Ночь над Ростовом

Показатель совершенства живых систем

Отождествление понятий «сложность» и «совершенство» не оправдано. Сложность системы – есть показатель, определяющий количество элементарных, неделимых пространственных и функциональных подсистем главной системы. Совершенство – показатель приспособленности пространственного и функционального строения системы к внутренним и внешним факторам. Совершенство не всегда возрастает при усложнении и наоборот, ярким примером чего служит дегенерация, выражающаяся в повышении совершенства на фоне упрощения.

Количественные методы определения сложности разрабатываются с введения понятий «информация» и «энтропия». Но справедливо заметить, что зачастую определение сложности скрывает за собой лишь неудачную попытку оценить совершенство организации. Трудности с определением совершенства организации связаны, с отсутствием взгляда на живые системы как на целеустремленные (бихевиористские). Для того, что-бы понять это нам потребуется ввести в качестве базовых понятий цель и стремление объекта. Цель – состояние системы, к которому стремится объект. Стремление – характеристика объекта, выражающего скорость (или энергию в случае реальных объектов) которую он затрачивает на достижение своей цели.

Стремление и цель – не принадлежат самому объекту. Цель объекта и стремление к нему — это параметры не объекта, а системы, в которой он находится. Система находится в непрерывном изменении, это означает, что у каждого объекта в системе есть набор целей. Произвольно вычленяя из них одну мы можем наблюдать, насколько интенсивно объект добивается этой цели (параметр «стремление») и какие цели образуются у других объектов, по достижении ее. Время достижения цели на каждом шаге целевой цепочки непрерывно уменьшается, ограничивая этим выбор следующего шага из вариантов изменения объектов прежнего (как на предыдущем шаге) размера.

Динамика живых систем зависит, в том числе и от информации, причем не только настоящее влияет на будущее, но и будущее влияет на настоящее. В бытовом представлении человека это выражается через принятие решения на основе оценки возможных последствий. Силу воздействия информации на объект можно выразить через важность информации. В отличии от метода расчета объема информации, метод оценки важности информации до сих пор неизвестен. Давайте попробуем найти подход к решению этой проблемы. Представим себе некого мистера Х, который идет из одной точки города в другую. Насколько важен для него номер трамвая, на котором он может доехать до своей цели? Если у мистера Х нет денег на билет, то номер трамвая ему абсолютно безразличен (информация обладает важностью только в том случае, если способна повлиять на динамику объекта). Значит важность информации о номере трамвая в начале и в конце пути будет различной. Иначе говоря, важность информации не статичный свойство, а свойство, зависящее от системы.

От чего зависит решение мистера Х о посадке на трамвай? Во-первых, от стоимости проезда. Во-вторых, от длины оставшегося пути. Стоимость проезда есть эквивалент энергии, которую необходимо затратить. Длина оставшегося пути определяет время, которое необходимо затратить (в первом случае, если идти пешком, во втором случае ехать на трамвае).
Значит, перед мистером Х стоит выбор: или, затратив энергию E1 и время t1 идти пешком, или затратив энергию (выраженную в деньгах) E2 и время t2 ехать на трамвае. Отношение разниц этих величин и есть показатель важности номера трамвая для мистера Х:

В=(E_1-E_2)/(t_1-t_2 )=dE/dt

Важность информации – величина, выражающая, количество энергии, которое потребуется объекту для достижения цели с помощью этой информации. Формула для расчета важности информации:

В=E/t

Через обратную, дабы избежать путаницу, функцию можно выразить степень совершенства объекта как количество энергии, которую он успевает диссипировать за минимальное время. Так маложивущие светолюбивые растения более совершенны, чем долгоживущие теневыносливые.

Но, понятие совершенства организации применимо также не только к одной цели объекта (собственно – жизни), но и к любой произвольно выбранной подцели. Значит, более совершенные в одном случае живые системы, могут оказаться менее совершенными в другом случае. В этом причина многих неудачных попыток (см. замечательные обзоры Ю.В. Чайковского) выразить совершенство организмов через их анатомическое и функциональное значение.

