Кельнский собор

Фиаско с сиськами

Да что вы знаете о фиаско! Я специально прилетел в Германию на двадцать часов, что-бы посетить Кельнский зоопарк и опоздал. Пришлось вместо этого весь вечер гулять по городу в поисках арабских беженцев, которые насилуют немок и гомосеков, что заполонили Европу. А все потому, что перед поездкой я десять раз не перепроверил маршрут. И никакой мапсми нихрена мне не помог, поскольку эти немецкие многобуквенные «Гельдернштрассе» ни на каких зумах в отведенное для подписей место не умещаются и хрен поймешь, куда тебе идти. Хорошо хоть местные подсказали. Отдельное спасибо тетке из сатанинского клуба в котором полуголые раскрашенные девицы тут же уставились на меня словно самки во время течки.

В Кельне сейчас тепло, даже теплее чем в Шахтах. Но я вас сразу расстрою — пиво там так себе. Конечно не помои, но от Германии я большего ожидал. Вот в самом деле, переклей немецкие этикетки на балтику тройку и хрен вы чего заподозрите. Хотя пару сортов попались с интересным вкусом, но все-равно, до темной «Баварии» (вот ведь каламбур) им далеко. Темного пива в продаже вообще нет, да и светлого всего несколько сортов. У нас в круглосуточных подвальных магазинах и то выбор больше. Зато так же, как и в Финляндии вы всегда можете сдать бутылки в специальном автомате:
Автомат по приему стеклотары в Кельне

Автомат выплевывает чек по которому вы можете расплатиться в этом же магазине. Таким образом, примерно каждая пятая бутылка получается бесплатной. Причем бутылки сдают не маргиналы как у нас, а вполне приличные бюргеры. Если автомат по приемке бутылок далеко, можно сложить всю стеклотару в тележку на колесиках и выбросить в ближайшую помойку, не боясь, что рядом появится хромая толстая бабка, которая будет гундосить про то, как «ходют тут алкоголички чертовы»:
Немка выбрасывает пустые винные бутылки

Сбор мусора в Кельне раздельный:
урна на жд станции в Кельне

В аэропорту даже отдельные контейнеры стоят для пластиковых бутылок из под воды:
Прием бутылок в аэропорту Кельна

Хороший пример для тех, кто вечно ноет про отсутствие денег. К западу от России вообще очень много такого, что можно перенять без всяких затрат или с копеечными вложениями. Рядом с мусорными баками часто лежат тюки с макулатурой:
Макулатура в Кельне

А вот многое из того, что мы перенимаем (ну ладно, говорим, что собираемся перенять) довольно странно. Я считаю, что раздельный сбор мусора — это хуета на палке. Вместо того, что-бы разработать нормальные механизмы сортировки на полигонах или в худшем случае нанять бомжей, все отчего-то убеждены в полезности иметь дома три ведра, каждое из которых выносить в отдельный бак во дворе:
Мусорные баки

При том, что рядом с велопарковкой стоят грязные контейнеры, которые от наших не отличить. Туда, полагаю, скидывают все подряд:
Велопарковка и мусорный контейнер

Велосипедов в городе дофигища. Хотя до Хельсинки с их велоинфраструктурой Кельну далеко так же как Шахтам до Кельна. По многим улицам проложены велодорожки, которые, впрочем, никак не размечены, если не считать покрытия. Поэтому я первое время считал, что кельнские велосипедисты совсем охуели и гоняют по тротуарам норовя сбить пешеходов.
Велосипедист в Кельне

Я хочу жить в такой России, где не будет нужды затаскивать велосипед в квартиру по узким лестницам подъезда. И вовсе не потому, что есть крытая велопарковка рядом с домом, а потому что никто не переживает, будто его велик спиздят. Хотя велопарковки тоже не помешают:
Крытая велопарковка в Кельне

Во многих местах Кельн выглядит значительно грязнее Шахт. В школе нам рассказывали, как немцы дороги шампунями моют. Может это и так, но дороги тут такие же, как и в крупных российских городах:
Дороги в Кельне

