Окуни на льду

Живые и неживые диссипативные системы

Интро: ниже выкладываю фрагмент одной из черновых глав скромной монографии «Живые системы в растительности», которую я писал в бытность моей работы кочегаром, в перерывах между колкой дров, чисткой котлов «Комби», путешествием вокруг Красной Горы в Морровинде, написанием кода на C++, работой в лесу, подготовкой картографических материалов по рекам Лава и Рагуша, урочищу Донцо и озеру Ястребиному, сном, варкой пельменей, просмотром прогноза погоды по телевизору и беспрерывным распитием всего ассортимента алкогольной продукции, который только можно было достать ночью на окраине поселка Песочный. Поэтому, хватит предисловий. Сразу перехожу к сути вопроса.

… повторюсь, что в качестве живой можно рассматривать не только сложные, но и совершенно простые, даже элементарные системы. Ниже это будет продемонстрировано. Однако, едва ли использование живых систем применительно к простым системам даст более ценные результаты чем привычные физико-математические методы. Теория живых систем изначально разрабатывается для работы со сверхсложными объектами, поэтому, несмотря на ее применимость, повсеместное использование ее неразумно (аналогично тому, как при моделировании простой земной механики совершенно необязательно использовать общую теорию отностительности).

Перед рассмотрением собственно живых систем необходимо устранить противоречие между бытовым понимаем жизни и тем, которое будет введено ниже. История биологии насчитывает не одну тысячу лет, что дает повод предположить наличие признака, присущего в основном биологическим объектам.

Этим признаком можно считать наличие диссипативной структуры. Работы по неравновесной термодинамике описывают множество диссипативных систем среди небиологических объектов, однако, следует признать, что если среди небиологических объектов диссипативные системы встречаются часто (может даже преобладают), то среди биологических объектов недиссипативных систем нет.

Таким образом, среди живых систем можно выделить биологические и небиологические объекты. Среди небиологических объектов встречаются как диссипативные структуры, так и не диссипативные. Среди биологических объектов – все объекты обладают диссипативной структурой.

Но какие признаки мы должны подразумевать у системы для того что бы отнести ее к живой или неживой? Обратимся к ранее рассмотренной закономерности развития природных систем. В своем развитии всякая система проходит через следующие этапы:

1. Образование нового
2. заложение структуры
3. развитие по пути наименьшего сопротивления
4. выбор между равновозможными вариантами
5. влияние на собственную структуру
6. взаимодействие с внешним миром
7. Образование нового

Упростим эту схему развития с объяснением причин исключения этапов:

Седьмой этап относится уже к развитию иной системы более высокого порядка. Разница между пятым и шестым этапом заключается лишь в том, что в одном случае изменяется внутренняя структура, в другом внешняя. Для природных систем выделение внешней и внутренней структуры весьма условно. Такое разделение проводится исключительно наблюдателем, поэтому правомочно считать, что пятый и шестой этап представляют собой по сути одно и то же. Второй и четвертый этапы представляют собой процессы перехода от одного этапа к другому и протекают скачкообразно.

Следовательно, более формализованная схема развития природных систем выглядит так:

0. Образование нового
a. Заложение структуры
1. Развитие по пути наименьшего сопротивления
b. Выбор между возможными вариантами
2. Влияние на структуру

Заложение структуры – это тоже выбор между возможными вариантами, а влияние на структуру есть образование нового. Следовательно, развитие систем можно представить в виде схемы:

0. Образование нового
a. Выбор между возможными вариантами
1. Развитие по пути наименьшего сопротивления
b. Выбор между возможными вариантами
2. Образование нового

При физико-математическом анализе систем, полагаются на наличие в системе причин и следствий как двигателей динамических процессов. При рассмотрении живых систем такой подход неприемлем, поскольку живые системы представляют собой объекты с беспричинной динамикой. Но если динамические процессы происходят, и нет ответа на вопрос «почему?», логично задать вопрос «зачем?». Воспользуемся этим принципом в данном случае. Рассмотрим системы, как обладающие свойством целеустремленности. Это значит, что каждый из этапов наступает для того, чтобы наступил следующий этап. В этом случае этапы развития систем можно представить следующим образом:

Образование нового

Или, соответственно:

Образование нового2

Следует обратить внимание, что в данном случае, «из-за» не является синонимом «по причине». Я ввожу понятие цели не в бытовом, а формализованном смысле. Это значит, что говоря «цель» я подразумеваю не эмоциональное состояние, а физический параметр, который поддается измерению и формализованному толкованию. Поэтому в данном случае предлог «из-за» следует рассматривать как значение цели с «обратным знаком».