Из бытового опыта явно, что важность информации частично зависит и от ее объема. В живых системах она связана и с физическими характеристиками систем. Из формулы В=E/t следует возможность выражать важность информации через Дж/сек. Но, энергия, применительно к каждому конкретному случаю может рассчитываться по разному. В случае, если рассматривается система с излучением, энергия системы определяется как произведение ее массы на квадрат скорости света (A. Einstein). Следовательно, в расчете важности информации вполне может фигурировать масса системы:

В= (mc^2)/t

Кроме того, важность информации может быть выражена в единицах: Кг*м2*сек3. Бытовое понимание связи важности информации об устройстве системы с массой этой системы заключается в том, что чем массивнее объект, тем чаще он оказывается важным. Связь между важностью информации и массой аналогична связи между важностью и объемом информации.

Масса, сама может выражаться как функция от объема и плотности, а значит важность информации о системе, связана и с пространственными характеристиками системы. Теоретически допускаю даже, что формула В=E/t позволяет рассчитать через астрономические данные о характеристике Вселенной максимально возможную в природе важность системы.

Еще раз, отмечу, что связь важности информации с физическими величинами нелинейна. В одних случаях она проявляется явно, в других явно не проявляется. Законы, определяющие степень влияния физических параметров системы на ее важность остаются для меня пока весьма щекотливой загадкой.

Новая жизнь

«Почему-то никто в России не знает отчего умер Пушкин,
— а как очищается политура — это всякий знает
»
Венедикт Васильевич Ерофеев

Вы когда-нибудь блевали с перепою? Так, что-бы все нутро выворачивало, как змеиную кожу? Что-бы аж пробирало? До исступления прям, до потемнения в глазах, когда тело сжимается спазмом в единый комок меньше радиуса Шварцшильда, внутри которого даже мысли рождаются с трудом? Когда вселенная останавливает свое расширение на время, пока из тебя пересыхающим родником вытекают остатки желудочного сока с кровью?

Впрочем, о чем это я? Конечно же блевали, при том именно с перепою. Потому как ни одно другое блюдо национальной кухни не вызывает таких великолепных последствий, как хаотично перемешанные низкосортные напитки разной крепости. Это если хотите национальный дзен. Медитация в позе вишни на заснеженном камне. Наверное, те же ощущения испытывает самоубийца-утопленник, которого выловил в реке какой-то пидарас и пытается привести в чувство. Полное погружение в свою физиологическую суть, в лучших традициях имморализма: от плаксивого сатанизма до идиосинкратического ницшеанства. Абсолютный катарсис.

Ну вы же помните эти моменты? Помните ведь? Помните ту волну наслаждения, которая прокатывается по телу, едва откинешься спиной на грязный холодный кафель плитки? Новая жизнь, такая теплая и безмятежная входит в вас через все поры немытого тела. Через грязные волосы, нестриженные ногти и потные носки. Через дрожь в руках и разноцветные фигуры, проплывающие между веками и зрачками глаз. Так хочется раствориться в этом и тонуть, тонуть утопая все глубже в темной глубине спокойствия. Все глубже и глубже.

Вот проплыла какая-то большая разноцветная рыба. У нее странные плавники, похожие на два больших самовара и пустые глазницы по всему телу. Вот тонкими ниточками тянутся оранжевые и фиолетовые водоросли с насаженными на них розовыми листьями-улитками: чем не метафора для очередной теории суперструн? Пузырьки воздуха синими планетами пронеслись вверх. Свет электрической лампочки (и где они ее нашли только — кругом одни энергосберегающие) достигает этой глубины бледно-желтым пятном, которое темнеет с каждым мгновением погружения. Все глубже и глубже.

