Первый день экспедиции

Форма аскетизма. Ботановский-Ильичевка

Первый день экспедиции завершился тем, что я обидел иноземный разум, случайно спутав программы СЕТИ и МЕТИ, отчего на утро мы проснулись совершенно разбитые и претерпевали нескончаемые мучения в течение нескольких дней. Но началось все достаточно позитивно. Едва мы сошли с дороги на Ботановский, как стало понятно, что перед нами полная и беспросветная жопа.

Уж если вы решили плыть от самого истока, то полагаю, имеете право видеть перед собой если не полноводный поток, то хотя-бы нечто похожее на русло. Но куда там. Мы шли посреди степи, окруженной со всех сторон безводными крутосклонами. Весьма подходящее время для начала небольшой панической атаки. Тревоги добавлял щелкающий звук кнута, которым молодой парнишка погонял овец.

— Красота какая! Нам в ту сторону?

Да хрен его знает в ту или нет. Судя по навигатору, следует брать значительно левее, но там ветер перевивает огромные пространства ковыля Лессинга Stipa lessingiana. При наличии там воды, всю траву давно бы выбили овцы. По солнцу пойдем! Только вот какую из петляющих под нами дорог выбрать? И где этот чертов исток? Ладно, разберемся. Главное демонстрировать уверенный вид — хватит с нас одного мандражирующего путешественника.

— Да в ту. Сейчас идем прямо по этой дороге, позже она повернет, там и свернем.

Степные дороги всегда будто проложены пьяницами. Можно не сомневаться, что если пройти по такой дороге небольшое расстояние, она обязательно куда-нибудь повернет.

Вдоль дороги тянется небольшая ложбина, в которой периодически проступает вода. Это без сомнения Чир, другой альтернативы тут не может быть, но два человека с лодками на его фоне выглядят диковато:
Чир до истока

Начало реки, сформированное в отечественном сознании мультиками и сказками непременно выглядит как бьющий из под земли ключ в окружении кудрявых берез. Более реалистичный человек имеет основания полагать, что глубина и протяженность этих лужиц будет возрастать, пока однажды они не сольются в единый поток. Ни то, ни другое не имеет ничего общего с действительностью: зарождение степной реки в суглинках всегда результат катастрофического процесса в терминах теории Тома-Зимана. Через одну-две недели половодье спадет и ложбина высохнет окончательно до глубокой осени. Но водосбор продолжит запасать утренний конденсат и редкие дожди, направляя воду вдоль суглинистых бортов. Напитанные водой суглинки будут сохранять форму ложбины до наступления критического момента, в котором произойдет обвал грунта с выходом грунтовых вод на поверхность.

Так начинается пятисоткилометровая река Чир:
Исток реки Чир

Так начинается стометровая промоина на Грушевке:
Начало промоины на Грушевке

Не нужно быть математиком, что-бы видеть в таком обычном процессе минимум гиперболическую омбилику в которой переменными выступают мощность потока грунтовых вод и вязкость грунта. Естественно, это самая примитивная модель, реальность в разы сложнее. Форсируя истоптанное овцами русло Чира я заподозрил наличие целого каскада эмергентных процессов в русловой динамике, поэтому тут-же предложил испить коньяка.

Запись из дневника:

28 апреля 10:00 ясно
Дошли. В верховьях русло Чира имеет отрицательный уклон. Норы. Привал под яблонями. Коровы, овцы. Много прытких ящериц Lacerta agilis серого цвета (около тридцати штук вспугнули по ходу движения за километр). Размер ящериц до десяти сантиметров. Машина до Ботановского стоит 1400 рублей, до Артамошкина 1200 рублей.

— Я мокрый весь, надо хоть переодеться и футболку просушить. Стаканчики далеко у тебя?
— Кто же самое ценное далеко убирает? Мы с этой суетой ничего пожрать не купили.
— Да и хрен с ним. На сегодня хватит, а завтра дойдем до магазина — пополним запасы.

Даниил развесил футболку на ветвях яблони, которая трепетала на ветру как флаг, символизирующий уверенность в благоприятном исходе авантюры. Я же прислонился мокрой спиной к рюкзаку, весом в четверть центнера и вслушался в приближающиеся хлопки пастушьего кнута.

— Ну, давай за старт экспедиции и за яблоню под которой мы остановились на первый привал!