Теперь рассмотрим сами диссипативные структуры. Все они обладают общим признаком – рассеиванием энергии для усложнения (поддержания уровня сложности) своей структуры. Литература по классификации различных типов диссипативных структур мне, к сожалению неизвестна (кстати, если кто знает — скиньте ссылку), но одним из ключевых признаков, делящих все диссипативные структуры на две группы я считаю особенности их «поведения» (возможно, это не самый удачный термин в отношении небиологических объектов, но он прост и верно передает суть изложения).

К первой группе относятся такие диссипативные структуры как ячейки Бенара. Их особенность в том, что они, во-первых, возникают из небиологической среды, во-вторых, при понижении доступной энергии упрощают свою структуру. Так ячейки Бенара образуются в статичной воде при ее нагревании, и исчезают при ее охлаждении. Можно сказать, что энергия поступает к среде для того, чтобы возникли эти диссипативные структуры. Или, соответственно, диссипативные структуры возникают из-за поступления энергии.

Ко второй группе относятся такие диссипативные структуры как животные и растения. Они изначально возникают из биологической среды. Возможно даже, что все это одна громадная диссипативная система, нечто вроде прообраза ноосферы Вернадского. Структуры второй группы чрезвычайно сложны, намного более сложны, чем структуры первой группы. А главное, при снижении энергии, их динамика перестраивается таким образом, что становится направленной на поиск новых источников энергии. Животные начинают искать пищу, растения тянутся к солнцу. Конечно, после определенного момента (смерти) и их структура начинает разрушаться, но в данном случае, это уже даже не диссипативные структуры. Диссипативные структуры, относящиеся ко второй группе перерабатывают энергию потому что живут, энергия поступает в них из-за того что они ее диссипируют (они диссипируют энергию для того чтобы она продолжала поступать).

Такое деление полностью согласуется с теорией возникновения жизни из неживого субстрата (А.И. Опарин).

Резюмируя, скажу, что главный признак, который мы должны подразумевать у объекта для того что-бы считать его живым это наличие положительной цели. Диссипативные системы, перерабатывающие энергию для ее дальнейшего поступления являются живыми системами. Диссипативные системы, живущие из-за поступления энергии живыми системами не являются.

Разговор со спичечным коробком

Интро: да у меня этой дури — целая монография. Я же кочегаром работал…

А вот теперь погнали. На рисунке выше изображен пример элементарной живой системы. В коробок из нечувствительного к магнитному действию материала (например, спичечный коробок) положим металлический шарик (вроде тех, которые устанавливают в шарикоподшипниках). Воздействуем на коробок с шариком магнитом через преграду, что бы избежать контакта магнита и коробка.

Представим, что содержимое коробка нам неизвестно. Начнем перемещать магнит в определенном направлении. При этом в таком же направлении будет перемещаться и коробок. Перемещения коробка будут связаны с перемещением магнита, однако связь эта не будет жесткой (корреляция движений менее единицы).

При равномерном и прямолинейном движении магнита, коробок самопроизвольно поворачивается, останавливается и ускоряется, то есть ведет себя необъяснимым образом, подобно живому организму. Внимательно понаблюдав, можно заметить, что движения коробка не совсем (или «совсем не») случайны. Так, если остановить магнит, а затем перемещать его в обратную сторону, промедление коробка перед началом движения будет более долгим, чем в случае, когда направление движения магнита остается прежним. «Если направление движения магнита изменяется на противоположное, то коробку требуется больше времени, чтобы сообразить, куда двигаться. Следовательно, он обладает памятью, поскольку помнит о направлении предыдущего движения» — так можно объяснить динамику коробка.

Мы можем выделить у коробка цель – следовать за движением магнита.

Признаем ли мы объект живым в том случае, если сможем с ним общаться? Процесс общения состоит из двух физически заметных этапов – передачи информации и приема информации. Помня, что информация – мера количества возможных трансформаций системы, реализуем первый этап общения. Сообщим системе информацию в 1 бит. Иными словами, увеличим количество возможных состояний. Если до этого система могла переходить только в одно состояние, то теперь таких состояний уже 2:
процесс передачи информации

Состояние, в которое перейдет система, мы не можем предугадать. Применить аппарат теории вероятности здесь нельзя, по двум причинам:

1. Каждый поставленный повторный опыт уникален
2. Выше мы убедились, что поведение системы не абсолютно случайно (или не случайно).

