидесятых он изъездил эти места с буровыми, поэтому после его приезда наши маршруты стали строится с учетом посещения мест боевой славы. К несчастью, многие места за эти годы абсолютно заросли и опознаванию не поддавались. Поэтому каждой тропинке, повороту и развалинам избы сопутствовала однотипная реплика.

— Вроде она. Хотя может и не она.

Конечно, это было не так интересно, как за месяц до этого объезжать старые обнажения на которых геологи забыли отобрать образцы с пробами. Вообще-то геолог, который забыл отобрать образец выглядит, мягко говоря, некомпетентно. Но в работе, особенно полевой, всякое может произойти. Особенно, когда на описанных обнажениях находишь пустую бутылку, бульбулятор и потерянный носок.

Но мало отобрать образцы. Их еще нужно довезти и не потерять по дороге. Собственно с пробой на возраст из обнажения габбро в Харлу так и сделали, причем дважды. Поэтому, когда появилась решимость на третью попытку, я — нечаянный участник происходящего, ощущал полную причастность к истории отечественного геологического распиздяйства. Благо место отбора было заранее известно.

— Там от канавы за полем тропинка шла, мы по ней в восемьдесят седьмом году пробирались.

Ну, епта, конечно, в Карелии же все тропинки под охраной Юнеско с восемьдесят седьмого года. Но спустя несколько часов мы смогли найти искомый выход — заглаженный склон под сплошным покровом плевроциума, который удалось найти только благодаря вываленной недавним ветровалом елке.

Отбор пробы на возраст из заглаженного обнажения габбро — самая злоебучая хуета из всех. Хуже этого, только забивать базу полевых наблюдений, которую в акцессе спроектировал садист с явными признаками обсессивно-компульсивного расстройства — при каждом новом вводе вам необходимо заполнять около десятка совершенно одинаковых граф, причем автоматизировать этот процесс невозможно. Но геологи — люди терпеливые.

Как отличить настоящего геолога? Есть три явных признака, которые однозначно об этом свидетельствуют. Во-первых, геолог всегда вместо слова «ареал» говорит «ореол» (даже если речь идет про ареал в биологии). Во-вторых, вместо слова «вкрапления» он всегда говорит «вкрапленники», поясняя это тем, что «вкрапления» — это не внешний вид, а процесс.
Ставролит

А в-третьих, если дать геологу камень и спросить что-это, он будет пол-часа вертеть его в руках и рассматривать под лупой, назовет с десяток терминов (хлоритизированный биотитизированный будинизированный кливаж метосоматической хуеты) а после признается, что для ответа ему необходимо сделать шлиф, аншлиф, силикатный и атомно-абсорбционный анализ.

Но несмотря на все это — геологи продолжают оставаться таковыми даже после окончания маршрутного дня. Этот факт стал самым приятным и неожиданным открытием. Полевая геология — это не набор умений по описанию найденных камней. Прежде всего — это умение видеть в незначительных особенностях образца механику геологических процессов, создавших его таковым и историю развития нашей планеты, пусть и в очень локальном ее участке. Видимо поэтому, геолог не сводит любой разговор к политоте и констатации факта того, что «эти пидоры все украли», как делают остальные. Скорее он весь вечер будет переходить от рассказа о том как спьяну накинул петлю на переплывающего реку оленя к рассказу про альбитизацию в гранитах. А за это им можно простить любые недостатки.

Основы панка. Оценка предположения о повышенной частоте встречаемости обнажений горных пород на склонах южной экспозиции

Основы панка. Оценка предположения о повышенной частоте встречаемости обнажений горных пород на склонах южной экспозиции

Тут должен быть какой-то серьезный текст, не столько обозначающий важность проблемы, сколько выставляющий меня регалистым ученым. Но я два месяца пытался написать эту статью и нихрена не получалось. Так что хуй вам, а не академический стиль. И вообще, означенное в заголовке предположение есть суть хуета на палке. Никак экспозиция на частоту обнажений горных пород не влияет.

Ну, а теперь, когда я расставил все по местам, давайте приступим. Известный геолог И.А. Мальков выдвинул предположение, что склоны южной и особенно юго-восточной экспозиции более перспективны для поиска обнажений коренных горных пород. Дескать, это связано с результатом движения ледника, который двигаясь с северо-запада на юго-восток сильнее заглаживал фронтовую сторону коренных выходов.

Предположение интересное, особенно, если учесть, что в попытке найти обнажение вы весь день можете шароебиться по кустам с молотком. Стоишь так в говнище посреди комаров, на противоположной стороне болота медведь орет, рядом геолог курит и никто не в курсе, с какой стороны холма найдешь выходы маткасельских гранитов.