Вот вы уже почти на дне. Осталось совсем немного — вы не видите, но ясно ощущаете, как собираются ваши ноги коснуться покрытого слоем ила песка, взметнув вокруг себя мутный безшумный взрыв. Да и сколько можно-то? Честно говоря, заебало уже падать в эту глубину. Нет бы лечь спокойно и не ебать мозг, так ведь нет: все падаю и падаю куда-то вниз… Блядь и нахуя я пил-то столько вчера? Говорил же я себе дураку: «садись в электричку и не выебывайся», так ведь нет же. Дверь поломал, рукописи потерял, стакан разбил и вообще, неудобно как получилось-то… Скорее бы уже дно.

И в этот момент не дойдя до самого дна всего пару сантиметров тело стремительно начинает всплывать из глубины, навстречу шуму, свету, кессонной болезни и унитазу с набравшимся бачком. Вот стремительно уплыли в глубину синие планеты, вот пронеслась вниз разноцветная рыба, вот ты вылетел над поверхностью воды, зажмурился от яркого света и взорвался на миллиард осколков. А потом снова коллапс, новая жизнь и медленное погружение. Так длится вечность.

Вам, конечно же, знакомо это состояние не меньше чем мне. Это то же самое, что страсть или голод: люди, однажды испытавшие эти чувства все понимают без слов, но никакими словами нельзя объяснить человеку происходящее, если он всегда жил в сытости и умеренности духа. Да и стоит ли вообще что-то объяснять?

Традиционно считается, что прошлое это то, что было, будущее то, что будет, настоящее то, что есть сейчас. Смысл этого утверждения кажется интуитивно понятным: прошлое определено и известно, будущее неизвестно и, возможно, не предопределено. Настоящее является мгновенным переходом прошлого в будущее. Но обязательно ли прошлое предопределено? Но об этом пока рано, боюсь раньше времени показаться для вас абсолютно ненормальным.

Давайте для начала начнем с простого. Нам совершенно необходим иной научный аппарат для описания природы. Найти тонкую грань между недоиспользованием ресурсов и их переиспользованием методами современной науки невозможно. Этот вывод проистекает еще из работ Лоренца и Зимана полувековой давности. Современные воззрения только подтверждают эту мысль, возьмите хотя-бы монографии Муна (1990), Рюэля (2001) или прочих авторов. В основе проблемы лежит не просто сложная аттрактивность систем, но прежде всего факт, сформулированный Шрёдингером в 1943 г.: «Деятельность живого организма нельзя свести к проявлению обычных законов физики». Исходя из этого, следует, что свести к обычным законам физики (а значит к современной науке) природные системы невозможно, поскольку, во-первых неизвестно, чем отличается живой организм от неживой структуры, а значит нельзя отрицать наличие свойств живого у неживых структур. А во-вторых, абсурдно, что система включающая живые организмы (например, биогеоценоз) не проявляет свойств живого, в то время как система, включающая в себя неживые элементы (организм) свойства живого проявляет.

Разобраться во всей этой хуйне можно только с помощью нового научного аппарата, который должен описывать живые системы, но в, тоже время быть применим для описания неживых систем, подобно тому, как общая теория относительности применима к описанию механики Ньютона.

Но ведь и само понятие природы совершенно абстрактно! Более того, для каждого уникального человека существует своя уникальная природа. Это не новое слово в философии, однако, вот что любопытно. Логика, как вам известно, развивается по тем же канонам, что и остальное знание. В качестве расширения булевой логики можно представить фаззи-логику Лотфри Заде. Но что будет расширением нечеткой логики? Ответ на этот вопрос виден в начале абзаца. Ясен хуй, на смену нечеткой логике придет логика субъективная.

Самое большое заблуждение — считать субъективизм и объективизм диалектическими противоположностями. Ведь объективная парадигма основана на игнорировании явлений, в которых принимает участие наблюдатель, а субъективная включает наблюдателя как неотъемлимую часть наблюдаемой им системы. В этом смысле субъективная парадигма непомерно больше и сложнее объективной, более того, объективизм есть частный случай субъективизма.