Если сообщить системе информацию в 2 бита, реализуется то, что можно назвать примитивным свободным выбором. У системы есть цель, путь для достижения цели система выбирает сама. Более важная информация не ставится здесь в предпочтение менее важной информации:
Процесс примитивного свободного выбора

Прием информации это когда магнит изменяет направление движения в зависимости от выбора коробка.

Разумеется, это вовсе не то, что мы привыкли считать общением в бытовом смысле. Прежде всего, потому, что общение в наших представлениях может быть только разумным. Даже общение человека с животными обычно подразумевает либо наличие разума у животных, либо отсутствие такового у человека. В теории же живых систем общение может происходить не только между биологическими объектами, но и абиологическими и даже нематериальными объектами (например, математическими функциями).

Новая жизнь

«Почему-то никто в России не знает отчего умер Пушкин,
— а как очищается политура — это всякий знает
»
Венедикт Васильевич Ерофеев

Вы когда-нибудь блевали с перепою? Так, что-бы все нутро выворачивало, как змеиную кожу? Что-бы аж пробирало? До исступления прям, до потемнения в глазах, когда тело сжимается спазмом в единый комок меньше радиуса Шварцшильда, внутри которого даже мысли рождаются с трудом? Когда вселенная останавливает свое расширение на время, пока из тебя пересыхающим родником вытекают остатки желудочного сока с кровью?

Впрочем, о чем это я? Конечно же блевали, при том именно с перепою. Потому как ни одно другое блюдо национальной кухни не вызывает таких великолепных последствий, как хаотично перемешанные низкосортные напитки разной крепости. Это если хотите национальный дзен. Медитация в позе вишни на заснеженном камне. Наверное, те же ощущения испытывает самоубийца-утопленник, которого выловил в реке какой-то пидарас и пытается привести в чувство. Полное погружение в свою физиологическую суть, в лучших традициях имморализма: от плаксивого сатанизма до идиосинкратического ницшеанства. Абсолютный катарсис.

Ну вы же помните эти моменты? Помните ведь? Помните ту волну наслаждения, которая прокатывается по телу, едва откинешься спиной на грязный холодный кафель плитки? Новая жизнь, такая теплая и безмятежная входит в вас через все поры немытого тела. Через грязные волосы, нестриженные ногти и потные носки. Через дрожь в руках и разноцветные фигуры, проплывающие между веками и зрачками глаз. Так хочется раствориться в этом и тонуть, тонуть утопая все глубже в темной глубине спокойствия. Все глубже и глубже.

Вот проплыла какая-то большая разноцветная рыба. У нее странные плавники, похожие на два больших самовара и пустые глазницы по всему телу. Вот тонкими ниточками тянутся оранжевые и фиолетовые водоросли с насаженными на них розовыми листьями-улитками: чем не метафора для очередной теории суперструн? Пузырьки воздуха синими планетами пронеслись вверх. Свет электрической лампочки (и где они ее нашли только — кругом одни энергосберегающие) достигает этой глубины бледно-желтым пятном, которое темнеет с каждым мгновением погружения. Все глубже и глубже.

Вот вы уже почти на дне. Осталось совсем немного — вы не видите, но ясно ощущаете, как собираются ваши ноги коснуться покрытого слоем ила песка, взметнув вокруг себя мутный безшумный взрыв. Да и сколько можно-то? Честно говоря, заебало уже падать в эту глубину. Нет бы лечь спокойно и не ебать мозг, так ведь нет: все падаю и падаю куда-то вниз… Блядь и нахуя я пил-то столько вчера? Говорил же я себе дураку: «садись в электричку и не выебывайся», так ведь нет же. Дверь поломал, рукописи потерял, стакан разбил и вообще, неудобно как получилось-то… Скорее бы уже дно.

И в этот момент не дойдя до самого дна всего пару сантиметров тело стремительно начинает всплывать из глубины, навстречу шуму, свету, кессонной болезни и унитазу с набравшимся бачком. Вот стремительно уплыли в глубину синие планеты, вот пронеслась вниз разноцветная рыба, вот ты вылетел над поверхностью воды, зажмурился от яркого света и взорвался на миллиард осколков. А потом снова коллапс, новая жизнь и медленное погружение. Так длится вечность.