Яблоня согласно покачала ветвями
Яблоня в степи

— Давай еще по одной и надо уже идти, а то стадо приближается. Нас эти овцы затопчут скоро.
— Разливай, я пока профиль зарисую

Профиль №1

После такого отдыха дорога пошла значительно веселей. Чир петлял справа от нас едва различимым ручейком, все время норовя исчезнуть.
Чир в верховьях

Здесь в верховьях периодически встречаются небольшие участки на которых русло реки имеет отрицательный уклон. Проще говоря «течет» в горку. Этот неочевидный факт обязан постоянному смыву почв с прилегающих берегов. Пролювиальные конусы выноса разбивают течение на отдельные участки, которые сливаются лишь в очень сильные половодья. Воды тут еще так мало, что даже тростник встречается лишь редкими небольшими куртинами. Стоит отойти от поймы на несколько метров, как растительность сменяется либо на ковыльные степи в неудобьях:
Овраг в верховьях Чира

либо на бесконечные поля озимых:
Озимые в верховьях Чира

Через несколько месяцев эти поля дадут по девятьсот килограмм зерна на каждого человека в стране. При грубом подсчете, это два килограмма муки ежедневно в течение года на каждого, включая новорожденных и больных. К тридцатому году этот объем планируют нарастить до тонны с лишним. Естественно за счет удобрений и генной инженерии. Я не против ни того, ни другого, но чем такая добыча, а другого слова и не подобрать, отличается от выкачивания нефти не понимаю. С началом каждой посевной земля содрогается от скорости вращения Докучаева и Вильямса в гробах.

Тут же гектары брошенных и часто погибших яблоневых садов:
Брошенный яблоневый сад

Запись из дневника:

28 апреля 10:40 ясно
По долине часто встречаются одичавшие яблони. Прошли заброшенный сад на южном склоне. На деревьях растет xantoria. В пойме Phragmites australis, urtica dioica, arctium lappa. Листья только начали распускаться. Ветер 3-5 метров в секунду. Обильный выпас и водопой коров и овец.

С каждым километром становилось все сложнее выбирать место для очередного шага. Ноги горели, а плечи ломило от тяжести рюкзаков. Мы сделали еще несколько коротких остановок, но темп, взятый от Ботановского держать уже не могли. Тем более, что под ногами непрерывно бегали ящерицы Lacerta agilis, численность которых при грубом подсчете составила 100-150 особей на гектар. Грунтовая дорога синусоидой стелилась по бортам оврагов между редкими экземплярами краснокнижных ирисов Iris pumila
Iris pumila

— Все, нахрен, давай уже привал делать.
— Согласен, уже ноги не идут. Тут вот под деревьями встанем, заодно и первую пробу заложим.

Бросив рюкзаки, мы обессиленно повалились следом. Ветер усилился. Исчезло всякое желание двигаться. С четверть часа мы валялись на свежей траве словно выброшенные на берег киты.

— Ладно, доставай, чего у нас там осталось, а я пока пойду керны отбирать.

Нелепо думать, что на примере одной реки можно изучить усыхание всей водной системы Дона. Максимум — вычленить несколько вероятных гипотез. Нас из этой громадной задачи интересовал лишь небольшой аспект динамики радиального прироста пойменных деревьев. Есть ли связь между погодными условиями и приростом? Удастся ли найти достоверную корреляцию с полноводностью реки? И вообще, возможно ли проследить изменение годичных приростов на протяжении Чира или локальные особенности произрастания дерева сказываются сильнее, чем все климатические и гидрологические факторы вместе взятые? С этой целью я сунул босые ноги в шлепки и с буравом в руке вступил в холодную воду:
Деревья залитые половодьем
Запись из дневника:

28 апреля 13:00 ясно
Пробная площадь №1

№ пробы № дерева Диаметр, см Вид
1 1 42 Populus nigra (Тополь черный, осокорь)
1 2 33 Populus nigra (Тополь черный, осокорь)
1 3 41 Populus nigra (Тополь черный, осокорь)

Буровая колонка ввинчивалась в черный тополь со скрипом, пугающим все живое в округе. С этими ивами и тополями вечные проблемы: они моментально гниют и нет никакой надежды получить образец сохранившейся сердцевины. Но для старых деревьев в этом нет особой нужды — все равно адекватные метеоданные доступны лишь за последние 20-30 лет. Гораздо хуже, что Salicaceae обладают рассеянно-сосудистой древесиной, выделить на которой годовые кольца чрезвычайно проблематично, а про разделение прироста на первичную и вторичную древесину вообще не может быть речи. Больше всего меня беспокоила опасность того, что при подсчете я пропущу кольцо, либо приму за таковое след от колонки, что приведет к смещению данных. Надежда оставалась лишь на достаточную величину выборки.

