Лиссабон

Лиссабон

Лиссабон слишком переоценен. Да, там смешные трамвайчики и любопытный, хоть и запущенный ботанический сад. В остальном ничего выдающегося: такие же коричневые крыши и синие азулежу. А еще гопниковатые негры, грязища, страшные проститутки, куча русских и негде искупаться. Для сравнения, в Порту можно сесть на троллейбус, выйти на круге, купить в местной «Пятерочке» портвейна за пятьдесят центов и уже через пару минут сидеть на берегу Атлантического океана. В Лиссабоне для купания вам придется сесть на поезд и час ехать до Кашкая. А в итоге вы получите отвесные скалы и маленький пляж, размером с ХХ лет РККА.

Красивого много. Но я не готов приехать в город и довольствоваться лишь визуальными впечатлениями, а более делать там почти нечего. Обыкновенная морковная столица с городскими заботами и показным туристическим фасадом. Пол-часа в Авейро расскажут вам о Португалии больше, чем неделя в Лиссабоне. Более бессмысленный во всей Иберии только Мадрид, но Испанию я терпеть не могу, а потому отношусь предвзято.

Из всего Лиссабона, помимо профессиональных интересов, меня привлекли совершенно потрясающие уличные музыканты. Исполняют смесь попсы и регги, но как же душевно поют, черти. Так бы лежал на лавке всю ночь и слушал их дивные шипящие голоса.

А еще в Лиссабоне стоит огромный памятник Христу. Вы наверняка его видели. Ведь не может человек в России дожить до вменяемого возраста, не подсмотрев хоть краем глаза бразильские сериалы. Вечером подойдешь к набережной, достанешь початую бутылку портвейна. Пробка глубоко сидит, не открыть. Ухватишься зубами и под аппетитный «чпок» распечатаешь тару. Тут бы и выпить, но задумчиво глядят на тебя сверху каменные глаза.

— Привет, Иисус! Будешь со мной?
— Рад бы, да я на посту — разведет в ответ руками гигантский Иисус
— Ну тогда я один, не обессудь. Может в следующий раз компанию составишь. Твое здоровье!

Плывет по пищеводу прохладный портвейн под регги лиссабонских музыкантов. И теплый ветер кудрявит волосы. И пропадают в темноте гоповатые негры.

Прогудит паром, звякнет пузатый трамвайчик, засмеется окрестная молодежь. Определенно прекрасен город Лиссабон, хоть и понимаешь это не сразу.

Как в Европе

Как в Европе

Вторую неделю путешествую по Европе. Не хотел показаться старомодным, поэтому остановился на дистанционном формате поездки: каждый день выбираю новую страну, нахожу в ней глухую провинциальную дыру и отрисовываю в OpenStreetMap.

Получается гораздо бюджетнее и легче обычных поездок. Плюс виды с высоты полета спутника, которых в реальной поездке не увидишь. Но главное в том, что даже такое кастрированное путешествие открывает новое знание об устройстве мира. Или, в крайнем случае, подтверждает старое.

Наверняка не одну сотню раз вы слышали фразу «Жить как в Европе». В ответ я раньше советовал поехать туда и лично убедиться, в глупости сказанного. Одно дело — негроидный Париж, другое — арабские кварталы Кельна, третье — пустота ночного Бергамо, четвертое — меланхолия вечернего Йоэнсуу. А еще есть венгерский соцреализм, иберийская Россия и Афины, которые больше напоминают Индию. Европа вся разная.

Произнося «как в Европе», обычно представляют Швейцарию, но ведь можно и Косово. Ехать самому для доказательства крайне полезно, но уж больно долго и дорого. Пока не снимут карантин, можно заняться картированием. Из Сербии в Австрию, затем погулять по Албании и заскочить в чешскую деревушку. В бывшей Югославии прекрасно почти как в сибирской тайге: всегда найдется, что замапить. Но и в окрестностях Германии можно наскрести по сусекам недостающие домики.

Даже картирование показывает как сильно отличаются друг от друга европейские страны. С другой стороны, вспоминаю свои правки в Конго, Мадагаскаре и Сомали: по сравнению с Африкой, между Шахтами и Валенсией разницы вообще никакой нет.

Бергамо

Трижды необычен город Бергамо. С наступлением темноты люди закрываются в домах оставляя улицы без всякой жизни. Ни одного человека вы не встретите после полуночи. Закрыты бары, рестораны, автозаправки, аптеки. Закрыт даже круглосуточный Макдональдс. Единственное, что работает в ночном Бергамо — аппараты по продаже презервативов. Напоминают привычные ящики с напитками на пружинах: опускаешь купюру, нажимаешь кнопку, вращается пружина и в лоток с грохотом падает бутылка лимонада. Там то же самое, но вместо Пепси или Фанты нужно выбрать одну из моделей Дюрекса.

Ночью нельзя не только поесть, но даже кофе попить. Единственное исключение — аэропорт, где за пару евро вам нальют наперсток крепкого кофе. Аэропорт в Бергамо представляет особый интерес. Он напоминает здание провинциального автовокзала. На ночь одну из половин аэропорта полностью закрывают и огромное количество людей оказываются в тесном пространстве. Спят на скамейках, на полу, поодиночке и вповалку. Кому повезло первым взять бесплатных газет — спит на них, но большинство лежат прямо на бетоне, подложив багаж под голову. Редкие мажоры закутываются в спальник. Полное ощущение того, что на ночь все жители Бергамо уходят спать в аэропорт. Покой отдыхающих охраняют люди в военной форме с огромными автоматами.

В Бергамо можно встретить образцы старой уличной картографии, но их необходимо тщательно выискивать — я потратил на это более шести часов. Карт в городе мало, их отсутствие искупает превосходная система уличной навигации. Если решите заблудиться — придется здорово постараться. Впрочем, спросить дорогу все-равно не у кого — все прохожие в аэропорту спят.

