Территория

Пять лет мне рекомендовали посмотреть фильм «Территория«, но каждый раз находились более важные дела. А тут вдруг наварил кастрюлю макарон и фильм посмотрел.

Вердикт однозначен: фильм «Территория» — полная и беспросветная хрень. Герои безликие почти как в чеховском «Вишневом саду», сюжета нет, лондоновская тема преодоления звучит вяло и наигранно. Смотреть интересно лишь когда показывают плато Путорана и еще когда внучка пастуха обнажает сиськи.

Особенно бесит как легко геологи уходят в одиночные многодневные маршруты. Даже если допустить, что образцы отбирать не надо, все-равно выглядит наивно. У меня к концу дня одни пробы на атомно-абсорбционный анализ (тоже золото искал) весили несколько килограмм. А еще надо пробы на шлиф добавить, еду и походный инвентарь. Груз получается слишком тяжелый.

Но проблема одиночных многодневных маршрутов даже не в весе рюкзака. Допустим, что геологи — супергерои. На самом деле больших неженок, чем геологи, среди полевиков найти трудно, но допустим. Плюнем даже на технику безопасности. Но как быть, если на второй день маршрута сломается молоток? И в чем смысл отправлять человека на сложный маршрут если в одиночку большую часть времени он будет занят не работой, а бытовыми вопросами? Что, в партии рабочих нехватает или вдруг их беречь начали?

Вся полевая специфика показана в фильме удручающе плохо. Такое чувство, будто технологический прогресс дает индульгенцию на съемку всякой дряни. Для сравнения вспомните кадр из «Злого духа Ямбуя» где Федосеев ртом дотягивается до чернички.

Фильм «Территория» хорош только в одном: макарошки под него чудесно зашли.

Смерч в Карелии

Основы панка. Захар

Второй день начался с небольшой лекции по метаморфическим и метасоматическим процессам. После нее Игорь неожиданно спросил:

— Ты с болгаркой умеешь работать?
— Я болгаркой пилил только стены и асфальт
— Отлично, тогда будешь пилить

Что пилить, как пилить – неизвестно. Но у меня голова была занята другим. Вначале необходимо было перенести кухню под навес и экранировать ее от ветра с озера. Потом геологи засели за обсуждение предстоящих маршрутов, а я, устроившись рядом, прочищал иголкой жиклеры печки, попутно вслушиваясь в разговор.

Основная наша задача заключалась в составлении геологической карты двухсоттысячного масштаба в рамках работ по геологическому доизучению площадей. Помимо этого, нам необходимо было уточнить границы потенциально золотоносных руд и детально обследовать граниты. На кой хер они нужны, я так и не понял — исключительно научный интерес одного аспиранта. Значительно позже мы поучаствовали в работах по изучению тектоники и геологической структуры района, выделению зон метосоматизации и составлению разреза лопийской структуры, но об этом лучше как-нибудь отдельно рассказать.

Если говорить честно, то все чем мы занимались было подчинено только одной цели: найти золото. Ну а хули? У финнов этого золота хоть жопой жри по всему зеленокаменному поясу. Но едва этот пояс пересекает границу с Россией, как все золото исчезает. Куда ни ткни — как испизженно все. Находят в пробах изредка повышенные, а иногда даже ураганные концентрации. Посылают на это место спецов с прямыми руками и концентрации резко снижаются.

Для того, что-бы атомно-абсорбционный анализ показал охуительное содержание золота в пробе, достаточно всего-лишь легонько чиркнуть по одному из камешков золотым обручальным кольцом. Рассказывали даже про случаи, когда люди специально натирали золотом образцы, дабы получить кредит на разработку и технично съебаться. Поэтому геологи обручальные кольца не носят, а если носят — заклеивают их пластырем.

Определились с маршрутом и маршрутными парами на следующий день, после чего все расписались в пожелтевших совковых журналах по технике безопасности и разошлись по своим делам. Мы с Никитой принялись за изготовление двери в холодильник (воттыжблядь-то!), соорудив циклопическую конструкцию из мелких сосен и старого тента.
Дверь в холодильник

После получили оборудование: мешки для образцов двух типов: чистые и грязные
Мешочки для образцов

рюкзак, уебищный военный котелок, маркер, карандаш, зубило и геологический молоток – такая здоровенная кувалда на длинной как у колуна рукояти. Я как только этот молоток в руки взял — сразу решил, надо сфотографировать. Когда еще с такой балдой по лесу буду гулять. На одном из обнажений прислонил его к стенке, отошел, сфотографировал. Стоящий рядом геолог посмотрел на это и уважительно покачал головой:

— Да ты профессионал, даже знаешь, что молоток для масштаба нужно ставить, когда обнажение фотографируешь…
— Ну так, епта! Иначе и быть не может
Геологический молоток

В первый полевой выход мы уточняли рудопроявление реки Рысь. Происходило это так: геолог с навигатором шел по маршруту на свои старые точки, попутно записывая новые обнажения горных пород. В мою задачу входил отбор образца – каменюки размером с кулак и свежими сколами по трем осям, отбор шлифа – маленького камешка, размером со спичечный коробок, и отбор проб на силикатный и атомно-абсорбционный (проще говоря, на золото) анализы. В некоторых случаях отбирается еще и проба на возраст — самая объемная из всех.

Отбор образцов во многом похож на колку дров, за тем исключением, что вы не можете перевернуть скалу и ударить по ней с другой стороны.