Мусора на улицах немного, но все равно пакеты, бутылки и прочая хуетень лежит повсеместно:
Мусор в Германии

Ощущение загрязненности возникает от многочисленных надписей, которыми украшены стены. Причем чаще всего это не что-то адекватное, как в Шахтах по дороге на ХХ лет РККА, а просто бессмысленная ебанина:

Разрисованы все плоские поверхности:

Блядь, даже у нас такое встречается реже:

Справедливости ради замечу, что в центральной части города этот пиздец почти сходит на нет. У нас же наоборот любая центральная улица вызывает желание вырвать себе глаза. И виной тому не вандалы, а местные власти, потакающие предпринимателям, которые своей рекламой ковролина, диванов и автозвука засрали абсолютно все.

В размышлениях на эту тему я решил испить местного шнапса, раз уж с пивом вышла такая беда. Зря что-ли нам ежегодно этот шнапс рекламируют на девятое мая в каждом фильме о войне? Крепкий алкоголь в продуктовых магазинах немцы продают, но выбор там еще меньше чем пива: три-четыре вида и шнапса нет. Или есть, но нужно знать название марки. Пить все подряд я не рискнул, поскольку еще питал надежду попасть в местный зоопарк. Зато в магазинах продают консервированные сосиски (на вкус так себе):
консервированные сосиски

и оливки в пакетах (не пробовал, без шнапса они мне нахер не нужны):
Оливки в пакетах

Шавермочные точно такие-же как в России. Только шаверма в пите тут называется дёнер, но продают те же узбеки, что и на Клинском проспекте, я даже узнал одного. Можно выйти на улицу, сеть за столик с пивом, отодвинуть пепельницу, спокойно перекусить и выпить. Тут в этом плане полная свобода — за все время я ни одного полицейского не видел, только скорая помощь однажды мимо проехала. А даже если бы и видел: в Германии пиво можно пить спокойно, к тому же продается оно круглосуточно, ибо, в отличии от нас, немцы не включают по ночам режим геноцида. Опознать нужный магазин можно по знакомой, но вышедшей из оборота надписи «киоск»:
Киоск в Кельне

Возле зоопарка вообще целый митинг, который ни одному оппозиционеру не снился. Все сидят на покрывалах или веселятся, бухают, жарят мясо в мангалах и курят кальян:
рядом с Кельнским зоопарком

Кельн разнообразный. Тут в одном квартале офисная картинка будто с рекламного календаря:

в другом улица с какими-то производствами:
улица в Кельне

в третьем многоэтажные публичные дома и гипсовый памятник проститутке. Причем на вывеске висит не какая-нибудь надпись «сауна» ил «массаж». Прямо так и написано: «Das Bordell». И это правильно, потому что если человек решил поебстись — он знает куда идти, если попариться — тоже. У нас же десять разных мест обойдешь, пока отыщешь нормальную баню без блядовника.
Публичный дом в Кельне

Жилая зона напоминает Питер, только от домов штукатурка не отваливается и кто-то поперек улицы флажки растянул:
Улица в Кельне

Спамеры достали всех:
Без рекламы

Во всех подъездах стеклянные двери:

И ни один мудак не припаркуется на месте, предназначенном для стоянки пожарного автомобиля. Город большой, машин много, но таких уебанских парковок как в Шахтах нет нигде. Только полный говноед может огородить территорию перед домом культуры и брать деньги за размещение на ней машин. Хули потом удивляться тому, что люди не любят свой город в котором все ровные площади превращены в стоянку. За выделение городской земли под эти цели в приличных обществах архитекторам по ебалу бьют. Хотя лучше уж так, чем бросать автомобиль в придомовой грязи, на месте которой мог быть газон. Хули нам НАТО, мы сами себя неплохо прессуем. Хотя казалось бы, достаточно просто оставить свободными несколько квадратных метров:

Но самая заебовая штука в Кельне это несомненно… что, думаете собор? А вот хер. Собор конечно великолепен, вне всякого сомнения — здоровенная такая балда, но самое охрененное в Кельне это метротрам — смесь метро, трамвая и электрички. Я никогда не думал, что поезда могут быть настолько плавными, быстрыми и бесшумными:
Кельнский метротрам