Вам, конечно же, знакомо это состояние не меньше чем мне. Это то же самое, что страсть или голод: люди, однажды испытавшие эти чувства все понимают без слов, но никакими словами нельзя объяснить человеку происходящее, если он всегда жил в сытости и умеренности духа. Да и стоит ли вообще что-то объяснять?

Традиционно считается, что прошлое это то, что было, будущее то, что будет, настоящее то, что есть сейчас. Смысл этого утверждения кажется интуитивно понятным: прошлое определено и известно, будущее неизвестно и, возможно, не предопределено. Настоящее является мгновенным переходом прошлого в будущее. Но обязательно ли прошлое предопределено? Но об этом пока рано, боюсь раньше времени показаться для вас абсолютно ненормальным.

Давайте для начала начнем с простого. Нам совершенно необходим иной научный аппарат для описания природы. Найти тонкую грань между недоиспользованием ресурсов и их переиспользованием методами современной науки невозможно. Этот вывод проистекает еще из работ Лоренца и Зимана полувековой давности. Современные воззрения только подтверждают эту мысль, возьмите хотя-бы монографии Муна (1990), Рюэля (2001) или прочих авторов. В основе проблемы лежит не просто сложная аттрактивность систем, но прежде всего факт, сформулированный Шрёдингером в 1943 г.: «Деятельность живого организма нельзя свести к проявлению обычных законов физики». Исходя из этого, следует, что свести к обычным законам физики (а значит к современной науке) природные системы невозможно, поскольку, во-первых неизвестно, чем отличается живой организм от неживой структуры, а значит нельзя отрицать наличие свойств живого у неживых структур. А во-вторых, абсурдно, что система включающая живые организмы (например, биогеоценоз) не проявляет свойств живого, в то время как система, включающая в себя неживые элементы (организм) свойства живого проявляет.

Разобраться во всей этой хуйне можно только с помощью нового научного аппарата, который должен описывать живые системы, но в, тоже время быть применим для описания неживых систем, подобно тому, как общая теория относительности применима к описанию механики Ньютона.

Но ведь и само понятие природы совершенно абстрактно! Более того, для каждого уникального человека существует своя уникальная природа. Это не новое слово в философии, однако, вот что любопытно. Логика, как вам известно, развивается по тем же канонам, что и остальное знание. В качестве расширения булевой логики можно представить фаззи-логику Лотфри Заде. Но что будет расширением нечеткой логики? Ответ на этот вопрос виден в начале абзаца. Ясен хуй, на смену нечеткой логике придет логика субъективная.

Самое большое заблуждение — считать субъективизм и объективизм диалектическими противоположностями. Ведь объективная парадигма основана на игнорировании явлений, в которых принимает участие наблюдатель, а субъективная включает наблюдателя как неотъемлимую часть наблюдаемой им системы. В этом смысле субъективная парадигма непомерно больше и сложнее объективной, более того, объективизм есть частный случай субъективизма.

Строго говоря, объективное изучение системы наблюдателем, входящим в эту систему невозможно, поскольку при полном изучении невозможно исключить влияние наблюдателя, а при ограниченном, в рамки изучения попадает лишь некая подсистема. Объективизм, если хотите — это субъективизм в области пересекающихся миров.

Говорю вам без пизды: на смену нечеткой логике придет такая логика, которая помимо характеристической функции будет оперировать понятием субъективного множества: то есть множества, для которого характерны определенные характеристические функции. Стандартная нечеткая логика для двух субъективных множеств будет выполняться только в области их пересечения.

Это приведет нас не просто к новому кризису в математике. Прежде всего, это явно покажет ничтожность доказательных доводов экспериментального подхода. Впрочем, уже сейчас, только конченный долбоеб не понимает того, что эксперимент не может что-то доказать. Эксперимент может только опровергнуть. Если подброшенный камень упал на землю, это не доказывает, что камень всегда упадет на землю, но опровергает утверждение, что подброшенный камень всегда безвозвратно улетает вверх.

Да, многие тут начнут морщить нос. Ведь это значит, что научная работа не претендует на абсолютную истинность, а лишь отражает определенное понимание мира ученого-наблюдателя. Мы по большому счету как были красножопыми обезьянами так ими и остались. Но настала уже пора быть мужественными и ссаться на людях.