С одной стороны, Бергамо уже не такой как прежде — уже не встретишь Райкина который голосом Боярского поет душевные песни. С другой стороны, по-прежнему открывается чудесный вид на Альпы. Самое интересное, что можно сделать в Бергамо — сесть на ближайший самолет до Будапешта, где за фаринты продают чудесную пиццу, дороги разбиты, веет соцреализмом, пиво наливают в большие кружки и бурлить без остановки можно хоть до рассвета.

Ночная история

При заселении в гостиницу я всегда отказываюсь от уборки номера. Во-первых, мусора от меня немного. Правда, однажды пришлось оставить кучу пустых бутылок, но они были собраны в строительный мешок, да и случай скорее исключительный. Во-вторых, я не выношу когда кто-то наводит порядок за меня. Тем более, что иногда это ведет к странным ситуациям.

Лет восемь назад я работал по проекту озеленения ямало-ненецких городов. Сейчас подобное не вообразить, а тогда довелось объехать все крупные населенные пункты севера Западной Сибири. Дело нехитрое: гуляй по городу, собирай гербарий, да веди ботанические заметки. Проблема лишь в том, что для гербария необходимы сухие газеты, а с бесплатной прессой на Ямале тяжело. Поэтому сразу после очередного заселения приходилось раскладывать газеты на просушку.

В Губкинском я забыл сказать про уборку и на следующий день весь персонал шарахался от меня как от помешанного. Девушка-администратор с волнением рассказала, что все номера регулярно убирают, никакой инфекции нет и вообще, это лучшая гостиница в городе. А если у меня возникнут проблемы — ничего страшного, достаточно только позвонить. Главное — подчеркнула она — не волнуйтесь.

Ладно, думаю, может они тут просто все со странностями. Поднялся к себе на этаж, открыл дверь и все понял. Пол, кровать, полка, подоконники и все другие горизонтальные поверхности были покрыты влажными газетами. Представляю себе впечатление уборщицы, которая привыкла заходить в номера менеджеров из нефтяной отрасли.

Уезжая из Лабытков я попытался купить плацкартный билет.

— На этот поезд плацкарта нет, только купе.

Что ж, край нефтяной, денег у людей много, никто в плацкарте ехать не желает. Взял купе. Все бы ничего, но в билете не указан вагон. Опять подошел к кассе.

— Там один вагон, не промахнешься.

Действительно, подошел поезд: тепловоз и один вагон. Купейный, но такой, в котором еще офицеры РККА до войны в пансионаты ездили. Пересек Полярный Урал, вышел на вокзале Воркуты и сразу ощутил: в Воркуте нефти нет. И не было. И не будет никогда.

Заселился в центральную гостиницу. У входа стены покрыты едва ли не красным деревом, пальма в кадке. Администраторы в глаженных рубашках, но лица помятые. Над стойкой висят часы: Токио, Вашингтон, Москва, Воркута. А на самой стойке объявление: «График подачи горячей воды». Другое объявление на лифте: «Осторожно, кнопка бьет электрическим током». Чем дальше от «Вашингтона» и «Токио», тем роднее все становилось, пока не закончилось номером с панцирной кроватью, пузатым телевизором и пробитым унитазом. Но вид на ночной город искупал все. Стоило выглянуть в окно, как я тут же влюбился в Воркуту, в одноименную гостиницу, в бьющий током лифт и скрипучие остатки советского паркета. Север прекрасен. Единственный его недостаток — географическая широта.

По моему опыту, российский гостиничный сервис не отличается от европейского ничем вообще. Хоть в Воркуте, хоть в Кельне, хоть в Лиссабоне, хоть в Салониках, хоть в Москве — все везде одно и то же. Да и много ли надо? Тепло и что-бы сверху не капало. Хотя выводов тут не планировалось — просто сижу у камина, вот и решил какую-нибудь историю вам рассказать.

Кольский

На фотографии осины, кору которых погрызли зайцы у реки Вудъяврйок. В юные годы судьба занесла меня на Кольский полуостров. С тех пор довелось побывать в разных местах, но Мурманская область пока остается первой в списке интереснейших и красивейших северных регионов России. Даже величие Полярного Урала выглядит на фоне Хибин как Москва-сити на фоне Спасской башни.

Усилиями фортуны и собственной дурости я был на Кольском раз шесть. В одно время даже взял традицию приезжать туда каждый год, пока работа не затянула меня в унылую Западную Сибирь. До Поноя не дошел, но облазил Ловозерские и Мончегорские тундры, катался среди Мурманских бараков, воровал матрасы в Североморске, а Хибины до сих пор воспринимаю как продолжение своего огорода.

Десять лет назад, после неожиданного купания в реке Малая Белая, мы вышли к станции «Нефелиновые пески». Чудесная погода, великолепный вид на Имандру, кирпичная будка с инвентарным номером и тетка в окне.

— Когда следующая электричка?
— А хрен его знает.
— А последняя когда была?
— Последняя была в восемьдесят шестом.
— Как тогда до Кировска доехать?
— Сегодня какой день? Завтра автобус поедет. Или вечером садитесь на товарняк.

В Мурманской области я впервые увидел кровохлебку, зайцев-каннибалов и край земли. А еще меня едва не арестовали за то, что вез два пакета с цератодоном. Порочность наркоманской статьи я осознал задолго до всяких Голуновых, когда объяснял ментам, что цератодон — это такой мох, который во многом формирует облик Хибинских гор.

Кольский — безнадежен, но прекрасен. Или безнадежно прекрасен, смотря в каком качестве вы там оказались.

Мечты о путешествиях

Правда жизни в том, что люди не хотят путешествовать. Большинство в гробу видали мир за пределами дороги от дома к работе. Признавать это не принято, поэтому возник негласный компромисс: путешествовать — значит арендовать огромную парусную шхуну с бородатым капитаном и плыть вокруг Земли. Денег на такое приключение нет, поэтому будем залипать в интернет.

Мы живем в столь прекрасное время, что для путешествия не нужно отрывать задницу от стула. Достаточно найти сайт ветеринарной клиники в Гонолулу. Или форум автослесарей Мадагаскара. На худой конец зайти на официальный сайт штата Техас. Даже такое нехитрое действие может доставить массу впечатлений. Еще можно идти на работу по незнакомой улице. Но это уже совсем прогрессивный скилл.