Бля, да в них даже вип-места есть, огороженные специальной стеклянной дверцей. Но и в зоне для плебса комфортнее чем в отечественном подвижном составе.
Кельнский метротрам

Ближе всего к этому уровню в России лишь поезда московского центрального кольца, но до Кельнских электричек им очень далеко. Просто нереальная крутотень. При том, что за окном обычная на вид железка:
Кельнский метротрам

Контролеров я не застал, турникетов на выходе и входе тоже нет. Просто вставляете в аппарат сбербанковскую карточку и компостируете выданный билет в специальной желтой хреновине. Кстати, рекомендую найти в интернете описание работы с этим автоматом. Английский язык в меню присутствует, но все равно нихрена не понятно, особенно в первый раз. По этой причине из аэропорта не уехать раньше чем через пол-часа — перед автоматами собирается очередь приезжих затупков, которые не могут купить себе билет. Я вначале над ними посмеивался, но подойдя к терминалу сам завис на десять минут. Платформы очень напоминают родные станции остановки электричек:
Кельнский метротрам

На такой электричке я уехал из Кельна обратно в аэропорт, по пути сожалея о том, что не успел искупаться в водах Рейна. И пока я, разглядывая позеленевший памятник Вильгельму за окном поезда, сожалел, статья моя окончательно закончилась.

Ну ладно-ладно, вас же не проведешь. Раз я опоздал в зоопарк, то уж ландшафтный заповедник обязан был посетить. Благо он работает допоздна. Раз речь зашла сегодня про Кельн, я вам про этот ландшафтный заповедник расскажу.
Кельнское кладбище

Расскажу совсем кратенько, но поверьте, вы охуеете. Точно охуеете. Гарантированно. Я тут про Кельн всяких гадостей наговорил, не исказив, впрочем, увиденного. Вы верно подумали, что не так уж и далека эта Европа от русского человека. Но сейчас я продемонстрирую такую культурную пропасть между нами, что лучше бы вам воздержаться от дальнейшего чтения. Не согласны? Ну, я вас предупреждал. В общем, Кельнский ландшафтный заповедник выглядит так:
Кельнское кладбище

Да, бляха-муха — это кладбище. Нет, не фотошоп. Я, правда, не уверен, что дословный перевод слова «Landschaftsschutzgebiet» тут вполне корректен, но это не меняет особой сути. Немцы превратили кладбище в прогулочную зону с тишиной и тенистыми аллеями. У нас же на кладбищах творится лютый пиздец, исправить который можно только грейдером:
Шахтинское кладбище

Как же жаль, что угасло ОРРИК, поскольку глядя на отечественные погосты ловишь себя на мысли, что страшнее жизни в России, только смерть в России. И хотя по правде у нас вполне приятная и удобная страна, но от ощущения того, что окружающее тебя говно не исчезнет даже после смерти, среди крестов, мусора и заборов отделаться невозможно. А тут — пожалуйста: оставил в залог два евро, взял лейку и пошел ухаживать за усопшим:

На входе план кладбища (омерзительного качества, но достойной печати) и доска с объявлениями:

Никаких оградок нет. Более того, вдоль дороги попадаются лавки общего пользования с бирками покойников:

Спасибо вам, родственники профессора Герда Кёнига за отдых, а то я от этих прогулок совсем обессилел. А тут как раз место отдохнуть. Рядом родовая могила с памятником, который у нас могут поставить только какой-нибудь… да нет, не могут:
Кельнское кладбище

Уход за могилами производят профеccиональные организации (надпись на желтой табличке: «Мы поддерживаем вас», далее адрес и телефон компании «Грюн»):

Все-таки Шахты очень немецкий город. У нас тоже на месте бывшего кладбища разбили парк. А сейчас свезли туда столько памятников, что он вновь стал похожим на кладбище. Вот так в Кельне:
Кельнское кладбище

а так в Шахтах (Анатолий, спасибо за фотографию):
Могильный памятник космонавтике в Шахтах

Впрочем, я надеюсь, что последняя фотография — это невероятно крутой стеб и троллинг. Если так, то мы имеем все шансы на то, что в к нам будут прилетать туристы из Кельна, что-бы отдохнуть, катаясь на велосипеде по шахтинским кладбищам.
Кельнское кладбище

В итоге побывал в Кельне, арабских насильников и гомосеков, что заполонили Европу не видел, в зоопарк не сходил. Придется еще раз ехать.