Строго говоря, объективное изучение системы наблюдателем, входящим в эту систему невозможно, поскольку при полном изучении невозможно исключить влияние наблюдателя, а при ограниченном, в рамки изучения попадает лишь некая подсистема. Объективизм, если хотите — это субъективизм в области пересекающихся миров.

Говорю вам без пизды: на смену нечеткой логике придет такая логика, которая помимо характеристической функции будет оперировать понятием субъективного множества: то есть множества, для которого характерны определенные характеристические функции. Стандартная нечеткая логика для двух субъективных множеств будет выполняться только в области их пересечения.

Это приведет нас не просто к новому кризису в математике. Прежде всего, это явно покажет ничтожность доказательных доводов экспериментального подхода. Впрочем, уже сейчас, только конченный долбоеб не понимает того, что эксперимент не может что-то доказать. Эксперимент может только опровергнуть. Если подброшенный камень упал на землю, это не доказывает, что камень всегда упадет на землю, но опровергает утверждение, что подброшенный камень всегда безвозвратно улетает вверх.

Да, многие тут начнут морщить нос. Ведь это значит, что научная работа не претендует на абсолютную истинность, а лишь отражает определенное понимание мира ученого-наблюдателя. Мы по большому счету как были красножопыми обезьянами так ими и остались. Но настала уже пора быть мужественными и ссаться на людях.

Эта ситуация особого выбора не предоставляет. Вас будет продолжать колбасить между дном и унитазом до самого вечера, то есть ровно до того самого момента, когда потребуется снова пить. Нет, конечно, во время всех этих путешествий Жака Ива Кусто вы будете уверять себя, что уж вечером вы точно ни-ни. Ни грамма. Даже пива не будете пить. И вообще, даже в магазин не пойдете.

Я понимаю, что это сложно. Но в жизни бывают моменты, когда следует быть безжалостно честным с собой. Да, в некоторые минуты это просто невыносимо, но поверьте, если вы продолжите прививать себе ложную надежду это закончиться только тем, что вы опоздаете на алкогольный час в магазин и будете вынуждены покупать паленую у таджика по имени Талат в круглосуточном ларьке, отчего завтра ваша реальность поплывет окончательно.

Пространство со временем и сейчас проявляют проявляют фрактальные свойства. Уже хотя-бы потому, что время мы измеряем исключительно через пространство, а фрактальность пространства подтверждается эмпирически. Чем реже вы смотрите на часы — тем меньше у вас в запасе времени, чем больше вы семените — тем дольше ваша дорога. В жизни бывают моменты, когда требуется стойкость, решимость и, пусть дрожащая, но твердая рука. Однажды этой рукой вы затянете себе под подбородком петлю. Но это когда уже не останется ни страха, ни сомнений, ни даже окружающего мира. Останется только рука, шея и белая нейлоновая веревка, которой вы привязываете лодку на рыбалке.

Пока это вам не грозит. Во всяком случае сегодня. Это вообще не грозит вам до тех пор, пока вы не коснетесь в одно из своих погружений дна, не укутаетесь беззвучным иловым взрывом, не потеряете подъемную силу, которая в последний момент выталкивает вас на поверхность и скручивает тело в сверхплотный конвульсивный комок. С каждым разом вы погружаетесь все меньше, все больше времени проводите при свете электрической лампочки, пока, наконец, не наливаете себе пятьдесят грамм из вечерних запасов.

Потом еще тридцать, потому как, первая была в лечебных целях, а излечившись вы ощутили барьер из пустоты, преодолеть который сложнее чем все сегодняшнее утро. Потом еще пятьдесят. И вот оно. Вот оно то пространство, к которому не применима топорная геометрия Эвклида. Пространство повсеместных кривых, рассматривая которое через эвклидову геометрию, мы как раз и получаем в результате причудливые свойства самоподобия.