Главный смысл путешествий не в том, что ты переносишь тушку из одного места в другое, а в том, что видишь альтернативу своей реальности. Другой способ оценить происходящее вокруг, человечество пока не изобрело.

Прогулки по Греции. Транспорт

Путешествия по Греции. Транспорт.

Иногда в жизни стоит что-то менять. Не так, что-бы кардинально, но достаточно очевидно, для себя самого в первую очередь. Скажем, исследовать какой-либо вопрос, о существовании которого всегда знал, но не искал ответа по причине малой его значительности в жизни. Например, изучить историю жителей Гонолулу. Или понять принцип работы пароконвектомата. Или измерить длину нарезного батона, который регулярно покупаешь в хлебном киоске.

Много ли мы знаем о Греции — колыбели современной цивилизации? Примерно столько же, сколько и о нашей настоящей колыбели — она была, но это не точно. Столица в Афинах, море, тепло, древние греки, винище, терки с Евросоюзом, развалины, марафон, алфавит и фамилии в стиле «Попандопулус». Еще помню из девяностых годов программу «Человек и Закон» в которой речь шла про криминального авторитета, скрывшегося в городе Салоники, но убитого по приезду в Москву. Меня такой список совершенно не устраивал, поэтому я допил свою Балтику и улетел из прекрасной, но холодной Москвы прямиком в платоновские Афины, где поселился в тесной комнатке на улице Аристотеля, но быстро обнаружив влечение к странствиям отправился вдоль всего западного побережья Эгейского моря. Интересовали меня прежде всего уличные карты, зоопарки, земледелие и множество других вопросов, слагающих истинное значение слова «культура». Но к удивлению своему, пришел я к выводу ни в коем случае с Грецией не связанному. А потому расскажу вам о некоторых наблюдениях, в надежде на то, что мое открытие озарит вас равно как и меня и будучи достижением именно вашим, принесет гораздо больше удовлетворения и пользы, чем если бы я выразил его открытым текстом.

Еще со времен западников и славянофилов было совершенно очевидно, что спор о том, является ли Россия частью Европы, абсолютно идиотский. С тем же успехом можно обсуждать, скажем вопрос о принадлежности Новой Зеландии к Австралии, или Аляски к Соединенным Штатам. Более осторожный собеседник спросит, похожа ли Россия на европейские страны, но и в этой постановке не угадает. Потому что Россия сходна с европейскими странами так же, как Северная Америка сходна с Евразией. Все страны по своему разны: в чем то сильно сходятся, в чем-то различаются кардинально.

И все-таки меня, жителя Ростовской области, через которую по Кумо-Манычской впадине проходит европейско-азиатская граница, этот идиотский вопрос волновал долгое время. И вот теперь я нашел на него совершенно четкий и единственно верный ответ. Если мы признаем, что Греция — есть европейская страна, то Россия без всяких сомнений часть Европы, причем более типичная, чем, например, Финляндия. Если хотите, Россия — это южная Европа, как бы парадоксально это ни звучало.

Взять хотя-бы классическую формулу России «дураки и дороги», которую неизвестно кто выдумал, но попал этой выдумкой в самую болючую сердцевину русского нутра. Мы так свыклись с истинностью этой формулы, что даже жители мегаполисов, второй десяток лет рассекающие по магистралям европейского уровня постоянно жалуются на отечественные колдобины. И вообще: пробки, теснота, попустительство в отношении правил движения, деградировавший общественный транспорт, суета и постоянный шум. Добро пожаловать в Грецию, друзья:
Добро пожаловать в Грецию

Все начинается еще в самолете. На висящих над головой мониторами весь полет вращается глобус с маршрутом и самолетиком — указателем вашего местоположения. Советую внимательно рассмотреть и запомнить его — с высокой вероятностью, это последняя карта, которую вы встретите в Греции.
Глобус в самолете

Ко всему прочему, если перед вами этот глобус — вам вдвойне повезло. Во-первых, вы в самолете — греческий транспорт по части пунктуальности весьма схож с нашими маршрутками. Во-вторых, вам уже принесли или вот-вот принесут вина. Будь в Греции хоть самая распрекрасная транспортная система, все-равно не стоит брать с собой права и планировать аренду автомобиля, поскольку лишь безнравственный человек будет планировать управление автомобилем, прилетев в страну, где тысячелетиями хлещут винище.

На выходе из аэропорта в Афинах открывается чудесный вид не то на Адлер, не то на Краснодар.
Вид с афинского аэропорта

В кадках плодоносят оливы, о чем-то спорят промеж собой греки, менты поставили машину перед дверьми аэропорта и отдыхают. Это в России снег, а здесь все еще лето.
оливки в кадке, греки и менты

Я в жизни оливок с ветки не ел. Да и тут не рискнул. Полицейский, после моего снимка беспрерывно косился на фотоаппарат. Ко всему прочему, земля в кадке была полна заплеванных оливок.
Заплеванная оливка

По неопытности, я было решил, что виной этому греческая страсть к табаку. Курят везде и в любое время. Даже до начала табачного геноцида в России столько курильщиков одновременно можно было увидеть лишь в тамбуре плацкартного вагона. Здесь это никого не удивляет, хотя сигаретные пачки тоже украшают картинки с гангреной, ампутацией и прочими неприятностями, очень странно связанными с курением. Слабо представляю, как надо курить, что-бы тебе ампутировали, скажем ногу, но я слаб в медицине, к тому же не изведал еще всех человеческих пороков.

