Красный шахтер

Почему в городе Шахты такая говеная журналистика?

Конечно, не только в городе Шахты, но и по всей стране, а может и в других странах. Но иностранную прессу я читаю редко и в переводе, а провинциальные издания не читаю вообще, поэтому о забугорных газетах мнения не имею. Что касается российских иногородних изданий, так я в них не работал (хотя был шанс) и честно говоря, мне до их проблем абсолютно похуй. Хотя полагаю, что сказанное ниже на них можно смело экстраполировать.

Если кратко — причина в журналистах. Специально не говорю «плохих», поскольку хороших во всех этих «тумбах», «шахтинских известиях» и «квушках» нет вообще. А если случайно появляются, то немедленно уезжают нахрен из этой клоаки. В журналистике, равно, как и в остальных сферах работает пылесосный принцип: если ты органически не являешься частью среды — тебя немедленно затягивают к себе крупные города. В результате, на должностях журналистов и редакторов работают девочки, которые за пять лет в институте научились только лид к заголовку приписывать и честно полагают, что это умение и есть критерий оценки работы.

Почему так невыносимо утомительна каждая статья? Да потому, что человек, которому объяснили, что он может засунуть собственное мнение в задницу берет интервью у чиновника, чье мнение определяется другим чиновником и комментарий у местного жителя, мнение которого и так всем известно. Весь собранный материал опресняется и подается в нейтральных тонах примерно вот так:

— По словам местных жителей, администрация не приняла необходимых мер по ликвидации аварийного разлива. В городской мэрии назвали это заявление несостоятельным, поскольку все работы были проведены в точном соответствии с инструкциями на случай аварии водопроводящих коммуникаций.

А в действительности было так:

(Местные жители) — Да эти гандоны сюда вообще не приезжали!
(Мэр про себя) — Блядь, как же они все меня заебали!
(Мэр вслух) — Да, мы знаем об этой проблеме. Но сейчас главная задача — избежать волнений и возобновить нормальную подачу воды. Поэтому все заявления о, якобы, «бездействии» можно расценивать только как провокацию. Это совершенно несостоятельные заявления. Устранение таких аварий требуют привлечения специалистов, а на это нужно некоторое время. Нами уже приняты необходимые мероприятия по локализации повреждения. Область обещает прислать нужное количество техники и специалистов, но пока мы вынуждены работать в четком соответствии с «Инструкцие на случай предотвращения аварийных разливов».
(Журналист про себя) — Сейчас он закончит, поеду домой. Аванс выдали — тортик себе куплю.

Заметьте, что большинство новостей обязательно связано с городской администрацией. Люди ее терпеть не могут, поэтому про администрацию надо писать плохо. Но так плохо, что-бы никто не обиделся, поскольку тогда пропадет последний источник новостей. В каждом номере обязательно нужна острая тема, но такая, что-бы никто не возбудился, а то рекламодатели могут уйти.

Так происходит последние сто лет. Если в инженерных или естественнонаучных видах деятельности существует понятие «старой школы», то в журналистике старая школа всегда была лизоблюдским говном. Особенно в малых городах, где все друг друга знают и писать про то, что твой сосед пидарас, как-то неудобно.

Но хуже всего то, что шахтинские журналисты годами сидят в одном и том же городе, работая над совершенно однотипными материалами. В результате они приобретают заводской навык быстрой штамповки объемных, но совершенно однотипных текстов. Ими даже жопу подтирать скучно.

Левый берег Грушевки

Туман над Грушевкой

Представьте, что вы работали весь день. А потом всю ночь. А под утро поняли, что ничего ценного так и не достигли, причем не только за истекшие сутки, а вообще. За всю жизнь. Тут бы самое время отправиться к ближайшему магазину, но за окном четыре утра и черные тучи геноцида, устроенного новыми религиозными адептами, что избрали в качестве единственных тяжких грехов безразличие к спорту и привязанность к паре кружек пива в дружеской компании. Как же ты прав, дорогой мой Венедикт Васильевич, говоря про «самое бессильное и позорное время в жизни моего народа». В такие минуты нужно набраться мужества и решительно прекратить все это безобразие любыми, хорошо зарекомендовавшими себя методами. Вы же меня понимаете, верно?