Занятно, не правда-ли? Убеждение универсальности количественного подхода ничем не обосновано. Мы даже не можем применить числовой аппарат, ведь детальность, при которой проявляются фрактальные свойства пространства-времени, исключает для нас такую возможность! Да-да, вы совершенно правы, мы упираемся в старый добрый переход количества в качество, который однажды уже лишил нас возможности нормально соображать, а теперь лишает и самого математического аппарата для точного измерения.

Ведь по большому счету, числовые величины есть лишь более формализованное качественное описание объекта. Все эти десятки, сотни, тысячи — лишь набор других букв, которыми мы выражаем, что одно чуть-чуть больше чем другое. И по большому счету числа — это весьма примитивный аппарат. Я говорю даже не о нуль-мере. Бог с ним с Лебегом, назовите лучше причину, по которой разность между двумя последующими натуральными числами константна? Есть ли хоть что-то, кроме нашей веры в равномерную числовую прямую, что дает нам право утверждать равенство между разностью четырех и трех и разностью семи и шести?

Здесь, как вы понимаете наступает самая ответственная часть сегодняшнего представления. Перед вами плывут загадочные образы, картонные махараджи убаюкивают слонов в своих колыбельных, безумные генералы пытаются попасть ложкой в тарелку, желтые трактора обматывают друг друга серебрянными проводами и четыре солнца заходят одно за другим в гигантское кресло на горизонте. Как будто нереально все. Мимо меня проплывают незнакомые люди с изуродованными загадочностью лицами. В такое время хорошо укрывшись пледом перед пылающим камином попивать виски со льдом. Эх, я опять забыл про виски со льдом. Вокруг меня по стенам льется живая кровь, впитываясь в сфагновый ковер под моими ногами. Ну что-же, виски у меня конечно нет, но ведь стаканчик-то я пропустить могу?

Нет, происходящее не пугает меня. Ведь грань между живыми и неживыми системами заключается не в системах, а в наблюдателе. Жизнь – это не свойство систем, а точка зрения на системы. Да, что-там говорить, как живую мы можем рассматривать любую природную систему. Особенно, если ночью светит золотая луна или на худой конец лампа под потолком, что-бы было не так страшно от потрескивания поленьев в печи. Тем более, что самой печи еще утром здесь не было.

Но может быть это не печь появилась, а я сижу в другом месте? И кто все эти люди? Куда они движутся? Динамика живых систем не может быть рассчитана в рамках классической науки, опирающейся на постулаты физики, об этом мы уже вскользь говорили вначале. Но вот что интересно: если причины, порождающие динамику обладают свойством эмергентности, то при взаимодействии они порождают бесконечный каскад причин, который при условии наличия альтернативного выбора на каждой из итераций эмергентного процесса, есть не что иное, как последовательность Леонардо Пизанского! И рассматривая универсум, а я, бля буду, уже готов рассматривать универсум, мы с вами видим торжество абсолютной казуальности. Не то, что-бы процессы не имели причины, просто причиной становится сама система в которой протекают эти процессы. Само понятие причинности теряет здесь смысл. Говоря откровенно, признать, что существуют процессы, не имеющие никакой причины — это единственный разумный шаг, который мы сейчас можем предпринять. Просто признать это. Ну и конечно же выпить еще пятьдесят.

Хорошо, допустим. Допустим, мы даже выпьем еще пятьдесят. Да, черт с ним, допустим мы даже выпьем еще сто. Но как быть с тем, что процесс, прежде имевший причины протекания, по мере усложнения системы причины для протекания теряет, но сам по себе не прекращается. В чем его движущая сила? Ну, вот я, к примеру. Когда я с утра пил первую рюмку — вопросов нет, у меня была причина. Без этого, я бы в одно из таких погружений кони бы двинул. Но вторую-то я уже пил, хотя у меня на то не было никакой причины. Думаете вторую рюмку я выпил потому что у меня было такое желание? Ха. Берите выше. У меня была цель.