Как пройти к музею Ленина

Рано или поздно, но это должно было произойти. Я и так слишком затянул с консуммацией превращения в гражданина, а ввиду неизбежно наступающего светлого будущего, этот процесс вполне мог остаться незавершенным. Поэтому, я выпил литр пива, выковырял из носа какую-то хрень, сел на маршрутку и уехал из России.

За то время, пока я не был в капиталистических странах случилось пять экономических кризисов, завершились четыре войны, сменились три президента, два преемника президента и один генеральный секретарь. Развалился Советский Союз, хлопчатобумажный комбинат и здравый смысл. Стабильность успела исчезнуть и снова накрыть собой все живое. Появился интернет, телефоны без кнопок, трехмерные принтеры и освещение на ХБК. Пропали инженеры, милиционеры и маньяки. Появились террористы, педофилы, менеджеры и блогеры. Марсиане обменяли Агузарову на Мизулину, а Макаревич стал врагом народа. Медлить было нельзя, поэтому я вспомнил заветы Ильича, взял в розлив и через пять часов был в районе Тёёлё города Хельсинки.

Конечно, у меня были некоторые сомнения, поймут ли меня жители Финляндии, однако беспокойств они мне не доставляли. Еще со школьных времен я твердо знал, что слово «факъю» пишется через твердый знак, а финских слов я знал целых три: «палка», «ваткаматка» и «перкеле». «Палка» переводится с финского как «зарплата», а то как переводятся остальные два слова в приличном обществе вообще не принято произносить. Мне повезло — языковых барьеров у меня не было.

На российской границе тетка проштамповала мой паспорт и молча протянула обратно. Стоящий рядом сорокалетний пограничник демонстрировал своим животом вся мощь и непоколебимость Отечества.

На финской границе работали молодые веселые парни с такими бородами, которые мне прежде не доводилось видеть. Один из них долго пытался на ломаном русском спросить что-то неформальное, но видимо духовные скрепы в моем лице проглядывали столь сильно, что он оставил эту гиблую затею, поставил штамп и впустил на территорию страны.

— Вот уроды! — вспомнил я Сухорукова из «Брата-2» и ожидая появления ностальгии ничего не почувствовал. Сел в маршрутку и в четыре утра вышел на улице Фредрикинкату возле кинотеатра Тенниспалатси. Кругом было много мусора и мало людей, как в фильмах про негритянские кварталы в Америке. У нас такого мусора нет. России бесформенная давленная фигня спокойно лежит по углам и газонам. Здесь же по шоссе и тротуарам ветер носил аккуратные бумажные пакеты и стаканчики. Холодный ветер как никогда располагал к небольшой прогулке, поэтому сразу направившись в первую попавшуюся сторону я за шесть часов так набрался впечатлений, что вернувшись, едва выпив свое утреннее пиво в местной забегаловке, тут же благополучно уснул. И вот что я имею вам доложить.

Финнов дико таращат велосипеды. Велосипеды повсюду. И на углу, и не на углу. Кругом велосипеды.

Иногда их цепляют к велопарковкам или оградам. Чаще всего просто пропускают замок через колесо и оставляют на улице на всю ночь.

Припаркованный велосипед запросто может стоять на мосту при выезде из города, по которому проходят в час полтора человека.


Или одиноко ночевать в подземном переходе.


На великах катаются все: бабки, менеджеры, дети, рабочие в робах. Доехал, оставил велосипед и спокойно пошел по своим делам.