Под мостом расположена небольшая автостанция с билетными кассами и электронным терминалом. Кассир на ломаном английском объясняет, что билет до Синтагмы стоит шесть евро. Впрочем, нет большой разницы в направлениях: все-равно за пределами аэропорта царство латиницы заканчивается и вы начинаете понимать, что ощущают иностранцы в России, обнаруживая вокруг незнакомую кириллическую письменность. Автобус отъезжает от аэропорта, проезжает Икею и долго-долго едет среди невысоких желтых, в обломках известняка, гор, оливковых рощ, и отдаленных поселков с домами в несколько этажей. Автобус едва заполнен — большинство предпочитает уезжать на метро. Это дороже, зато значительно быстрее. Постепенно, пассажир за пассажиром, салон пустеет. Остается всего несколько человек.
в греческом автобусе

У автобуса диковинный маршрут. Он едет вначале по огромной дуге, после сворачивает и начинает наворачивать по городу петли, никак не доезжая до конечной. Названия остановок не объявляют, а если бы и так, что мне с этого объявления? Здесь все не по-русски, даже вместо знакомых со школьного учебника истории «Афин» какие-то «Атэнэ». Где едем? Куда едем? Хорошо, заранее установил мапсми с картами, хотя бы ясно в какой части города мы находимся.

Как только автобус в очередной раз сделал крюк и точка в телефоне поползла прочь от улицы Аристотеля, терпение кончилось. Нет больше желания ехать в этом автобусе! Я в сердце европейской цивилизации и вместо присутствия на симпосии трачу время на попеременное разглядывание телефона и автобусного окна. Прочь отсюда к сосудам полным винища, блудным девкам и древним пидорам! Тем более, что в такую жару пить хочется невыносимо. Укрыться можно лишь в тени под мостом.
голуби под мостом

После сопливого Петербурга, дремотной осенней Москвы и пыльных транспортных терминалов Афины сжимают суетой, солнцем, финиками, лимонами, персиками и прочей маракуйей. На каждом балконе под навесом от солнца стоят кадки с растениями:
Кадки с растениями

Красиво, особенно лимоны, подмывающие укусить их прямо на ходу, скривившись от неминуемой кислоты. Но ноги сами собой несут вперед. Вокруг суета словно на рынке воскресным утром. Теснота, давка, шум. На улицах тут и там говно, однако собак не видно. По всему восточному побережью Греции, транспортную систему проектировал какой-то невероятный мудозвон. Узкие тротуары покрыты разномастной плиткой грязно-серого цвета
узкий тротуар

Все дорожки испохабили тактильной плиткой. Я не против заботы об инвалидах, но эти пандусы, желтые круги на дверях, покрытие для незрячих — адская богомерзкая дрянь, которую нужно выкорчевать ко всем хуям. Лестницы — однозначное зло, но исторически устоявшееся и во многих местах неизбежное. Вместо того, что-бы придумать инвалидную коляску, которая позволяет спокойно перемещаться по лестницам, какой-то пидарас придумал городить дополнительную пристройку и назвал это «доступная среда». Большую часть времени эти «объекты заботы» простаивают без дела, портят вид и мешают движению. Про стоимость можно и не говорить. Решение любой проблемы, в том числе забота об инвалидах — это процесс повышения эффективности всей системы, а не замена одной проблемы на другую, о чем неоднократно пишет Альтшуллер, да и другие, более ранние авторы.
тактильная плитка

Греческие дороги разъебаны. Конечно не так, как на окраинах отечественных провинциальных городов, но ямочный ремонт грекам вполне знаком. Повсюду, где кипит жизнь асфальт покрыт заплатками, хоть в южных Афинах:
ямочный ремонт в Афинах

хоть в северных Салонниках:
Дорога в Салониках

Лишь в провинциальных деревнях, где ничто не нарушает сонную жизнь, дороги достаточно хороши. Ливневку для второстепенных дорог обычно не делают, поэтому на склонах вдоль обочины часто можно встретить промытые водой трещины. По большому счету, греческие дороги от наших отличить очень просто. Если люки круглые — Россия, если прямоугольные — Греция.
Люк канализации и разбитый асфальт

Светофоры обычно исправны, но в редких местах вы найдете свежую разметку. Напомню, мы в самой, что ни на есть Европе:
Стертая зебра

Но самое главное отличие греческого транспорта — это неимоверное количество мотороллеров, мопедов, мотоциклов и прочей двухколесной техники. Узкие дороги совершенно непригодны для автомобильного транспорта, пассажирского и большегрузного особенно. Зато мопеды везде — на дорогах:
мопеды на дорогах

на обочинах:
Мопеды на обочине

на тротуарах:
Мопеды на тротуаре

в подъездах:
Мопеды в подъезде

всех моделей и конструкций:
старый мопед

Автомобилисты не сдаются. Афины, Салоники, Катерини, Ларисса стоят в пробках. Кто мне рассказывал о тесных улочках Ростова? Редкая улица в центре греческого города не заставлена рядами машин по обеим сторонам дороги. Если есть возможность, паркуются с заездом на тротуар:
парковка с заездом на обочину

Но если места нет, можно встать прямо на тротуаре. Ох и заебался бы сегодня марафонский бегун Филиппид, пытаясь донести добрую весть сквозь лабиринты припаркованных автомобилей. Тем кто любит тонкие намеки, вместо наклейки «Я паркуюсь как мудак» можно просто клеить на стекло флаг Греции.
Парковка на тротуаре

Все это создает невообразимый шум и сутолоку. Но следует воздать должное — не припомню случая, что-бы из окна автомобиля на весь квартал играла оглушительная музыка. Хотя возможно, в таком шуме на нее просто не обращаешь внимания. На улицах потная теснота, мусор, загорелые бородатые люди. Это не Греция, а какая-то Индия! Естественно, тут совершенно иные, чем в России нормы безопасности. И ничего, живут себе спокойно с автозаправкой на первом этаже. Еще раз убеждаешься, что многие опасности мы слишком преувеличиваем:
АЗС в жилом доме

Казалось бы, при такой ситуации с транспортом, сам бог велел развивать велосипедную инфраструктуру. Однако в Греции, по-видимому, та же проблема, что и в России — климат не тот. В Финляндии, блядь тот, в Эстонии, Германии, Голландии тот, а у нас с греками не тот. На всем востоке Балканского полуострова две нормальные велодорожки. Одна в Катерини, но Катерини — это совсем особый город. Другая в Салониках вдоль набережной:
Велодорожка в Салониках