— Вот смотри, этот кусок отбей мне — попросил геолог Максим.

Я отбил.

— И вот этот тоже.

Я и этот отбил.

— А вот по этому, по середине ебани, он расколется

Ну хули делать, встал поудобнее, прицелился, размахнулся и как пиздану! Молоток в одну сторону, рукоятка в другую.

— Ну я же говорил, что расколется. Не образец так молоток.

Дураку стеклянный хуй на пять минут. За два месяца экспедиции я сломал четыре молотка. При отборе образцов не столько важна сила удара, сколько правильно подобранное место. Но все-равно, бывает как ебанешь и тут или хуй пополам, или пизда в дребезги. Особенное когда рукоятки у молотков все в кавернах и трещинах. Но зато, к моим бесполезным навыкам добавилось еще и умение ремонтировать геологический молоток.

Отбор проб немного отличается. Что на золото, что на силикатный анализ, отбирается примерно одинаковая навеска, грамм триста-четыреста. Она разбивается на мелкие камешки без выветрелой корки и жилок. Но это в теории. На практике, когда вы хотите отбить от камня корку выветривания он разбивается не вдоль, а поперек намеченного направления, образуя два мелких камешка с той же коркой. Геолог разбивает их на еще меньшие части, а когда бить больше не имеет смысла, рассматривает один их камешков и произносит:

— Ладно, тут корочки совсем чуть-чуть, похуй, пойдет — и укладывает все в мешок.
мешочки

Потом случился второй маршрут,потом третий, ну а потом пошла рутина. Завтракаем обычно в восемь утра, после чего в девять садимся в буханку и едем около часа по разбитым песчаным дорогам. На месте маршрутные пары разделяются и идут, или едут по проложенным вдоль дорог маршрутам, описывая большинство из встреченных обнажений горных пород. В основном, здесь встречаются граниты, лейкограниты, габбро-диориты, кварциты, сланцы, пегматиты и еще какая-то хуета, созвучная со словом монтмориллонит [монтсаниты].

Самое тяжелое в работе – отбор проб, проще говоря откалывание камней или тем более их отпиливание. Работа в поле продолжается до трех-четырех часов вечера, проходит в небольшой спешке и суете. Зато к шести часам мы возвращаемся в лагерь и страдаем херней.

Один день в неделю выходной. То есть вообще выходной. Нонсенс в поле. Еще один день выделяется под камеральную обработку, которая заключается в том, что образцы и шлифы вытряхиваются из мешочков, пересматриваются и заворачиваются в крафтовую, точнее говоря в обычную упаковочную бумагу. После этого все упаковывается в прочные рудные мешки:
Рудные мешки

За исключением этой пары часов камеральный день ничем от выходного не отличается. От такого безделья начинаешь тупеть, тем более, что я всех достал своими расспросами и отвечают мне неохотно. Да и вопросов у меня все меньше – уж больно примитивную работу мы выполняем. Я даже стал пропускать дни в своем полевом дневнике, что делаю чрезвычайно редко. За первую неделю в поле я прочел двести пятьдесят страниц бульварного романа, четыре раза напивался до скотского состояния, несколько раз ходил на рыбалку, дважды играл в компьютерную стрелялку и ежевечерне грустил глядя на заходящее солнце.

Трудность и опасность геологического ремесла это легенда, обман и хуета на палке. Конечно, с молотком по лесу ходить посложнее, чем разгадывать кроссворды в черной куртке сесурити, но во много раз проще, безопаснее и спокойнее обычной стройки. И в дождь работать не надо. Во-первых, техника безопасности запрещает, мол можно на мокром камне наебнуться (а то остальные профессии от этого застрахованы). Во-вторых, по мокрому сколу хер поймешь, что за порода перед тобой. Хотя с определением породы и так никто не заморачивается.

Зато я приноровился работать с камнерезкой.
Камнерезка

Почти сразу коллектив решил дать этой вундервафле собственное имя и после недолгого обсуждения камнерезку наименовали Захаром (я не имею к этому отношения, просто ирония судьбы). Штука обалденная, особенно с новым диском. На некоторых заглаженных обнажениях без нее просто беда — отбить что-то почти невозможно
Заглаженное обнажение

Больше всего мне нравилось играть этой пилой в крестики-нолики с геологом. Придешь к обнажению:
Обнажение

Разлинуешь его:

Сыграешь партию и можно приступать к отбору:

Но через месяц пиления гранитов, диск повело и пиление превратилось в адский ад, особенно с учетом того, что вместо девяносто пятого туда лился девяносто второй бензин.

Напилишь, наколешь за день и в лагерь — водку пить, рыбу ловить и на смерчи карельские смотреть. Да-да, на смерчи. Поскольку погода этим летом была даже хуевее чем этот рассказ, которым я наверняка уже всех утомил. Поэтому я финализирую так: от маршрутного геолога требуется на сегодняшний день только координаты обнажения, образец, шлиф, в некоторых случаях проба, азимуты падения и простирания и описание формы обнажения с указанием особенностей, которые трудно установить по шлифу (например, наличие кварцевых жил). Достаточно понять это, получить некоторый петрографический опыт и работа геолога перестанет казаться чем-то таинственным. А понятия зальбанда, будины, кливажа, тиля, микрозонда и диаграммы TAS сами собой появятся у вас в голове. Для этого даже усилий прикладывать не надо.