Эта ситуация особого выбора не предоставляет. Вас будет продолжать колбасить между дном и унитазом до самого вечера, то есть ровно до того самого момента, когда потребуется снова пить. Нет, конечно, во время всех этих путешествий Жака Ива Кусто вы будете уверять себя, что уж вечером вы точно ни-ни. Ни грамма. Даже пива не будете пить. И вообще, даже в магазин не пойдете.

Я понимаю, что это сложно. Но в жизни бывают моменты, когда следует быть безжалостно честным с собой. Да, в некоторые минуты это просто невыносимо, но поверьте, если вы продолжите прививать себе ложную надежду это закончиться только тем, что вы опоздаете на алкогольный час в магазин и будете вынуждены покупать паленую у таджика по имени Талат в круглосуточном ларьке, отчего завтра ваша реальность поплывет окончательно.

Пространство со временем и сейчас проявляют проявляют фрактальные свойства. Уже хотя-бы потому, что время мы измеряем исключительно через пространство, а фрактальность пространства подтверждается эмпирически. Чем реже вы смотрите на часы — тем меньше у вас в запасе времени, чем больше вы семените — тем дольше ваша дорога. В жизни бывают моменты, когда требуется стойкость, решимость и, пусть дрожащая, но твердая рука. Однажды этой рукой вы затянете себе под подбородком петлю. Но это когда уже не останется ни страха, ни сомнений, ни даже окружающего мира. Останется только рука, шея и белая нейлоновая веревка, которой вы привязываете лодку на рыбалке.

Пока это вам не грозит. Во всяком случае сегодня. Это вообще не грозит вам до тех пор, пока вы не коснетесь в одно из своих погружений дна, не укутаетесь беззвучным иловым взрывом, не потеряете подъемную силу, которая в последний момент выталкивает вас на поверхность и скручивает тело в сверхплотный конвульсивный комок. С каждым разом вы погружаетесь все меньше, все больше времени проводите при свете электрической лампочки, пока, наконец, не наливаете себе пятьдесят грамм из вечерних запасов.

Потом еще тридцать, потому как, первая была в лечебных целях, а излечившись вы ощутили барьер из пустоты, преодолеть который сложнее чем все сегодняшнее утро. Потом еще пятьдесят. И вот оно. Вот оно то пространство, к которому не применима топорная геометрия Эвклида. Пространство повсеместных кривых, рассматривая которое через эвклидову геометрию, мы как раз и получаем в результате причудливые свойства самоподобия.

Занятно, не правда-ли? Убеждение универсальности количественного подхода ничем не обосновано. Мы даже не можем применить числовой аппарат, ведь детальность, при которой проявляются фрактальные свойства пространства-времени, исключает для нас такую возможность! Да-да, вы совершенно правы, мы упираемся в старый добрый переход количества в качество, который однажды уже лишил нас возможности нормально соображать, а теперь лишает и самого математического аппарата для точного измерения.

Ведь по большому счету, числовые величины есть лишь более формализованное качественное описание объекта. Все эти десятки, сотни, тысячи — лишь набор других букв, которыми мы выражаем, что одно чуть-чуть больше чем другое. И по большому счету числа — это весьма примитивный аппарат. Я говорю даже не о нуль-мере. Бог с ним с Лебегом, назовите лучше причину, по которой разность между двумя последующими натуральными числами константна? Есть ли хоть что-то, кроме нашей веры в равномерную числовую прямую, что дает нам право утверждать равенство между разностью четырех и трех и разностью семи и шести?

Здесь, как вы понимаете наступает самая ответственная часть сегодняшнего представления. Перед вами плывут загадочные образы, картонные махараджи убаюкивают слонов в своих колыбельных, безумные генералы пытаются попасть ложкой в тарелку, желтые трактора обматывают друг друга серебрянными проводами и четыре солнца заходят одно за другим в гигантское кресло на горизонте. Как будто нереально все. Мимо меня проплывают незнакомые люди с изуродованными загадочностью лицами. В такое время хорошо укрывшись пледом перед пылающим камином попивать виски со льдом. Эх, я опять забыл про виски со льдом. Вокруг меня по стенам льется живая кровь, впитываясь в сфагновый ковер под моими ногами. Ну что-же, виски у меня конечно нет, но ведь стаканчик-то я пропустить могу?