Остальные греческие города для движения велосипедистов приспособлены даже меньше, чем в российские. Столице немного проще — в Афинах есть удобное неглубокое метро. От российских подземок его отличает яркая официальная раскраска станций и неофициальная роспись вагонов:
В афинском метро

Едва ветка отходит от центра, поезда выезжают на поверхность. Главное не прозевать свою станцию, поскольку метро является по совместительству электричкой. Поезд стоит около пяти минут на конечной станции, после продолжает движение с удесятеренной стоимостью билета.
афинское метро на поверхности

За пределами города жизнь затихает. По нашим меркам Греция — совсем небольшая страна, за несколько часов ее можно проехать с севера на юг. Поэтому греки совершенно не знают что такое плацкарт. В поездах лишь сидячие вагоны. За дополнительную плату можно приобрести стеклянную перегородку и двух пассажиров напротив себя. Общие билеты раза в два дешевле:
Вагон греческого поезда

Путешествие с одного края страны на другой больше напоминает поездку на комфортной электричке. Утонул в мягком кресле, прижался головой к немытому стеклу и наблюдаешь, как проплывают вдали бесконечные поля:
Поля Греции

элеваторы на горизонте:
Элеватор на горизонте

и редкие, по берегам заросшие тростником реки
Греческая речка

Деревянные шпалы, которые у нас встретишь уже далеко не везде
деревянные шпалы

и заунывная разруха за окном. Хотя зелень и яркое солнце могут скрасить любую тоску
Развалины на железной дороге

Иногда поезд выходит вровень с автострадами. По одной из них чертов мапсми вел меня больше десяти километров. Жара, редкие автомобили и глубокая, добротно сделанная ливневая канава желтого цвета. Ни пустых бутылок, ни салфеток, ни окурков. Будто греки берегут весь мусор, что-бы выбросить его на мостовые городов. Километры глубокой бетонированной траншеи и ни разу не насрато, в прямом и переносном смысле. Лишь сосновые ветки, шишки, хвоя и прочая натуральная органика.
Ливневая канава

Вокруг придорожных складов и предприятий неизменно устроена система полива. Сейчас осень, стало прохладней, травы отцвели, пожухли. Во многих местах газон уже скошен, там где не успели — звенят триммеры греческих косильщиков.
Газон у дороги

От дорог капиллярами расходятся проселки. Редкие с трещиноватым асфальтом, в основном дикие грунтовки среди полей и оливковых рощ. Точь в точь как наши.

На подъезде к Олимпу небо затянули облака, заметно похолодало. Темно-синие тучи постепенно скрыли острые, покрытые лесом вершины. Вот он, Олимп! Хотя разве разберешь? — поезд пронзает туннель и долго скользит в темноте, выныривая среди ровных, раскинутых под безоблачным небом полей. Здесь рельеф заметно ровнее, оливковые сады сменяются полями хлопчатника.

Состав опаздывает на два с половиной часа. Контролер проверил билеты, в ответ на вопрос «скоро ли приедем» пожимает плечами — тридцать — сорок минут, смотря какая дорога будет. На перроне прибытия уже скопились встречающие. Некоторые выехали на автомобиле прямо к поезду. Парфенон и прочие древние развалины — совершенно жалкое зрелище, не вызывающее и сотой доли того трепета, что возникает при виде припаркованного на перроне автомобиля у человека, которому последние десять лет не позволяют даже приближаться к поезду без досмотра.
Автомобили на перроне

Не исключаю, что в этом есть своя доля грекоклюквенности. Однако, уровень всеобщей подозрительности у греков по сравнению с нами существенно ниже. Достаточно сравнить количество открытых пикапов на улицах. В России приобретение пикапа без кунга и веских для такого приобретения оснований считается поступком безрассудным и глупым, поскольку стоит замедлить ход, как содержимое кузова, вези ты хоть пережеванное верблюжье семя, неизбежно спиздят. Греков эта проблема беспокоит гораздо меньше — возможно у них народ честнее. Либо у нас острее паранойя. Либо все сразу.
Пикап на улице

Во всяком случае, в транспортном отношении Греция предстает страной неоднозначной, но в целом удобной, хотя и совершенно непунктуальной.

Мужик на лавке

Настоящий ученый

Пару месяцев назад зашел разговор о зонировании северных территорий. Тема эта старая и больная, поскольку каждый люмпен желает жить на широте Сочи, получая полярки Певека. В этом споре я многие годы последовательно отстаиваю единственно верное решение: территорию севернее Воронежа и восточнее Волги признать непригодной для постоянного проживания людей, но полярные выплаты отменить. Поймите меня правильно — север прекрасен, но мне как-то нужно было начать разговор про Воронеж.

Воронеж прекрасен и уютен словно советская открытка:

Рыцари альтернативной пропаганды пятый год промывают мозги фразой «бомбить Воронеж», но меня не проведешь — это по-прежнему красивейший город юга и один из лучших городов в стране. Здесь есть свое маленькое море с советским конструктивизмом и видом на дома-корабли:

Уютные частные домишки на крутых склонах воронежского водохранилища:

Светлый и опрятный центр стараются поддерживать в чистоте. Тут и не перекладывают плитку трижды в год, но не позволяют засрать рекламой все вертикальные поверхности. Уже поэтому стоит побывать в Воронеже.

Среди старинных церквей ютится стеснительный новодел:

Церквей очень много. Почти как в Тихвине, только тут они не стоят посреди кромешного серого пиздеца. После революции большинство церквей приспособили под нужды народного хозяйства, а с приходом воинствующего православия отреставрировали, что породило диковинное смешение разных стилей. Старинный православный храм легко может быть окружен кованной оградой с символикой рабоче-крестьянской красной армии:

По городским лавкам мирно спят бомжи, а на центральную площадь садится вертолет с местной шишкой из полиции:

На здании театра барельеф изображает обнаженных мужчину и женщину, прямо как на золотой пластинке «Вояджера». Сложно представить, что в нынешней России кто-то решится на подобное — официальное искусство боится показать лямку лифчика, а неофициальное прибивает яйца к брусчатке и устраивает массовую еблю в библиотеке. Третьего не дано. За третьим нужно ехать в европейские страны. Или в Воронеж.