По опыту и впрямь кажется, что на южных склонах обнажений больше. Но ученый не может доверять своим ощущениям, поэтому я спиздил базу геологических описаний, привел записи в человеческий вид и наложил все на карту.
Все описания

Что было дальше, вы и сами знаете. Потому, что если вы не полный мудак, у вас возникнет только один вопрос: «АSTER или SRTM?». Отвечаю — ASTER:

Я подготовил растр экспозиций через дефолтный функционал QGIS:

кроме того, сделал растр пересеченности рельефа, каждый пиксел которого представляет собой сумму изменений высот в пределах окна 3х3 пикселя (подробнее смотри в статье Riley S.J., DeGloria S.D., Elliot R. A terrain ruggedness index that quantifies topographic heterogeneities // J. Sci. 1999. V. 5. № 1–4. P. 23–27.). Это не входило в изначальное предположение, но преступлением было бы не проверить возможность взаимосвязи частоты обнажений с индексом пересеченности.

Вокруг каждого описания был построен буфер, радиусом в пол-секунды WGS-84 (приблизительно 30х13 метров), не столько, что-бы облегчить вычисление зональной статистики, сколько нивелировать распиздяйство геологов, которые вначале пишут координаты в пикетажку, а после перебивают их в базу. Кроме того, многие обнажения значительны по простиранию и получение точечной статистики для них явно лишено смысла.

В качестве итоговых значений атрибутов полигонального слоя использовалась медианное значение угла экспозиции, что основано на здравом смысле, поскольку при анормальном распределении только медиана имеет физическое значение, а при распределении, близком к нормальному медиана и математическое ожидание совпадают.

Первые результаты оказались более чем вдохновляющими:

По абсциссе главного графика — угол экспозиции склона, по ординате процент встреченных обнажений горных пород. Справа на полярном графике изображена та же хуета, демонстрирующая, что обнажения значительно чаще встречаются на южных склонах.

Но меня не наебешь. Если ледник действительно оказал такое влияние (если он вообще был — все вопросы к В.Г. Чувардинскому), то это должно проявляться не только в частоте выходов коренников на разных склонах, но и в их форме. Разделить выборку геологических описаний на подмножества разной формы практически невозможно, поскольку записи в пикетажках не стандартизированы и зачастую там попадается бессмысленная хуета. Скрепя сердце я принял волевое решение и подсчитал долю описаний в которых фигурирует слово «уступ» и долю описаний с текстовым фрагментом «заглаж». Согласен, критерий так-себе, но при столь сильной неоднородности частоты встречаемости обнажений на склонах с разной экспозицией, он должен был проявиться. Что-же мы видим на левом верхнем и левом нижнем графиках? Правильно — ничего. На южных склонах заглаженных обнажений меньше, но статистически это недостоверно. Величина отношения уступов к заглаженным обнажениям горных пород, рассчитанная по формуле

(кол-во уступов + 1)/(кол-во заглаженных обнажений + 1)

никак не связана с экспозицией склонов:

Более того, распределение точек наблюдения, в которых не обнаружены выходы коренных пород совершенно аналогично предыдущему:

Это может означать только одно: само распределение площадей склонов разной экспозиции неоднородно, а выборка только подчеркивает эту неоднородность. Действительно (юг-красный, север-синий):

На всякий случай проверим это на растре SRTM:

Как я однажды сказал: «Зрение может обмануть, гистограмма — никогда»:

Тут я, признаюсь, подохуел. Потому, как прожил треть века с мыслей о том, что для каждого южного склона найдется северный склон, и он, сука, обязательно будет в границах наблюдения. А вот хрен. Я несколько часов изучал высотные профили центральной Карелии, пытаясь увидеть пропавшие склоны меридиональной экспозиции. Да как так-то?

А вот так:

Иллюстрация грубовата, но мысль доносит: соотношение площадей склонов с различной экспозицией вовсе не должно быть равным, скорее наоборот. Банально, но не очевидно. И наталкивает на вопросы самоподобия о которых я в терапевтических целях лучше умолчу.

Ну а что-же с индексом пересеченности? — спросите вы. Да та-же хуйня. Вот график зависимости количества описанных обнажений от величины индекса пересеченности.

А вот гистограмма этого индекса по всему растру:

Таким образом, коренники действительно чаще выходят на южных склонах. Но это ни в коем случае не может рассматриваться как поисковый признак, поскольку распределение обнажений всего-лишь отражает особенности рельефа. Такая-же ситуация с индексом пересеченности. Оба эти признака бессмысленны (по крайней мере для территории центральной Карелии). Точки, расположенные случайным образом, будут иметь аналогичное распределение по экспозициям, сами смотрите (500 случайных точек):

Если и говорить о влиянии ледника, то только в разрезе формирования рельефа. Обнажения горных пород встречаются где-попало (с точки зрения маршрутных работ) и направление движения теоретического ледника на частоте их встречаемости никак не сказывается.