Вверив себя богу репрезентативности я извлек три первых образца:

Последующая камеральная обработка показала мою правоту. Данные не стыкуются идеально год в год, но несмотря на это, можно видеть общую тенденцию в изменении радиального прироста. Повышенная продуктивность тополей наблюдалась на рубеже 80-х, 90-х, середине нулевых и середине 2010-х годов. Прирост космического масштаба у первого тополя в 1960-м году вернее всего явился следствием ошибки измерения:

— Эй, водоплавающий! Хватит уже ковырять, коньяк стынет — Даниил упаковывал на берегу керны в трубочки из под коктейля и нетерпеливо топтал прибрежные виды arctium lappa, potentila anserina, ranunculus sp., trifolium pratense и elytrigia repens, размахивая своей селфи-палкой.

Меня самого водные процедуры утомили. Тем более, что на берегу уже все было подготовлено и прохлаждаться в зарослях тростника больше не было никакой нужды. Мы тут же допили приготовленный для особого случая коньяк и озаботились кипячением чая на газовой горелке.

— Быстрее было бы дров на костер собрать
— Да какие тут дрова. На ветру долго закипает. Сейчас передохнем, дойдем до дамбы, там дальше посмотрим как идти. Байдарки я думаю тут нет смысла надувать.
— Конечно нет, толку от них. Там за дамбой скорее всего опять такой-же ручей течет.

Ручей за дамбой оказался гораздо полноводнее, чем мы ожидали. Удивительно вообще, как столь немощный водоток, который все утро едва появлялся на поверхности смог наполнить целое водохранилище:
Водохранилище в верховьях Чира

— Ветер непривычный. Если в лесной зоне всю жизнь провел, от такого ветра устаешь быстро. Погоди, я видео сниму… Вот такая красота!
Дамба на водохранилище в верховьях Чира

Перекрикивая ветер мы спустились к дамбе за которой предстояло преодолеть вброд отводной канал. Чир в этом месте уже напоминал небольшую реку с ощутимым течением и выраженным речным профилем.
Отводной канал дамбы в верховьях Чира

— Ты чего босиком будешь идти?
— А хрена ли? Мне лень тапки надевать.
— Не, я надену, а то стоит разуться, так обязательно на репейник наступишь — подытожил я, надел тапки и обеспечил себе дополнительные страдания. Суглинки в этом месте сменились песком с неокатанным мелкозернистым известняком желтого цвета. Едва я вступил в воду, дно стало нежно засасывать оба моих тапка. Каждый шаг давался все труднее. При попытке вырвать ногу рюкзак за спиной раскачивался, норовя искупать меня целиком. Я не преодолел еще и трети расстояния, когда Даниил уже выбрался на берег и направив на меня объектив, издевался как мог:

— Водку бросай!

Да какую, нахрен водку. Тапок мой соскочил с ноги и застрял в песке. Я же, все сильнее погружаясь вглубь одной ногой, второй ощупывал дно в надежде его найти. Водная обувь должна быть плавучей! С трудом подцепив тапок пальцем, я едва устоял на ногах. Это стало решающей каплей. Разулся, ухватил руками всплывшую обувь и с яростными ругательствами бросился на противоположный берег словно Александр Матросов на амбразуру.

— Твою мать! Все, отдыхаем, ну его в задницу. Чуть не утоп.
— Давай посидим, передохнем. Смотри тут тоже тополя растут, не хочешь еще одну пробу заложить?

Запись из дневника:

28 апреля 15:21 ясно
Пробная площадь №2

№ пробы № дерева Диаметр, см Вид
2 1 27 Populus nigra (Тополь черный, осокорь)
2 2 20 Populus nigra (Тополь черный, осокорь)
2 3 23 Populus nigra (Тополь черный, осокорь)

Для второй партии кернов опять потребовалось лезть в воду. «Я так себе туберкулез заработаю» — крутилось у меня в голове. Где связь между бурением тополей и туберкулезом непонятно, но именно так в тот момент я сформулировал конечный результат экспедиции. Ноги, лишенные груза рюкзака гораздо прочнее стояли на зыбком дне. Пальцы от холодной воды сморщились и приобрели нужную цепкость.