Но я туда приехал не баб на барельефах разглядывать. Меня интересовали крайне южные насаждения ели и лиственницы. И те и другие представляют собой географические культуры — экспериментальные посадки саженцев, привезенных из разных мест Советского Союза. Между этими насаждениями несколько сотен километров: лиственичник заложен на севере Воронежской, а ельник на юге Липецкой области.

Задача не сложная — снять основные биометрические показатели и отобрать материал на генетический анализ. Гораздо труднее эти площади найти. Эксперименты с географическими культурами в свое время носили если не глобальный, то во всяком случае континентальный характер. Опытные площадки заложены в Архангельской, Ленинградской, Костромской, Новгородской, Псковской, Липецкой, Воронежской, Омской, Вологодской, Свердловской областях, Красноярском крае, Карелии Татарстане и других регионах ресефесеэр, Украине, Белоруссии, Прибалтике и даже Франции с Германией. Израсходовано космическое бабло, убиты года чистого времени, исписаны кубометры бланков наблюдений. Но хоть конем ебись, а не найдешь даже самой поганенькой карты размещения площадок. За четверть века все кто был в теме ушли в бизнес, умерли или спились. Архивы закинули в дальний угол, а некоторые выкинули. Часть опытных площадок уже наверняка вырублена, часть сгорела. На тех, что остались почти не разобрать границ, поэтому наблюдения ведутся так: низкие елки — значит саженцы были из Карпат. А тут высокие пошли — это Архангельские. А тут тоже высокие — хуй знает откуда — напишем, что из Вологды.

Частично может помочь генетика, но без массового анализа толку в ней почти нет, а удовольствие это дорогое, погуглите хотя бы стоимость амплификатора. Поэтому приходится искать площадки методом Эйса Вентуры. Сперва в воронежской лесотехнической академии:

Воронежская лесотехническая академия

потом в парке, пивной и местном аналоге НИИ лесного хозяйства. Главное не отчаиваться и сохранять позитив. Немного настойчивости и вот она — удача. Найден дедушка, который со времен посадок географических культур впал в милую деменцию. Далее дело техники — находим водителя на «козле», садим дедушку на штурманское место и мчим сквозь поля:

Пересекаем Дон:
Воронежская лесотехническая академия

Далее несколько часов поисков, фрирайд по мокрым суглинкам низин, отломанное зеркало козла и отбитая на проселочных кочках задница. Вот они!

Дедушка тут не был уже очень давно. От ностальгических чувств он окончательно теряет рассудок и водитель козла увозит его обратно в город. Работать сегодня уже некогда — солнце зашло и под кронами сгустилась темнота. Благо, рядом есть березняк с обильным запасом дров. Причем все как на подбор калиброванные — выложил на земле циновку из поленьев, под голову бутылку с водой и кружку для чая поблизости. Вот тебе и готовая постель:
Полевая постель

Остается лишь ощущать костер, ждать появления пегасид и слушать заговоры насекомых на стебле тысячелистника:
Бронзовка в Воронежской области

Осознав масштаб проделанных работ по закладке географических культур остается только развести руками. Лучше бы на все эти деньги построили огромную ракету в виде фаллоса и запустили ее во след Вояджеру — за пределы Солнечной Системы. Пользы столько же, но это хотя-бы вошло в историю. А теперь проделанная работа останется лишь в наборе бессодержательных статей и рассказах пенсионеров, которые с трудом могут вспомнить отличие посадки географических культур от назначения товарища Слюнькова секретарем центрального комитета партии. То же касается и всей советской науки: может она и была великой, но ценность ее была ничтожна.

Удивительно, но с момента распада Союза прошло больше четверти века, а никто до сих пор не переосмыслил роль науки в жизни современного общества. Ребята, я открою вам страшную тайну: настоящий ученый — это обслуживающий персонал второстепенного значения. А ваши мечты об историческом значении, элитности и неприкасаемом авторитете опишите в диссертации, скрутите ее трубочкой и ебите друг друга по очереди вооон на том симпозиуме.

Прогулки по зоопаркам. Контактный зоопарк на Бухарестской

Воробьиная, кромешная, пронзительная,
Хищная, отчаянная стая голосит во мне.

Егор Летов

Продолжая тему миниатюрных зоопарков, я просто обязан был познакомиться с примером содержания животных в торговом центре. Делать этого совершенно не хотелось, поскольку ничего хорошего увидеть там я не ожидал. Измученные животные, орущие дети — разве может быть в этом что-то хорошее? Одно разочарование. Но его-то мне и не хватало для цикла статей. Поэтому будним вечером я отправился на питерскую станцию метро «Бухарестская», от которой до «Трогательного зоопарка» рукой подать. Собственно, о том и статья: как я два с лишним часа разочаровывался и немного про то, как меня свинья укусила.

Но начнем мы с парадокса Эйнштейна-Розена-Подольского. Каждый человек, державший в руках школьный учебник физики знает про то, что микромир живет своей квантовой механикой и плевать хотел на наш жизненный опыт. Две частицы, образованные от распада третьей никоим образом не позволяют нам преодолеть принцип неопределенности Гейзенберга. Мы не можем одновременно узнать импульс и координату одной частицы, изучив вторую и зная все исходные параметры распада. То же самое происходит в зоопарках. Помните, в прошлый раз, я говорил, про то, что маленький зоопарк гораздо сложнее и дороже большого? Так вот, контактный зоопарк — это такой микроуровень, на котором все привычные законы нарушаются, а жизненный опыт ничего не стоит.