Космос

Основы панка. За периметром

Сегодня я предстану перед вами нерешительным, словно трезвый Раджеш Кутрапали. И весьма надеюсь, что нерешительность эта заразит вас, поскольку проистекает из осознания ложной синонимичности рефлексивных понятий приятности и позитива, порождая целый каскад вопросов с единым ответом, в котором подобно зеркалу отражается вся ваша хромота и уродство.

Представьте, что вам пришло приглашение на кинопоказ. Вам дали фрак с бабочкой, довезли на лимузине до кинотеатра, подали шампанское. Милые барышни и солидные мужчины обсудили с вами совершенно пустяковые вещи. Конферансье (или кто там у вас будет) указал ваше место — самое лучшее в зале. Погас свет, затихли голоса. И после минутной пустоты на экране появились вы, в спущенных трусах на унитазе, пытающийся попасть выковыренными из носа козявками в лампочку Ильича на потолке. Ах да, совсем забыл — глава эта вовсе не связана с геологией, просто события последних дней неожиданно продлили и дополнили недавние впечатления.

К тому дню подходили к завершению работы по обследованию северных районов янисъярвинской геологической площади. Мы дополна набившись в буханку ехали вдоль инженерно-технических сооружений, проще говоря забора, за которым проходила граница Российской Федерации.
граница России

Временами этот забор отмечался воротами, шлагбаумами и пограничными будками довольно ухоженного вида
ворота на границе России

Но чаще всего забор выглядел как шеренга пьяных солдат, в разную сторону оперевшихся на ржавую колючую проволоку. Некоторые столбы сгнили настолько, что вовсе не касалась земли или лежали пластом, подмяв проволоку под себя будто одеяло.

Наш маракас цвета «белая ночь» вез трех кандидатов наук, начальника отряда, водителя и двух распиздяев, бросивших институты ради невнятных авантюр. Компания в высшей степени уважаемая, снабженная всеми необходимыми документами и доверием со стороны двух государств, которое выражалось в наличии пропуска за ИТС, заграничных паспортов и даже нескольких открытых виз. Многие уже сейчас могли бы спокойно проехать вяртцильский пропускной пункт и оказаться в Финляндии на законных основаниях. Другим же требовалось для этого лишь небольшая формальная процедура.

Мы не перевозили наркотики, драгоценности и оружие, если не считать таковым несколько геологических молотков. Нас вообще заграница интересовала куда меньше, чем обнажения горных пород зеленокаменного пояса. Мы ехали вдоль границы нашей великой страны и всю дорогу пытались высмотреть самое удобное место для того, что-бы эту границу пересечь

— Вот, смотри, здесь можно перелезть
— А тут по луже можно ксп пройти и если вон там проволоку перекусить, то пролезешь
— А у финов тоже такой-же забор?
— Не, вот, это самое лучшее место, если переходить, то здесь надо

Зачем? Ни одному нормальному человеку в голову не придет искать дырку в заборе, когда у него не только нет в этом нужды, но и есть официальное приглашение через парадный вход. Забор в России вещь прежде всего статусная — основной его смысл в том, что за забором ваши права меньше чем права тех, кто этот забор установил (я уже подробно освещал этот момент в соответствующей статье). Внутри ограждения правила поведения устанавливает владелец ограды, и большой ошибкой было бы считать, что в самом центре этого огорода прав у вас больше, чем на окраине. Но пограничный забор настолько огромен, что влияние его подобно тяжести атмосферного давления — привычно и ощущается лишь в моменты, когда это давление неожиданно исчезает.

Попробуйте отъехать от границы всего на пол-сотни километров (это меньше чем от Шахт до Ростова). Маленький городок Лапееранта, с населением в семьдесят три тысячи человек. На первый взгляд никаких отличий нет. Дороги ничуть не лучше, чем у нас, а местами и вообще от наших не отличить
пешеходный переход в Лапееранте

А почему, собственно дороги должны отличаться? За исключением некоторых эксцессов исполнителя (когда пиздят не просто сверх нормы, а все что только возможно), дороги в России ничуть не уступают, а местами даже превосходят финские. Другое дело дома. Люди живут преимущественно в типовых пятиэтажках, но от наших их отличает три принципиальных момента. Во-первых, дома не делают вытянутой формы. Во-вторых, их стараются как можно сильнее отдалить друг от друга. В-третьих, фасад каждого дома не выглядит так, будто его делали по остаточному принципу из любого говна. Я не знаю почему, но финские архитекторы не вдохновились образом скученных серых вытянутых бараков.
Пятиэтажка в Лапееранте