Вот оно, определение жизни, взрощенное и настоенное на табаке сигаретных сортов. Вот плод алкогольных ночей, проведенных в грязной робе перед зарешеченным окном. Вот конец лабиринта и выход в мир абсолютного упоения. Итак. Все мы знаем про диссипативные системы, существующие благодаря поступлению энергии и знаем так-же, что живыми системами они не являются, хотя и могут быть невероятно сложны и причудливы. Живыми системами являются только диссипативные системы, перерабатывающие энергию для ее дальнейшего поступления. Не «вследствие», а «для», понимаете? Живые системы от неживых отличает наличие цели. Стремление и цель не принадлежат самому  объекту. Цель объекта и стремление к нему — это параметры не объекта, а системы, в которой он находится.

Мир медленно погружается в темноту. Я снова тону, но на этот раз гораздо медленнее. Очень медленно, почти незаметно. Здесь холодно, здесь какая-то мокрая земля, сухая трава и ветки. Но это не важно. Важность информации – величина, выражающая, количество относительной энергии, которое потребуется объекту для достижения цели. Аналогично можно выразить степень совершенства объекта. Важность информации о системе, связана и с пространственными характеристиками системы. Я даже допускаю, что возможно рассчитать через астрономические данные о характеристике Вселенной максимально возможную в природе важность системы. Но ведь можно в конце-концов завтра не проснуться, верно? К тому-же важность информации, хоть и связана с динамикой системы, но полностью ее не определяет.

Нет, все-таки я тону. Медленно, но тону. А жаль, тут было много красивого, а сейчас это все медленно угасает в холоде. Красота, подобно важности представляет собой свойство информации. «Чувство красоты» присуще всем живым системам.  Красота связана с прошлым, важность с будущим, настоящее определяется гармонией. Гармония – степень конфликтности выполнения целей.

Интересно, а во-сколько это произошло? Впрочем, теперь уже это не имеет значения. Как жаль, что тут такой холод. Хотя, говорят, что чем дальше, тем меньше его чувствуешь. Не знаю. Звучит нелепо, но ведь, для получения верного результата мы имеем право использовать любую, даже самую парадоксальную и нелепую аксиоматику.

К тому-же. Будущее не продолжение прошлого.

И все-таки, как же здесь холодно.

Очень холодно.

Очень.

Взаимосвязь видового разнообразия и проективного покрытия живого напочвенного покрова в результате диссипативного процесса в лесных сообществах Северо-Запада РФ

Тут он мне говорит: «Вы, молодой человек, необразованная охамевшая свинья. Вас пороть надо хорошенько». А я ему отвечаю: «А не пошли бы вы батенька нахуй?». Это выводит его из себя, заставляя морщинистое тело сотрясаться, извергая ругательства: «Ты что себе позволяешь? Ты как со мной разговариваешь? Ах ты ж недоносок, пьянь подзаборная, ты что, совсем охамел!?». А я опять: «Милостивый государь, не ебите мне мозг и потрудитесь проследовать в указанном направлении. То есть — нахуй».

Да, манерами я, конечно не блистаю, но ведь речь-то не обо мне. А речь сегодня пойдет о весьма любопытной закономерности в динамике видового разнообразия живого напочвенного покрова лесов северо-запада России. Про эту закономерность я собираюсь написать уже второй год (или третий?) и каждый раз судьба ставит меня перед очевидным выбором: покласть на все космический хуй и пить «Дон классику» в гараже с диаволом на пятнашке или корпеть над научными трудами. К счастью, сегодня звезды сошлись в той волшебной точке, когда я могу пить и писать одновременно, а поскольку мне через несколько часов выступать с докладом на конференции, то хули выебываться-то? Вот и решил я рассказать вам пару слов о диссипации.