Но рано пока приступать к тактике выжженой земли. Если уж черви в банке за неделю не сдохли, то я и вовсе не имею права на выбор. А потому беру удочку, коробку с рыбацким барахлом, пару пакетов, червей и в мир плавно вливаются краски.

Как бы вы ни были расстроены, всего несколько простых упражнений помогут вам вернуть бодрость духа, здоровый сарказм и воинствующий скепсис. Записывайте, друзья, сегодня я побуду вашей персональной Еленой Малышевой.

Итак, первое упражнение — пройти по берегу Грушевского водохранилища в облаке тумана, парящего от воды:

Туман над Грушевкой

После этого плавно приступаем к ловле Carassius gibelio в просторечии более известном как гибрид. Ловим не менее четырех штук, причем два должны сойти с крючка.

Отлично, теперь отработаем навыки коммуникации. Для начала ваш коллега позвонит вам с новостью о подписании актов сдачи-приемки и скором расчете по одному затянувшемуся госконтракту. Неплохо. Теперь уже вы позвоните другому знакомому, дабы уточнить его рецепт вяления рыбы.

Примерно через три часа после начала процедур сделаем перерыв и посмотрим как здоровый, не менее 40 см в длину, водяной уж (Natrix tessellata) подплывает почти к самым вашим ногам, держа в пасти трепыхающегося речного окуня (Perca fluviatilis) не более восьми сантиметров длиной. Он выволакивает его на землю, перехватывает поближе к голове и буквально за пару минут проглатывает, после чего немного отдохнув уплывает вновь. Поскольку пошевелиться при подобной сцене вы не могли, придется проиллюстрировать произошедшее годной фоткой из Википедии:

шахматная змея

Creative Commons Attribution-Share Alike 3.0 Unported license. Author: Gonzosft

Рядом шипит еще один уж, но мы его игнорируем и спокойно продолжаем ловить гибрида.

Гибрид на Грушевке

Так продолжаем процесс в течение шести часов, отрываясь только на насаживание червей. В начале одиннадцатого утра клев почти стихает. Вместо гибрида попадается сплошной мелкий окунь, которого вы тут же, аккуратно освободив от крючка отпускаете подрастать.

После этого складываете свой нехитрый скарб:

вещи на рыбалку

Слева пустой пакет в котором вы все переносите, справа чемоданчик с рыбацким барахлом и баночка с червями. Посередине в розовом пакете мусор, который какие-то гнойные пидары оставили на берегу, а вы аккуратно сложили и отнесете до ближайших мусорных баков.

— Но позвольте, заметите вы. Почему мы должны собирать и выносить чужой мусор? Он же не наш!

Согласен. Мусор, конечно, не наш. Но вот это все:

Это наше

наше.

И настроение улучшилось.

Колоризация разреза

В шестом томе сборника «Гидрогеология СССР», что издан еще в 1971 году под редакцией А.В. Сидоренко, есть примечательная иллюстрация:
Гидрогеологический разрез города Шахты

Недавно пробежал ее глазами: едрен-батон, знакомые ведь места разрезаны:
Гидрогеология города Шахты карта

А ведь стоит только добавить немного цвета, как подземные воды, четвертичные обнажения, известняки и угли различаются гораздо легче:
Гидрогеология города Шахты

Колоризация «Семнадцати мгновений весны» это унылая и бесполезная шняга. Если уж есть что-то старое, что стоит раскрашивать, то это фундаментальные научные труды и учебная литература, иллюстрации которых, в силу особенностей типографского производства, почти повсеместно представляют собой абсолютный беспросветный пиздец.

Собственно, к чему это я? Часа три не мог вспомнить местоположение шахты «Октябрьской Революции» и факт того, что шахта имени Артема №2 носила в последние годы название «Глубокая». А лет через десять этого вообще никто не будет знать, даже гугл с яндексом. Познание человечества замкнется и наступит эпоха…, а впрочем нет, это уже из другого поста. Позже расскажу.