Из-за этого, даже не сразу понимаешь, что перед тобой типовое сооружение в пять этажей. Сравните нашу действительность:
Пятиэтажка на ХБК

пусть даже в прекрасную погоду и замечательное освещение
Пятиэтажка на ХБК

с действительностью финской провинции
Финская питиэтажка

Эта разница проявляется не только во внешнем виде, но и в практике использования домов. Каждый раз, когда железная дверь моего подъезда открывается под тревожный звук домофона, я чувствую себя заключенным, которого переводят из одного тюремного блока в другой. Вы можете сутками промывать себе мозг либеральными речами о правах и независимости, но стоит спуститься за пивом, как вы упретесь в стальную дверь безысходности.
подъезд

На третий день жизни в Финляндии у меня стало ослабевать привычное желание скрестить руки за спиной при движении по лестницам и коридорам
Подъезд в Финляндии

Я всегда был противником домофонов. Домофон — это мерзейшее унизительное зло. Единственная дверь, на который стоит устанавливать наши обычные домофоны должна вести в ад.
Домофон в ад

Но неожиданно выяснилось, что если у этой хуеты убрать красный индикатор и сигнал химического заражения при каждом открывании двери — скрепя сердце с ним можно согласиться
Финский домофон

Если что и нужно делать в России в первую очередь, то это, безусловно, проводить политику дезаборизации и десуссеритизации. Потому что русский человек живет за забором и под охраной не только всю жизнь, но и после смерти. Нет лучшей рекламы кремации, чем кладбище в России.
Кладбище в Шахтах

Представьте, насколько чудовищна убита инфраструктура, что любое кладбище без периметров охраны вокруг каждой могилы становится не только местной достопримечательностью, как например это кладбище в Златоусте
Кладбище в Златоусте

Но и местами проведения досуга и культурного отдыха
культурный отдых на кладбище

Вот вам для сравнения альтернатива — воинское кладбище на улице Кауппакату
Воинское кладбище на Кауппакату

А вот сейчас, извините, будет обидно. Возможно вы слышали, что арабы, негры и прочие нелегалы оскверняют чистоту европейского уклада, но хитрый прищур заключается в том, что по шкале дикости и варварства мы гораздо ближе к неграм и арабам, чем к европейским соседям. В качестве доказательства достаточно хотя-бы привести фотографию туалета в магазине ношенной одежды. Всякое место, в котором концентрируются наши сограждане превращается в Россию:
Туалет в Киркутори

Основные покупатели здесь даже не туристы, а просто, русские, приезжающие специально за дешевым барахлом (оно и впрямь дешевое, я себе куртку за сто сорок рублей купил)
Киркутори

Мы приезжаем сюда партиями. Десятками автобусов и автомобилей. Давайте, расскажите о свободе заключенному, который выходит за ворота только что-бы робу поменять. Что, простите? Права гражданина и либеральные ценности?
Русские в Лапееранту

А в это время на воинском кладбище стремная баба и бородатый мужик в плаще стоят с листами A4-го формата на которых напечатано: «Свободу Навальному!». А на следующий день стоят две бабки с книжным стеллажом и подписью: «Познайте истинный смысл Библии».

Куда девать арендованные велосипеды? О, вот херня какая-то из стены торчит, наверно тут и надо парковаться. Даже в голову не может придти, что пандус с перилами предназначен для удобства инвалидов. Не следует думать, что я сильно отличаюсь от остальных — первый велик мой.
Велосипед на пандусе для инвалидов

Не нужно думать, что за периметром медовая жизнь с дегтярными соотечественниками. Тут много чего такого, чему фины могут у нас поучиться. Например, делать нормальные карты, а не это недоразумение (кстати, в Хельсинки та же проблема)
Карта на остановке

Или варить вкусное пиво, а не помесь кваса с полынной настойкой в таре из под лекарств:
пиво в Лапееранте

Мой месседж вообще не о том, что где-то лучше или хуже. Просто, надеюсь, что в следующий раз, когда возникнет мысль поставить очередной забор или нанять очередного охранника-сесурити, кто-то вспомнит, что внутри периметра из колючей проволоки под ружейным прицелом не возникнет желания арендовать за десять евро велосипед и кататься весь день под проливным дождем.
Велосипеды на велодорожке

P.S. Картинку для заставки сфотографировал с телевизора. Там по какому-то местному каналу всю ночь показывают землю с борта МКС под музыку из порнофильма.
P.P.S. Хрен знает, почему я решил вставить эту статью в цикл «Основы панка», но хрен с ним, пусть будет.