Простых китайских бокорезов достаточно, для того, что-бы каждый день кататься по Хельсинки на новом велосипеде. Но никого это абсолютно не парит. Можно смело оставлять свой велосипед на ночь в любом месте и не бояться, что его украдут. Максимум — снимут колесо:

Отсюда следует простой вывод: все разговоры о том, что Россия слишком северная и холодная страна для велосипедистов можете в задницу себе засунуть. Особенно если речь идет про город Шахты, который расположен на тринадцать градусов южнее Хельсинки. Никаких помех велосипеды не создают ни пешеходам, ни автомобилистам — все движение осуществляется строго по велодорожкам.

Что такое велодорожки? Если вы думаете, что это пятьдесят метров асфальта в Александровском парке, который еще вчера предназначался для пешеходов, а сегодня без всяких изменений был закреплен городским указом за велосипедистами, торжественно открыт администрацией города и освящен в шахтинских газетах, то я вас разочарую. Настоящие велодорожки выглядят так:

По всему городу, включая пригород идут асфальтированные трехметровые полосы с разметкой, которая отделяет их от автомобильных дорог и столь же широких пешеходных тротуаров:

Из одной точки города можно без проблем добраться в другую не боясь быть сбитым грязным камазом или бабкой с сумками.

Автомобильное движение оживленное, но город не стоит в пробках. Проехать по центру полумиллионного Хельсинки проще чем по улице Победы Революции в Шахтах с населением меньше двухсот пятидесяти тысяч человек. Почти вся парковка в городе платная — оплата осуществляется через паркоматы: оплатил время, положил талон под стекло и пошел по своим делам. Водителям не требуется проезжать три квартала в поисках возможности приткнуться в едва освободившееся место. Представить, что в Хельсинки с девяностых годов напротив центрального рынка припаркована без движения ржавая зеленая «буханка» невозможно.

Автобусное движение мало чем отличается от центральных российских городов. Разве что, маршрутных такси нет совсем, а автобусы ходят полупустые (всегда можно найти свободное место). Впрочем, возможно, мне просто повезло. Чистые, едут быстро, на входе можно взять бесплатную газету. Но дорогие, суки! Стоимость билета пять с половиной евро (триста пятьдесят рублей). Я зашел в среднюю дверь автобуса. Никакого кондуктора нет. Перед тем как закрыть двери, водитель подозвал меня к себе.

— Ту кампи — говорю я ему.

Нормальный мужик: пальцы-сосиски, короткая стрижка, серая куртка. На фина совсем не похож. Спокойно взял деньги, отдал сдачу и билет, похожий на обычный чек:

bilet

Сел на свое место и спокойно доехал до метро. Я не знаю, принято у них фотографировать в транспорте или нет, поэтому снимок сделал, но наглеть и добиваться хорошего качества повторной съемкой уже не стал. А то еще подумают, не дай бог, что я какой-нибудь педофил из России.

На многих остановках висят экраны, показывающие номер приближающегося автобуса:

Обязательно на каждой остановке висит автобусное расписание. На окраине города бумажное:

В центре светодиодное с гуглокартой:

Там же можно посмотреть маршрут движения:

Время от времени можно наткнуться на бумажные карты, особенно на остановках, но качество у них посредственное. Особенно напрягают те из них, на которых не отмечено текущее местоположение. В этом плане уличные карты Хельсинки сильно проигрывает ростовским, московским и питерским аналогам, хоть и размещены гораздо чаще, особенно на окраинах города.

Городская навигация в Хельсинки ужасна. Почти как в Шахтах на Пьяной Балке. В Финляндии два государственных языка (финский и шведский), поэтому все указатели двуязычные и без сноровки легко запутаться. Я долго тупил, пока не понял, что Хельсингфорс и Хельсинки это одно и то же. Подписи улиц мало того, что сделаны на узеньких малозаметных табличках:

так еще и располагаются хаотично. Обозначение улиц на угловых домах практикуется не повсеместно. В качестве исключения можно иногда найти указатели (на окраине города):

В России все понятно — если ужас нарастает, значит идешь от центра. Если снижается, то к центру. Тут ничего подобного нет. О том, что я вышел из города стало ясно только после того как в памяти всплыл виденный час назад автомобильный знак съезда на автомагистраль. Ко всему прочему, рядом с институтом биотехнологии на проспекте Кархусааренти ремонтировалась дорога, в результате чего пришлось пол-часа идти по придорожному откосу с торчащими из него гофрами и арматурой. Это мы дома каждый день такими маршрутами ходим, а тут идешь и явно ощущаешь: что-то не так.