— По три дерева маловато, надо пять минимум отбирать.
— Ничего, для начала пойдет. Лучше больше пробных площадей заложить. Это еще обработать все надо — утешил меня Даниил и был абсолютно прав. Подсчет годовых колец тут оказался столь же утомительным, что и на прошлой пробе:

а данные по радиальному приросту менее согласованы между собой, хотя пики в середине нулевых и десятых годов все-равно просматриваются:

Да разве можно ожидать стабильной динамики прироста от тополей, которые растут на острове?
Тополя в отводном канале Чира

— Все теперь точно отдыхаем. Видел, мужик на дамбе рыбу вытащил?
— Гибрида-то? Да, неплохого взял.
— Гибрид это реально чей-то гибрид или название такое?
— Карпокарась. Хотя по большому счету это все серебрянные караси Carassius gibelio из Амура. У них самцов почти нет, поэтому когда трахаться нужно, икру кто попало оплодотворяет. Ну как, оплодотворяет… Стимулирует партеногенез. В итоге опять одни карасевые бабы вылупляются:
Серебрянный карась
— Ну чего мужики, ловится? — подъехали сзади два местных рыбака на «Ниве» с лодкой.

Плавно наступал вечер. Солнце опустилось ниже, удлинив тени. Ветер немного утих, зацепившись за многочисленные норы сусликов:
Норы сусликов

— Надо разделить данные по приросту на периоды, что-бы погрешность меньше была. Лет по пять или десять.
— По четыре. И привязать это к президентским срокам. Потом статью написать: «Влияние правления президента Медведева на радиальный прирост деревьев поймы Чира».
— А что, может это и не лишено смысла. Сейчас пройдем Ильичевку и после нее заночуем. Там по карте лес и река уже нормальной ширины, может быть оттуда завтра сплав и начнем. Можем идти, я только профиль в месте второй пробы зарисую:
Профиль 2

Запись из дневника:


28 апреля 22:40 звездно
Остановились после Ильичевки на берегу Чира. Левый берег открыт, тростниковые заросли, переходящие в неудобья, а после в степь. На правом берегу кленовник снытевый. Много дров. Чир в этом месте разливается до 5-20 метров. На берегу нашли рыбацкую рогульку. В самой Ильичевке приметны лишь четыре водонапорные башни, да ясенелистные клены по обочине центральной улицы. Вдоль домов много посаженных тополей Populus alba.

Итог дня: 6 кернов в двух описаниях. Даниил в норме, устал, спит. Есть небольшие жалобы на натертые ноги. Свою мозоль на левой ноге залил перекисью, завтра залеплю пластырем. Перекомпоновал вещи в рюкзаке. Завтра сожгу гамак — оказался абсолютно бесполезной хренью. Рыбу половить не удалось — стемнело. Но я подготовил удочку для завтрашней рыбалки. Ночью активны совы, скорее всего сычи Athene noctua. В реку при испуге от света фонарика прыгают бобры или ондатры, в темноте хрен разберешь.

Прошли около 15 километров. До Верхнечирского остается 3 километра. В местном магазине следует купить:
— чай
— батарейки типа ААА 6 штук
— хлеб
— колбаса
— крупа
— туалетная бумага
— пиво и водка
— соль
— тушенка

Комаров почти нет. Весь день под ногами навозники Geotrupes stercorarius и ящерицы Lacerta agilis. Активны клопы Pyrrhocoris apterus.

NextGIS Mobile в конце дня перестал отображать часть трека, возможно он его не записывал. Кроме того, он нестабильно отображает кешированные тайлы. Надеюсь, это временная беда. Телефон разрядился до 25%.

Следует активнее закладывать пробы. Завтра попробуем начать водный режим движения.

Закончив писать, я подкинул в костер еще немного дров, лег рядом и закурил, уставившись на ночное небо. Даниил сказал, что в этих местах все жирное, даже звезды. Сейчас он спал, забравшись в палатку посреди сказочного леса, а я светил кончиком сигареты прямо в открытый космос.

Зачем глядеть в ночное небо

Видео первого дня:

Карта первого дня:

Сухой Донец

Вместо Матильды

Если вы в гробу видали всех, кого волнует фильм «Матильда», то вам альтернативное кинцо. Этот фильм гораздо лучше хотя бы тем, что он на девяносто пять минут короче, в нем не фигурирует Николай второй и никто не рассказывал вам об этом фильме каждый день на протяжении последних полутора лет.

При желании тут тоже можно найти политоту, сиськи, убийства, трагедию, экшн и титры, но вообще-то это фильм про реку Сухой Донец и двух натуралистов, которые там приключались и фиксировали все наблюдения на камеру, как завещал еще великий Кусто. Фильм способствует объединению народов, поскольку не требует перевода в силу отсутствия произносимого текста.

P.S. Спасибо Александру Трофимову за идею и помощь в организации.
P.S. Спасибо Диаволу на пятнашке. Без него вообще нихрена бы не получилось.