Вообще, даже в Шахтах — городе весьма удаленном от мировых столиц, едва ли найдется долбоеб, который не знаком с понятием диссипативной системы. Об этом даже моя собака Лишай знала. Да и хрена ли об этом не знать? Это ведь элементарно. Согласно второму закону термодинамики, любая замкнутая система стремится к полному разпиздосу или, как минимум теоретическому сохранению энтропии. Но в мире, обуреваемом страстями, такую замкнутую систему хуй где найдешь. Даже Новая Азовка с Сидоровкой и то, медленно, но меняются к лучшему. А уж про остальные системы и говорить нечего — какую ни возьми — обязательно открыта.

А что же происходит в открытых системах? Ясен хуй — через них проходит вещество и энергия. Но если круговорот вещества достаточно легко зациклить, то энергия пройдя через систему либо запасается в той или иной форме, либо улетает к ебене матери греть другие планеты. При этом поток энергии не только сдерживает энтропию, но даже уменьшает ее, позволяя системе усложняться и приобретать новые, ранее неведомые скиллы.

Вот возьмем, к примеру, макароны. Захотели вы заточить пачку спагетти с болгарским кетчупом и жаренной колбасой. Налили воды в кастрюлю и поставили на плиту. Газ пока не зажигаете. Что происходит? Вода, постепенно перестает бултыхать у застаивается без всякого движения как администрация города в Шахтах. Энтропия возрастает, пока не достигает локального максимума. Если кто-то не понимает слово «энтропия», то не расстраивайтесь. «Энтропия» — это «пиздец» по научному. Тишь да гладь, да божья благодать.

Но вот вы зажгли плиту. Через вашу кастрюлю пошла энергия сжигаемого газа. Однородная жидкость в кастрюле тут же приобретает тепловой градиент — снизу вода теплее, чем сверху. Возникает конвективное движение, в ходе которого нагретая жидкость поднимается, а охлажденная уходит на дно. При этом в жидкости образуются теплые и холодные каналы, имеющие в сечении что-то похожее на шестиугольник. Это и есть те бульбы, которые вскакивают на поверхности закипающей воды. Официальное их название — ячейки Релея-Бенара или просто Бенара, который описал их хуеву тучу лет назад.

Особенно заебато ячейки Бенара смотрятся в застывшем виде, например в столбчатых геологических структурах. Но не о том речь. Ваша кастрюля на газу — простейший пример диссипативной системы, которая усложняет структуру при прохождении через нее потока энергии. Убавляете газ — снижаете поток энергии — упрощается структура.

Такая же хуйня происходит и в растительности. При прохождении через растительное сообщество энергии, ее структура усложняется, о чем еще пол-века назад писали умные чуваки в «Полевой геоботанике». Да и я, было дело, уделял этому внимание.

А теперь внимание. Ебните свой стакан и слушайте не отвлекаясь.

При увеличении потока энергии структура усложняется. При уменьшении потока энергии структура упрощается. В случае живого напочвенного покрова поток энергии регулируется сомкнутостью крон (конечно же, не только им, но не будем отвлекаться на всякую хуйню). От чего зависит структура напочвенного покрова? Прежде всего от количества видов (не путайте с особями, подонки)  и их проективного покрытия. Проективное покрытие — величина имеющая верхний предел в сто процентов, значит функция изменения проективного покрытия от аргумента сомкнутости есть логарифмическая функция. На функцию видового разнообразия по аргументу сомкнутости крон такого ограничения не налагается — теоретически нет верхнего предела для количества видов на ограниченной территории (во всяком случае, он охуительно велик).

Что из этого следует, вы и сами, думаю догадались: если проективное покрытие влияет на структуру, но изменяется как логарифмическая функция от освещенности, то проективное покрытие влияет на структуру только в левой части графика. По мере выполаживания функции проективного покрытия, все большее значение в структуре напочвенного покрова играет количество видов. Переводя на житейский язык — структура живого напочвенного покрова зависит большей частью от проективного покрытия в сомкнутых насаждениях и от видового разнообразия в рединах.