В Хельсинки сейчас ремонтируется не только Кархусааренти. До рождества всего несколько дней, но все работают совершенно спокойно и буднично. На Таммасааренкату привезли здоровенный кран:

А на Таммасааренлаитури разгрузили гусеничную буровую вундервафлю:

На Руохолахденранта рабочие обновляют брусчатку. Убирать на ночь уровень и лопату никто не стал — все равно утром понадобится.

Ночью в Хельсинки работает только Макдональдс, а в Макдональдсе, как известно пиво не продают. Ларьков с шавермой нет, магазинов «24 часа» нет и даже супермаркеты на ночь закрыты. Но рольставни не опускают, так что можно круглосуточно изучать вот такой ассортимент:

или вот такой ассортимент:

переводить вывески («в последний день шесть красивых»):

и щупать рождественские елки на елочном базаре. На ночь местные таджики не запихивают их в газель, а оставляют на площади без всякой охраны и забора.

А еще лучше придти на полуостров Лауккалуото, сесть на лавку и зырить на озеро Кейлалахти:

Кстати, рядом на острове Лехтисаари большой лиственный парк. Летам там полагаю чрезвычайно душевно. А в декабре по дорожкам бегают три мужика в трусах.

Так можно надолго залипнуть, но все-же я ехал не за красотами. Главной целью моей поездки было изучение пиворазнообразия южной Финляндии. Проведя активные наблюдения и эксперименты, удалось выяснить, что основные пивточки открываются с одиннадцати утра. Еще раньше пиво можно приобрести в магазине: в Финляндии нет геноцида и спиртное там продают круглосуточно. Выбор столь же богат, как в крупных российских магазинах, однако, марки совсем другие. Совсем нет пива в пластиковой упаковке. Ну не переведете вы на финский язык слово «полторашка». С другой стороны, большой выбор баночного пива в баночках по 0.33 литра.

За время путешествия я испробовал шесть видов пива: Пиркка, Олви, Сандельс, Карху, местный Амстел и еще какое-то, название которого забыл. Не могу похвастаться, что выборка вполне репрезентативная, но предварительный вывод таков: финское пиво по вкусу неотличимо от седьмой Балтики. Вкус чуть резче чем у Дон классики, крепость 4.5-4.7 градусов. Крепкого пива я тоже не обнаружил, хотя не исключаю, что мог пропустить.

Стоимость маленькой баночки-опохмелки (0.33 л) около одного евро, что соответствует шестидесяти рублям. Поллитровая бутылка пива обойдется в сто-сто пятьдесят рублей. В кафе пол-литровый стакан пива стоит 5-6 евро (300-350 рублей). Другими словами, русскому человеку со среднестатистической зарплатой в Финляндии жить можно. Но не долго.

Ну а раз времени осталось мало, можно и в центре погулять. Рождество же!

Транспорт при местных тарифах я проигнорировал — пешком дошел.

Хотя трамваи в Хельсинки весьма недурны. Едут быстро, не дребезжат и не демонстрируют готовность рассыпаться в любую секунду:

Кстати, о пиве. В Хельсинки нелзья просто так зайти в любое кафе и сказать: «Экскюзми, ай хэф гоу ин тоилет». Для прохода в уборную надо обязательно в этом заведении что-то заказать. Вам дадут чек, на котором будет напечатан пароль от сортира. Например, вот такой:

Двери в туалет заперты на электронные кодовые замки. Цивилизация, блядь.

В городе много общественных туалетов на улице и в торговых центрах. С одной стороны, они бесплатные и тетки при входе не отрывают клиенту по семьдесят сантиметров туалетной бумаги. С другой стороны, внутри установлена граммофонная труба. Не знаю, может у финнов какая-то особая физиология, или им просто покайфу насрать в граммофон. 