Нет, происходящее не пугает меня. Ведь грань между живыми и неживыми системами заключается не в системах, а в наблюдателе. Жизнь – это не свойство систем, а точка зрения на системы. Да, что-там говорить, как живую мы можем рассматривать любую природную систему. Особенно, если ночью светит золотая луна или на худой конец лампа под потолком, что-бы было не так страшно от потрескивания поленьев в печи. Тем более, что самой печи еще утром здесь не было.

Но может быть это не печь появилась, а я сижу в другом месте? И кто все эти люди? Куда они движутся? Динамика живых систем не может быть рассчитана в рамках классической науки, опирающейся на постулаты физики, об этом мы уже вскользь говорили вначале. Но вот что интересно: если причины, порождающие динамику обладают свойством эмергентности, то при взаимодействии они порождают бесконечный каскад причин, который при условии наличия альтернативного выбора на каждой из итераций эмергентного процесса, есть не что иное, как последовательность Леонардо Пизанского! И рассматривая универсум, а я, бля буду, уже готов рассматривать универсум, мы с вами видим торжество абсолютной казуальности. Не то, что-бы процессы не имели причины, просто причиной становится сама система в которой протекают эти процессы. Само понятие причинности теряет здесь смысл. Говоря откровенно, признать, что существуют процессы, не имеющие никакой причины — это единственный разумный шаг, который мы сейчас можем предпринять. Просто признать это. Ну и конечно же выпить еще пятьдесят.

Хорошо, допустим. Допустим, мы даже выпьем еще пятьдесят. Да, черт с ним, допустим мы даже выпьем еще сто. Но как быть с тем, что процесс, прежде имевший причины протекания, по мере усложнения системы причины для протекания теряет, но сам по себе не прекращается. В чем его движущая сила? Ну, вот я, к примеру. Когда я с утра пил первую рюмку — вопросов нет, у меня была причина. Без этого, я бы в одно из таких погружений кони бы двинул. Но вторую-то я уже пил, хотя у меня на то не было никакой причины. Думаете вторую рюмку я выпил потому что у меня было такое желание? Ха. Берите выше. У меня была цель.

Вот оно, определение жизни, взрощенное и настоенное на табаке сигаретных сортов. Вот плод алкогольных ночей, проведенных в грязной робе перед зарешеченным окном. Вот конец лабиринта и выход в мир абсолютного упоения. Итак. Все мы знаем про диссипативные системы, существующие благодаря поступлению энергии и знаем так-же, что живыми системами они не являются, хотя и могут быть невероятно сложны и причудливы. Живыми системами являются только диссипативные системы, перерабатывающие энергию для ее дальнейшего поступления. Не «вследствие», а «для», понимаете? Живые системы от неживых отличает наличие цели. Стремление и цель не принадлежат самому  объекту. Цель объекта и стремление к нему — это параметры не объекта, а системы, в которой он находится.

Мир медленно погружается в темноту. Я снова тону, но на этот раз гораздо медленнее. Очень медленно, почти незаметно. Здесь холодно, здесь какая-то мокрая земля, сухая трава и ветки. Но это не важно. Важность информации – величина, выражающая, количество относительной энергии, которое потребуется объекту для достижения цели. Аналогично можно выразить степень совершенства объекта. Важность информации о системе, связана и с пространственными характеристиками системы. Я даже допускаю, что возможно рассчитать через астрономические данные о характеристике Вселенной максимально возможную в природе важность системы. Но ведь можно в конце-концов завтра не проснуться, верно? К тому-же важность информации, хоть и связана с динамикой системы, но полностью ее не определяет.

Нет, все-таки я тону. Медленно, но тону. А жаль, тут было много красивого, а сейчас это все медленно угасает в холоде. Красота, подобно важности представляет собой свойство информации. «Чувство красоты» присуще всем живым системам.  Красота связана с прошлым, важность с будущим, настоящее определяется гармонией. Гармония – степень конфликтности выполнения целей.

Интересно, а во-сколько это произошло? Впрочем, теперь уже это не имеет значения. Как жаль, что тут такой холод. Хотя, говорят, что чем дальше, тем меньше его чувствуешь. Не знаю. Звучит нелепо, но ведь, для получения верного результата мы имеем право использовать любую, даже самую парадоксальную и нелепую аксиоматику.

К тому-же. Будущее не продолжение прошлого.

И все-таки, как же здесь холодно.

Очень холодно.

Очень.