На Бухарестской зоопарк умещается на площади в триста (плюс-минус) квадратных метров, из которых половина занята вольерами и техническими помещениями. Зооколлекция совсем мала, но именно это придает смысл ее изучению. Я неоднократно повторял, что приходить в зоопарк ради осмотра животных — это столь же великая глупость, как посещение библиотеки для разглядывания книг. Но когда перед вами не десятки стеллажей, а маленькая полка с несколькими книгами, появляется возможность углубиться в чтение. Наконец-то можно сорок минут наблюдать за тем, как хохлатый дикообраз Hystrix cristata выпрашивает еду:
Дикообраз

или за тем, как один неугомонный африканский белобрюхий еж (Atelerix albiventris) мешает спать остальным:
Atelerix albiventris

Спешить некуда. Полно времени на то, что-бы остановиться у каждого вольера или террариума, а не только перед крокодилами, как делаю я в силу производственной необходимости. К тому-же тут крокодилов нет. И это вторая важная особенность.

В контактном зоопарке зооколлекция специфична: никого ядовитого или агрессивного там не может быть. Поэтому крупные животные представлены привычными овцами, баранами, свиньями.

Ну ладно-ладно. Не совсем привычными. Козы камерунские, а роль свиней исполняют мини-пиги. Но глаза все-равно по привычке ищут курей. А вот они.
декоративные куры

Вам верно смешно: как можно за показ домашней живности с людей деньги брать? Билет стоит 250 рублей — это дешевле чем в любом другом зоопарке, хотя каждый день тут бывать все-равно накладно. Спасает лишь то, что большинство посетителей торговых центров не подозревают, что курица может пролететь без остановки очень далеко если ее посильнее пнуть. А их дети вообще лишены будущего, поскольку из ребенка, который муравьиную кислоту с травинки не пробовал и лягушек через задницу не надувал, ничего хорошего вырасти не может. Контактный зоопарк в этом плане выгодно отличается наличием террариума с жабой, но важный жизненный опыт дети все-равно не смогут получить. Животные требуют к себе бережного отношения, о чем сразу же написано при входе:
Объявление о грубом обращении с животными

А террариумы вообще открывать запрещено:

С вывесками в контактном зоопарке все плохо. Странная смесь из указателей в живом уголке детского сада и совковых запретных инструкций. Выглядит так, будто Лунтик из мультфильма кричит на вас голосом Шарикова: «В очередь, сукины дети!»:

При этом, многие объявления не читаются совершенно. Табличка про то, что «Поросята кусаются» висит так низко, что трезвый я на этой высоте вообще ничего не могу прочесть. Да что говорить, я ее заметил только после того, как палец из пасти свиньи вытащил. А о том, что свинку скинни следует гладить только по носику, без подсказки смотрителя вообще не узнать.

Информационные указатели ужасны во всех отношениях. Спасает лишь то, что текста в них мало и висят они не везде:

Зато там, где этот ужас повесить не успели, в качестве временного варианта сделали нормальную подпись. На текущий момент это самый адекватный вариант указателя из всех, что я видел в отечественных и зарубежных зоопарках:

Информационные таблички меня всегда удивляют, что в больших, что в малых зоопарках. С одной стороны, как можно делать халтуру, если вы собираетесь принимать у себя ежедневно тысячи людей? А с другой стороны, как можно делать такое говно, если у вас всего этих табличек, от силы — штук сорок?

Самое великолепное в контактном зоопарке — это смотритель. Крупнейшие зоопарки с вековой историей не могут себе позволить то, что может маленький контактный зоопарк на Бухарестской — лично поговорить с дежурным смотрителем. От уставшей девушки с татуированными руками и курсивом «Вечная весна в одиночной камере» на шее я ожидал предложения покинуть это место, но она, напротив, провела небольшую экскурсию с рассказом о том, где прячется сбегающий еж, что любит дикобраз и почему у страуса бельмо на глазу.
Смотритель в зоопарке

Она открыла при посетителях террариумы, позволив дотронуться до сцинка, осмотреть вблизи линьку молочной змеи и понаблюдать за кормлением жабы странными волосатыми лумбрицидами. Невероятная круть, поскольку в обычном зоопарке на твои вопросы ответить некому, если не сказать больше: на твои интересы всем вообще насрать. Тут же всегда есть человек, которому можно задать очередной глупый вопрос. На такой работе я бы тоже набил себе татуху про новейшее средство для очистки духовок.

Для целей транспортировки зоопарк использует тележку из соседнего супермаркета:
Тележка из супермаркета

Посмотрите, как умно поставлена корзинка со свинками Скинни. Никто даже не догадывается, что основное назначение этих свинок — оберегать доступ в зону для персонала:
Свинки Скинни

Всевозможные мешки размещаются прямо в зале. Часть под столами, на которых стоят террариумы. Кстати, рисунок на стенах выглядит совершенно неуместным. Видимо автор хотел связать деревенские мотивы с козами и овцами, а вышло так, что напротив мельницы и кудрявых берез линяют тропические змеи:

Другая часть мешков сложена в большом проеме у вольера со страусами:

Отдельное служебное помещение тоже есть, но грабли туда не заносят. Видимо, оставлять грабли снаружи — это какая-то примета у работников разных зоопарков:

Все террариумы изготовлены китайской компанией Reptizoo. На вид вполне добротные, только стекла не вымыты (впрочем, так во всех зоопарках):

Под столами проходит обычная разводка, спрятанная в гофрированную трубу с выводом на тройники.

Каждый террариум требует минимум две розетки: под свет и под тепловую лампу:

Тут бы еще написать про особенности поведения животных, живущих за стеной фудкорта, но после вечерней кормежки звери поняли, что их рабочий день окончен. Дикобраз увалился спать, свиньи перестали вставать на задние лапы, а страусы ушли вглубь вольера и совсем не испытывали желания протягивать шеи для человеческих рук:

Только грызунам все-равно. Жрать и совокупляться они готовы всегда. Впрочем, людям это знакомо:

Контактный зоопарк это никакой не зоопарк, а скорее живой уголок. Это значит, что у него нет никакой инерции: он не может сохранять вековые традиции как паровозное депо. Все, что выгодно отличает его от обычного зоопарка, может быть легко уничтожено за несколько часов. Но если владельцы не допустят такой ошибки, вы получите опыт и наслаждение, который не даст вам ни один крупный зоопарк. Мне вот повезло — я разочаровался в своей надежде увидеть измученных животных и орущих детей. Но если вы решите повторить мой опыт, советую поспешить. Кто знает, может завтра девушка-хранитель контактного зоопарка уволится, и в зоопарке начнется показ изумленно лежащих зверей.