Ехать в Хельсинки стоит хотя-бы за визуальными витаминами. Тут их делают люди, а не бездушные ссыкливые импотенты. Запросто можно встретить вот такое:

А так, например, приглашают на художественную выставку в центре города.

Покажите мне человека, который сделает подобное у нас? Все всего боятся. В результате за тридцать лет в Шахтах все изменения свелись к тому, что на площади шишка встала.

Алексантеринкату — улица Александра.

На центральных улицах Хельсинки висят таблички с разными животными и подписью на финском и шведском. Решил перевести хотя бы одну, на которой изображен одногорбый верблюд. «Dromedaari» транслейт перевел как «Дромадер». Нашел «Дромадер» в википедии, оказалось, это одногорбый верблюд.

Рядом с центральной площадью города закрывается магазин электроники.

— Отдел распродажи в связи с закрытием? Вы таки закрываетесь?

— Не-не-не-не-не, это таки хорошо для бизнеса.

А на самой площади елка и ярмарка. В деревянных палатках продают оленину, сосиськи, мед, деревянные сувениры и глинтвейн. Первый раз в жизни обнаружил, что глинтвейн — это не подогретое винище, а вполне вкусный напиток. Маленький стаканчик наливают всем бесплатно. Пиво в Финляндии непримечательное, но вот ради такого глинтвейна вполне стоит оторвать задницу от стула и приехать к памятнику Александру второму в Хельсинки.

Теток с баулами не встречал, бабок с тележками не видел. Алкашни и барыг нет. Видел нищего со стаканом, но это еще на улице Маннергейма было. Но пафоса никакого. Все просто: одни, старательно выводя русский курсив, предлагают:

Другие выбирают:

и покупают:

Если ветер с Балтики не слишком холодный, а глинтвейна не слишком мало можно посидеть на ступеньках Николаевского кафедрального собора.

Еще лучше выйти к заливу. Город расположен на островах и почти каждый выход к воде снабжен индивидуальным причалом:

В декабре кораблей немного — почти все на стапеле, но все равно несложно полюбоваться частными баркасами для рыбалки:

буксирами:

небольшими спасательными:

и большими коммерческими судами:

Почти все суда пришвартованы к открытой причальной стенке — можно просто подойти к любому и спрыгнуть на борт.

На мостах установлены указатели оберегающие моряков от опасности быть насаженным ноздрей на блесну. «Ловля рыбы запрещена на всей территории, лодки»:

Не знаю, используют ли в Хельсинки противогололедные реагенты, но всем тротуарам разбросана гранитная крошка.

Давно подозревал, что качество российских дорог это такой-же стереотип как медведи и балалайка. Теперь удалось в этом убедится. Колдобин в Хельсинки не видел, машин с оторванными колесами тоже, но дорожное покрытие того же качества, что и в любом крупном российском городе. 

Увиденное вообще слабо напоминало ту «заграницу» которую обычно сравнивают с Россией. На улице Лённротинкату вечером чувствуешь себя так же как и в Ростове на Садовой. Улица Лехтисааренти выглядит почти так же, как Пионерская в деревне Юкки под Питером. Или как Кольчугина на Новой Азовке, только с асфальтом и освещением.

Главное отличие в открытости. Такое чувство, что ты в России в которой кто-то за одну ночь провел политику дезаборизации и десуссеритизации: весь день ходишь по городу и нигде не видно охранников, сплошных заборов и ментов. Один раз проехала мимо полицейская машина с выключенной люстрой — даже сфотографировать не успел для коллекции. При этом никакой паранойи. В книжном магазине выставляют для рекламы на улицу лоток с книгами. Подходишь, листаешь. Понравилось — заходишь в магазин, платишь и забираешь себе. Не понравилось — ставишь на полку.

Резюмирую. В Европе был. Много разного видел. Пидоров, про которых по телевизору говорят, не видел. Арабов и террористов тоже не видел, только одного индуса на кассе. Жизнь как у нас, но спокойнее. Пиво как у нас, но дороже.

Ну, все что знал — рассказал.