Теперь задержите дыхание: я буду кульминировать мою мысль.

Хуй его знает, по какому закону изменяется сложность структуры при изменении потока энергии. Поскольку сие есть тайна пока не раскрытая, возьмем Бритву Оккама и без лишней мозгоебли отрежем все варианты кроме линейного. Что это нам дает? А вот что: при смыкании верхнего яруса изменение структуры напочвенного покрова должно начинаться с резкого уменьшения видового разнообразия и плавного уменьшения проективного покрытия. По мере сгущения крон, скорость уменьшения видового разнообразия снижается, скорость уменьшения проективного покрытия возрастает. Мы получаем две асинхронные волны, по аналогии с синусом и косинусом.

Если осветлять верхний ярус, первой реакцией будет увеличение проективного покрытия, второй — изменение видового разнообразия. Все. Теперь можете ебнуть еще стакан.

Собственно, об этом я уже писал в статье посвященной фрактальному анализу напочвенного покрова несколько лет назад. Но там данных было мало и вообще работа смотрелась несолидно. И вот, наконец-то, я осуществил давнюю мечту и сравнил между собой данные по количеству видов и проективному покрытию травяно-кустарничкового и мохово-лишайникового ярусов, приведенные в монографии В.Н. Федорчук, В.Ю. Нешатаев, М.Л. Кузнецова «Лесные экосистемы северо-западных районов России. Типология, динамика, хозяйственные особенности». Вообще, надо сказать — это охуеннейшая книга. Если где увидите — покупайте обязательно. Даже если наступит полный пиздец и вы не сможете ходить в лес — с помощью одной этой книги вы сможете лет двадцать писать ежегодно новые и актуальные лесоведческие статьи (нахуй они нужны только, но это другой вопрос).

Small_DSCN7736

Итак, у меня было два пакетика травы 75 ампул мескалина 177 геоботанических описаний, каждое из которых сделано с повторностью в 3-10 описаний. Из них я извлек данные по сомкнутости крон, проективному покрытию травяно-кустарничкового, мохово-лишайникового яруса и количество видов в сообщетве. Я сложил покрытия ярусов живого напочвенного покрова. Во-первых, потому что мы не можем учитывать только один произвольно выбранный ярус, а во-вторых, потому что искренне считаю, что всякое необоснованное деление растительности на ярусы есть хуйня на постном масле.

Собственно: данные готовы. Если теория верна, то графики изменения видового разнообразия и проективного покрытия относительно изменения сомкнутости будут асинхронны друг другу. Старик Карл Пирсон вместе с коллегами указывает на наличие обратной связи между суммарным проективным покрытием и видовым разнообразием. И надо сказать весьма заебатой связи: коэффициент корреляции составляет -0,50261 при том, что для преодоления критического значения коэффициента корреляции при уровне значимости 0,01 было достаточно обнаружить тесноту связи |0,15|.

Не будем же тянуть Линнея за яйца. Вот график.

GeoDissipatio1

Зеленый график — суммарное проективное покрытие живого напочвенного покрова. Красный график — количество видов в живом напочвенном покрове (для визуального масштаба умножено на два). По горизонтальной оси — сомкнутость древостоя в процентах.

— Нихуя не видно! Че там посредине-то?

— Говно-вопрос. Вот вам центральная вырезка с сомкнутостью от 60 до 80 процентов. Удвоенное количество видов в живом напочвенном покрове показано розовой толстой линией, суммарное проективное покрытие напочвенного покрова показано зеленой.

GeoDissipatio2

Собственно, здесь положено торговать еблом и писать заключение, как это принято в научном мире. Но мне лень хуйню всякую писать. Придумайте сами что-нибудь.

P.S. Excel-файл с расчетами и графиками.