Ароидный гуманизм

После принятия закона о защите животных, улицы заполонили стаи бродячих, но стерилизованных собак. Как заметил один знакомый: «Они же не совокупляться со мной хотят, а кусать». С другой стороны, наглядно виден шаг в сторону доброты. Люди гуманизируются с невероятной быстротой. Только вдумайтесь: всего два десятка лет назад мы обсуждали соседа, который вернулся домой в цинковом гробу, а сейчас скандал на весь мир если какую-то бабу за ляжку ущипнут. Вроде прекрасно, но позвольте мне сохранить амплуа ворчливого скептика.

Патологических садистов среди людей обычно мало, но как показали занимательные опыты Стэнли Милгрэма — неприятие насилия это не наша сильная сторона. Главное получить оправдание своим поступкам и вот вы уже пропускаете электрический ток через невиновного человека.

Обратимся к историческому опыту экспериментов о подчинении: «правилах гуманизма» в немецких лагерях смерти. Согласно описанию Нестора Рассела, жертвы не должны что-то подозревать, нацисты не должны с ними контактировать во время убийства, само убийство должно проходить как можно быстрее и не оставлять на теле внешних следов. Это демонстрирует величие рейха, но главное позволяет снизить эмоциональный стресс у палачей. Никто не считает себя лично виновным в убийстве, все лишь крутят вентили и следят за порядком.

В реальности выполнять эти правила не смогли даже после замены выхлопного газа на более смертоносный Циклон-Б. Поэтому с 1941 года было решено значительно расширить программу стерилизации. Началась разработка дешевого и эффективного стерилизующего препарата.

Здесь мои источники расходятся. Клее в своем «Биографическом словаре Третьего Рейха» и Рассел в «The Nazi’s Pursuit for a “Humane” Method of Killing» указывают, что в качестве потенциального сырья для стерилизующего состава использовалась Диффенбахия (Dieffenbachia seguine, синоним Caladium seguinum).

Другую версию мне рассказывали еще на институтском курсе ботаники. По этой версии, сырьем для разработки служила монстера деликатесная (Monstera deliciosa). Какой вариант верен — не знаю. Оба растения из семейства Арониевых, оба из Южной Америки, оба содержат оксалаты кальция и оба можно встретить на подоконниках в наших домах. Первую в русском языке называют кровавой, а вторая вообще знаменита легендами о растении-людоеде. Идеальный выбор для чудовищного преступления.

В Нюрнберге оптимизацию массового истребления людей оправдывали желанием облегчить участь заключенных. Но даже если в это поверить, все-равно выходит парадоксальная ситуация: чем гуманнее происходили массовые убийства, тем больше облегчалась работа палачей и тем эффективнее работал механизм массовых убийств.

Чем добрее люди, тем сложнее им признавать окружающую реальность и тем с большей охотой они сложат с себя любую ответственность. Избыток добра ведет к не менее чудовищным последствиям, чем его недостаток. Иногда злой человек отличается от доброго только тем, что видя насилие не закрывает глаза.

Смешно надеяться на то, что рост гуманизма гарантирует мир и процветание. Особенно если вспомнить, кто больше всех ратовал о гуманности и принимал самые строгие законы о защите животных.

Растение войны

Растение войны

Оказавшись на юго-западе России, вы без труда опознаете полыннолистную амброзию — чудесной красоты растение, оккупирующее обочины дорог и заброшенные пустыри. Перисто рассеченные, как у полыни, листья, метельчатый стебель и прямой колос. На русский язык название переводится с древнегреческого как «бессмертие» — яство богов, приносящее вечную молодость. Юмор в том, что Ambrosia artemisifolia сильнейший аллерген, в отдельных случаях приводящий к сенной лихорадке и госпитализации. Странно другое: откуда в донских степях растение без местного названия?

Точного ответа никто не знает, но история начинается в 1863 году во Франции куда вид случайно заносят торговыми судами из Северной Америки. Спустя несколько десятилетий Циммерман в знаменитой телеграмме обещает подарить Мексике несколько американских штатов и вот уже вместе с оружием и солдатами амброзия плывет в Старый Свет оптовыми партиями.

По Европе вид разносится быстро. Амброзия — трава выносливая, да еще и синтезирует в процессе роста сесквитерпеновые лактоны из-за которых у европейских насекомых нарушается обмен веществ. Бегущие с фронта солдаты и наступающие кайзеровские части принесли первую волну инвазии. Гражданская война и послевоенная разруха для амброзии подходят как никогда. Но в настоящее наступление трава переходит после второй мировой.

Согласно идее МакДональда-Котанена, существенную роль в распространении играет нарушение почвенного покрова в результате военных действий. Каждый август, при сокращении светового дня до 14-15 часов растения начинают интенсивно цвести по всей территории со средней температурой сентября не ниже +15 градусов и суммой осадков за теплый период не менее 200-250 мм. В Краснодарском крае появляется даже более ранняя форма, которая зацветает уже в июле. Фитомасса амброзии в ряде мест достигает ста центнеров на гектар: на каждом квадратном метре несколько тысяч растений и несколько десятков тысяч семян. Ареал расширяется на несколько тысяч квадратных километров каждый год.

Пытаясь остановить это нашествие, в 1978 году О.В.Ковалев привозит из Канады в Ставрополь полторы тысячи жуков амброзиевых листоедов. Начинается невероятная по скорости и масштабам битва. Каждый жук пытается найти место с достаточным кормом и низкой конкуренцией, в результате по полям амброзии прокатываются несколько мощнейших популяционных волн. Листоеды подобно кромке огня продвигаются вперед со скоростью три метра в сутки, образуя полосу, шириной до пяти метров. В восемьдесят первом году жуки занимают двести гектар, в восемьдесят четвертом уже двадцать тысяч гектар, а в еще через два года — триста тысяч гектар. Количество семян на опытном поле за пять лет снижается с 24 000 до 35 штук на квадратный метр.

Постепенно система «амброзия-листоед» приходит в равновесие. Но тут начинается новая революция и амброзия переходит в наступление, захватывая Россию, Украину и страны бывшей Югославии. Теперь растение занимает не только поля, но и города, где жуки, нападающие по модели Ковалева-Вечернина бессильны. Инвазия достигает северных рубежей и прочно обосновывается во флоре. На этот раз видимо надолго.

Если на юге в августе у вас разыграется аллергия — не придавайте значения. Это просто эхо войны.