P.S. Лавки там очень не хватает. От такой лавки для бизнеса одни убытки, но все-равно не хватает. В остальном все более чем норм.

Зоопарк на Елагиновом острове

Прогулки по зоопаркам. Елагин остров

Про устройство зоопарков люди обычно не думают, но если предложить им такой вариант, непременно скажут, что маленький зоопарк устроен гораздо проще большого. Это правда, но не вся. Если на минуту отказаться от умственной гигиены, позволив разуму самостоятельно искать закономерности, в голове сразу появляется представление зоопарка в виде системы со множеством связей. А это значит, что чем больше зоопарк, тем сложнее система и больше степеней свободы в ее управлении. Более того, если бы не явления синергии разного рода, я бы однозначно утверждал, что маленький зоопарк сложнее и дороже чем крупный. Конечно не в абсолютных значениях, а, например, в таком показателе, как средняя стоимость обслуживания квадратного метра территории.

С практической стороны это означает, что чем меньше ваша территория, чем беднее коллекция, скромнее технологический комплекс и проще инфраструктура, тем сложнее вам соблюдать главное правило устройства зоопарков, которое очень хорошо сформулировал Евгений Киося в свой лекции: «По дорожке, где идет пара с ребенком не должна ехать тележка с говном». Вам просто некуда спрятать то, что в большом зоопарке можно увезти в ангар или просто оставить за вольерами, где никто не ходит. В небольшом питерском зоопарке на Елагином острове люди ходят везде:

Зоопарк там условный: несколько северных оленей, осел, козы и птичники с петухами и фазанами. Но вы же помните, что звери в зоопарке — это самое скучное, что можно там наблюдать. Поэтому не нужно как в детском саду, размерами зооколлекций мерятся. Лучше давайте подумаем, как можно решить проблему с размером? Ну не скрыть нам от людей то, что обычно остается за кадром:
Елагин

Да к тому же вам постоянно не хватает денег даже на то, что-бы разровнять дорогу перед вольерами:
Дорога перед вольером

Кроме того, посетители денег не платят, а у парка и без животных хватает расходных статей. Короче — типичная проблема всех учреждений культуры. Самое смешное, что ее решение не требует особенных затрат или усилий. Достаточно лишь понять, что зоопарк — это не кинотеатр, где фильм приносит девяносто девять процентов впечатлений. Зоопарки, это скорее ресторан, где может быть совершенно обыкновенная еда (не думаю, что кого-то сильно интересуют петухи, козы или даже осел), но совершенно обалденная атмосфера. Вы не можете спрятать все технологические элементы? Выставьте их на видное место наравне с животными! Пусть каждый сможет узнать, что если зверю регулярно приносят что-то большое или тяжелое, перед входом удобно ставить стол. Положил ношу на стол, отпер дверь, взял ношу со стола и зашел внутрь. Нет нужды опускать груз на землю.

Если лучшее место для хранения метлы и совка — это вольер, то почему бы не повесить рядом табличку о том, почему нужно убирать за животным, как часто это нужно делать и как это происходит в природе?

Особенно, если метла используется для того, что-бы вечером загонять кур и петухов в курятник:

Если уж вы показали мне грабли — я жду информации о том для чего они нужны в уходе за лосями:
грабли

Разве нужны большие средства для того, что-бы подписать контейнеры? Что в них: мусор, песок, гранитная крошка, сено или что-то иное? Почему именно такое расположение контейнеров облегчает уход за оленями?

Все эти вопросы всегда увязаны на животных и помогают узнать больше не только про организацию содержания, но и про самих обитателей вольеров. Во всяком случае это не менее интересно, чем неподвижно лежащие звери:

В декабре они еще носили на себе рога и выглядели не столь расслабленно:

Но в местном зоопарке никто особо не заморачивается. Подумаешь, что всех интересует, отчего курица тканью-пикселкой перебинтована:

Даже те таблички, что есть представляют собой страшный позор. Решение проблемы очевидно, но никто ее не решает

Ослу принесли мячик для игры, как в Таллинском зоопарке. Всего один, но зато здоровенный и не прокушенный:

При изготовлении вольеров используют поликарбонат (крыша и задние стены). Это нормальное решение, главное следить за тем, что-бы все было аккуратно:

Вольеры с птицами ограждены от людей невысоким заборчиком:

который, впрочем, спасает не всегда:

А вот кусучая ослиха Камилла отделена от людей только основным забором:

Строения стилизованы под жилые постройки. Иногда антропоморфизм незаметен, но порой доходит до уровня пошлятины:

Обычно в зоопарки даже с самокатом не пускают, а тут есть возможность подъехать к вольеру прямо на велике:

Казалось бы, самое место для велопарковки! Да и делать ее пустяки, достаточно сварить несколько труб. Но увы, инфраструктуры нет, от слова «Нихрена». Хочешь посмотреть на животных — или кати велосипед, или приковывай его прямо к ограде вольера с лосями. Благо она сделана хорошо: рабица в деревянном каркасе с металлическими стойками:

«Не ходить!», «Не копать!», «Не кормить!» и вообще «В очередь, сукины дети!»:

На стенде указано, что мини-зоопарк работает до семи (зимой пяти) вечера:

Как вы понимаете, это полная хрень. Нет на Елагином острове никакого мини-зоопарка. Максимум — небольшой зверинец. Причем свободно живущие представители орнитофауны часто гораздо интересней своих сородичей за решеткой:

Нет преград для эволюции, а тут и подавно. Все средства уходят на материальное обеспечение содержания животных (с этим все неплохо), в то время как смысловая часть не обновлялась примерно век. Удивительное дело, но человеческая мораль выросла до уровня противодействия отстрелу бродячих собак, не усвоив того, что бесцельное выставление животных на показ несет в себе больше вреда чем пользы.

Хоть бы деньги за вход брали что-ли.